Глава I. Русь до принятия христианства
Задолго до появления древнерусского государства славяне были язычниками. Прежде всего, следует понять — что представляло собой язычество.
Итак, языческий культ древних славян не представлял в сущности ничего строго регламентированного. Основная его черта — многобожие. Поклонялись стихиям видимой природы, прежде всего: Даждь-богу (божество солнца, податель света, тепла, огня и всяческих благ; само светило называли Хорсом) и Велесу (Волосу) —скотьему богу(покровитель стад). Другим важным божеством был Перун— бог грозы, грома и смертоносной молнии, заимствованный из балтийского культа (литовский Перкунас). Ветер олицетворялся Стри-богом. Небо, в котором пребывал Даждь-бог, звалось Сварогом и считалось отцом солнца. Почиталось также божество земли —Мать-земля сыра, некое женское божество— Мокош, а также податели семейного блага —Род и Рожаница.
Древний славянин верил, что души умерших продолжают бродить по земле, населяя поля, леса, воды (лешие, водяные, русалки) —вся природа казалась ему наделённой некоей душой. Он стремился к общению с ней, участию в её переменах, сопровождая эти перемены праздниками и обрядами. Так создался годичный круг языческих праздников, связанных с почитанием природы и культом предков. Наблюдая правильную смену зимы и лета, славяне чествовали дни осеннего и весеннего равноденствия праздниками коляды (или овсень), встречали весну (красная горка), провожали лето (купала) и т.д. Впрочем, нравы древних славян «особым» благочестием не отличались, к примеру, практиковалась кровная месть. Вплоть до Ярослава Мудрого княжеская власть на Руси судебных функций не имела, а наказание виновного было делом родственников потерпевшего. Государство, разумеется, в такой самосуд не вмешивалось, рассматривая его как элемент обычного права. Кроме того, распространялась торговля невольниками. И, хотя это не составляло основную отрасль экспорта, как, например, у норманнов, однако не гнушались этим и славяне, пусть не в столь широком масштабе.
Особенность мышления человека в древности состояла в том, что его объектом и материалом были предметы и явления, входившие в непосредственное окружение человека и имевшие для него жизненное значение. Не располагая научными знаниями об окружающем мире, причинах погодных условий, явлений, смены времен года, рождения и смерти, человек раннего средневековья находился в плену сложных религиозных, в частности магических верований, обожествляя постоянно повторяющиеся природные явления. Постепенно человек, задумываясь об источнике этих свойств, начинает думать, что их носителем является какая-то неведомая ему сила. Считалось, что жизнь человека продолжалась и после физической смерти, но в ином качестве. Вера в существование загробного мира заставляла вместе с покойником класть в могилу все, что могло ему пригодиться, в том числе жертвенную еду. При похоронах лиц, принадлежавших к социальной верхушке, сжигали их наложниц, справляли поминки — так называемую тризну. Местами языческого культа на Руси были святилища (капища), где происходили моления и жертвоприношения. Они представляли собой округлые или сложные по очертаниям, как розетки, земляные или деревянные сооружения. В центре капища находилось каменное или деревянное изображение богов, вокруг него жгли костры. В жертву богам приносили плоды земли, животных и птиц, а также человеческие жертвоприношения. Люди насыпали курганы, чтобы не забывать об умерших, но могилы и могильные знаки еще не свидетельствовали о чувстве истории как протяженного во времени процесса. Прошлое было как бы единым, стариной вообще, не разделенной на эпохи и не упорядоченной хронологически. Время составляло повторявшийся годичный круг, с которым необходимо было сообразоваться в своих хозяйственных работах. Времени как истории еще не существовало. Время и события требовали познания мира и истории в широких масштабах. Умственное развитие киевлян IX и X вв., как мы уже говорили, необходимо отличалось хорошим знанием окрестных чужих земель с их обычаями, нравами и верованиями, иначе не могла бы состояться правильная оценка иных вероучений. Это знание, конечно, было опытное, а не грамотное, знание самой практики, а не письма.
Однако интересы страны звали Русь к религии более развитой и более вселенской. Этот зов ясно слышался там, где люди разных племен и народов больше всего общались между собой. Зов этот имел за собой большое прошлое, эхом отдавался он на всем протяжении русской истории.
Многочисленные данные свидетельствуют, что христианство стало распространяться на Руси еще до официального крещения Руси. И все эти свидетельства говорят о появлении христианства, прежде всего в центрах общения людей разных национальностей, даже если это общение бывало далеко не мирным. Это снова и снова указывает на то, что людям требовалась вселенская, мировая религия. Последняя должна была служить своеобразным приобщением Руси к мировой культуре. И не случайно этот выход на мировую арену органически соединялся с появлением на Руси высокоорганизованного литературного языка, который это приобщение закрепил бы в текстах, прежде всего переводных. Письменность давала возможность общения не только с современными Руси культурами, но и с культурами прошлыми. Она делала возможным написание собственной истории, философского обобщения своего национального опыта, литературы.
