Раздел 1. Гуманитарная культура как ресурс и условие развития личности и общества Понятие гуманитарной культуры, ее Сущность и функции в системе “общество - человек”.

Гуманитарная культура принадлежит к числу тех понятий, по поводу содержания которых нет единого мнения среди исследователей. Во-первых, это объясняется многозначностью толкования самого феномена культуры. Во-вторых, гуманитарная культура отождествляется с духовной культурой, понимаемой как качественная характеристика социального субъекта (от индивида до общества), свидетельствующая о степени развитости у него гуманистических начал, о мере реализации его сущностных сил.

Понятие “гуманитарная культура” является видовым по отношению к более общей, родовой категории - культура. Следовательно, нельзя понять сущность и функции гуманитарной культуры, не рассмотрев предварительно основные характеристики культуры в целом.

В специальной литературе существует значительное количество определений культуры - как претендующих на научную строгость, так и многозначных, “образных” (например, культура управления, производства, земледелия, культура стыда, вины, совести, культура успеха и комфорта, женская культура и др.). Практически каждая работа по проблемам культурологии включает в себя раздел, где автор пытается обобщить имеющиеся определения феномена культуры, выделить ее наиболее сущностные параметры, осуществить функционально-морфологический анализ данного явления, сформулировать свой подход к ее осмыслению¹.

Наиболее значительный вклад в философское осмысление культуры содержится в монографии М.С.Кагана, который впервые в отечественной и мировой культурологии применил системный подход, что позволило ему раскрыть место культуры в системе бытия, дать оригинальную трактовку строению и функционированию культуры, показать механизмы и закономерности саморазвития культурных систем¹.

Наряду с отмеченными достоинствами, данная работа содержит в себе наиболее полное и систематизированное изложение различных подходов и взглядов на феномен культуры. Мы изложим лишь несколько определений данного понятия, которые необходимы для решения задач в рамках данного исследования.

Исторически сложились различные подходы к изучению культуры, которые можно условно охарактеризовать как «описательные», «исторические», «нормативные”, «психологические», «структурные», «генетические» и т.д. В количественном отношении определений культуры насчитывается несколько сотен. В то же время большинство имеющихся определений концентрируются вокруг трактовок культуры, связанных с именами известных философов, социологов, этнографов, культурологов, историков и др.

В частности, культура рассматривается как комплекс знаний, верований, искусств, законов, морали, обычаев и других способностей и привычек, обретенных человеком как членом общества (Э.Тейлор); опредмеченные сущностные силы человека (К.Маркс); единство всех форм традиционного поведения (М.Мид); как механизм социального наследования и обобщенный образ жизни народа (Б.Малиновский, К.Клакхон); сверхорганический универсум, охватывающий представления, ценности, нормы, их взаимодействие и взаимоотношения (П.Сорокин); социальные формы и способы облагораживания биологических потенций человека (Х.Ортега-и-Гассет); формы коллективного поведения человека, группы, общности (К.Юнг); сотворенная человеком часть окружающей среды» (М.Херскович); система символической организации объектов, актов, идей и чувств (Л.Уайт); процесс прогрессирующего самоосвобождения человека, в котором язык, искусство, религия, наука возникают на его различных фазах (Э.Кассирер); структура наук и искусств, соотносимая с языком, возвышающая человека над самим собою и придающая ценность его жизни (Р.Тшуми); процесс и результат сублимированного Эроса (З.Фрейд); совокупность стабильных интеллектуальных элементов, обеспечивающих память мира (А.Моль); условие и способ реализации верховных ценностей путем культивирования высших человеческих достоинств (М.Хайдеггер); совокупность религиозной, научной, художественной, технической, политической и общественно-экономической деятельности (Н.Я.Данилевский); “духовная настроенность», выражающаяся в вере в «постепенное и непрерывное нравственное и умственное совершенствование человечества» (С.Л.Франк); совокупность материальных и духовных ценностей (Г.Францев); способ человеческой деятельности (Э.Маркарян); деятельность общества, преобразующая природу (Э.Баллер); совокупность текстов, знаковых систем и механизмов их создания, а также социально наследуемая система запретов и предписаний (Ю.Лотман, Б.Успенский); духовное бытие общества (Л.Кертман); совокупность материальных и духовных предметов человеческой деятельности, организационных форм, процессов, состояний и видов человеческой деятельности (Э.Соколов); система регулятивов человеческой деятельности, несущая в себе аккумулированный опыт, накопленный человеческим разумом (В.Давидович и Ю.Жданов); деятельно-практическое единство человека с природой и обществом, определенный способ его природно- и социально-детерминированного деятельного существования (В.Межуев); исторически изменяющаяся в процесс общественного развития система производства, хранения, распределения и потребления духовных ценностей, соответствующая конкретно-историческим социальным условиям (М.Ешич); характеристика меры развития человека в качестве субъекта деятельности, овладения этим субъектом условиями и способами человеческой деятельности в различных сферах общественной жизни (В.Келле); система хранения и передачи социального опыта, основу которого составляет достигнутый обществом уровень развития сущностных сил человека (В.Конев); объективированная форма творческого бытия (Г.Давыдова); программа социального наследования (Н.Дубинин); способ и технология деятельности, обусловленные и обуславливающие “разрешающие” возможностями человека (М.Мамардашвили); творческая деятельность человека - как «опредмеченная” в культурных ценностях, так и распредмечивающая эти ценности (Н.Злобин); мера и способ формирования и развития сущностных сил человека в ходе его социальной деятельности» (Л.Коган); система средств хранения и передачи социального опыта (Л.Клейн); система духовного производства, которая охватывает создание, хранение, распространение и потребление духовных ценностей, взглядов, знаний и ориентаций (Б.Ерасов); совокупность материальных и духовных ценностей, обращенная к человеку и обеспечивающая преемственность традиций (В.Добрынина); форма социальной терапии (В.Налимов); способность общественной жизни производить и воспроизводить человека - свободного субъекта исторического процесса, формировать целостную личность безотносительно к какому-нибудь заранее заданному масштабу. Воспроизводство самой культуры как целостности и ее нормальное функционирование обеспечивается механизмами трансляции социального и культурного опыта (Т.М.Дридзе, Э.А.Орлова); сознательная работа духа над совершенствованием, упорядочением всего, что окружает человека (П.С.Гуревич); система внегенетической связи человека, природы, общества, обеспечивающая деятельное существование и непрерывное развитие человечества как единого целого (М.С.Каган).

