Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Средние века. Выпуск 71 (1-2)

.pdf
Скачиваний:
44
Добавлен:
30.11.2021
Размер:
4 Мб
Скачать
☆

304

Г.А. Шатохина-Мордвинцева

такой же закон и у себя, чтобы, как писал Де Витт, «помочь нашей Родине и свободе»86. Принятие 31 мая 1670 г. так называемого Гармонического акта (Akte van Harmonie)87 знаменовало по мнению некоторых исследователей, наивысшую точку развития республиканского режима «истинной свободы», и в то же время стали все четче обозначаться и его границы: принц Оранский достиг совершеннолетия, и как бы ни противились усилению его полномочий в Голландии, в соседней Зеландии он на полном основании вошел в состав штатов провинции, а также стал членом Государственного совета республики88.

Становилось очевидным, что и во внешней политике Де Витт после успехов 60-x годов ХVII в. начал терпеть поражения. Ухудшение франко-голландских отношений неминуемо вело к открытому столкновению двух стран. Важнейшей ставкой для Франции в выстраивании взаимоотношений с Соединенными провинциями служили Испанские Нидерланды. Франция стремилась раздвинуть границы своих владений, «отведя» северную границу государства как можно дальше от столицы. Ослабление Испании делало возможным совершить раздел Южных Нидерландов между Францией и Соединенными провинциями, т.е. реализовать те планы, которые четко прорисовывались еще в 1644 и в 1662 гг. Но республиканская партия Нидерландов так и не пошла на их осуществление, правомерно опасаясь в этом случае возрождения порта Антверпен и появления на слишком близком от границ республики расстоянии столь мощного соседа. Постулат нидерландской внешней политики «Галл друг, но не сосед» (Gallus amicus sed non vicinus), заставлял Гаагу все это время вести тонкую и очень рискованную внешнеполитическую «игру»89.

В 1668 г. Генеральные штаты пошли на принятие радикального решения: обеспокоенные быстрым продвижением французской армии в Южных Нидерландах в ходе Деволюционной

86Brieven… Derde deel. P. 353, 362–364; Brieven… Vierde deel. Amsterdam, 1913. P. 32.

87Тогда же и остальные провинции приняли положение о разделении политических и военных функций статхаудера. Акт был отменен в 1672 г. См.: Brieven… Vierde deel. P. 33–35.

88Ibid. Членство принца Оранского в Госсовете также вызвало в апреле 1670 г. длительные споры Де Витта с регентством Амстердама о целесообразности этого шага. См.: Brieven… Vierde deel. P. 29–31, 40–41, 49–50.

89Brieven… Derde deel. P. 332, 377–378, 395; Boogman J.C. De raison d’étatpoliticus … P. 175.

Соединенные провинции Нидерландов... и Йохан де Витт

305

войны (8 мая 1667 – 2 мая 1668 гг.)90, они заключили с Англией и Швецией в апреле 1668 г. так называемый Тройственный союз. Он преследовал цель остановить экспансионистские намерения Франции в Южных Нидерландах, где как никогда ранее столь отчетливо проявились общие интересы Испании и Соединенных провинций как стран, наиболее заинтересованных в сохранении status quo в этом регионе91.

Однако этот шаг республики вызвал скорее обратную реакцию, ухудшив к тому же и без того напряженные франко-голланд- ские торговые отношения. Кольбер, верный теории меркантилизма, не прекращал подстрекать короля против торговой гегемонии голландцев: с 1667 г. Франция уже вела против республики активную войну таможенных тарифов. Впрочем, голландская сторона старалась принимать ответные меры, что едва ли уже могло повлиять, а тем более изменить планы Людовика XIV, но сыграло свою роль в ухудшении торгово-политических отношений между двумя государствами92. Но такие действия нидерландского правительства все же свидетельствовали о том, что республика «играла» на равных, и не желала ни в чем уступать Франции.

