Две классические школы символического интеракционизма
Символический интеракционизм появился как критика теорий структурного функционализма в социологии, которые не уделяли должного внимания роли межличностных взаимодействий в формировании общества. Основная идея была описана в 1920-х годах Дж. Мидом, однако сам термин «символический интеракционизм» в научный дискурс ввел Г. Блюмер в 1937 году. Найти корни интеракционизма можно в Древней Греции, с опорой на формулу Гераклита: «в одну реку нельзя войти дважды». Истоки теории прослеживаются и в схоластическом номинализме XI века, у шотландских моралистов, в «школе здравого смысла» и даже в «моральной философии» Д. Юма и А. Смита, для которых общество — матрица, в которой человеческий разум находит мораль, чувства и знания.
В современной науке считается, что основатели интеракционизма Дж. Мид и Г. Блюмер. Эти ученые сформировали Чикагскую школу социологии, которая стала классической в развитии идей символического взаимодействия. Согласно ученым из Чикаго, индивид перманентно находится под воздействием эмоционального «Я», постоянно общается с другими людьми и непрерывно анализирует поведение и жизненные ситуации. При этом Г. Блюмер считает нестабильными установки человека, возникающие в процессе его взаимодействия с обществом. Следовательно, невозможно учесть все факторы, чтобы предсказать поведение личности. Ученые Чикагской школы выступают против детерминизма и введения в социальные науки математических терминов, отдавая предпочтение описательным методам.
Идеи интеракционизма нашли свое развитие в Айовской школе, которую возглавил М. Кун. Он стремился модернизировать положения символического интеракционизма, который успел стать ортодоксальной методологией. М. Кун в своей теории отбрасывает воздействие эмоционального «Я» на поступки человека. В итоге личность в его понимании становится лишь рефлексивным «Я», а значит, поведение человека возможно предсказать. Зная окружение человека, можно сделать выводы о его самооценке и способе действовать. Таким образом, личность — набор социальных установок и ролей.
Каждая из приведенных школ брала за точку отсчета в своих исследованиях работы Дж. Мида. Принципиальное отличие двух американских школ было в способах исследования групп людей. Представители Чикагской школы делали акцент на уникальный человеческий опыт. Последователи Айовской школы полагали, что поведение людей стандартизировано и поддается измерению. Две школы сходились в своем отношении к языковому аспекту жизни общества и считали язык — главным символом и посредником между людьми, основой коммуникации.
Связь с научными философскими школами
Фундаментом символического интеракционизма, несомненно, считается прагматизм — центральная североамериканская философия, которая отвергает поиск основополагающих истин и избегает построения абстрактных философских систем. Вместо этого прагматизм предлагает множество подвижных истин, основанных на эмпирических данных и языковых особенностях. Истинность заключений определяется их полезностью и пользой исходящих из них следствий. Прагматизм стремится объединить интеллектуальный мыслительный и логический метод с практическими действиями.
Прагматизм имеет следующие основные черты. Во-первых, способ решения задач должен быть конкретным, а не абстрактным или универсальным. За исключением Ч. Пирса, ни один из прагматиков не увлекался построение философской системы или поиском платоновских сущностей. Р. Рорти говорит: «Моя первая характеристика прагматизма заключается в том, что это просто анти-эссенциализм применительно к понятиям "истина", "знание", "язык", "нравственность" и подобные объекты философской теории» [4, c. 98]. Во-вторых, поиск истины несостоятелен, но поиск множества истин и значений необходим и возможен. Истины задуманы с точки зрения воздействия на разум через язык; истина «помогает нам достичь взаимопонимания с другими видами нашего опыта» [4, c. 101]. В своем самом грубом смысле это знаменитое изречение У. Томаса: «когда люди определяют ситуации как реальные, впоследствии они становятся таковыми» [5, с. 146]. В-третьих, позиция прагматизма избегает философских дуализмов. Здесь нет различия между ученым и школьником, субъектом и объектом. Сфокусировавшись на конкретном в ущерб бесконечному разделению, прагматизм считает, что способен превзойти западноевропейскую философию.
На процесс формирования символического интеракционизма повлияла вторая важная научная традиция, которая описана в работе Г. Зиммеля о формах. Мыслитель утверждал, что понять все невозможно, равно как нельзя понять всю совокупность предметов саму по себе, однако любой изучаемый фрагмент поможет раскрыть смысл целого. Отличительным признаком социологии Г. Зиммеля можно считать учение о форме и содержании и их взаимном влиянии на общество. Например, «содержание» социальной жизни может быть выражено в таких понятиях как «война», «любовь», «образование» и т.д., а «формы» имеют более конкретное значение, например, «конфликт», «коалиция» и др. Г. Зиммель приходит к выводу, что в ходе истории «содержание» менялось, а «формы» становились чем-то вроде инварианта и брали на себя функцию организатора общественной жизни. «В некотором смысле работа Зиммеля представляет собой элементарную форму структурной теории и, как можно видеть, частично расходится с прагматическим "следом" в интеракционизме» [3].
Поиск форм социального взаимодействия проходит через всю историю интеракционистской теории и лежит в ее основе. Однако мини-концепции формализма (например, теории социальных миров, себя, карьеры, стратегии ролей, перспективы, социальных лифтов и др.) мешают полностью проанализировать теорию символического интеракционизма.