Последнее определение позволяет выделить, как минимум, три основных оппозиции, характеризующие феномен культуры на основе его противопоставления “природному”, “социальному” и “индивидуальному”.

Различение культурного и природного является исторически первой попыткой выделения культуры как специфически человеческой формы бытия. Первоначально понятие «культура» использовалось как оппозиция понятию “природа” и обозначало «возделанное» в противоположность «естественному», “дикому». Далее, по мере генерализации этого понятия, оно стало вбирать в себя все более широкий круг явлений, общим для которых был их сверхприродный характер. Соответственно и сам человек в той мере, в какой он рассматривался как творец себя самого, как плод преобразования богоданного или природного материала, попадал в сферу культуры, и она приобрела смысл «образования», «воспитания»¹.

Ценность этой дихотомии - природное-культурое - состоит в том, что она позволяет аналитически вычленить объекты, созданные людьми, из совокупности объектов и явлений, от них не зависящих. Это противопоставление в то же время носит во многом условный характер, поскольку люди создают предметный мир культуры чаще всего из природных материалов. Более того, используемые людьми даже чисто природные объекты приобретают определенные функции, (люди применяют их целенаправленно для реализации собственных потребностей, желаний, интересов и т.п.)и в этой связи природные объекты интегрируются в культуру. В этом случае “границу между культурным и природным можно определить как водораздел между освоенным и неосвоенным, используемым и неиспользуемым в отношениях человека с окружением”¹.

Различие между культурным и социальным определяется спецификой предметных областей социологии и культурологии.

Социум как явление и предмет анализа можно представить в виде базисных социальных субъектов (социальных групп, организаций, институтов), которые являются универсальными, типичными и устойчивыми общественными образованиями, а также процессов «социальной механики» (А.А.Зиновьев), т.е. социальных взаимодействий, отношений. Исходными характеристиками при анализе социологической проблематики являются статус и социальная роль (М.С.Комаров). В социологии социальная реальность представлена как совокупность форм проявления человеческих отношений (конфликт, социабельность, ассоциации, диссоциации, мобильность и т.п.) и структуры взаимодействия и взаимосвязей людей в их совместной жизни и деятельности (социальные институты, общности, вертикальные и горизонтальные связи и т.п.).

Культура как результат представляет собой совокупность традиций, норм, ценностей, смыслов, идей, знаковых систем, характерных для социальной общности и выполняющих функции социальной ориентации, обеспечивающих принадлежность, консолидацию человеческих сообществ, индивидуальное самоопределение личности. В культурологии та же социальная реальность определяется прежде всего через содержание, которым наполняются социальные формы: функциональное наполнение институциональных структур, ролей, нормативных представлений, ценностных приоритетов и т.п..

“Социальное» и «культурное» растворены друг в друге, ибо в любом социальном явлении всегда присутствует человек как носитель социальных ролей и культурных ценностей. Именно человек является первичным «атомом» социальных структур, отношений и культурных процессов. Представляя собой единство, труднопреодолимое даже на уровне теоретического анализа, категории «социум» и «культура» в то же время обозначают в рамках одной системы два полюса с оппозиционными функциями и смыслами:

Социум - это отчуждение в рамках социальной роли от собственной природы и природы своего «национального мира».

Культура - это врастание в национальный мир, образуемый языком, преданиями, национальной психологией.

Сущность социума - делать человека общественным, обеспечив его набором необходимых ролей и технологиями их исполнения.

Сущность культуры - способствовать формированию духовно целостной личности, преодолению социально-ролевой ограниченности человека.

Социальная деятельность - это целеориентированная активность, содержание которой задано ролью.

Культурная деятельность - это активность смысло- и ценностно-ориентированная.

Различие между “культурным” и “индивидуальным” проводится в рамках культурно-антропологического направления как различие между категориями “индивид” и “личность”, где первая указывает на человека как представителя вида, а вторая – на его принадлежность к социокультурному миру¹. Это позволяет рассмотреть личность как социализованного индивида, обладающего определенным уровнем культурного развития, т.е. усвоившего знания и навыки, умеющего их применять. Если попытаться разграничить личностные потенции и условия их реализации, то культура предстает как среда жизнедеятельности, определяющая меру личностного развития.

Сказанные выше позволяет из всего множества существующих определений выделить наиболее сущностную черту культуры и определить ее как сотворенную человеком материальную и духовную среду его обитания, способ преобразования его природных задатков и возможностей, условие развития творческих способностей личности и гуманизации общества. Такое определение культуры фиксирует прежде всего внеприродную сущность этого явления, процессуальную и результативную составляющие внеприродного бытия человека. Культура представляет собой результат деятельности родового человека, который в процессе овладения стихийными силами природы и общества создает свою “вторую природу” и одновременно производит самого себя, распредмечивая созданное предшествующими поколениями, овладевая различными способами деятельности, ценностями и идеями, выработанными в процессе исторического развития. Культура “одета в вещь”, но за вещной оболочкой скрываются опредмеченные сущностные силы человека (К.Маркс).

В контексте культурологической проблематики суть культуры проясняет ее понимание как специфической формы концентрации идеально-духовной энергии человека и человечества¹, как совокупности “проектных” (т.е. опять же идеальных) способов и результатов освоения и преобразования мира (природы, общества, самого человека).

Эти основополагающие характеристики культуры (ее идеальность, “проектность”) прослеживаются на различных уровнях и “срезах” ее функционирования: процессуальном, результативном (материальном), идеальном и институциональном.

1. Культура как процесс (и качество) человеческой деятельности. На процессуальном уровне культура предстает в различных формах индивидуальной и общественной активности - в деятельности личностей, социальных групп, институтов, общества в различных сферах бытия и сознания. Эта деятельность включает в себя производство (или создание) ценностей, традиций, норм, идей, их освоение (или потребление), хранение, защиту, трансляцию, превращение их во внутренние качества личности.

Понимание культуры как процесса человеческой деятельности предполагает построение динамической модели культуры. Анализ культуры в этом аспекте целесообразно начать с обращения к категории деятельности, поскольку она позволяет наиболее адекватно изучить динамику культурных процессов. Именно человеческая деятельность является источником и основой культуры как порожденной человеком “второй” реальности. В самом общем виду деятельность определяется как специфично человеческая форма активности, содержанием которой является целесообразное изменение и преобразование окружающего мира и самого человека. Специфику культурной деятельности (в широком понимании этого слова) определяет ее целенаправленный характер; избирательность способов и средств достижения цели и последовательность их применения; ее двойная детерминированность - как предварительным идеальным планом, так и реальными условиями ее осуществления; интерсубъективный характер.

