2.2. Деятельность советской прокуратуры по осуществлению надзора за органами дознания и предварительного следствия

Прокурорский надзор за исполнением законов органами дознания и пред­варительного следствия представляет собой одну из гарантий быстрого и полного раскрытия преступления, его полного, объективного и всесторонне­го расследования, а в конечном итоге постановления судом законного, обос­нованного и справедливого приговора¹⁰⁶.

Следует подчеркнуть, что ни в какой иной сфере деятельности органов государственной власти и управления не затрагиваются так остро права и за­конные интересы граждан, как в сфере уголовного судопроизводства.

В годы войны руководство предварительным расследованием по своему характеру не отличалось с процессуальной стороны от такой же работы мир­ного времени. Различие состояло в объеме работы и необходимости обеспе­чить сокращенные сроки следствия. Если сроки расследования в мирное вре­мя исчислялись днями и неделями, то в боевых условиях по многим делам они исчислялись часами. Даже сложные дела иногда приходилось расследо­вать в несколько дней.

Объем следственной работы значительно увеличился ввиду расширения круга дел, подсудных военным трибуналам на основании Указа президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении».

Задача территориальных прокурорских органов в области следственной работы в этот период состояла в том, чтобы в условиях военного времени максимально активизировать работу следователей в направлении расследо­вания важнейших категорий преступлений, строго соблюдать требования процессуального закона о подследственности, решительно пресекать факты неосновательного возбуждения уголовных дел, особенно нетерпимые в усло­виях военного времени, расследование проводить в максимально сжатые сроки¹⁰⁷.

Но как можно увидеть из Письма Прокурору СССР о борьбе с преступ­лениями в военное время¹⁰⁸ на местах возникали определенные трудности, свя­занные со сроками расследования: «Действующими УПК РСФСР и других союзных республик установлены определенные сроки рассмотрения уголов­ных дел, как следователями, так и органами милиции. Ст. 116 УПК РСФСР устанавливает двухмесячный максимальный срок расследования по делам, отнесенным к компетенции следователей. Ст. 105 УПК РСФСР предусматри­вает, как максимальный месячный срок расследования по делам, находящим­ся в производстве органов милиции.

За годы Великой Отечественной войны, Прокуратурой Союза ССР был издан ряд приказов и циркуляров, устанавливающих сокращенные сроки рас­следования по многим категориям преступлений. В каждом отдельном слу­чае, будучи вызваны соображениями необходимости быстрого реагирования и наиболее срочного расследования по особо актуальным и важнейшим в ус­ловиях военного времени делам, эти циркуляры и приказы в силу своей мно­гочисленности создали довольно значительную пестроту в установлении предельных сроков следствия по отдельным категориям дел.

Некоторые циркуляры противоречат один другому. Например, Циркуляр отдела общего надзора Прокуратуры СССР от 10.04.1943 г. за № 7/22/5483/с устанавливает для расследования дел о незаконном бронировании военно­обязанных предельный срок - 5 дней, между тем, как изданный раньше Цир­куляр следственного отдела за № 3/4028 от 15.03.1943 г. устанавливает для дел этой категории — 10 дней расследования.

Множественность директив и приказов, устанавливающих различные со­кращенные сроки следствия, и их пестрота являются серьезными препятст­виями для четкого осуществления контроля выполнения этих приказов и ди­ректив местными органами прокуратуры»¹.

Военные прокуроры также ставили своей задачей повышение качества следствия и сокращение сроков расследования. Необходимо было научить военных следователей расследовать дела быстро, доброкачественно, не да­вать поводов к возвращению военными трибуналами дел на доследование.

Сами военные прокуроры производили предварительное следствие толь­ко по отдельным, наиболее актуальным делам, а также в случае перегрузки военных следователей следственной работой. Однако надзор за следствием и руководство им осуществлялись систематически. Строго соблюдалось требо­вание Конституции СССР и УПК о санкционировании прокурором примене­ния такой меры пресечения, как содержание под стражей. Большинству во­енных прокуроров приходилось уделять много времени обучению мало­опытных военных следователей, выдвинутых на эту работу во время войны. Уже это само по себе предопределяло необходимость постоянного прокурор­ского надзора за следствием и систематического руководства им.