Хотя по подсчетам Де Витта в 1669 г. за двадцатилетний период торговля и судоходство республики возросли на 50%93, из-за протекционистской политики Англии и Франции потери нидерландцев становились все ощутимее. Война у южных границ республики отчетливо показала, что все усилия, направленные на улучшение флота и фактически разрушившие армию, считавшуюся оплотом оранжистов, не были оправданны. Более того, восточными провинциями республики такая политика расценивалась скорее как эгоизм провинции Голландии, теперь защищенной сооруженными дамбами и охраняемой мощным флотом. Оппоненты Де Витта доказывали свою правоту на примере того, как в 1665 г. маленькая армия епископа Мюнстерского без труда проникла в восточные области республики. Теперь же на горизонте маячил противник совсем иного масштаба. Успехам Людовика XIV в

90См. подробно: La France demasquée, ou ses irregularitez dans sa conduite, et maximes. La Haye; [Bruxelles], 1671.

91Lettres et négociations entre Mr. Jean de Witt… P. 258; La politique du temps ou le consei fidelle sur les movement de la France. Tiré des evenemens passez pour servir d’instruction à la Triple Ligue. [Bruxelles], 1671. P. 191, 203–205; Brieven… Derde deel. P. 388–392, 395.

92Малов В.Н. Указ. соч. С. 170, 186–187, 200–204.

93Бааш Э. Указ. соч. С. 295.

306

Г.А. Шатохина-Мордвинцева

Южных Нидерландах способствовало не только бессилие испанского правительства в период правления несовершеннолетнего Карла II, но и усиливавшиеся противоречия между оранжистской и республиканской партиями в Соединенных провинциях (в чем явно просматривалось и влияние Англии). Союз с Англией в рамках Тройственного союза воспринимался в то время в Нидерландах как надежда на установление баланса сил и оценивался в качестве явной победы нидерландской дипломатии94 – Людовик XIV 2 мая 1668 г. заключил в Ахене мир (так называемый первый Ахенский мир), завершивший Деволюционную войну. Но, по мнению некоторых исследователей, ввиду неминуемой войны республики с Францией, означенный союз стал фактически началом конца бесстатхаудерного правления95.

В Версале надеялись на то, что Франции удастся покорить могущественные Соединенные провинции с их сильным флотом, многочисленными колониями, богатейшей торговлей и с раздражающе самостоятельной политикой96. Планам Людовика XIV благоприятствовал и существовавший на тот момент в Европе расклад политических сил. Император Леопольд I был занят проблемами в восточной части империи, и французскому королю легко удалось заключить союзы с курфюрстом Кёльнским, епископом Мюнстерским и другими имперскими князьями. В орбиту интересов Франции Людовику XIV удалось втянуть и Швецию, легко «отделив» ее от Тройственного союза, а затем в мае 1670 г. заключить и тайный (и далеко не бескорыстный) договор (Дуврский трактат) с английским королем Карлом II, разделявшим его ненависть к Де Витту и голландским республиканцам97. Объединив усилия, они должны были захватить Соединенные провинции. Франция пообещала в случае победы уступить Англии нидерландский остров Валхерен и города Брилле и Кадзанд98. Таким образом, устье Шельды, блокированное по Мюнстерскому договору 1648 г., оказалось бы открытым для английских торговых кораблей, а нидерландское побережье – под контролем английского флота. Оказание Англией помощи в войне против Нидерландов было важным для Франции прежде всего потому, что на море Людовик XIV мог рассчитывать на поддержку со сторо-

94Lettres et négociations entre Mr. Jean de Witt… P. 274, 289, 309.

95Smit C. Op. cit. P. 119, 136–137.

96La France demasquée…P. 85–87.

97Борисов Ю.В. Указ. соч. С. 103–104.

98La politique du temps… P. 192–193.

Соединенные провинции Нидерландов... и Йохан де Витт

307

ны английского флота, что и обеспечило бы успех всей операции. Только всесторонне подготовившись, Франция могла бы начать войну с республикой99.

Комиссары Де Витта вели искусную дипломатию, и 17 декабря 1671 г., чтобы хоть как-то обезопасить южные границы Соединенных провинций, Генеральные штаты заключили в Гааге договор с Испанией. Несмотря на это, едва ли пенсионарий надеялся, что войны удастся избежать. Разве что предполагал (о чем как раз и шла речь в его записях от 18 февраля 1672 г.), что можно выиграть время и успеть увеличить армию (6 тыс. кавалерии и 14 тыс. пехоты, это все, чем располагали Соединенные провинции на тот момент)100.