Сущность культурной деятельности заключается в ее “улучшающем” характере - “культивированию” (а это и означает “улучшению”) подлежат все составляющие человеческого бытия. У Рериха есть мысль о том, что культура - это стремление к совершенному качеству всего, что становится предметом нашего дела или созерцания, переживания или мышления, общения или поведения¹. В этом смысле можно говорить о культуре производства, культуре управления, землепользования, культуре межличностных отношений и т.д.

Культурная деятельность всегда “идеально проекционная” (О.Генисаретский, В.Тасалов), человек в процессе производства (и освоения, потребления) “предмета культуры” рефлектирует относительно его совершенных, идеальных форм (формул, состояний) - идеального структуры художественно продукта, идеального устройства социальных форм общества, идеальных отношений между людьми и т.д.

Высшей формой культурной деятельности является искусство (в т.ч. и традиционное народное творчество), которое задает образец и “планку” культурной деятельности в целом. Вот почему эта категория используется и для обозначения особой сферы духовного производства (высшей, совершенной и этом смысле наиболее “культурной”), и для указания на качество культурной деятельности, на “технику” приближения к идеалу: искусство риторики, общения, любви, “искусство свободы” (И.А.Ильин) и т.д.²

Особенностью культуры как процесса человеческой деятельности заключается в том, что культура здесь “ответственна” не столько за “что”, сколько за “как” (В.Тасалов). В этой связи следует отметить, что процесс культурной деятельности, характеризуемый, в основном, его технологическими качествами, может быть “безразличным” в ее результатам. Можно довести до высочайшей культуры технологию обмана (“искусство” мошенника), уничтожения человека (например, восточные техники в “руках” преступника). Даже само искусство, обеспокоенное проблемой “как”, превращает форму в самоцель и становится безразличным к своему содержанию (“искусство для искусства”). Эта тенденция отчетливо обнаруживается в ХХ веке, который демонстрирует нам переакцентировку всей продуктивной практики общества с вопроса “что” на вопрос “как”¹. Результатом и свидетельством такой переакцентировки можно считать появление авангардизма, формалистических направлений искусства (кубизма, футуризма, абстракционизма, экспрессионизма и др.

Поэтому смысловую, содержательную сторону культурной деятельности “задают” другие уровни (или срезы) культуры.

2. Материальный уровень культуры позволяет увидеть ее как совокупность предметов (продуктов) культурной деятельности - материальных носителей и выразителей духовной сущности (ценностей, идей, символов и т.д.), которые “втягиваются” в процесс деятельности общественного субъекта и наполняются значимым для него смыслом. Продукты культурной деятельности - это опредмеченное воплощение (видение) идеала, “застывший” результат человеческого стремления к совершенству.

Такой подход дает возможность выделить в “мире культуры” ее объективизированные области, представляющие собой классы объектов, участвующих в процессах обмена действиями. Материал, инструмент, результат деятельности в социальном контексте можно представить как предметный, вещный уровень объектов культуры. Это несущие определенные функции предметы, которыми люди пользуются в совместной жизни для удовлетворения своих потребностей, запросов, желаний и т.п. Характер этого предметного поля определяет содержание взаимодействия людей.

Особое место в предметном мире культуры занимают результаты художественного творчества, в которых выражается и опредмечивается идеальная сущность человеческой деятельности как деятельности “культурной”. Этот мир оказывает огромное воздействие на человеческую природу. Оптимальное формирование и развитие личности становится возможным лишь в том случае, если человек имеет необходимый минимум “культурной предметности”, особенно на ранних стадиях онтогенеза. Для того чтобы в ребенке сформировался необходимый социальный минимум подлинно культурных навыков обращения с предметным окружением, чтобы он вырос “культурно защищенным и творчески вооруженным на встречу с окружающим его миром”, ему нужны игрушки, книги, картины и т.д.¹

И процесс человеческого общения (коммуникация) тоже становится “человеческим” лишь в том случае, когда он опосредуется “идеальными” продуктами культуры (совершенные конструкции предметного окружения, идеальные нравственные категории-ценности, представления о совершенной любви, дружбе и т.д.).

Если процесс культурной деятельности, как было отмечено, акцентирует вопрос “как”, то предметный мир культуры помогает человеку ответить на вопрос “что”, т.е. ориентирует процесс культурной деятельности в его содержательном и целевом аспекте.

Но для этого в процессе восприятия необходимо представить предмет культуры как результат человеческого стремления к совершенству, увидеть его многофункциональную природу, понять функции “вещи” в живой культуре, ее “смысловые оболочки” - ”собственные функции” предмета культуры (стул - сидеть, перо - писать и др.); его факультативные функции; социальные функции (вещь как символ достатка, принадлежности и т.д.); культурные, символические функции вещи, ставшей экспонатом².

Как известно, каждой ценностной доминанте культуры соответствуют свои учреждения: храм - учреждение духовной культуры и духовного служения; дворец - жилое помещение определенной персоны (хотя и парадное); театр - учреждение светской культуры, общественное здание; музей - историческая память социального коллектива. Если функции учреждения модифицируются, то оно выпадает из живой ткани культурной жизни (если на месте храма возникает музей, то здесь Духа уже нет, а есть его театрализованное воспроизводство). Музей и памятник с духовной точки зрения есть процесс “заключения”, “запечатывания” культуры, связанный с отказом от будущего, обессмысливанием прошлого и опустошением настоящего. “Музей - это немножко всегда пародия”¹.

Предметный мир культуры может существовать как элемент “живой” культуры, так и в качестве экспоната, который представляет собой “знак” предмета культуры. Любая вещь, которая раньше существовала в культуре непосредственно и прямо, извлекаемая из потока времени и помещаемая в вечное настоящее, лишается своих функций, которые она выполняла внутри человеческой жизнедеятельности и превращается в информацию. Т.е. культура в лице памятников и музеев пребывает в вечном настоящем, она отсечена от прошлого и будущего, вывернута наизнанку, она вынесена из времени, а значит, из сферы духа. Одним из способов преодоления этого противоречия может стать персонифицированность - экспоната, события, среды (это особенно важно для туризма), которая концентрирует смысл события, придает большую осмысленность и полноту его переживания, превращает среду в “место” и “время” контакта с ценностью культуры.