Для того чтобы перестроить работу по надзору за следствием и дознани­ем на военный лад, необходимо было начать преобразования с самого След­ственного отдела Прокуратуры СССР.

Об этой работе мы можем судить по Справке об основных мероприятиях по руководству следствием и проведению организационно-методической ра­боты Следственным отделом Прокуратуры СССР¹: «Придавая в условиях Отечественной войны особое значение живому руководству, Следственный отдел Прокуратуры СССР свою организационно-методическую работу под­чинил выполнению этого основного требования, практикуя различные мето­ды живого руководства следствием.

Одной из широко применявшихся форм руководства периферией были обследования следственных отделов прокуратур республик, краев и облас­тей. Эти обследования сопровождались подробным инструктажем и оказа­нием практической помощи в организации работы, составлением планов, разработкой директив, обобщений, налаживанием информации, учетов и дру­гими формами показа работы.

По результатам обследований, как правило, проводились совещания ра­ботников соответствующих прокуратур и были даны письменные указания, выполнение которых в дальнейшем контролировалось.

Учитывая значительное обновление следственных кадров и приток на ра­боту большого количества молодых малоподготовленных и неопытных ра­ботников, Следственный отдел сосредоточил внимание на организации учеб­ных занятий со следователями.

В целях расширения живого руководства работой следственных отделов, Следственный отдел Прокуратуры СССР практиковал вызовы начальников следственных отделов прокуратур республик, краев и областей в Москву с докладами о работе.

Доклады заслушивались на оперативных совещаниях при начальнике Следственного отдела. По каждому докладу были вынесены развернутые по­становления, содержащие в себе указания об основных направлениях работы и задачах следственных отделов. В Следственном отделе Прокуратуры СССР организован контроль за состоянием следственной работы в прокуратурах всех союзных республик и 25 областей, краев и АССР, следственная работа взята на особый контроль»¹⁰⁹.

В целях оказания методической помощи следственному аппарату по ини­циативе военных прокуроров многих соединений также периодически созы­вались совещания военных следователей, на которых прорабатывались и об­суждались вопросы методики производства расследования¹¹⁰.

При проведении исследования было выявлено, что в первые месяцы по­сле начала военных действий следственные органы прекращали все имев­шиеся в производстве следователей малозначительные дела, возбужденные в отношении лиц, призванных в армию. Это говорит о том, что дело защиты Родины стояло превыше всего.

В ходе военных действий некоторым прокуратурам пришлось эвакуиро­ваться из зон оккупации. И зачастую случалось так, что в процессе эвакуации терялись уголовные и гражданские дела. В связи с этим Народным Комисса­ром юстиции СССР и Прокурором СССР 23.05.1942 г. был подписан Приказ № АВ-507 «О порядке восстановления уголовных и гражданских дел, по ко­торым производство утрачено, в связи с обстоятельствами военного време­ни»¹. (Приложение № 4).

В соответствии с этим приказом, прокурор должен был вынести поста­новление о восстановлении производства по утраченному делу (по месту со­вершения преступления или по месту нахождения обвиняемого). Если же восстановление производства по тем или иным причинам не было возмож­ным, тогда производство по делу приостанавливалось (и определялась мера пресечения) или дело прекращалось вовсе. В случае утраты производства по жалобе или протесту возможно было даже изменить вынесенный или даже вступивший в силу приговор.

Необходимо также отметить, что одной из важнейших задач, которая бы­ла поставлена Прокуратурой СССР перед следственными отделами прокура­тур союзных и автономных республик, краев и областей являлось системати­ческое изучение состояния преступности с тем, чтобы в сложившейся чрез­вычайной обстановке обеспечить более эффективное и планомерное прове­дение мероприятий по борьбе с преступностью и своевременно ориентиро­вать в этих вопросах прокурорско-следственных работников.

В своем Письме от 31.08.1942 г. № 14² помощник Прокурора СССР М. Шейнин говорил о том, что до начала войны изучение состояния преступно­сти если и проводилось отдельными прокуратурами, то от случая к случаю и не в целом, а преимущественно по отдельным видам преступлений (растра­ты, преступления работников сельского актива и т.д.). Между тем, без изуче­ния общего состояния преступности нельзя правильно организовать борьбу с отдельными преступлениями, представляющими наибольшую опасность в данный момент и получившими наиболее широкое распространение.