Внутриполитическая обстановка в республике, где с конца 1671 г. сильно активизировались оранжисты, также была напряженной. В феврале 1672 г. они «продавили» в Штатах Голландии решение пожаловать принцу Оранскому звание капитан-генера- ла Голландии и Западной Фрисландии, хотя Де Витт всячески этому препятствовал и очень надеялся, что Штаты не пойдут на такой шаг101.

В тайной дипломатической игре Людовику XIV удалось обыграть великого пенсионария. Обязавшаяся помогать Франции Англия ознаменовала свое вступление в войну эффектом неожиданности. В конце марта 1672 г. голландский караван, проходивший в Ла-Манше, подвергся нападению со стороны английского корабля. А уже 28 марта последовало объявление войны Соединенным провинциям Англией и почти сразу же Францией (6 апреля) и Мюнстерским епископством, войска которых вторглись на территорию республики102. В итоге на море Нидерландам угрожал английский флот, с юга наступала французская армия, с востока – войска епископа Мюнстерского.

Но если в начале войны, вошедшей в историю под названием «Голландская война 1672–1678 гг.», события на море разворачивались в пользу нидерландцев, то на суше их ждали суровые испы-

99Parival J.-N. de. Les delices de la Hollande… P. 482–494.

100Brieven… Vierde deel. P. 274–275.

101Boogman J.C. Rowen’s Вiografie… P. 215; Brieven… Vierde deel. P. 267–269.

102[Sandras de Courtilz Gatien de]. Histoire de la guerre de la Hollande. Où l’on voit ce qui est arrivé de plus remarquable depuis l’année 1672, jusques en 1677. [A la Haye], 1689. P. 20–26; Relation autant curieuse, comme aussi tout ensemble tres succincte, et qui plus est, tout à fait impartiale, de divers evenements de cette dernière guerre, depuis l’an 1670 jusques à la fin de l’année 1678. [Nederland], 1679. P. 58.

308

Г.А. Шатохина-Мордвинцева

тания. Когда прекрасно вооруженная 120-тысячная французская армия перешла Рейн и начала быстро продвигаться в центр республики, охваченные паникой жители оккупированных провинций бежали в Зеландию, в германские земли и даже в Данию103.

На помощь нидерландской армии выступил со своими войсками курфюрст Бранденбургский, с которым Соединенные провинции заключили союз. Однако и эта объединенная армия не смогла остановить французов, захвативших провинции Утрехт и Оверэйссел. Вскоре их небольшие конные отряды проникли уже в Голландию и 20 июня находились на расстоянии нескольких километров от Гааги. Генеральные штаты предпринимали попытки договориться о мире, Людовику XIV предлагали большие денежные суммы и некоторые территориальные уступки, но требования Франции были непомерно велики104. В июне французские войска захватили четыре провинции и десятки крепостей, однако провинции Голландия и Зеландия и город Гронинген не cумели занять. Безопасность голландского побережья от нападения английского и французского флотов в это время обеспечивала эскадра из 48 военных кораблей под командованием Де Рёйтера, которой удалось одержать несколько побед. Взятие голландской армией расположенного восточнее Амстердама Мёйдена, что позволяло вести снабжение провинции с моря, а также победа де Рёйтера в морском сражении у Соусуолде 7 июня помогли голландцам105.

Вполне вероятно, что если бы французские войска сразу же двинулись на Амстердам, а не предприняли сначала захват крепостей и размещение в них гарнизонов, Голландия все же подверглась бы оккупации. Но этот тактический просчет Людовика XIV дал Соединенным провинциям шанс на спасение, а оранжистам – возможность вновь прийти к власти в Голландии. Бедствия, обрушившиеся на страну, скомпрометировали политику Де Витта. В наиболее пострадавших западной и центральной частях Соединенных провинций начались массовые народные выступления, перешедшие в восстание. В адрес правительства и великого пенсионария звучали резкие обвинения в том, что «они предали Родину», а их «преступная» политика, в результате которой организация обороны оказалась столь слабой, и довела страну до французского вторжения. Более того, прерванные переговоры с

103[Sandras de Courtilz Gatien de]. Op. cit. P. 25–26.

104Brieven… Vierde deel. P. 339–343, 346, 367–372, 386.

