«Другое видение»

или

Путь из ниоткуда

Вначале был Вопрос.

Он сопровождал меня с детства. Он уходил и возвращался. Он шептал себя тихо мне на ухо и нагло представал перед глазами. Он сопровождал меня в детских играх и приветливо кивал со страниц безумно любимых мною фантастических романов.

Веришь ли ты?

Я был ребенком. Понимал, но не осознавал. Может быть, я уже задавал себе этот вопрос в какой-нибудь прошлой жизни, поэтому еще помнил ответ. Но недолго.

Вторично попытался ответить на него сознательно, будучи зрелым юношей. И ответ был отрицательным. Дедушка Дарвин и материалисты Маркс-Энгельс расцеловали бы меня в обе щеки. Если чудо существует, дайте мне его пощупать, говорил я, даже не догадываясь, что где-то там, на небесах, мой запрос уже обрабатывается буквально и готовится к исполнению. Юноша жил в плотной скорлупе материального быта, которая, как матрешка, помещалась в такую же твердую скорлупу советского социума, а та, в свою очередь, прекрасно чувствовала себя в пределах изученных физических и химических законов.

Но однажды этой скорлупе суждено было треснуть.

Тренировка по волейболу закончилась. На остановке уставший, но довольный, с побаливающими и горящими руками я успел заскочить в отходящий автобус. Средство передвижения было изрядно потрепано, скрипело и раскачивалось, и, чтобы удержать равновесие, я ухватился за поручень. Вернее, попытался ухватиться. Вдруг тысячи мелких иголочек впились в мою ладонь, а само прикосновение отдалось в плечо неслабым электрическим разрядом.

Я отдернул руку в недоумении. Автобус — не троллейбус. Откуда тут быть электрическому току? Через пару секунд любопытство взяло верх, и я снова попробовал поднести руку к поручню. Ощущение острых иголочек вернулось. Но удивительно было не это. Моя ладонь еще не успела обхватить металлический стержень, а покалывания уже вовсю обрабатывали ее поверхность, шевелясь под кожей мелкими «мурашками».

Ощущение было необычным. По дороге домой и весь последующий вечер я продолжал экспериментировать с ним, подносил руку ко всему, что под нее попадалось, и чувствовал, реально чувствовал.

Чаще всего первое ощущение, первое прикосновение к чуду вызывает шок и восторг. Оно, как маленький мостик, переброшенный через пропасть недоверия, позволяет всего лишь допустить, дать возможность быть чему-то не совсем обыденному, взглянуть на себя и окружающую среду чуть-чуть по-другому. И если смело открыть глаза пошире, если затолкать поглубже всегда сомневающегося внутреннего скептика, то осознанию открывается совсем иной мир, мир за гранью известного, мир тонких ощущений.

Прошло несколько лет, прежде чем я смог как-то дифференцировать новое чувство, освоить и даже от случая к случаю понемногу расширять знание о нем.

Армия. Объявлен отбой, но нам с другом не хочется спать. Мы — напарники по «другому вИдению», как назвал я для себя свои тонкие ощущения. Сидим на кровати друг напротив друга и «включаем» руки. Он прекрасно чувствует меня, я — его.

В полутьме проводим новый эксперимент: я, не отрываясь, смотрю на его раскрытую ладонь и через полминуты отвожу взгляд. Напарник отвернулся, но в эту же секунду сообщает мне, что давление на руку прекратилось. Смотрю опять, и друг говорит о возобновлении давления. Мы довольны. Еще одно свойство «вИдения» отложено в копилочку опыта.

Проходящий мимо дневальный останавливается и, открыв рот, следит за нашими манипуляциями. «Вы чего это руками машете?» - недоуменно спрашивает он. Мы зовем его в нашу компанию и вот уже втроем, как слепые, водим друг возле друга ладошками.

На следующий день дневальный, видимо, проговорился, потому что вечером к нашей тайной тройке присоединился четвертый любопытствующий. Через пару дней нас уже пятеро, а по исходу недели — семеро начинающих «вИдящих».

Как руководителю группы, мне приходится постоянно придумывать, куда ее вести. Честно говоря, я и сам не знаю. Приглашаю на встречу со своими подопечными всяких интересных людей, каких могу найти в городе. Кто только не побывал в нашей части: теоретики и практики; экстрасенсы, руноведы и мануальщики; светлые и темные. До сих пор для меня остается загадкой, каким образом удавалось убеждать отцов-командиров пропускать этих «странных» людей на территорию воинского подразделения, да еще и получать ключ от ленинской комнаты, где можно было несколько часов беспрепятственно беседовать и упражняться. Сейчас, по истечении многих лет, могу предположить, что залогом успеха стало мое твердое намерение.

Изучая и развивая «видение» своими руками, а в последующем и всем телом, я пришел к выводу: в положительном результате занятий важную роль играет вера в возможность будто бы невозможного и умение не разочаровываться в периоды неудач и так называемых «откатов». А таковых было предостаточно. После ошеломляющего чувства «щекотки в руках» вдруг наступало время, когда ладони и пальцы вообще переставали что-либо «слышать» или упражнения прекращались из-за череды различных недомоганий и наплыва бытовой текучки. Создавалось впечатление, что некий принцип, непреложный закон с невероятной изобретательностью препятствует выходу наших навыков за определенную границу. Но многолетний опыт показал, что любой закон можно обойти. Одним из способов это сделать стало так называемое «любопытствующее безразличие» - состояние, при котором мы старались не испытывать никаких эмоций от достигнутых успехов или досадных ошибок и в то же время продолжать неуклонно двигаться по намеченному пути. Погружаться в это состояние было несложно. Вначале нужно было дать себе слово, что что-либо будет выполняться, несмотря ни на что. И начинать движение, похожее на рутинную, обыденную работу. Хотя, признаюсь, внутри нас всегда оставалась неизменной тихая радость от понимания творимого чуда. А если уж волна «горе-событий» накатывалась, мы применяли фокус под названием «не будоражь». То есть моментально прекращали всякие занятия «видением» и жили обычной, ничем не примечательной жизнью, как и большинство наших сограждан. А когда шторм невезения затихал, продолжали свои «тонкие» испытания. Именно это можно назвать твердостью намерения.

Темная полоса рано или поздно заканчивалась. «Прямое видение» возвращалось с еще большей силой и приводило к новым, изумительным находкам. С помощью энергии ладоней мы с напарниками «ощупывали» предметы и углы, не прикасаясь к ним, определяли плотность поля живых и неживых объектов, пытались отгадать, что и из какого материала находится под руками, чувствовали друг друга на больших расстояниях и за преградами. Мы открыли для себя так называемое «ночное видение», когда глаза не различают в темноте ни малейшей детали интерьера, но тело сигнализирует обо всем, что находится вокруг. В ходе этих опытов нам удавалось ориентироваться и передвигаться в абсолютно темных помещениях, ни на что не натыкаясь. В эти моменты мы сами себе казались легендарными ниндзя и, по сути, на практике повторяли то, что могло сойти за киношный трюк.

Неожиданным открытием стало понимание и ощущение того, что представители растительного мира, то бишь цветы, кусты, деревья, тоже могут чувствовать, как поодиночке, так и целыми сообществами. И даже испытывать эмоции. У них присутствовал непохожий на человеческий, но все же коллективный разум. И что самое удивительное, с ними можно было общаться, понимать друг друга!

Поначалу невероятным казалось и то, что с помощью «видения» можно было предчувствовать и корректировать погодные условия. Мы, как заправские художники, стирали взглядом облака, ваяли из них разнообразные фигуры и гоняли ветер из стороны в сторону.

Мы научились окунаться в огромное причинно-следственное поле, выделять в нем ниточки событий и возвращаться к их истокам, а затем, изменив определенным образом первопричину, наблюдать, как мир подводит события к нужному нам результату.

Это был период эйфории от прикосновения к волшебству. Окружающий мир, как детей, очаровывал нас своей необычностью и совершенно не пугал. До поры до времени.

Я в Москве. Еду в Звездный городок, где предстоит прожить несколько дней в одной комнате с моим хорошим знакомым Павлом Мухортовым (да-да, тем самым, который открыл М-ский треугольник в Пермской области). Павел будет готовиться к полету на орбиту в группе первых космонавтов-журналистов, а я — просто болтаться по лабораториям и тренировочным залам и наслаждаться околокосмической атмосферой городка.

Чтобы попасть в Звездный, иду от железнодорожного вокзала к метро. Эскалаторы движутся навстречу друг другу, бесконечным потоком унося людей вверх и вниз. Я направляюсь вниз. Почти половина пути пройдена и вдруг к горлу без какой-либо видимой причины подступает тошнота, сверху словно придавило огромной ватной подушкой, дышать стало тяжелее. Оглядываюсь в поисках источника, вызвавшего такое внезапное состояние. Ничего подозрительного. Но ощущение звенящей опасности усиливается.

И тут внутренний «сонар» выделяет из потока, едущего навстречу, внешне ничем не примечательного мужчину лет пятидесяти. Темные короткие волосы, слегка небрит и одет в потрепанный свитер. Он ни на кого не смотрит, опустил глаза и будто задумался. Обычный служащий, погруженный в бытовые проблемы, возвращается с работы домой. Мы сближаемся. Медленно, странно медленно (или мне так показалось?), незнакомец поднимает глаза и смотрит прямо на меня. В голове еще успевает промелькнуть образ — жесткие, всесметающие щупальца, проникающие в самый мозг и бесцеремонно шарящие там — как тут же всем телом получаю удар невидимой волной. Неприятно заныло солнечное сплетение, а руки словно «вспыхнули» сотнями иголочек. В голове — знакомое боксерам состояние «грогги». Нет ни малейшего сомнения в том, что мужчина-спрут меня заметил и отметил. Мы поравнялись и разъехались. К моему счастью. Потому что долго этот взгляд я бы не смог выдержать.

С годами пришло понимание, что не все так солнечно в «тонком» мире. Среди множества обычных людей, с привычными, хорошо ощущаемыми, но невидимыми оболочками, присутствуют особи, целью существования которых является внезапное нападение, проникновение в такие оболочки и лишение их хозяев «внутренней светимости». Иногда эти особи имели нормальное физическое тело, иногда были бестелесными, но не менее опасными. Их присутствие почти всегда отзывалось десятками сигналов в теле и было несложно определить направление и объект их внимания.

Требовалось обрести защиту. Для этого мы в разное время и с различными напарниками, используя «другое видение», придумали несколько интересных приемов. Путем длительных тренировок мы смогли настолько развить поле своего внимания, что моментально узнавали, когда кто-то или что-то нарушало его «границы». Одновременно с этим определялся настрой вторжения и возможные действия объекта. А затем применялось воздействие по обстановке.

Поздний вечер. Мой путь домой пролегает через темный промежуток между домами. За несколько метров до него внутренняя «охранная система» поднимает тревогу. Но сознание не успевает среагировать, позволяя телу двигаться вперед. В полутьме ко мне приближаются две фигуры. Срабатывает реакция, и я едва успеваю отклониться от кулака, направленного мне в челюсть. Через мгновение с другой стороны получаю сильный удар ногой по ребрам. Я падаю на колени и краем глаза успеваю заметить рывок ко мне первого нападающего.

И тут происходит нечто, что в последующем даст развитие еще одному направлению «другого видения». Мое поле как будто уплотняется, причем в это уплотнение попадает сам противник, а руки проделывают в воздухе резкое и необычное круговое движение. Даже не коснувшись меня, нападавший, слегка подталкиваемый моим полем, по инерции проносится мимо, заплетается в собственных ногах и катится кубарем. В следующее мгновение что-то внутри меня сжимается в плотный комок и с силой выбрасывается в сторону второй фигуры. Парень приглушенно охает, хватается за живот и сгибается пополам. Я никогда не считал себя Ван Дамом или Брюсом Ли, поэтому поднимаюсь с земли и насколько возможно быстро скрываюсь в темноте.

Происшествие разожгло интерес к боевым искусствам, особенно к тонким, где приемы осуществляются бесконтактно. Эта область знаний оказалась многосторонней, невероятной и бездонной, и по сей день не изученной мною до конца.

Теперь, когда с момента тонкого ощущения металлического поручня в старом автобусе прошло более двадцати лет, знаю, что передо мной лежит удивительный, завораживающий и бесконечный путь. Пришла уверенность в том, что могу обучить навыкам «другого видения» практически любого человека. Абсолютно убежден: эти свойства скрыты в каждом из нас. Надо их только разбудить, обратить на них свое внимание и начать развивать. Это и постараюсь доказать всем, кто станет со мной плечом к плечу для прохождения практикума «Незамеченный дар».

На этом пути я смог найти ответы на многие необычные и, казалось бы, неразрешимые вопросы. В том числе, и на самый первый. Не устаю благодарить небеса за этот чуть было не пропущенный мною подарок и готов передаривать его всем, кто согласен распахнуть себя для всего нового и неизведанного.

Итак, веришь ли ты?