В практике работы прокуратур на местах применялись самые разнооб­разные методы изучения состояния преступности, причем в этой работе до­пускались ошибки, так как зачастую прокурорские работники не знали, ка­кими именно материалами следует пользоваться для изучения состояния пре­ступности.

С целью организации наиболее правильного и всестороннего изучения состояния преступности, М. Шейнин в своем письме от имени Прокуратуры СССР рекомендовал в этой работе руководствоваться следующим:

1. Основными материалами, лежащими в основе изучения состояния пре­ступности, являлись: а) статистические данные органов милиции о числе за­регистрированных и раскрытых преступлений; б) статистические данные прокуратуры о числе преданных суду по делам, расследованным следовате­лями и органами милиции; в) статистические данные НКЮ о числе осужден­ных.

2. Изучение всех этих статистических материалов должно было прово­диться за какой-либо один и тот же период времени, целесообразнее всего за квартал, причем обязательно в сравнении с соответствующим периодом прошедшего года или же нескольких прошедших лет.

С началом военных действий, считал Шейнин, особенно важно было располагать сравнительными данными о состоянии преступности за тот или иной период времени до войны и после войны, что позволило бы сделать вы­вод о том, какие изменения в состоянии преступности произошли в связи с войной.

3. Все перечисленные выше статистические данные не должны были сов­падать, так как отображали в одном случае — число зарегистрированных пре­ступлений, в другом — число преданных суду и в третьем случае — число осу­жденных.

Однако, хотя сопоставление регистрированных данных милиции и дан­ных судебно-прокурорской статистики и являлось основным способом изу­чения состояния преступности, к этому сопоставлению следовало относиться критически и широко использовать для тех или иных обобщений и выводов практический опыт борьбы с преступностью.

3. При разработке статистических данных о состоянии преступности было необходимо установить удельный вес отдельных видов преступлений. Это позволяло сделать вывод о том, какие преступления имели наибольшее рас­пространение в данный момент в данной местности.

4. Особо опасный характер преступлений устанавливался исходя из кон­кретной обстановки и условий, свойственных для данной республики, края, области. При этом должны были быть учтены данные о том, насколько рас­пространено то или иное преступление, а также сама природа преступления. К наиболее опасным преступлениям должны были быть отнесены контрре­волюционные преступления, особо-опасные преступления против порядка управления, воинские преступления, срыв военных заказов и выпуск недоб­рокачественной продукции, грабежи, убийства и т.п.

5. Изучение состояния преступности не являлось самоцелью, а должно было служить средством к проведению организованной борьбы с преступно­стью. Поэтому, главная задача состояла в том, чтобы на основании материа­лов изучения состояния преступности были вскрыты причины тех или иных преступных явлений и намечены конкретные мероприятия по усилению борьбы с ними.

6. Результаты изучения состояния преступности, а также конкретные ме­роприятия по усилению борьбы с отдельными преступлениями должны были обсуждаться на совещаниях по борьбе с преступностью, решения которых необходимо было своевременно доводить до сведения периферийных орга­нов.

7. Вся работа по изучению состояния преступности и разработке меро­приятий по усилению борьбы с отдельными видами преступлений возлага­лась на Следственный и Уголовно-судебный отделы прокуратур под непо­средственным руководством прокуроров союзных, автономных республик, краев и областей¹.

На основе справок и докладных записок территориальных и военных прокуроров можно проследить, как на протяжении всей войны проходила ра­бота по надзору за следствием в тех или иных районах.

1941 г. По материалам докладной записки прокуратуры Карело-Финской ССР № 1/537865 от 24.12.1941 г.: «Указ Президиума Верховного Совета ССР от 21.06.1941 г. «О военном положении» поставил перед органами прокура­туры задачу коренной перестройки следственной работы. Чтобы обеспечить быстрое расследование дел, связанных с военным временем, необходимо прежде всего освободиться от старых дел, находящихся в производстве у нарследователей (закончить производство). 50 % дел расследованы в сроки до трех дней, из общего числа законченных дел 34,3 % расследованы в одни сутки. Качество расследования дел, подсудных Военным трибуналам в от­дельных районах весьма низкое и оформление следственных действий не­ряшливое и подчас безграмотное. Такое положение с расследованием дел этой категории объясняется отсутствием опыта у следователей и прокуро­ров»².