105[Richer A.] Vie de Michel de Ruiter… P. 103–117; Brieven… Vierde deel. P. 349– 356, 364, 383; Parival J.-N. de. Les delices…P. 494–503.

Соединенные провинции Нидерландов... и Йохан де Витт

309

французами были расценены как измена Де Витта106. Спасителем отечества население страны видело статхаудера из дома Оранских. Повсюду звучали призывы отменить Вечный эдикт и восстановить принца Оранского в должности статхаудера Голландии и Зеландии.

События 1672 г., как считает нидерландский исследователь Э. Схорт, ясно показали неосуществимость идеала П. де ла Курта, доказывавшего, что Соединенные провинции смогут избежать участия в конфликтах великих европейских держав. Реальный ход событий полностью опроверг его теоретические рассуждения. Начавшаяся война с англо-французской коалицией нарушила равновесие властей, столь тщательно поддерживаемое в стране режимом правления Де Витта, а на внешнеполитической арене политика неучастия, к которой стремились Нидерланды, «была сметена французским натиском»107.

В этой обстановке Де Витт, видя, что разрушается вся столь тщательно выстроенная им сбалансированная система управления «истинной республикой», 21 июня 1672 г. сложил с себя полномочия великого пенсионария. 4 июля Вильгельм Оранский был провозглашен штатами провинции статхаудером Голландии (Вильгельмом III), а затем Генеральными штатами назначен главнокомандующим вооруженными силами республики108.

Ценой огромных усилий и больших материальных потерь (7 июля голландцы открыли шлюзы и затопили часть страны) удалось остановить продвижение войск противника и спасти Голландию109.

Далее события разворачивались следующим образом. Практически сразу же после отставки Де Витта было возбуждено дело против его брата Корнелиса Де Витта, который из-за своего сумрачного нрава не пользовался любовью в обществе. Его обвинили в заговоре против Вильгельма III и, несмотря на то что

106При том, что самого Де Витта, как и других членов его семьи, никогда никто не уличил в корыстолюбии или стремлении к роскоши. Современники с удивлением отмечали, что этот человек, в течение двадцати лет обладавший фактически верховной властью в республике, в быту вел образ жизни чиновника средней руки, не отличаясь от него ни в пище, ни в одежде, ни в числе слуг. См.: Зюмтор П. Жизнь Голландии во времена Рембрандта. М., 2001. С. 270; Бродель Ф. Указ. соч. С. 198.

107Schoort E. Korte besprekingen (Pieter de la Court in zijn tijd) // TvG. Amsterdam, 1989 (mart). Jaargang 16. N 1. P. 118.

108Brieven… Vierde deel. P. 321; Parival J.-N. de. Les delices…P. 107–111; Smit C. Op. cit. P. 139; [Richer A.] Vie de Michel de Ruiter… P. 119, 122.

109[Sandras de Courtilz Gatien de]. Histoire de la guerre… P. 26–39; Parival J.- N. de. Les delices…P. 503–509.

310

Г.А. Шатохина-Мордвинцева

дело было явно сфабриковано, судили, приговорив к изгнанию из Соединенных провинций. 20 августа 1672 г. Йохан Де Витт, чтобы попрощаться с братом, прибыл в Гаагу. Собравшаяся вокруг тюрьмы толпа, якобы подстрекаемая оранжистами, ворвалась в тюремное здание и захватила братьев Де Витт. Обвиняя Де Виттов, а в их лице и всех республиканцев, в измене отечеству и бедах, постигших страну, толпа вытащила их на центральную площадь и зверски убила110.

В нидерландской истории 1672 г. называют «Годом катастрофы» или «Годом тяжелых испытаний» (Rampjaar). След в памяти нации этот год, на наш взгляд, оставил не только в связи с оккупацией страны французской армией, но и с осознанием ужасающего по своей жестокости конца первого бесстатхаудерного режима. Завершение правления Де Витта оказалось столь радикальным, что с трудом укладывалось в систему взаимоотношений, сформировавшуюся в протестантской республике, да еще и с приоритетом консенсуса на всех уровнях власти.

Был ли Де Витт виноват в событиях 1672 г.? Как верно предположил историк Й. Боогман, ответ на этот вопрос еще долго будет занимать умы исследователей, так как невозможно знать точно, мог ли пенсионарий предвидеть, как поведет себя Англия, пойдет ли она на союз с Францией, или же то, как быстро будут воплощаться в жизнь французские экспансионистские планы111.

Но и опровержения утверждений о якобы имевшем место заговоре оранжистов, в результате которого были убиты братья Де Витт, все чаще звучат из уст историков. По мнению некоторых, причина падения режима первого бесстатхаудерного правления кроется в недовольстве других провинций тем, что правители Амстердама не учитывали их интересы, а Голландия стремилась доминировать в Унии112.

На наш взгляд, действия правительства были все же направлены на благоденствие республики в целом. Де Витт действовал сообразно государственным интересам и подчинялся Генеральным штатам. К тому же установленная Утрехтской унией система сдержек и противовесов гарантировала такое положение в стране, при котором никакая деспотия и произвол там существовать

110Parival J.-N. de. Les delices… P. 517–520; [Sandras de Courtilz Gatien de]. Histoire de la guerre… P. 42–45.

111Boogman J.C. De raison d’état-politicus Johan de Witt… P. 188–189.

112Израэл Дж. Ромейн де Хооге (ок. 1645–1708) – гравер, изобретатель и республиканец // Мат. междунар. науч. конф. «Россия–Голландия: на перекрестке мнений». СПб, 2008. С. 121–128.

Соединенные провинции Нидерландов... и Йохан де Витт

311

не могли. Но как политик-прагматик Де Витт не мог не учитывать положение Голландии. В Соединенных провинциях, на тот момент достаточно аморфном государственном образовании без жесткой вертикали власти, под государственными интересами Унии действительно чаще понимались интересы провинции Голландии (и даже в более узком смысле – интересы Амстердама). И это вполне объяснимо: около 1650 г. в провинции Голландии проживало 48,2% всего населения республики, т.е. практически половина страны113. Таким образом, стремление Голландии под руководством пенсионария выступать своеобразной центрообразующей силой имело оправдание, поскольку по всем параметрам она занимала важнейшее место в Унии. В какой-то мере это был процесс централизации управления страной через его «голландизацию». И такая политика, как представляется, во многом способствовала укреплению государства.

На наш взгляд, одной из причин падения бесстатхаудерного правления явилась определенная «закрытость» сформированной Де Виттом системы управления, привлечение им к службе лишь немногочисленной когорты преданных сторонников. Во многом из-за этого современниками Де Витта именно на него была возложена ответственность за бедствия, обрушившиеся на страну114.

Отчасти это подтверждает и недавнее исследование нидерландского историка, сотрудника Роттердамского университета М. Рейдерса. На основании изучения 1600 голландских памфлетов 1672 г. М. Рейдерс пришел к следующему заключению: против Де Витта выступили участники сформировавшегося в провинциях «гражданского демократического движения», имевшего свою программу действий. В ее основе лежало требование организовать в республике «четко контролируемую и прозрачную» систему управления, к участию в которой должны быть допущены и простые граждане. Вильгельма III участники движения хотели видеть лишь полководцем, но не руководителем государства. Де Витт был уничтожен не в результате оранжистского заговора, оранжисты просто воспользовались выгодной для них ситуацией115.

113Чистозвонов А.Н. Традиции и новации в современной национальной историографии Нидерландской буржуазной революции XVI в. // Средние века. М., 1984. Вып. 47. С. 259–260.

114См. подробнее об этом в написанном Спинозой в 1672 г. «Политическом трактате»: Спиноза. Трактаты. М., 1998. С. 344–345.

115«In 1672 ontstond de Nederlandse burger» // Nederlands Dagblad. November, 26. 2008; «Burgerij lynchte gebroeders De Witt» // Nieuwe Rotterdamse Courant. Handelsblad. Nov., 29. 2008.