Известно, что укорененность в предметном многообразии мира является важнейшим условием личностного развития, развертывания и совершенствования деятельностной природы человека. Действительно, предмет культуры не только фиксирует представление человека об идеальной форме, но и несет в себе “следы” технологии ее достижения. Культурная значимость предметного мира заключается в том, что человек духовно-практически, деятельно “распредмечивает” предмет культуры, “присваивая” представление об идеальной форме и овладевая способами ее достижения. Это присвоение не всегда сопровождается соответствующей теоретической рефлексией, но позитивно сказывается на развитии деятельностной сущности человека, совершенствовании созидательно-практической природы человека.

Однако “предметный мир” культуры не исчерпывает (не обеспечивает) необходимый и достаточный минимум “культурного контекста” человеческому развитию. Его специфика заключается в том, что предмет всегда оказывается “посредником”, условием для чего-то другого (Хайдеггер), в его характеристиках доминирует утилитарный аспект повседневности. Этот мир создан человеком и служит человеку. То целое - “мир”, в котором выявляется значение вещи, оказывается результатом отнесения ее к конкретному бытию человека, ибо предельным условием существования мира практического есть индивидуальное бытие человека как центр любой предметной ситуации¹.

Иными словами, предметный мир культуры не задает целей и не определяет смысла человеческой деятельности. Более того, его пространство во многом заполнено формами “псевдокультуры” (т.е. заниженным, адаптированными, растиражированными образцами подлинной, “высокой” культуры, которые играют роль материала для “первичного окультуривания”) и даже антикультуры. Несомненно, в общей культурной динамике эти формы могут играть и позитивное значение, обеспечивая саморазвитие культурных процессов, однако в контексте культурного становления отдельного человека “ограниченность” его бытия лишь предметным миром становится пределом его личностного развития.

Для нормального развития и самоосуществления человек нуждается в двух “мирах”, составляющих среду его культурного обитания (его духовный “дом”, “жилище”):

а) предметном мире культуры, объективирующем человеческое стремление к идеалу, совершенству;

б) “идеальном мире” духовных сущностей и образов культуры, освобожденном и “очищенном” от предметности.

3. Следовательно, культуру можно представить и как совокупность ценностей, норм, идеалов, характерных для социальной общности (этноса, нации, общества), зафиксированных и закрепленных в текстах, преданиях, обычаях, традициях и обеспечивающих смысл существования человека и общества. По определению П.Флоренского, культура - это борьба Логоса с мировым уравниванием - Хаосом, это стремление к раскрытию и осуществлению безусловных ценностей и идеалов. В этом смысле начало культуры и происхождение религии по времени совпадают. Сотворение надличностных и внеприродных сил (идеальных образов, замещающих реальность) - это первый шаг культуры на пути выстраивания своей духовно-нравственной “вертикали”. Этим шагом человек преодолел древнейший инстинкт идентификации с “врагом” в форме каннибализма и сотворил идеальный образ для поклонения, подражания и самоусиления.

Если идеалы и ценности устанавливают культурную вертикаль, концентрируя и воплощая предельные устремления к совершенству, то культурная норма определяет границы, правила и социальные санкции, носящие конкретно-исторический характер и отражающие специфику каждой конкретной культуры. Нормативные границы частично кодифицированы в правовых документах, частично закреплены в поведении как нравы, обычаи, привычки и т.п. или же в устойчивых разделяемых людьми представлениях. Они принимаются нерефлексивно, но тем не менее служат основой взаимопонимания при общении и взаимодействии людей. По структуре своей такого рода нормы и правила носят антропологический характер, а по содержанию они культурно специфичны¹. Нормативные рамки не являются однозначно и жестко заданными, они оставляют людям определенную степень свободы для индивидуального регулирования процесса собственной жизнедеятельности, выбора соотношения между устойчивым и изменчивым аспектами своего образа и стиля жизни. Последствия индивидуальных действий оцениваются как непосредственной социальной средой, так и со стороны соответствующих социальных институтов².

Предметный и идеальный “миры культуры” в совокупности и определяют уровень развития человека (и одновременно новый виток культурного развития общества, человечества, ибо человек есть не только творение, но и творец культуры), который зависит от “культурной среды” его обитания, от содержания и качества его предметного и духовного окружения, которое человек осваивает в процессе культурной деятельности.

4. Институциональный уровень культуры позволяет рассматривать ее как совокупность различных социальных институтов - форм организации жизни и деятельности людей: церкви, науки, искусства, идеологии, морали, права, семьи, школы, государства, права, партий, общественных организаций и т.д.

Институция - это “установление”, “устройство”. В этом смысле социальные институты - это устойчивые и неизменные организационные структуры - “твердые тела” культуры, которые возникают в ответ на наиболее сущностные проблемы существования социума и человека и сохраняются при любых внешних изменениях. Социальные институты выполняют функции воспроизводства образа жизни людей; обеспечивают социальный контроль; способствуют превращению возможностей развития в действительность (которое обеспечивается многообразием социальных институтов). Они являются способом консервации общественной жизни, преемственности культурного развития.

Институализированная деятельность реализуется в официально установленных и соответствующих исторически сложившейся системе социальных институтов организациях, где люди усваивают необходимые знания и навыки в процессе совместной деятельности, имеющей ролевую определенность и дифференциацию. Ее содержание определяется характером жизнедеятельности людей и нормативными границами реализации социальный ролей, которые являются достаточно четкими и требуют для своего освоения специализированной подготовки. Например, нормативно-ролевые профессиональные границы обусловлены целью, технологиями и критериями оценки результатов труда. Нормативные и ролевые рамки социальной активности определяются общественной идеологией. Выход за нормативные рамки в одних случаях рассматривается как правонарушение и карается в соответствии с законом, а в других – носит характер культурной инновации и может вызвать не столько негативные, сколько позитивные социальные следствия.

Такой взгляд на культуру позволяет фиксировать ее структуру, т.е. устойчивые функциональные компоненты и одновременно отслеживать динамику социокультурной жизни. Последняя в значительной степени обусловлена отношением людей к имеющимся формам жизнедеятельности и деятельности, предпочтениями, оценками, действиями, направленными на их поддержание или изменение. Конкретным условиям совместной жизни людей соответствуют свои социально и культурно установленные формы таких отношений. Эти формы складываются на основе совместной деятельности членов общества и в каждый период времени в символическом и ценностном выражении фиксируют сферы приложения коллективных усилий, а также способы их организации.