Из докладной записки прокуратуры Сталинской области (с 1961 г. пере­именована в Донецкую) № 0116 от 08.10.1941 г.: «С момента объявления войны ... основное внимание было обращено на быструю перестройку рабо­ты всего прокурорско-следственного аппарата области на военный лад. В об­ластную прокуратуру поступали дела следующих категорий: антисоветская агитация, уклонение и отказ от выполнения повинности в военное время, ук­лонение от призыва по мобилизации в ряды РККА, антисемитизм, распро­странение ложных слухов и др.

Условия работы в период военного времени требуют от всего прокурор- ско-следственного аппарата быстрого и качественного расследования всех фактов выявленных преступлении. Качество следствия не находится еще на должном уровне. Низкое качество расследования отдельных дел относится к первому месяцу войны, что объясняется тем, что некоторые следователи пер­вое время недостаточно освоили специфику дел, вязанных с военным поло­жением. Это главным образом и приводило в отдельных случаях к низкому уровню качества следствия. По отношению к лицам, которые привлекались по делам этой категории, применялась мера наказания, главным образом рас­стрел или 10 лет лишения свободы ,..»¹.

1942 г. Из содержания докладной записки прокуратуры Ленинградской области № 13-с от 07.02.1942 г.: «Обстановка военного времени в особенно­сти в прифронтовых районах породила ряд новых преступлений, видоизме­нила их основную категорию. Основной категорией дел в этот период яви­лись дела о воинских преступлениях, которые за отсутствием военных про­куратур в большинстве районов области расследовались народными следова­телями. Основные категории дел: о хищениях эвакуированного имущества, о спекуляции и товарообмене, о дезертирах с трудового фронта, о паникерах и распространителях слухов, о кражах и грабежах. По всем категориям дел, имеющим исключительно важное политическое значение в условиях военно­го времени, следствие проводилось в течение 1-3 дней. В районах, освобож­денных от временной оккупации, встречаются случаи раздевания погибших бойцов, ограбления вещей, находящихся при них и издевательствами над трупами»².

Выдержки из Приказа Прокурора Киргизской ССР № 7 от 26.04. 1942 г.: «Проводились проверки Иссык-кульской области и Прокуратур Тюпского, Пржевальского районов и прокуратуры г. Пржевальского. В работе по надзо­ру за следствием выявлены следующие недостатки: недостаточно обоснован­ное возбуждение дел о воинских преступлениях и их поверхностное рассле­дование, что привело в дальнейшем к прекращению, либо направлению дел к доследованию; недопустимо длительные сроки расследования дел этой кате­гории (в отдельных случаях- 20-30 дней), а также дел о хищениях и уклоне­нии от всеобуча, о разбазаривании скота»¹¹¹.

Из материалов докладной записки прокуратуры Чувашская АССР № 0157 от 27.03.1942 г.: «С февраля по 20 марта через Прокуратуру ЧАССР прошло 113 дел о воинских преступлениях. Недостатки следствия по делам о воин­ских преступлениях сводятся к следующему: а) в ряде случаев нарследовате- ли и милиция допускают неправильную квалификацию и особенно часто не разграничивают военнообязанного от военнослужащего; б) медлительность расследования дел, особенно значительный разрыв между окончанием след­ствия и составлением обвинительного заключения по делам, расследуемым

л

милицией; в) неполнота следствия особенно по делам о дезертирстве» .

1943. Из докладной записки Следственного отдела Прокуратуры СССР мы видим, что «недостатки в работе органов следствия, прокуратуры и суда при выполнении Приказа НКЮ, НКВД и Прокурора СССР от 03.06.1943 г. «О мерах к упорядочению и ускорению рассмотрения дел, по которым обви­няемые содержатся под стражей» таковы: 1. Несвоевременное конвоирование арестованных в суды. 2. Сроки прохождения арестантских дел от момента утверждения обвинительного заключения до момента поступления в народ­ные суды длительные. 3. Народные суды не всегда своевременно высылают приговоры в места лишения свободы в течение 48 часов с момента вынесе­ния приговора. 4. Со стороны следственных органов и прокуроров имеют ме­сто случаи избрания меры пресечения в виде содержания под стражей до су­да тогда, когда это по материалам дела не вызывается необходимостью»¹¹².

