Эпизод пятый

(Звонок. Кабинет химии. Нечаева и Ардашников сидят на парте. Видно, что говорят они давно и никак не могут остановиться)

АРДАШНИКОВ.Я не понимаю, что с тобой случилось. Объясни мне.

НЕЧАЕВА. Что тебе неясно?

АРДАШНИКОВ. Все, буквально все. С тобой что-то произошло, но вот что именно…

НЕЧАЕВА. Ты ведь всегда был у нас такой догадливый, так почему же теперь, когда…

АРДАШНИКОВ. Когда что?

НЕЧАЕВА. Скажи мне, Сашенька, а ты не допускаешь такой мысли, что у нас все может вдруг измениться?

АРДАШНИКОВ. В какую сторону?

НЕЧАЕВА. Как тебе сказать…

Пауза.

АРДАШНИКОВ. И все-таки я не понимаю…

НЕЧАЕВА. Что я могу поделать?

АРДАШНИКОВ. Для начала ответь мне на мой вопрос: что с тобой случилось?

НЕЧАЕВА. Со мной? А может быть…. Или ты в себе совершенно уверен, на все сто?

АРДАШНИКОВ. Да, пожалуй.

НЕЧАЕВА. Сашенька, все дело в том, что я не люблю тебя больше. Прости меня.

АРДАШНИКОВ. Не любишь?

НЕЧАЕВА (с трудом). Нет. Я серьезно говорю. Мне кажется, что нам пора расстаться. И давай попробуем это сделать тихо - мирно, без ссор.

Пауза.

АРДАШНИКОВ. Танечка, не надо так говорить. Я же вижу, что ты все выдумываешь. Ты же знаешь, что я тебя люблю.

НЕЧАЕВА (не глядя на него). Но я-то, я-то тебя не люблю больше! И не любила.

АРДАШНИКОВ. Ты врешь! (Берет ее за руку).

НЕЧАЕВА (отстраняется). А вот и нет. Мне-то лучше знать.

АРДАШНИКОВ. И ты хочешь сказать, что совсем не любила меня? Ну, хоть немного, ну хоть когда-нибудь?

НЕЧАЕВА (уговаривая себя). Не помню, честное слово, не помню.

Пауза.

АРДАШНИКОВ. Я тебе не верю.

НЕЧАЕВА (стараясь говорить уверенно). Разве? Ты не хочешь мне верить. Саша, давай спокойно договоримся. В конце концов, надо же все решить. Так больше нельзя. Если мы не нужны друг другу, то зачем же нам себя обманывать. Ты же видишь, что мы разные люди. Ты – это одно, а я – это другое.

АРДАШНИКОВ. Ну и что с того? Мы ведь даже в школе проходили: противоположные заряды притягиваются друг к другу.

НЕЧАЕВА (с вызовом). Так ведь это физика, ты пойми: нам просто неинтересно вместе. Ты хороший, честный, добрый, но, наверное, этого мало для любви.

АРДАШНИКОВ. Черт знает что!

Пауза.

Таня, я даже не прошу… Я умоляю тебя: не надо делать глупостей.

НЕЧАЕВА (насмешливо). А по-твоему, мы не делаем глупости, когда…

АРДАШНИКОВ. Почему мы все чего-то не договариваем? Что у тебя там? Почему ты никогда мне не скажешь?

НЕЧАЕВА. А что я могу сказать? Я уже устала говорить. Что я могу сказать, если ты ничего мне не говоришь?

АРДАШНИКОВ. Да, действительно не понимаю. Я не понимаю, что это такое – быть без тебя. Я не понимаю, как это, если ты уйдешь. Я ничего этого не понимаю. Ты прости меня. Я очень люблю тебя, Таня.

НЕЧАЕВА (шепотом). Да? Ну, ладно, ладно. В конце концов, Сашенька, я болтала чепуху. Вдруг нашло на меня. Не надо было, ты прав. Ты у меня, как всегда, прав.

АРДАШНИКОВ. Танечка, значит, ты пошутила? Ты это просто так мне говорила?

НЕЧАЕВА (легко, просто). Ну конечно… Надо это все забыть, слышишь? Какой ты у меня хороший!… Я люблю тебя! Ты чудный!

Пауза.

АРДАШНИКОВ. Ты спала?

НЕЧАЕВА. Хотела заснуть, но не смогла. А что вообще делается?

АРДАШНИКОВ. Баринов улегся спать…

НЕЧАЕВА. Баринов? Ну и Бог с ним.

Пауза.

АРДАШНИКОВ. Я тебе не мешаю? Ты пойдешь спать?

НЕЧАЕВА (нежно). Не придумывай. Лучше поцелуй меня.

(Ардашников целует ее.)

Обними меня… Сашенька, я люблю тебя, люблю.

