2. Организация пространства и графика

2.1. Геометрия в проектной графике

Всякому содержательному действию по обустройству жизненного пространства предшествует проект – программа этого действия, выраженная вербально или графически. Равным образом это определяет существо, как архитектуры, так и дизайна среды.

Графический аспект архитектоники жизненной среды, как пространственной организации жизни людей во всем многообразии ее проявлений, имеет большое значение в архитектуре и дизайне. Произведением, как архитектора, так и дизайнера среды является не столько реальное сооружение или предметно-пространственный комплекс, сколько проект – первое воплощение архитектонического замысла. Реальный объект ценен постольку, поскольку в него вкладывается определенные смыслы (то есть способы вовлечения данного объекта в материальную или духовную жизнь людей). Эти смыслы могут существовать и без самого объекта, будучи воплощенными в графическом или вербальном описании.

«Азбукой» архитектоники являются элементы организации пространства: линейные (стойки, балки, детали пространственно-стержневых конструкций), плоскостные (стены, перекрытия, крыши, оболочковые конструкции и т. д.) и объемные элементы. Американский архитектор XIX века Луис Салливан полагал, что в «словаре» архитектуры всего три «буквы»: опора, балка и арка [8]. В ХХ веке к ним добавились вантовые конструкции, гипары и пр. Дополняют «словарь» различные роды пространств и связей между ними.

«Арсенал» графических элементов также общеизвестен: точка, линия, пятно, штриховка, фактура, орнамент, геометрические построения (многоугольники и сетки на их основе, круги и прочие криволинейные формы) и цветовые сочетания. Их часто используют и для характеристики архитектурных сооружений. Кроме того, материал и техника исполнения имеют огромной значение как для организации пространства (использование дерева требует иных конструктивно-технологических схем, нежели применение камня, металла или железобетона), так и для графики (рисунок, печатная графика, коллаж, компьютерная графика и т. д.).

2.2. Графические особенности формы в органической архитектуре

Для органической архитектуры характерны «деформации» первичных графических элементов под воздействием многообразных факторов среды (ландшафтные условия, ориентация по сторонам света, «встроенность» в городскую среду и т. п.), а также образа жизни и предпочтений конкретных людей и сообществ, их взаимодействия друг с другом и со средой. Наблюдается сращивание и наложение геометрических форм и структур, обусловленное как внутренними, так и внешними факторами, а также взаимодействием внешнего и внутреннего пространств.

Фрэнк Ллойд Райт (1869-1959) считается основоположником органического направления в архитектуре ХХ века. Сформулированные им принципы проектирования «изнутри наружу», «перетекания» пространств, «свободного» плана оказали влияние и на другие направления архитектуры модернизма.

В своих проектах Райт часто экспериментировал с модульными сетками, которые были основаны не только на квадратной или прямоугольной решетке, но также на повторении треугольников, ромбов, шестиугольников, композициях из кругов и сочетаниях различных орнаментов. В частности, знаменитый «Дом-соты» (дом для П. Р. и Дж. Ханна, 1936-1937) в плане представляет собой структуру, основанную на шестиугольном модуле, причем ему подчинены формы не только конструктивных элементов, но и мебели (рис. 1). Первый из домов, построенных для Г. Джекобса (1937), имеет в основе ортогональные построения (рис. 2), второй (1942) основан на круговой композиции (рис 3, 4). При этом структура каждого из частных домов Райта вырастает из неповторимой организации внутренних пространств, соответствующей как образу жизни заказчика, так и выбранным материалам и конструктивной схеме. Геометрическая форма имеет тенденцию к «дезинтеграции», но намек на нее сохраняется даже в самых малых элементах («фрактальный» принцип организации).

Рис. 1. Ф. Л. Райт. Дом для П. Р. и Дж. Ханна, 1936-1937, план.

а) б)

Рис. 2. Ф. Л. Райт. Первый дом Джекобса, Висконсин, 1936-37: а) план, б) общий вид.

а)

б)

Рис. 3. Ф. Л. Райт. Второй дом Джекобса, Висконсин, 1943: а) план, б) эскиз.

Рис. 4. Ф. Л. Райт. Второй дом Джекобса, Висконсин, 1943. Общий вид.

Проекты религиозных сооружений Райта, напротив, имеют в своей структуре тенденцию к собиранию разнородных элементов (функциональных и пластических) в рамках единой легко читаемой формы. Это характерно в наибольшей степени для Синагоги (1958-1959) (рис. 5) и Греческой православной церкви (1961) (рис. 6).

Рис. 5. Ф. Л. Райт. План и схема синагоги "Бет-Шолом", Пенсильвания, 1953-59.

Рис. 6. Ф. Л. Райт. План и схемы Греческой православной церкви, Висконсин, 1956-61.

Хуго Херинг (1882-1958) является основателем органической школы в немецкой архитектуре. Влияние Райта на его проектное мышление прослеживается скорее на уровне идей, нежели на уровне форм; в целом творчество Херинга и его последователей очень самобытно, но до сих находится на периферии внимания российских исследователей архитектуры и дизайна.