официального акта крещения Руси. С середины Х века в погребениях знати встречаются первые нательные кресты. Такие находки известны на могильниках ранних городов, дружинных центров и торгово-ремесленных поселений: в Киеве, Гнездово, Шестовице, Тимерево и др. Также в некоторых захоронениях знати, совершенных в языческих некрополях Х века в специальных деревянных «камерах», углублённых в землю, найдены свечи, отражающие христианские элементы погребального обряда. Данные археологии подтверждают начало распространения христианства до
Появление христианства на северных берегах Черного моря в очень раннее время зафиксировано и нерусскими источниками. Апостол Андрей проповедовал на своем пути через Кавказ в Боспор (Керчь), Феодосию и Херсонес. О распространении христианства апостолом Андреем в Скифии говорит, в частности, Евсевий Кесарийский (умер около 340 г.).
Готы-христиане, проживавшие в Крыму, составляли сильное государство, оказывавшее серьезное влияние не только на славян, но на литовцев и финнов — во всяком случае, на их, языки.
Влияние христианства с юга на север бесспорно имело место.
Надо припомнить, что Владимирово время и вообще IX и X ст. в истории христианской церкви ознаменованы особенною ревностью христианских проповедников, неутомимо распространявших святую веру по всему северу Европы. На Восток эта проповедническая деятельность шла по двум направлениям, из Рима и Царьграда, и стала приобретать все больше и больше горячности с того времени, когда стало обнаруживаться неминуемое распадение самой Церкви на Восточную и Западную. Следует еще принять во внимание, что со второй половины X века могущество Византийской империи достигло своей наибольшей силы.
Великая княгиня Ольга стала первым правителем Киевской Руси, принявшим христианскую веру. Однако после ее крещения княжеская дружина и весь народ оставались еще язычниками. Даже сын будущей святой, великий князь Киевский Святослав Игоревич, не был христианином.
Согласно «Повести временных лет», Ольга крестилась в 957 году в столице Византии – Константинополе. Она отправилась туда, поручив Киев сыну Святославу, который к тому времени подрос и мог управлять государством. В Царьграде император Константин VII Багрянородный и патриарх Константинопольский Феофилакт крестили русскую княгиню лично: «И было наречено ей в крещении имя Елена, как и древней царице-матери императора Константина I». Патриарх напутствовал Ольгу словами: «Благословенна ты в женах русских, ибо оставила тьму и возлюбила Свет. Благословят тебя русские люди во всех грядущих поколениях, от внуков и правнуков до отдаленнейших потомков твоих». Как известно, княгиня Ольга славилась разумом и красотой. К моменту крещения она была вдовой. Согласно летописной легенде, византийскому императору Константину русская княгиня так понравилась, что он захотел взять ее в жены. Но Ольге это пришлось не по сердцу, она отвергла притязания императора, сославшись на то, что она язычница, а он христианин, и такому браку совершаться не подобает. Когда же Ольгу окрестили (император Константин стал ее крестным отцом), он у нее спросил: «Ну, теперь ты христианка, теперь ты пойдешь за меня?» На что она ответила: «Нет, теперь я твоя крестная дочь, и в брак мы с тобой вступить не можем». Константин похвалил ее за разумность, богато одарил и отпустил домой. Ольга-первая христианка правительница на Руси. Н.М. Карамзин писал: «Великие князья до времени Ольгиных воевали-она правила государством». И если блаженная Ольга не успела привлечь к правоверию своего единственного сына Святослава, т.к. на момент принятия ею христианства он был уже достаточно взрослым человеком, к тому же поглощённым страстью к военным подвигам, то, не исключено, что преуспела она в отношении своих внуков — Ярополка и Владимира, тем более, что старший из них — Ярополк находился на её попечении лет до 13, а Владимир был ещё несколькими годами младше.
Во всяком случае, нам известно, что Ярополк, будучи правителем политически «некрещеного» государства, весьма покровительствовал христианам: христианом даде волю велику, как читаем в Иоакимовской летописи. Ко временам Ярополка и Владимира относится довольно летописных показаний о приходе к нашим князьям послов от Папы. Эти показания стоят в поздних списках, но отрицать их достоверность нет никаких оснований, так как они могли быть заимствованы из каких-либо даже иноземных свидетельств, нам не известных.
Таким образом, есть все основания полагать, что в 80-е гг. X в. в Киеве уже не только многие варяги и бояре, но и отчасти простые горожане, не говоря уже о купцах, крестились и были христианами. Но большинство жителей, как древней столицы, так и других крупных городов, бесспорно, были язычниками, довольно мирно уживавшимися с христианским меньшинством. Наиболее консервативным было население деревень; культивирование языческих верований здесь сохранялись ещё многие столетия.