312

Г.А. Шатохина-Мордвинцева

Определенные внешнеполитические просчеты великого пенсионария, как, впрочем и недооценка его политики современниками, безусловно, ускорили падение режима первого бесстатхаудерного правления. Но именно под руководством Де Витта Соединенные провинции начали проводить политику суверенного и сильного государства, всецело направленную на невмешательство в конфликты на континенте и сохранение status quo. Де Витту отчасти удалось трансформировать существовавшую в то время в европейской политике систему взглядов, основанную на том положении, что мир – это временное состояние общества, цель войны – завоевание новых территорий, а сила – единственное надежное средство решения международных конфликтов116, «перестроив» ее под потребности Нидерландов. В его подходе к внешней политике доминантным мотивом являлось то, что силой государства, прежде всего, могут быть его финансовые возможности, умелое использование которых позволит стране достичь цели – не участвовать в войнах, но завоевать мир, став в нем «главным извозчиком и купцом». Антиоранжистская политика Де Витта, проявлявшаяся в стремлении разделить политические и военные функции в должности статхаудера, ослабить армию и усилить флот, все это выступало лишь средством для достижения намеченных целей. Богатство республики позволяло ей во многих случаях выступать с позиции силы и быть субъектом, а не объектом большой европейской политики. А те войны, в которые республика оказалась вовлечена в этот период, свидетельствовали скорее о том, что политика неучастия не была ею в полной мере реализована.

Острота противоречий, обозначившихся на европейском континенте с конца 60-х годов XVII в., и усиление внутри страны борьбы между республиканцами и оранжистами не позволили внешнеполитической концепции неучастия в военных конфликтах развиться и превратиться из попыток, предпринимавшихся правительством Де Витта, в постоянную практику межгосударственного общения республики. В этот период в Соединенных провинциях тенденция к нейтралитету только начала проявляться, прочно утвердившись в нидерландской внешней политике лишь в XVIII в.

Ключевые слова: Соединенные провинции Нидерландов, международные отношения, Йоханн де Витт, статхаудер, внешняя политика, оранжисты.

УДК 94(492).04

116 Борисов Ю.В. Указ. соч. С. 67–68.

Б.Н. Флоря

ПУТЕШЕСТВИЯ ВОИНА НАЩОКИНА

В начале 1660 г. сын царского фаворита А.Л. Ордина-Нащо- кина Воин, взысканный царскими милостями, внезапно бежал в Речь Посполитую1. Воин был далеко не первым среди русских людей XVI–XVII вв., кто искал себе приюта в Польско-Литов- ском государстве. Однако в ряду этих побегов поступок Воина выделяется своей мотивацией. Если другие спасались от опасности, угрожавшей их жизни или свободе, то причина побега Воина крылась в ином. Отец наказал Воина кнутом, по-видимому, за какие-то неблаговидные поступки2. Воспитывавшийся в кругу иностранных учителей и вращавшийся в обществе иноземных офицеров3 сын воспринял такое наказание как оскорбление своего достоинства и таким способом порвал с отцом. Считая подобное наказание позорным, он старался в Польше скрывать подлинную причину своего побега4.

Однако у бегства имелась и другая, не главная, но существенная причина – желание приобщиться к европейской культуре. Об этом мы узнаем из проезжей грамоты польского короля Яна Казимира, адресованной европейским государям. В ней говорится, что молодой человек, живя «меж барбарских людей», под влиянием нанятых для него учителей захотел избавиться от своих «извычьев московских» и «ученьем …чюжоземским извыкнуть»5. Очевидно благодаря таким настроениям знатного эмигранта, ставшего «покоевым дворянином» Яна Казимира, встал вопрос о его путешествии во Францию, в Париж – главный центр европейской дворянской культуры, под сильным влиянием которой находился и польский двор.

1О обстоятельствах побега см.: Кошелева О.Е. Побег Воина // Казус. Индивидуальное и уникальное в истории. М., 1991. Вып. 1. С. 59.

2Летом 1661 г. царь Алексей Михайлович писал И.А. Хованскому, что Воин «сплутал блудни ради и от ево отцова кнута». См.: Российский государственный архив древних актов. (Далее: РГАДА.) Ф. 27 (Приказ Тайных дел). № 166. Л. 100.

3Об окружении Воина см.: Флоря Б.Н. О побеге Воина Нащокина // Kwartalnik historyczny, 2006. N 1. S. 7.

4 См.: Акты Московского государства. СПб., 1901. Т. 3, № 79/3. С. 81.

5Русский перевод документа см.: РГАДА. Ф. 96 (Сношения России со Швецией). 1660 г. № 1. Л. 441–443.

Соседние файлы в предмете История