Охарактеризованные выше уровни и срезы культуры являются, на наш взгляд, необходимыми и достаточными для решения проблем настоящего исследования, и прежде всего для того чтобы выделить из “тела” культуры ее гуманитарный пласт.

Мир гуманитарной культуры живет и сохраняется прежде всего в форме категорий, понятий, которые содержат человеческое знание о смысле, ценностях, идеалах человеческого бытия и представляют собой единство бытия и сознания. Это рефлексируемый срез человеческого опыта и бытия, содержащийся в языке, традициях, преданиях, т.е. в “текстах культуры”. Развитые формы человеческого самосознания, вырабатывая идеальные представления о должном и опредмечиваясь в формах гуманитарной культуры (религия, философия, искусство, нравственность), становятся надличностной системой регуляции всех составляющих человеческого бытия - его отношений к миру, другим людям, самому себе. Гуманитарная есть важнейшая составляющая духовного производства, есть процесс и результат выработки идей, мировоззрений, ценностей, теорий, критерий духовного богатства общества и индивида. Как форма общественного сознания и самосознания и условие формирования духовного мира человека, гуманитарная культура является неотъемлемой, органической частью общественного производства и воспроизводства жизни социально-культурного организма в целом, способом индивидуализации культуры и социализации индивида. Гуманитарная культура имеет свою собственную историю и феноменологию, проявляется во всех областях жизнедеятельности человека и общества, определяя содержание и качество соответствующих сфер культурного бытия - политической, нравственной, художественной, экологической, правовой и т.д.

Принимая во внимание, что гуманитарная культура по определению есть прежде всего человекоориентированная составляющая культуры, возникающая как результат и высшее проявление духовной, идеальной деятельности человека, она, пронизывая все уровни культурного организма, концентрируется вокруг идеальных, духовных основ человеческого бытия. Именно ценностно-ориентационный, духовный уровень индивидуального и общественного бытия и есть тот пласт, который исторически в ходе постепенной дифференциации целых областей духовно-практической деятельности обособился в некую совокупность специализированных сфер - гуманитарную культуру. Этот пласт человеческого творчества составляет вершину культуры, ее духовно-нравственную вертикаль. Содержание и ценности гуманитарной культуры свидетельствует об уровне развития социальных систем, они являются критерием того, насколько полно и каким образом в рамках конкретного общества решается задача всестороннего и гармоничного самораскрытия человека, в какой мере данному обществу присущ гуманистический потенциал. М.С.Каган под гуманитарной культурой понимает тот “массив способов и плодов деятельности людей, который ориентирован экзистенциально, т. е. направлен на воплощение, утверждение и развитие человеческой духовности, в отличие от тех форм деятельности, которые — подобно науке и технике, экономике и способам социальной организации имеют собственную логику существования и развития, независимую от того, благоприятны или враждебны человеку их достижения. Значение гуманитарной культуры состоит в том, что она всеми доступными ей средствами — теоретическими, практически-педагогическими и художественными — утверждает и формирует в сознании общества идею высшей ценности Человека, понимаемого в диалектически противоречивом единстве индивидуального и общечеловеческого. В единстве, реализующемся в общении, в диалогических связях “Я” и “Ты” как свободных и потому уникальных, но и необходимых друг другу личностей. Именно в этом состоит историческая миссия гуманитаризма как системного свойства антропоцентристского типа культуры, т.е. такого, которое соотносит с интересами свободного развития целостного Человека все содержание культуры — и его взаимоотношения с природой, и формы организации общественной жизни, и отношения людей друг к другу¹.

Сказанное выше позволяет развести такие родственные понятия как “духовная культура” и “гуманитарная культура”. С одной стороны, гуманитарная культура - это часть духовной культуры общества, которая живет в форме текста и выполняет функцию фиксации, хранения и передачи духовного опыта человечества. С другой стороны, духовная культура является частью гуманитарной культуры, которая интериоризирована субъектом, вошла в сферу его духовной жизни (сознания, самосознания, нравственного переживания) и приобрела там свойство уникальности и неповторимости². Иными словами, духовная культура - это бытие гуманитарной культуры “в человеке и для человека”, в его сознании и переживании. Духовность - это феномен, отражающий конкретный уровень развития личности и общества, который во многом определяется потенциалом гуманитарной культуры, но не равен ей. Процесс формирования духовности носит сложный и противоречивый характер, сопровождается нередко снижением нравственных критериев и превращается в свою противоположность - бездуховность и нравственную деградацию личности.

Таким образом, в пространстве “здесь и теперь” духовная и гуманитарная культура не совпадают - одна есть лишь часть другой, востребованная субъектом в меру его способностей и возможностей. Гуманитарная культура принципиально диалогична, она живет в пространстве социально-культурных коммуникаций, есть не столько ставшее, сколько становящееся, не результат, а процесс. Бытие гуманитарной культуры - это всегда “со-бытие”. Вне духовного мира человека (контекста), воспринимающего текст гуманитарной культуры, она мертва. Носитель гуманитарной культуры - совокупный общественный субъект. Ее тело уходит в бесконечное прошлое, в текстах и преданиях которого фиксируется вся совокупность духовно-нравственных, художественно-эстетических, политических ценностных ориентаций, потребностей, идеалов, содержатся идеальные модели будущего. Подлинная встреча с текстом гуманитарной культуры - это всегда диалог с его автором, героем. Именно диалогический характер постижения человеком явлений гуманитарной культуры принципиально отличает этот процесс от изучения естественнонаучных или технических знаний, которое монологично по своей сути. Эта специфика особенно выпукло проявляется в художественной деятельности, процесс и результат которой рождается “совместными усилиями отправителя и получателя, превращающихся в партнеров единого действия”¹.

Гуманитарная культура выполняет важнейшие функции как в системе “личность - общество”, так и на уровне индивидуального бытия. Она задает жизненные ценности и идеалы (как личностные, так и общественные), социальные ориентации и стандарты поведения, способствует общественному согласию, консолидации человеческих сообществ, обеспечивает индивидуальное самоопределение личности (ее понимание смысла жизни, представление о чести и достоинстве и т.д.), социальный контроль (как внешними запретами, осуществляемыми с помощью социальных институтов, так и внутренними “контролерами”, функцию которых выполняет нравственное переживание ответственности и долга, совести и вины). Гуманитарная культура выступает специфическим средством познания мира и человека, она является тем уникальным социальным механизмом, благодаря которому совершается процесс наследования, передача духовных ценностей, социального опыта от одного поколения к другому. Гуманитарная культура содержит не только «генную» информацию, обеспечивающую самотождественность и целостность социума, но и «иммунную» матрицу, которая позволяет субъекту идентифицировать себя с определенной системой ценностей и одновременно распознать образ и элементы “других” культур. Ценностное “разоформление” культуры (аномия) вызывает кризис идентичности, духовно дезориентирует человека, ставит его на грань психического срыва, превращает человека в вариант “зомби”, готового принимать любые команды и усваивать любые программы.

В этой связи формирование духовной культуры личности, образование человека предполагает мысленное “присвоение” “отчужденного” мира гуманитарной культуры, его интериоризацию. Следовательно, суть образования заключается в овладении выработанными человеческой историей категориями мышления, с помощью которых человек “распредмечивает” надличностную реальность культурного мира. Создание и интериоризация содержания гуманитарной культуры есть основополагающее условие становления духовной активности субъекта, процесс производства-присвоения им своей родовой природы и общественно-исторической сущности.

Духовная проективность гуманитарной культуры - это ее способность выводить человека за свои пределы в форме целеполагания, “идеального” проектирования, стремления к идеальному образу мира. Идеальный мир культуры, ее духовное основания имеет надличностную природу, “возвышаюшуюся” над человеком, он есть фокус “всеобщности” бытия, “поле смыслов”, позволяющее каждому человеку сделать выбор в условиях принципиальной ограниченности индивидуального сознания, Категории-ценности фиксируют некое идеальное состояние человека и общества, вынесенное за пределы реального бытия и задающего мировоззренческую и онтологическую перспективу жизни, они “охраняют” культуру в целом как надличностное явление, “заставляя” человека самоопределиться путем отказа от индивидуальных стремлений, понять и “пере-понять” себя, свой смысл жизни, занять свое “место” в мире культуры. Этот мир не дается человеку практически, в форме явной предметности, он требует духовных усилий понимания и переинтерпретации смыслов, идей, символов. Эмпирическая проекция этого мира на индивидуальное сознание осуществляется в переживании долга, совести, вины, стыда, в формах обретенного смысла жизни, веры и надежды. Актуальность этого мира резко возрастает в критические периоды жизни человека, когда теряется смысл жизни, трагически переживается несоответствие сущего и должного, конечного и бесконечного. Сам факт диалога с текстом культуры можно рассматривать как жизненное событие, сопоставимое по значимости с важнейшими факторами индивидуальной биографии.

Гуманитарная культура, находя свое концентрированное выражение в сфере религии, философии, морали, не сводится к аксиологическому пласту культуры. Онтологический срез ее бытования обнаруживается в системе базовых культурных ценностей, в языке, искусстве, в общественной нравственности, нормах, традициях, преданиях. Праксеологический аспект гуманитарной культуры проявляется в идеологии, политике, образовании, которые институционализируют ее ценности и идеалы, создают условия для их практической реализации. Особое место в гуманитарной культуре занимает искусство как универсальный способ художественного освоения человеком мира. Место это определяется тем, что “искусство является единственным инструментом культуры, с помощью которого человек воспроизводит самого себя, в реальной целостности своего уникального — природно-социально-культурного — существования, и, тем самым, расширяет свое жизненное пространство, дополняя свой реальный жизненный опыт иллюзорным опытом жизни в художественной реальности. Потому искусство гуманитарно по своей природе, ибо непосредственно участвует в процессе “очеловечивания человека” — и в филогенезе, и в онтогенезе”¹.

Ключевой категорией анализа сущности и специфики гуманитарной культуры является идеал как универсальная, всеопределяющая и всеохватывающая единица культурной системы, проявляющаяся на всех ее уровнях и сферах функционирования. Аксиологический пласт идеала связан с религией, философией, моралью, в рамках которых идеал создается и вербализируется в форме ценностей, норм, получает свою интенциональность. Онтологический срез бытования идеала - это система базовых общественных ценностей, детерминированная идеалом и “живущая” в языке, общественной нравственности, культурных нормах, традициях, преданиях. Праксеологический уровень идеала определяет содержание и приоритеты общественной идеологии, политики, образования, которые создают институциональные условия для его практического воплощения.

Характер идеала определяется и определяет общую направленность культуры, ее духовную уникальность. Так, культуры с доминированием теоцентристской модели создают “потусторонний” идеал “блаженства в загробном мире”, которые, в свою очередь, определяет все проявления и смысл человеческого бытия. Социоцентристские культурные системы генерирует идеал нравственного устройства общественного бытия, совершенного общества, в котором человек только и сможет достичь своего предельного совершенства. Антропоцентристские модели культуры тяготеют у идеалам универсально-морального характера (например, православный идеал целостного человека, объединяющего в себе индивидуальное начало и соборность, телесное совершенство и высшее духовное развитие). Моральный (или антропоцентристский) общественный идеал наиболее полное выражение находит в персонифицированных образах культуры и истории. В каждой культуре идеал включает в себя в различной степени выраженности эти составляющие при доминировании одной. И противоречивость идеала (его кризис) возникает как внутреннее несоответствие этих составляющих. Противоречие самого идеала (ценностная несовместимость его составляющих) является фактором, провоцирующим социальные конфликты и определяющем общий кризис культуры.

Таким образом, текст гуманитарной культуры содержит в себе не столько знание, сколько ценности, концентрирующиеся вокруг определенного идеала. Это определяет еще одну особенность восприятия и понимания текста культуры. Дело в том, что при передаче ценностей семиотические механизмы коммуникации, опирающиеся на психологические силы мышления и воображения, не срабатывают, поскольку ценности существенно отличаются от знаний по самой своей природе – они выражают не отношение между объектами, а отношение между объектом и субъектом¹. Ценности нельзя рационально выучить или изучить - они должны быть приняты личностью, пережиты ею в контексте собственной биографии. В процессе духовного диалога человек отождествляет себя с образом - персонифицированным носителем ценности, стремится достичь с ним духовной общности.

Охарактеризованные выше сущностные черты и потенциалы гуманитарной культуры позволяют, во-первых, определить ее не только как важнейшую сферу жизнедеятельности человека и общества, но и как качественную характеристику социального субъекта (личности, социальной группы, общества, человечества в целом), свидетельствующую о степени освоения и реализации им своей родовой сущности, мере становления человеческого в человеке. Эта мера и есть его духовность, понимаемая как развитое сознание и самосознание (интеллектуальный уровень развития личности, общества), чувство милосердия, сострадания, понимания, совесть (нравственность), целостное мировоззрение и гуманистически ориентированная деятельность.

Во-вторых, характеристика сущностных черт гуманитарной культуры позволяет сформулировать ее важнейшие функции в системе “общество-человек”, а именно:

1) культурно-идентификационную;

2) ценностно-ориентационную (обеспечение человека и общества идеалом и смыслами бытия);

3) нормоориентирующую (обеспечение социальных и индивидуальных стандартов поведения и форм нравственного контроля - ответственность, долг, совесть и др.);

4) социально-консолидирующую;

5) индивидуализирующую.

Важнейшая функция гуманитарной культуры - поддержка непрерывности культурной системы в историческом времени, т.е. ее континуальности. Жизнь общества периодически обрывает связь времен и нить культурной преемственности, вырывает целые поколения людей из культурного континуума (революции, перестройки и т.п.). И лишь тексты гуманитарной культуры, которые предзаданы субъекту, фиксируют “генотип духовности”, выполняет функцию национального самосознания и культурной самоидентификации все новых и новых поколений.

Культурная преемственность обеспечивается прежде всего тем, что тексты гуманитарной культуры фиксируют и сохраняют язык нации, который изо всех социальных установлений “представляет наименьшую возможность для проявления инициативы” (Ф. де Соссюр). Язык - это “лицо народа” (В.Гумбольт), в нем фиксируется и сохраняется картина мира, свойственная тому или иному культурному сообществу (“языковому коллективу”). ”Если мы возьмем универсум сообщений на данном языке, т.е. потенциально бесконечное множество высказываний соответствующего языка и сопоставим его с миром, объективной действительностью, то обнаружим, что в этом универсуме отражается картина мира, релевантная, действительная для данного языкового коллектива. ...В языке зафиксированы те категории, классификационные признаки, оппозиции, которые выработаны обществом для сведения в некоторое целое всех знаний и представлений о мире на определенном этапе развития общества”¹. При наличии общих содержательных компонентов “концептуальные поля истины” в различных языках и культурах имеют различные очертания. Именно через сферу языка “человек может непосредственно ощутить свою принадлежность к мировой истории и одновременно глубже понять свою культурно-историческую уникальность”². В доказательство данного тезиса автор цитируемой статьи прослеживает специфику языкового выражения в русском и немецком языках одного из фундаментальных мировоззренческих понятий —истины, тема которой “проходит сквозной нитью через сознание и знание человека, через его язык, веру, восприятие и интуицию”³. В русском языке данному понятию соответствуют два слова — “истина” и “правда”. В немецком языке это понятие воплощено в одной лексической единице — слове Wahrheit, а также языковых выражений, в состав которых оно входит (bei der Wahrheit bleiben — говорить правду, придерживаться истины; hinter die Wahrheit kommen — узнать правду, добиться истины и т. п.). Если “концептуальные сферы” русских слов “истина” и “правда” локализованы в принципиально разных пространствах: истина относится к божественному миру, истина и истинность — к эпистемическому (логическому) пространству, правда — к миру человека⁴, то в немецком языке понятие истина фиксируется только одной лексической единицей —Wahrheit (представление, изображение, соответствующее действительности; соответствие между сказанным или существующим, между сказанным и мыслимым). Следовательно, неправильный выбор варианта перевода, отмечает автор, может привести к искажению “чужой” картины мира¹.

Смыслоориентирующая функция гуманитарной культуры обеспечивается, во-первых, ее огромным духовно-нравственным потенциалом; во-вторых, тем, что составляющие идеального мира культуры носят персонифицированный характер (они представлены образами выдающихся деятелей культуры и истории) и сохраняются в мифах, легендах, преданиях. Этот мир представляет собой символический срез бытия - это “бытие, которое больше самого себя”, “то, что являет собой то, что не есть он сам, большее его и существенно через него объявляющееся”². Диалог с этим миром дает возможность каждому ответить на вопрос “зачем”, “во имя чего” (живу, работаю, творю). Являясь продуктом самосознания, тексты гуманитарной культуры выполняют функцию рефлексии жизни на уровне ее образов, смыслов, ценностей, норм и целей. Они потенциально содержат в себе совокупность сущностных предназначений, фундаментальных оснований и смыслов человеческой жизни.

Характеризуемая функция гуманитарной культуры имеет для сегодняшнего этапа развития российского общества огромное значение. Это обусловлено, с одной стороны, особой “идеальной” напряженностью русской культуры, ее духовно-нравственной уникальностью. С другой стороны - современным состоянием духовной жизни российского общества, для которого характерна утрата общественного идеала. Следовательно, основная проблема современного российского общества заключается в несоответствии огромного духовного потенциала гуманитарной культуры и мерой его востребованности. В этой связи “вхождение в свою собственную мировоззренческую традицию для России является более важным делом, нежели интеграция в современную идеологическую ситуацию Запада, в духовном пространстве которого переживает свою агонию так называемый “европейский рационализм”¹. Игнорирование духовных оснований национальной культуры, отказ от ее духовных традиций “особенно опасны в условиях непрерывного обновления всех элементов общественных структур”. Потеря исторической памяти “оставляет человека в духовном вакууме”, ведет к тому, что “культура, все духовные ценности воспринимаются не как процесс, а как готовый результат, не требующий соучастия мысли”².

Как уже отмечалось, духовно-нравственный потенциал гуманитарной культуры определяется прежде всего ее нравственным идеалом. Это особенно характерно для русской культуры - исторически сложилось так, что проблема идеала всегда была центральной в творчестве писателей, философов (Н.В.Гоголь, Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой, А.С.Хомяковов, Н.Г.Чернышевский, К.Н.Леонтьев и др.). В.Соловьев, разработавший теорию религиозно-этического идеала, считал, что “все историческое развитие - и не только человечества, но и физического мира - есть необходимый путь к совершенству”. В конечном итоге весь исторический процесс есть долгий и трудный переход от зверечеловечества к богочеловечеству³. Большой вклад в исследование проблемы идеала внесли русские православные философы, которые подвергли критическому анализу этико-социальные доктрины Т.Карлейля, Л.Фейербаха, К.Маркса, обосновали природу общественного идеала и доказали, что идеалистическое миропонимание присуще человеку по самой его природе⁴. Идеал занимает центральное место в антропоцентрической модели человека, разработанной в фундаментальных трудах В.С.Соловьева, Н.Ф.Федорова, В.И.Несмелова, Н.А.Бердяева, П.А.Флоренского, С.Н.Булгакова, И.А.Ильина, Г.П.Федотова, С.Л.Франка, В.В.Розанова, Л.П.Карсавина и других.

Работы этих авторов и составляют ядро отечественной гуманитарной культуры - своеобразный культурно-символический архив и идентификационный ресурс нации, невостребованность или разрушение которого неизбежно ведет к расколу общества, экзистенциальному вакууму, утрате смысла существования человека.

Смыслоориентационные возможности гуманитарной культуры заключаются в том, что обращение к “тексту” позволяет увидеть жизнь как целостную или дифференцированную реальность, распознать, понять и принять образы жизни, задающие планку и определяющие способ жизни (смысложизненные ориентации), оценить и уточнить значение жизненных явлений, согласовать свое поведение с социальными нормами, адекватно определить направленность и характер действий по достижению личностно значимых результатов.

На интерсубъективном уровне ценностно-ориентационный потенциал гуманитарной культуры оформляется в виде смысла жизни и жизненной стратегии, задающих основные координаты человеческого бытия.

Если идеал задает смысл человеческого существования и определяет перспективу человеческого бытия в индивидуальном преломлении, то культурная норма носит социальный характер и следование ей определяет успешность социальной интеграции личности. Культурные нормы определяют конкретные пути и способы достижения желаемого (или возможного в данных условиях), требования к содержанию и качеству жизни, а также стандарты оценки жизненных событий и проявляются в повседневной жизни в виде нравственных критериев, принципов и правил. Они выступают условием и результатом конвенциональной деятельности человека, гармонизируя его жизненные смыслы, цели и ценности с нормами, принятыми в данном обществе.

Индивидуализирующая функция гуманитарной культуры проявляется в ее способности обеспечить человеку понимание и ощущение собственной уникальности и неповторимости, обрести свое призвание. “Встречаясь” с текстом культуры, человек целостным образом самопроявляет свою сущность, которая разворачивается и объективируется в процессе диалога - с идеей, автором, героем. Есть и другая грань характеризуемого потенциала: гуманитарная культура “проблемно-провокационна”, она концентрирует в себе наиболее драматические для человеческого бытия “вопросы” и “ответы” и тем самым “заставляет” человека творчески самоопределиться по отношению к ним. “Нельзя написать драмы, романа, лирического стихотворения, если нет конфликта, столкновения с нор­мой и законом, нет «незаконной» любви, внутренних сомнений и противоречий, нет всего того, что представляет­ся недопустимым с точки зрения «закона», установившегося ортодоксального мнения. Невозможна творческая мысль, если нет сферы проблематического, нет мучительных усилий разрешить новые вопросы, нет искания исти­ны, которая не падает сверху в готовом и застывшем виде, нет борений духа”¹.

Социально-консолидирующая функция гуманитарной культуры заключается, во-первых, в самой сущности гуманитарной культуры и гуманитарного творчества, которые социальны, диалогичны по своей природе. Диалогичность (или даже полилогичность) - естественное состояние и важнейший механизм развития гуманитарной культуры, выявления ее сущностных потенциалов. “Думать - это значит говорить, так как даже про себя мы думаем с помощью слов и фраз. Но говорить вы можете только с кем-то другим, а этот другой.. есть общество в целом, весь мир, и... чем этот другой разностороннее, умнее, образованнее, чем богаче язык, которым вы пользуетесь, когда думаете, тем больше совершенствуется ваша мысль... Самый великий гений нуждается в разуме всего мира, чтобы реализовать грандиозные возможности ума, которые в нем есть… Разум каждого растет по мере того, как возрастает разум всех других, и глупость одного в какой-то мере есть глупость всех”¹.

Во-вторых, именно пласт гуманитарной культуры, представляя собой концентрированную форму самосознания общества, содержит в себе ценностно-ориентационные доминанты, составляющие основу и специфику национально-культурной ментальности - духовного пространства непрерывности многих “Я” - народа, доминирующие ценности которого являются своеобразными “линиями притяжения”, преобразующими эмпирическое многообразие национальной культуры в единую системную целостность².

В этом плане гуманитарная культура России обладает огромным потенциалом. Исторически сложилось так, что объекты-образы-символы национальной идентификации в России не носили этнического характера³. Например, в опросных листах Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года вообще отсутствовал вопрос о национальности - он впервые появился в переписях 1920 года. Самоопределение осуществлялось по вероисповеданию (“мы - православные”) или по территориальному признаку (“мы- тверские”). Даже в “эпоху развитого социализма” символом идентификации стал символ “советский народ” как новая историческая общность людей, т.е. тип “советского” самоопределения соответствовал традиционной, внеэтнической природе национальной идентификации российского человека. Лишь после распада Союза произошел возврат к этничности - резкое усиление значения этнического фактора в структуре самоидентификации, политизация этнического самосознания⁴.

Противовесом этническим основаниям идентичности могут и должны стать духовные факторы консолидации. Следовательно, потенциал отечественной гуманитарной культуры может и должен быть использован для разработки концепции национальной идеологии переходного периода, ибо она содержит ценности, способные консолидировать общество, обеспечить гражданское согласие различных социальных сил. Именно отождествление с типичной и сущностной для конкретной культуры системой базовых ценностей и идентификация с их носителями определяет принадлежность человека к культуре, социуму, обеспечивая тем самым единое смысловое, ценностное и коммуникативное пространство общества.

Таким образом, гуманитарная культура - это исторически сложившаяся форма духовного обмена между различными поколениями, историческими эпохами и народами сущностными силами и продуктами духовного производства - общественно значимыми идеалами и ценностями, приращиваемыми в ходе исторического развития общества, человечества. Гуманитарная культура есть превращенная форма духовной рефлексии, результат духовного самопроизводства человека и общества. Рассматривая в качестве центральной идею “человекотворчества”, она выступает тем самым как проявление истинной сущности человеческой истории и культуры.

Гуманитарная культура содержит в себе совокупность универсальных способов реализации сущностных сил исторического субъекта. Каждое новое поколение, входящее в мир гуманитарной культуры, актуализирует и реализует свою социальную и индивидуальную сущность и тем самым воспроизводит ее вновь и вновь.