У прославленного завоевателя Святослава, сына Игоря и св. Ольги, было три сына. Старшего, Ярополка отец ещё при жизни посадил в Киеве (предпочитая проводить жизнь в военных походах вдали от столицы), Олега — в Овруче, а младшего, Владимира — в Новгороде. Но по малолетству назначил им в управители своих воевод: Ярополку — Свенельда, а Владимиру — его дядю, Добрыню. Ярополк при этом воцарился в Киеве и ненадолго явился единодержавным князем (972–978). Между прочим, его правление было ознаменовано рядом важных событий. Так, в 973 г. русские послы были направлены с богатыми дарами в резиденцию Германского императора Оттона I. Цель посольства нам не известна, но вероятнее всего император Священной Римской империи (как это официально называлось) выступал неким посредником в переговорах Руси с Римом. Без протекции этой важнейшей персоны центральной Европы непосредственные контакты между «варварами» и «римлянами» даже по вопросам миссионерства в то время были вряд ли осуществимы. В результате в 979 г. в Киев прибывает посольство от Папы Бенедикта VII. Это было первым прямым сношением Руси с Римом, хотя и не принесшим никаких результатов, т.к. годом ранее в Киеве произошёл переворот, на некоторое время заморозивший христианскую политику Киевских князей. А именно, используя предательство воеводы Блуда, Владимир, убив Ярополка, сумел воцариться в Киеве. По смерти Святослава между детьми его началось междоусобие. Киевский князь Ярополк убил брата своего, древлянского князя Олега. Владимир со своим дядей убежал в Швецию и возвратился в Новгород с чужеземной ратью. Вражда у них с Ярополком возникла оттого, что дочь князя полоцкого Рогнеда, которой руки просил Владимир, отказала ему такими словами: "не хочу разуть (разуть жениха - обряд свадебный; разуть - вместо выйти замуж) сына рабы", попрекнув его низостью происхождения по матери, и собиралась выходить за Ярополка. Владимир завоевал Полоцк, убил Рогволода, полоцкого князя, и женился насильно на Рогнеде. Вслед за тем он овладел Киевом и убил своего брата Ярополка. Летописец изображает Владимира жестоким, кровожадным и женолюбивым; но мы не можем доверить такому изображению, так как по всему видно, что летописец с намерением хочет наложить на Владимира-язычника как можно более черных красок, чтобы тем ярче указать на чудотворное действие благодати крещения, представить того же князя в самом светлом виде после принятия христианства.
В 980 году истинный создатель огромной империи Руси — князь Владимир I Святославич делает первую попытку объединения язычества на всей территории от восточных склонов Карпат до Оки и Волги, от Балтийского моря до Черного, включавшей в свой состав племена восточнославянские, финно-угорские и тюркские. Он произвел своего рода языческую реформу, стремясь, очевидно, поднять древние народные верования до уровня государственной религии. Древние летописи утверждают, что, установив власть над Киевом, язычник-князь стал страстно поклоняться языческим богам: «И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей и дочерей, и приносили жертвы бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими. И осквернилась кровью земля Русская и холм тот». Дело в том, что во время бегства в Скандинавию Владимир успел не только возмужать возрастом и жениться на дочери варяжского конунга (князя), но и вовсе отвыкнуть (хотя и не забыть) от христианских начал, приобретенных в окружении своей бабки княгини Ольги, понабравшись у норманнов их морали и обычаев, взращённых культом войны и пиратской наживы.
Как ни парадоксально, но именно Владимиру Русская земля оказалась впоследствии обязана своим христианским Крещением. Несмотря на энергичные попытки князя Владимира утвердить монотеизм, административная религиозная реформа не дала ожидаемых результатов.
Язычество, даже реформированное, уже этим требованиям не отвечало. И перед князем Владимиром вскоре стал вопрос: какую из существующих религий выбрать, учитывая альтернативность вариантов, благодаря тесным контактам Киевской Руси с другими странами и народами. Язычество не было религией в современном понимании — как христианство, ислам, буддизм. Это была довольно хаотическая совокупность различных верований, культов, но не учение. Это соединение религиозных обрядов и целого вороха объектов религиозного почитания. Поэтому объединение людей разных племен, в чем так нуждались восточные славяне в X-ХII веках, не могло быть осуществлено язычеством. Да и в самом язычестве было сравнительно мало специфических национальных черт, свойственных только одному народу. В лучшем случае по признаку общего культа объединялись отдельные племена, население отдельных местностей. Между тем стремление вырваться из-под угнетающего воздействия одиночества среди редконаселенных лесов, болот и степей, страх покинутости, боязнь грозных явлений природы заставляли людей искать объединения. Кругом были “немцы”, то есть люди, не говорящие на доступном пониманию языке, враги, приходившие на Русь “из невести”, а граничившая с Русью степная полоса — это “страна незнаемая».
Главный вывод, который должны мы сделать, — славяне не имели и отдалённого представления о едином Боге-Творце, которое имеет христианство. Языческая религия славян была отнюдь не богоищущей, как, например, язычество античных греков, а природоведческой, удовлетворявшейся наблюдением и поклонением неведомым природным стихиям. Этот факт, пожалуй, наиболее красноречиво свидетельствует о характере восприятия нового для славян христианства и его связи с традиционным язычеством.