2. Концепты пространство, время и число

2.1 Концепт время: циклическое и линейное время

Время, пространство и число являются важнейшими концептами культуры. Это фундаментальные категории философии, естествознания, физики и других гуманитарных и точных наук. Эти категории называют «системой координат», при помощи которых люди, принадлежащие той или иной культуре, воспринимают мир и создают его.

Пространство и время неотделимы друг от друга. Все материальные объекты внешнего мира движутся не иначе, как в пространстве и времени. Пространство характеризует взаимное расположение, протяженность, объем, величину, форму тел окружающего мира. Понятие времени отражает последовательность, длительность, темпы развития объектов. Пространство и время имеют общее свойство – протяженность и, как следствие этого, способность быть измеряемыми.

Неразрывная связь времени и пространства находит свое отражение в языке. Известно, например, что темпоральная ориентация может описываться при помощи показателей пространственной ориентации, так что событийная упорядоченность представлена в языке по аналогии с пространственными отношениями, сравн.: перед домом и перед отъездом.

При «архаичном» подходе мир представляется стабильным, неподвижным, а время – движущимся мимо него. Это представление отражено в таких выражениях, как время идет, пришло время, предыдущий день, прошедший год и т.п.

При более современном подходе время представляется постоянным и неподвижным, а «мир» – как движущийся мимо него в направлении от прошлого к будущему. Представление о «движущемся мире» лежит в основе таких выражений, как предстоящий год, недалеко то время, когда…, по достижении назначенного срока и т.п.

Во многих мифопоэтических традициях идея единства пространства и времени соотносится с образом круга, символа целостности и гармонической завершенности. Космологические представления о круге как о символе мира (пространства и времени) подтверждаются языковыми фактами. Речь идет о тех случаях, когда семантическая мотивировка ‘круг, круговое движение’ лежит в основе номинации пространства и времени. Наиболее убедительный пример – лат. orbis ‘круг’ при наличии orbis terrarum ‘земной круг, мир’, с одной стороны, и orbis temporum ‘круговорот времени’ с другой.

Идея движения по кругу (т.е. изначально перемещения в пространстве) отражена в этимологии русск. время (и.-е. *uertmen),по происхождению связанного с вертеть, воротить (А. Г. Преображенский: первоначальное значение ‘вращение, коловращение’). С древнейших времен в сознании человека существует представление о времени как последовательности однотипных событий, «жизненных кругов». Древние цивилизации воспринимали время как «извечный кругооборот перевоплощений», как повторяющийся цикл, в котором особой ценностью обладало прошлое, хранящее необходимые для жизни навыки и знания. Таким образом, в русской картине мира идея времени связана с идеей повторяемости, регулярности. Эта же идея проходит в некоторых германских языках, где время – это ‘прилив’ (в немецком же Zeit иная идея времени – линейный образ: глагол ziehen ‘тянуть’).

Время – неотъемлемая часть содержательной стороны языка, что находит выражение в единицах различных языковых уровней:

– морфологических (глагольная категория времени);

– лексических (слова с временным значением);

– синтаксических (темпоральные синтаксические конструкции).

Отличительной чертой любой языковой модели является ее ориентированность на человека, поэтому признаки антропоцентричности также нашли отражение в языковой модели времени: жизнь человеческая просматривается сквозь призму модели времени: утро жизни (о юности), закат жизни (о старости) и т.п.

Время в наивной картине мира мыслится как жидкость, вязкая субстанция (время течет, тянется), как ценная вещь (его можно тратить), как человек (не ждет, торопит) и т.д.

Представление о времени соотносится с объективно наблюдаемой сменой различных «состояний мира», однако концепт времени связан с переживающим время субъектом, с его оценкой, с его «ощущением времени». С одной стороны, время как таковое не дано нам в непосредственном наблюдении, это неуловимая сущность, сравн.: Время за нами, время перед нами, а при нас его нет. С другой стороны, время может оставлять чувственно воспринимаемые «следы» (что, впрочем, обычно расценивается как нечто нежелательное) или демонстрировать свои «приметы». Власть времени рассматривается как закон, с которым приходится считаться, сравн.: Не человек гонит, а время. Эти особенности восприятия времени способствуют развитию модальной семы долженствования, необходимости, которая чаще реализуется в сочетании с инфинитивом: время идти, не время сидеть сложа руки.

Традиционно выделяют время циклическое (последовательность повторяющихся однотипных событий; соответствует космологическому сознанию) и время линейное (однонаправленное поступательное движение; соответствует историческому сознанию). Лексема время ассоциируется с линейной моделью времени.

Слово пора обладает особой временной семантикой, сравн.:

Придет время, будет и пора.

То было время, а ныне пора.

Не время дорого, пора.

Универсальными способами восприятия времени во многих культурах служат смена светлой и темной частей суток, а также периодичность повторения природных явлений: утро, день, вечер, ночь, весна, лето, зима, осень. Пора называет фазу космологического цикла, который много раз реализуется в природе и жизни человека, сравн.: Настала пора отпусков (уборочная пора), но не * пора заседаний Верховного Совета, *пора командировок, поскольку описываемые события не вписываются в космологический ряд.

Прообразом человеческой (социальной) поры (пора любви, пора становления личности) является пора природная (весенняя, летняя, осенняя). В смене времен года представлен извечный «сценарий»: рождение, становление, расцвет, увядание и снова рождение и т.д. Пора воспринимается как нечто объективное, закономерное, не зависящее от человеческих эмоций: можно приблизить время, но не пору. Семантика слова пора предполагает обязательную смену этапов. За одной порой всегда идет другая: конец одного цикла, этапа уже содержит идею нового начала, его ожидание. Эти представления лежат в основе развития семантики долженствования: Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит…(Пушкин).

Семантика слова пора также отражает связь модального значения долженствования с представлениями о времени, сравн.: русск. пора ‘время, благоприятное время, срок’ и ‘пришло время, настал срок, по времени или по обстоятельствам’: пора идти.

В праславянском *pora значение времени по происхождению также связано с пространственными представлениями. Этимологи предполагают родство данного имени с глаголом *perti и, далее, со служебным словом *per-, основное значение которого – ‘движение сквозь, через, сверх’.

Как отмечают исследователи, для менталитета русских характерна низкая оценка обозримого прошлого. «Начнем с чистой страницы», - говорим мы, и это есть зачеркивание прошлого опыта.

Интересно отношение языка к настоящему времени, которое русскими философами рассматривается как условность, т.к. оно моментально: начало события уже отошло в прошлое, а его конец – в будущем; настоящее время – столь краткий миг, как будто его нет вовсе. Н. Бердяев эту мысль формулировал так: «Время распадается на прошлое, настоящее, будущее. Но прошлого уже нет, будущего еще нет, а настоящее распадается на прошлое и будущее и неуловимо…».

Это типично русское отношение к настоящему, ибо у других народов оно иное. Так, В. Г. Гак указывал на склонность французов к употреблению форм настоящего времени и связывал этот факт с психологией народа. И. Эренбург писал: «Я преклоняюсь перед французской преданностью каждому часу, каждой минуте…». Русские же люди больше думают о прошлом или о будущем. Поэтому из двух главных «русских вопросов» – Кто виноват? и Что делать? – один относится к прошлому, другой – к будущему. Постепенно вырабатывается привычка избегать настоящего времени: Два и три будет пять.

Наибольший интерес представляет будущее время, которое в русском языковом сознании становится концептом. Его черты:

– оно помещается где-то в неопределенном futurum;

– его ждут;

– оно не соприкасается с настоящим. Это или апокалипсис (в религиозной картине мира), или идеально устроенный мир (светлое будущее, коммунизм – в советской).

Историки обращали внимание на то, что нет такого народа, который бы так заботился о завтрашнем дне, как русский. Россия думает не просто о будущем, но о будущем вселенском (сравн. философию русского космизма, который обосновывает всечеловеческую перспективу). Извечное стремление русского человека к светлому будущему запечатлела русская литература (А. П. Чехов «Там», В. Войнович «Москва 2042» и др.).