(Тихая призрачная музыка. Долгая пауза. Вдруг Ардашников резко покачнулся, глотая ртом воздух, опустился на стул, достал лекарство, принял таблетку.

НЕЧАЕВА в ужасе смотрит на него. (Бросилась к нему): Что с тобой, Сашенька?! Почему ты молчишь?

(Из руки Ардашникова выпала на пол трубочка с лекарством)

(Подняла лекарство.) Нитроглицерин?! Ничего себе! Почему ты мне никогда не говорил, ни разу?

АРДАШНИКОВ. Танечка… Я…

Пауза.

НЕЧАЕВА. Ну, я жду? Ты только не заговаривай мне зубы. Отвечай! Ведь это же… Ведь это… Тебе нельзя было пить даже шампанского.

АРДАШНИКОВ. Не в этом дело. Мне вообще ничего нельзя, но я…

НЕЧАЕВА. Вообще ничего? Что значит «вообще ничего»?

АРДАШНИКОВ. То и значит…

НЕЧАЕВА. Это не ответ. Мне нужно знать: это серьезно? Надолго это или… Скажи мне всю правду! Ты что, серьезно болен?

АРДАШНИКОВ. Танечка… Я не знал, как тебе это сказать, я боялся. Я люблю тебя. Мне вот все говорят – и врачи и родители: живи спокойно, режим соблюдай, то да се…, А я не хочу! Я знаю: все пройдет.

НЕЧАЕВА. Сашенька! (Обняла его, целует, плачет). Надо было раньше мне все, все сказать. Я бы тогда…

АРДАШНИКОВ. Все было хорошо, все было как надо.

Пауза.

Нечаева сделала движение к выходу.

Ты уходишь? Куда?

НЕЧАЕВА. Я принесу воды…

АРДАШНИКОВ. Ты совсем уходишь!

НЕЧАЕВА. Нет, нет… Я принесу воды… Я быстро… Ты не думай… Одну минутку. (Убегает).

АРДАШНИКОВ (один). Одну минутку… Раз… Два… три…

(Встал, подошел к двери. Некоторое время стоит на одном месе, потом возвращается к стулу).

Пятьдесят девять… шестьдесят… Вот минутка и прошла. (Пауза). Вот и все. Конец.

Тихо входит ЧЕРМЕНЕВ

АРДАШНИКОВ: Таня, ты?

ЧЕРМЕНЕВ. Саша, это я… Зажечь свет?

АРДАШНИКОВ. Как хочешь…

ЧЕРМЕНЕВ. Тогда я не буду… Посидим так… А где она?

АРДАШНИКОВ. Убежала куда-то…

ЧЕРМЕНЕВ. А ты чего такой?

АРДАШНИКОВ. Какой?

ЧЕРМЕНЕВ.. С тобой что-то происходит?

АРДАШНИКОВ. Со мной уже все произошло.

ЧЕРМЕНЕВ. Ты не хочешь мне говорить?

АРДАШНИКОВ. Представь себе: нет. Дай сигарету.

ЧЕРМЕНЕВ. Ты же не куришь.

АРДАШНИКОВ. Какое тебе дело? Дай!

ЧЕРМЕНЕВ. У меня нет.

АРДАШНИКОВ. Очень жаль! Что я могу сказать?

Пауза.

Вот видишь, и поговорить нам с тобой не о чем.

ЧЕРМЕНЕВ. А ты сильно изменился. Еще час назад ты не был такой злой.

АРДАШНИКОВ. Так прошел час, Митенька. И час прошел, и минутка кончилась.

ЧЕРМЕНЕВ. Ты это о чем?

АРДАШНИКОВ. Так…

ЧЕРМЕНЕВ. Во всяком случае, нечего на мне свою злость срывать. И запомни хорошенько: я тебе не козел отпущения.

АРДАШНИКОВ. Правильно. Послушай! Ты любишь Таню?

Пауза.

ЧЕРМЕНЕВ. Нечаеву?

АРДАШНИКОВ. Ты сегодня уже второй раз это спрашиваешь… Да, Нечаеву.

ЧЕРМЕНЕВ. А при чем тут это?

АРДАШНИКОВ. Ну любишь же, я знаю!

ЧЕРМЕНЕВ. Что ты знаешь?

АРДАШНИКОВ. А все!

ЧЕРМЕНЕВ. Она тебе что-нибудь сказала? Да? Что она тебе сказала?

АРДАШНИКОВ. Какая тебе разница ,в конце концов? Но ты мне так и не ответил – ты любишь Таню?

ЧЕРМЕНЕВ. Это мое личное дело.

АРДАШНИКОВ. Мне кажется, что вы на редкость подходите друг другу. Я тебя поздравляю.

ЧЕРМЕНЕВ. … она сегодня мне сказала про тебя, что ,мол,… с ним сложно..,..что ты какой-то неопределенный. … все стихи ей пишешь. Красивые, А толку в них….она не видит,…странно,.. и еще сказала мне : «Люблю тебя, а его не люблю…»

АРДАШНИКОВ. Митенька, друг мой… Ты уже начал заговариваться. Передохни!

ЧЕРМЕНЕВ. Я понял ее, Саша! Она же другая. Совсем. А потом…

АРДАШНИКОВ. Ты ни черта не понял, слышишь?!

ЧЕРМЕНЕВ. А потом нам стало так хорошо вместе… Настолько хорошо, что я… Что мы забыли о тебе. Начисто! Как будто тебя и не было никогда.

АРДАШНИКОВ (кричит). Ты все врешь! Боже мой, какое ничтожество!

ЧЕРМЕНЕВ. Кто ничтожество?!

АРДАШНИКОВ. Спасибо тебе большое, Митенька. Вот мне все наконец и стало ясно. Ты ничтожество!!!.

ЧЕРМЕНЕВ. Замолчи! Я прошу тебя.

АРДАШНИКОВ. А самое интересное то, что ты, Митенька, может быть, и неплохой человек. Я это знаю. Ну что же ты делаешь, дурачок? Ты же все хорошее куда-то заталкиваешь! Вроде бы стыдишься хорошего. И тогда, естественно, наверх всплывает все плохое. Зачем? Ты можешь мне объяснить, зачем?

ЧЕРМЕНЕВ. Саша, послушай… Я слишком ценил нашу дружбу. Мне казалось, что ты всегда понимал меня или пытался понять.

АРДАШНИКОВ. Я тоже слишком ценил нашу дружбу. Как сегодня выяснилось, я ее даже переоценивал.

Пауза. Входит Баринов.

БАРИНОВ. Вот вы где! Тогда я пошел. Мне надо.

ЧЕРМЕНЕВ. Шут несчастный! Если бы ты знал, как он мне осточертел.

АРДАШНИКОВ. Оставим этот разговор.

(Входит Яхонтова.)

ЯХОНОВА. Саша, что стряслось?

АРДАШНИКОВ. Все в порядке. До свидания! Я пошел.

ЯХОНТОВА. Куда ты пошел?

АРДАШНИКОВ. Домой.

ЯХОНТОВА. Ты уже все забыл: мы закрыты здесь и сидим до утра.

АРДАШНИКОВ. Действительно. А когда же оно наступит – утро? Вот, хоть один человек меня понимает… Я ушел… Счастливо оставаться. (Быстро уходит).

Пауза. Яхонтова быстро вышла.)

Черменев сел на стул. Входит Баринов.

БАРИНОВ. Милое дело! Два часа ночи, а дом еще или уже не спит. Все чего-то бегают, волнуются, один я…

(Черменев вышел.

(Вдруг). Кто-нибудь может сказать, почему так скучно? Почему ничего не происходит? Никто не знает?

Пауза. Баринов достал из кармана ключи, резко пошел к выходу. Входит Нечаева.

НЕЧАЕВА. Это ты?

БАРИНОВ. Нет, это я.

НЕЧАЕВА. Почему же нет? Не нет, а да…

БАРИНОВ (не понял). Я же говорю: его здесь нет. (Спрятал ключи).

НЕЧАЕВА. Кого «его»?

БАРИНОВ. А можно мне не отвечать на особенно дурацкие вопросы?

НЕЧАЕВА. Можно. Все можно… (после паузы). А между прочим… Я ведь знала, что ты здесь. Я ведь зачем сюда пришла… Я ведь это к тебе… Помоги мне, Сереженька. Вот просто возьми и помоги. Я тебя очень прошу…

БАРИНОВ. Помочь? Каким же это образом?

НЕЧАЕВА. Ты не знаешь? Я тоже не знаю. Почему ты улыбаешься?

БАРИНОВ. И не думал.

Пауза.

Тань, что там у вас случилось?

НЕЧАЕВА. Только ты не спрашивай меня ни о чем, хорошо? Мы договорились – ты меня ни о чем не будешь спрашивать.

БАРИНОВ. Нет, буду! Ты сейчас играешь или тебе по-настоящему плохо?

НЕЧАЕВА. Да… по-настоящему… И даже , очень…

БАРИНОВ. А ему? Ему, Таня?

НЕЧАЕВА. Не знаю… Не знаю… Я больше так не могу. Не могу я все время думать о том, кому плохо… Главное, что мне самой…

БАРИНОВ. Ты думаешь, это главное?

НЕЧАЕВА. Так точно со Светкой было, с сестрой. Ты ее знаешь.

БАРИНОВ. Да нет, что-то не помню.

Затемнение.