Этос. Пафос. Логос

В феномене публичной речи важно увидеть и понять главное – ее диалоговое начало. Оно проявляется на каждой ступени создания текста, в каждом штрихе воплощения мысли в риторический поступок и выступает ее неотъемлемым свойством, обусловленным необходимостью постоянной ориентации на конкретную аудиторию – как на стадии подготовки текста речи, так и во время его воспроизводства, будь то эксплицитное речевое взаимодействие или имплицитный диалог.

Предмет же речи в ракурсе ораторского видения определяет жанр создаваемой речи и «подсказывает» масштабы ее содержания. Например, представьте, что в руках у вас обыкновенный простой карандаш. И вы рассказываете именно о нем: как воспитатель детям в детском саду; как учитель пятиклассникам; коллегам по конструкторскому бюро; как торговый агент по продаже канцтоваров потенциальному покупателю; как директор деревообрабатывающего завода на региональном совещании и т. д.

Таким образом, классическая триада Аристотеля на практике конкретизируется в канон риторической организации текста речи, также выведенный великим Стагиритом: действенность публичной речи зависит от трех моментов:

• нравственного характера говорящего,

• качества самой речи,

• настроения слушателей.

Содержание же и форма речи взаимообусловлены и через неразрывные риторические категории этос, пафос и логос предполагают обязательное соответствие идейных, этических, понятийных и эмоциональных намерений говорящего выбранному им слову в соответствии с ситуацией⁷.

В трактовке современного известного ритора Ю.В. Рождественского этос представляет собой «условия, которые получатель речи предлагает ее создателю», пафос – «намерение, замысел создателя речи, имеющего цель развить перед получателем определенную и интересующего того тему», логос – «словесные средства, использованные создателем речи в данной речи при реализации замысла»⁸. Иными словами:

• этос создает условия для речи,

• пафос является источником создания замысла речи,

• логос воплощает пафос на условиях этоса.

Информационно-содержательное речевое воздействие

Информационно-содержательное воздействие публичной речи следует рассматривать в комплексе с вербальными и невербальными средствами общения. Вместе с тем именно оно, отражая мысль, идею оратора, обусловливает авторский выбор тех или иных средств коммуникации и использование их в процессе выступления.

Однако процесс подбора средств выражения мысли не является односторонним. Рассматривая диалектическое единство мышления и речи, С.Л. Рубинштейн отмечал: «Мы иногда ищем и не находим слова или выражения для уже имеющейся и еще словесно не оформленной мысли; мы часто чувствуем, что сказанное нами не выражает того, что мы думаем; мы отбрасываем подвернувшееся слово, как неадекватное нашей мысли: идейное содержание нашей мысли регулирует ее словесное выражение…

Речь – не просто внешняя одежда мысли, которую она сбрасывает и одевает, не изменяя этим своего существа. Речь, слово служит не только для того, чтобы выразить, вынести во вне, передать другому уже готовую без речи мысль. В речи мы формулируем мысль, но, формулируя ее, мы сплошь и рядом ее формируем. Речь здесь нечто большее, чем внешнее орудие мысли; она включается в самый процесс мышления как форма, связанная с его содержанием»⁹.

В целом процесс речевого продуцирования предполагает целый ряд взаимосвязанных понятий и факторов. В первую очередь, это автор, ситуация, материал и адресат¹⁰.

Как уже было сказано, авторами и исполнителями публичной речи выступают обычно сами ораторы. И хотя каждый из них готовится к выступлению по-своему (в зависимости от мастерства и опыта говорить перед конкретной аудиторией), созданию речи обязательно предшествует этап, когда складывается необходимая для этого ситуация.

Кроме того, любому оратору для создания текста требуется материал, который не только раскроет его идею, но и будет воспринят адресатом.

Следующая цепь взаимосвязанных факторов, влияющих на речевое продуцирование, – цель, предмет, тема, содержание, проблема, жанр.

Цели создания текстов могут различаться как по форме: внешние и внутренние, открытые и скрытые, осознанные и неосознанные – так и своей сути: объективные и субъективные, истинные и ложные. Они могут сочетаться, а могут и противостоять одна другой; могут изменяться со временем. Однако стратегическая цель любого оратора – осветить предмет речи, т. е. представить слушателям некую целостную часть реальности (человека, материальный объект, происшествие и т. д.).

Для отыскания сведений о каком-либо объекте или событии знаменитый ритор Древнего Рима Квинтилиан учил задавать семь ключевых вопросов: