Заключение
«В основе всех ветхозаветных законов лежит мысль о святости Бога и греховности человека, о необходимости очищения грехов, о невозможности достигнуть этого силами самого человека и необходимости Божественного искупления. Таким образом, эти обрядовые законы обращали мысль к Искупителю, в Котором Одном только находят свое объяснение все богоустановленные жертвы, ибо невозможно, как говорит святой апостол Павел, чтобы кровь тельца и козлов сама по себе очищала грехи (Евр. 10:4). Словом, все говорило евреям о прообразовательно-мессианском значении этих обрядов, как это разъясняет апостол в своем Послании к евреям»10.
С христианской точки зрения ветхозаветный закон достаточно жесток, нарушение многих заповедей несет за собой смертную казнь, а ветхозаветные праведники далеко не всегда являют собой «образ кротости». Сам Моисей за отступление в язычество повелевает вырезать треть выведенного им из Египта народа. И это рассматривается как прямое исполнение воли Божией. Как отмечает протоиерей Лев Шихляров: «Библия есть книга встречи Бога и человека, но и история есть, как было сказано, место этой встречи. И вот безгрешный и неизменный Бог встречается с падшим и упорствующим в своем падении человечеством... И воля Божия состояла не в том, чтобы проливать кровь, а чтобы в мире, где льются потоки крови, одна из линий человеческой истории привела бы в итоге к исполнению Божественного плана спасения. Богу нужно не то, чтобы место хананеян заняли израильтяне, а то, чтобы безбожные племена уступили историческую арену племени, организовавшему жизнь как служение единому Творцу. К сердцам людей, к Своему воплощению Бог пробивался через стену ненависти и бесчувственности»11.
С этой точки зрения понятие о ветхозаветной святости, можно рассматривать, как постепенное возрастание, постепенное движение к Богу, освящение светом Его Истины. Например, относительно брачного права Моисеев закон уже отличается гораздо большей строгостью, чем брачные нормы патриархальной эпохи. Так праотец Авраам был женат на своей единокровной сестре Сарре (Быт. 20:12), что противоречит (Лев.18:9): «Наготы сестры твоей, дочери отца твоего или дочери матери твоей, родившейся в доме или вне дома, не открывай наготы их», а Иаков - на двух родных сестрах Лии и Рахили, которые к тому же были двоюродными сестрами своего мужа, против (Лев.18:18): «Не бери жены вместе с сестрою ее, чтобы сделать ее соперницею, чтоб открыть наготу ее при ней, при жизни ее».
Пятикнижие говорит о святости как свойстве Божием, которое народ Божий призван отразить в своей жизни. И хотя, святость ветхозаветных праведников есть понятие относительное, условное, и может рассматриваться нами лишь как «тень будущего» (Кол. 2:17), но, тем не менее, уже в Пятикнижии мы встречаем указание на ту нравственную высоту, которая во всей своей полноте открывается нам лишь в Господе нашем Иисусе Христе. Так во Второзаконии читаем: «люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими» (Втор.6:5), а в книге Левит: «люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18).
В общих чертах нравственный аспект понятия о святости по Пятикнижию выражается следующей заповедью: «Итак люби Господа, Бога твоего, и соблюдай, что повелено Им соблюдать, и постановления Его и законы Его и заповеди Его во все дни» (Втор. 11:1).