1944 г. Из Обзора деятельности военной прокуратуры фронта за 1944 г.¹: «За 2 месяца по материалам расследования уголовных дел наряду с привле­чением к уголовной ответственности конкретных виновников было сделано несколько представлений командованию о недочетах в различных войсковых учреждениях, способствовавших совершению тех или иных преступлений. Кроме того, военной прокуратурой были изучены все дела, связанные с ава­риями и катастрофами на автодорогах. В результате изучения этих дел в по­рядке общего надзора военной прокуратурой фронта было сделано представ­ление начальнику тыла фронта об устранении выявленных дефектов в работе

2'

военно-транспортных органов фронта . В другом случае в процессе следст­венной работы по роду дел о хищениях военного имущества военная проку­ратура собрала материалы, свидетельствовавшие о неблагополучном поло­жении с охраной имущества на фронтовых продовольственных складах»³.

На основании вышеизложенных материалов по работе прокуратур от­дельных регионов по надзору за следствием, можно сделать вывод о том, как разнообразны были методы работы территориальных и военных прокуратур в области надзора за следствием и как многообразны практические меры в этой области. А также то, что в ходе осуществления такой работы в органах следствия, наряду с выполнением требований о быстром расследовании уго­ловных дел, выявлялись также случаи низкого качество работы, неправиль­ной квалификация дел и другие недостатки.

Положительным явлением в области руководства следствием было и то, что военные прокуроры требовали от военных следователей составления по более сложным делам планов следствия, которые предварительно согласовы­вались с военным прокурором и выполнение которых им проверялось, что позволяло военным прокурорам руководить следствием и обеспечивать ква­лифицированную помощь военному следователю.

Главная военная прокуратура проводила большую методическую работу по обобщению опыта следственной работы в условиях Великой Отечествен­ной войны. Был издан ряд пособий по методике расследования отдельных видов преступлений. Время от времени издавались сборники следственной практики, в которых описывались отдельные случаи хорошей следственной работы по расследованию сложных дел, а также обобщались недостатки следственной работы. В марте 1944 г. было проведено Всеармейское совеща­ние военных следователей, на котором подводились итоги работы следствен­ного аппарата военной прокуратуры в годы Великой Отечественной войны. Совещание показало, что следственный аппарат неплохо справлялся со свои­ми задачами.

Как уже отмечалось выше, одним из важных направлением работы про­курорских органов являлся надзор за органами дознания. Следует обратить внимание на тот факт, что в период Великой Отечественной войны процессу­альные права органов дознания были значительно расширены.

Приказом Народного Комиссара Обороны от 12 ноября 1942 г. № 357 бы­ла введена в действие Инструкция органам дознания Советской Армии¹¹³. Эта инструкция явилась значительным событием в уголовно-процессуальном праве. Известно, что по ранее действовавшим инструкциям процессуальные права органов дознания ограничивались лишь предварительным собиранием материалов по поводу преступления или чрезвычайного происшествия. Они действовали по горячим следам, собирали лишь первоначальные доказатель­ства по делу. Затем со стадии привлечения лица в качестве обвиняемого ма­териал дознания передавался следователю для производства дальнейших следственных действий.

По Инструкции от 12 ноября 1942 г. органы дознания в отношении под­ведомственных им дел стали производить расследование полностью, от на­чала до конца, включая и составление обвинительного заключения. При этом расследование осуществлялось с соблюдением всех процессуальных форм, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом.

Расширение процессуальных прав органов дознания в военное время бы­ло обусловлено увеличением объема следственной работы и трудностью для следственного аппарата в условиях разбросанности частей и учреждений ар­мии производить предварительное следствие по всем без исключения пре­ступлениям, где бы они не совершались. Кроме того, оно имело положитель­ное значение в деле усиления связи военных прокуроров и военных следова­телей с командованием частей и соединений. По окончании дознания коман­дир самостоятельно решал вопрос о том, предавать ли военнослужащего суду или ограничиться наложением на виновного дисциплинарного взыскания.

По Инструкции 1942 г. на военных прокуроров был возложен надзор за дознанием. Выполнение этой обязанности по отдельным дознаниям могло быть поручено военным прокурором и военному следователю. Инструкция содержала важное правило, согласно которому «указания военного прокуро­ра и военного следователя по производству дознания для органов дознания обязательны»¹¹⁴. В случае несогласия командира части с указаниями военного следователя или военного прокурора, не приостанавливая их выполнения, он был вправе обжаловать эти указания перед вышестоящим военным прокуро­ром.

Что касается практических форм осуществления надзора за дознанием, то инструкцией было предусмотрено право военного прокурора и военного сле­дователя знакомиться со всеми материалами дознания в любой стадии его производства и давать указания как о технике расследования, мерах пресече­ния и направлении дознания в смысле методики расследования преступле­ния, проведения необходимых следственных действий и исследования воз­можных по делу версий, так и о порядке разрешения законченного дознания.

Руководству и надзору за дознанием военные прокуроры уделяли во вре­мя войны очень большое внимание.

Также впервые в ноябре 1942 г. была утверждена Инструкция органам дознания ВМФ¹¹⁵. Новая инструкция, как и Инструкция органам дознания Со­ветской Армии, предоставляла этим органам право самостоятельно произво­дить до конца расследование по несложным делам, тогда как до этого все де­ла о военнослужащих должны были обязательно заканчиваться военными следователями.

В работе всех органов дознания, особенно в первое время после введения новой инструкции, конечно, было много недостатков и трудностей. Потребо­валось время, чтобы изучить инструкцию и научиться процессуально пра­вильно оформлять уголовные дела. Но инструкция в значительной мере ук­репила роль и значение органов дознания в деле борьбы за дисциплину и по­рядок в армии.

Анализируя деятельность органов территориальной и военной прокура­туры по надзору за следствием и дознанием в годы войны, следует отметить следующее.

Основными задачами территориальных и военных прокурорских органов в области следственной работы в период Великой Отечественной войны, как мы выяснили, являлись: максимальная активизация работы следователей в направлении расследования важнейших категорий преступлений (которыми являлись контрреволюционные преступления, против порядка управления, воинские преступления, срыв военных заказов и выпуск недоброкачествен­ной продукции и др.), строгое соблюдение требований процессуального за­кона о подследственности, пресечение фактов неосновательного возбужде­ния уголовных дел, проведение расследования в сжатые сроки.

Также на основе архивных материалов, нам удалось выяснить, что одним из важнейших направлений в работе следственных отделов прокуратур со­юзных и автономных республик, краев и областей являлось систематическое изучение состояния преступности. Это делалось для того, чтобы в сложив­шейся чрезвычайной обстановке обеспечить более эффективное проведение тех мероприятий, которые были направлены на борьбу с преступностью.

В основе работы территориальных и военных прокуроров по надзору за дознанием, как одного из важных направлений в деятельности прокурорских органов, лежала введенная в действие в 1942 г. Инструкция органам дознания Советской Армии, а также созданная на ее основе Инструкция органам доз­нания ВМФ. Этими документами процессуальные права органов дознания значительно расширялись, что позволило сократить сроки судебного реаги­рования на преступления, освободить следователей от производства рассле­дования по несложным делам и дать им возможность уделить больше време­ни расследованию сложных дел.

Автор отмечает, что надзору за дознанием прокуроры на всем протяже­нии войны уделяли значительное внимание. В ходе осуществления этого над­зора прокуроры имели право знакомиться со всеми материалами дознания в любой стадии его производства и давать указания.

Автор подчеркивает и тот факт, что в деятельности следователей и дозна­вателей, а также прокурорских органов по надзору за ними, никаких отступ­лений от норм, предписанных уголовно-процессуальным кодексом, не до­пускалось независимо от сложности боевой обстановки, в которой приходи­лось работать. В своих указаниях территориальным и военным прокурорам Прокурор СССР и Главный военный прокурор СССР подчеркивали основное требование в отношении расследования уголовных дел - точное и неуклонное соблюдение всех предписаний Конституции СССР, норм Уголовно- процессуального кодекса СССР и Уголовного кодекса СССР.