В работах Херинга, особенно в проектах частных домов, трудно выявить модульность; по всей видимости, произошел сознательный отказ от геометризации планов. Это соответствует теоретическим воззрениям автора, отраженным в его статьях («Путь к форме», 1925, «Художественные и структурные проблемы строительства», 1931). Формы евклидовой геометрии, по мнению Херинга, не пригодны для выражения образа жизни конкретного сообщества в пространстве и конструкциях; вещи и дома должны сами «раскрыть свой собственный облик». Свободная пластика криволинейных «неевклидовых» форм просматривается в большинстве его ранних нереализованных проектов 1920-х гг., в особенности «Дома идеальной организации» (1923), а также в осуществленном поместье в Гаркау (1923-1925). В поздних проектах и сооружениях1930-1960-х гг. сочетаются прямоугольные модульные сетки.

Рис. 7. Х. Херинг. План дома «идеальной организации, 1923.

Ханс Шарун (1893-1972) был наиболее заметным из последователей Херинга в Германии. Его работы иллюстрируют принцип «деформации» пространственных структур под влиянием контекста. В ранних проектах ясно прочитывается первоначальная геометрическая форма, как правило, прямоугольный объем, деформированный разнообразными выступами, врезками и закруглениями, проявляющими взаимосвязь внутренних и внешних пространств (Хостел в Бреслау, 1929, вилла Шминке в Лебау, 1933). В более поздних сооружениях (вилла Бенш в Берлин-Шпандау, 1935, Берлинская филармония, 1957-1963, школа в Марле, 1961-1966, и др.) форма вырастает из динамики «перетекающих» пространств, очертания которых определяются функцией (но чаще всего стремятся к шестиугольнику, как школьные классы или концертный зал) (рис. 8, 9). Влияние идей Херинга прослеживается также в проектах и постройках Готтфрида Бема (церковь Воскресения Христа в Кельне, 1967-1970, районная ратуша в Кельне, 1992), Гюнтера Бениша (Олимпийский парк в Мюнхене, 1972) и др.

а)

б)

Рис. 8. Х. Шарун. Вилла Бенш в Берлин-Шпандау, 1935: а) план, б) общий вид.

а) б)

в) г), д)

Рис. 9. Х. Шарун. Филармония в Берлине, 1956-62: а) эскиз плана, б) эскиз разреза, в) план верхнего яруса, г) разрез, д) общий вид.

В Северной Европе идеи органической архитектуры развивал финский архитектор и дизайнер Алвар Аалто (1898-1976). Как и Шарун, в своих первых работах Аалто испытал влияние функционализма, и в дальнейшем логика построения пространственных структур у Аалто во многом сходна с Шаруновским методом. Если ранние проекты – в некотором роде вариации на тему взаимопроникающих прямоугольных объемов (библиотека в Выборге, 1927-1935, вилла Майреа, 1937-1939, и пр.), то в поздних работах создается целостный организм из соподчиненных пространств, чьи очертания вытекают из структуры движения, функциональных взаимосвязей, но также из стремления к динамичным ракурсам (церкви в Вуоксенниске, 1956-1958, и в Сейняиоки, 1958-1960, культурный центр в Вольфсбурге, 1958-1963, дворец «Финляндия» в Хельсинки, 1962-1971). Часто повторяется мотив волнистой линии (Павильон лесного и сельского хозяйства в Лапуа, 1938, Финский павильон на Всемирной выставке в Нью-Йорке, 1939, Общежитие студентов Массачусетского Технологического Университета, 1947-1948), а также – радиальное построение (секционные дома, библиотеки, культурные центры и т. п.) (рис. 10). Скандинавскую «ветвь» органической архитектуры продолжают проекты и постройки Райли и Рейма Пиетила (церковь Калева в Тампере, 1966, центр Диполи в Отаниеми, 1966), Ральфа Эрскина (здание юридического факультета Стокгольмского университета, 1989, жилые комплексы «Мирстугебергет» в Швеции, 1985-1986, «Деревня Тысячелетия» в Великобритании, 2000-2005) и др.

а) в)

Рис. 10. А. Аалто.а) Жилой дом в Бремене, 1958-62: эскиз плана, план этажа. б) Библиотека в Сейняйоки, 1959: общий вид, план.

Джованни Микелуччи (1891-1990) – представитель итальянской «ветви» органической архитектуры. Его ранние работы основаны на ортогональной модульной сетке, в поздних же проектах динамика развертывания пространств сочетается с нестандартными конструктивными решениями, проявляющими свойства новых материалов (железобетона, стали и т. д.). Кривые линии, эллипсы, формы, заимствованные из живой природы, характерны для его церковных сооружений (Церковь Св. Иоанна Крестителя, 1960-1964, Церковь Непорочного Зачатия, 1966-1976) (рис. 11).

а) б)

в) г)

Рис. 11. Дж. Микелуччи.Церковь Сан-Джованни-Баттиста-делла-Страда, 1960-64: а) эскиз, б) эскиз разреза, в) разрез, план, г) деталь конструкций, общий вид.

Следует обратить внимание также на формы, определяемые нестандартными конструктивными решениями. Органический подход к проектированию архитектурных конструкций прослеживается у Антонио Гауди (опоры и покрытие Крипты в колонии Гуэль, 1898-1916, дома Мила, 1906-1910, собора Саграда Фамилиа, 1883-1926, и др. построек в Барселоне), Пьера Луиджи Нерви (покрытие цехов шерстепрядильной фабрики Гатти в Риме, 1951-1953, зал собраний в Ватикане, 1971, и др.), Сантьяго Калатравы (мосты, покрытия павильонов железнодорожных станций и т. п.).