13 Вопрос.

В нашей стране вопрос о «скрытых» или подразумеваемых полномочиях Президента впервые поднялся в 1995 году при рассмотрении Конституционным Судом Российской Федерации законности начала военных действий в Чеченской Республике. Начало «официальному» противостоянию в республике положили указы Президента РФ и Постановление Правительства РФ [2, 3, 4, 6]. Именно эти подзаконные акты явились поводом для обращения групп депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации в Конституционный Суд РФ. В народе рассмотрение Конституционным Судом этого запроса получило название «Чеченское дело». По мнению Совета Федерации, оспариваемые им акты составили единую систему и привели к неправомерному применению Вооруженных Сил РФ, поскольку их использование на территории РФ, а также иные предписанные в этих актах меры юридически возможны лишь в рамках чрезвычайного или военного положения. В запросе подчеркивается, что результатом этих мер явились незаконные ограничения и массовые нарушения конституционных прав и свобод граждан. По мнению группы депутатов Государственной Думы, использование оспоренных ими актов на территории Чеченской Республики, повлекшее значительные жертвы среди гражданского населения, противоречит Конституции РФ и международным обязательствам, принятым на себя Российской Федерацией. В результате рассмотрения этого дела Конституционный Суд РФ закрепил то, что у Президента всё-таки есть «скрытые» полномочия и дал согласие на их использование, однако напрямую в Постановлении они не называются таковыми. Из данного Постановления следует, что «из Конституции Российской Федерации не следует, что обеспечение государственной целостности и конституционного порядка в экстраординарных ситуациях может быть осуществлено исключительно путем введения чрезвычайного или военного положения», т. е. применение боевых сил Президентом в Чеченской Республике без введения военного положения считается вполне законным, т. к. «Конституция Российской Федерации определяет вместе с тем, что Президент Российской Федерации действует в установленном Конституцией порядке. Для случаев, когда этот порядок не детализирован, а также в отношении полномочий, не перечисленных в статьях 83–89 Конституции Российской Федерации, их общие рамки определяются принципом разделения властей (статья 10 Конституции) и требованием статьи 90 (часть 3) Конституции, согласно которому указы и распоряжения Президента Российской Федерации не должны противоречить Конституции и законам Российской Федерации».  Очевидно, что рассмотрение Конституционным Судом РФ на тот момент дел именно так отражает, в первую, очередь интересы именно правящей элиты. Однако, в определенной степени, принятие именно таких решений можно назвать целесообразными. На тот момент ситуация требовала быстрого и сильного вмешательства со стороны власти, а рассмотрение законопроектов Президента в палатах Федерального Собрания могло сильно затянуть принятие необходимых документов. Кроме того, не стоит забывать, что как в Государственной Думе, так и в Совете Федерации большинство мест занимали люди, не разделяющие правильность проводимой Б. Н. Ельциным политики. А на тот момент скорость и целесообразность принятия решений были, можно сказать, важнее процесса их принятия.