sbornik_lecture_2009_filosofiya

словами, она пыталась обосновать «я должен» посредством «я могу», исходила из максимы: Долженствование предполагает возможность. Кант же идет обратным путем.

Его метафизика нравственности исходит из противоположной установки: Возможность предполагает долженствование. Тем самым для его этики решающее значение имеет практическое правило: ты можешь, потому что ты должен.

Положение о том, что воля есть во всех поступках сама для себя закон, по словам Канта, означает «лишь принцип поступать только согласно такой максиме, которая может иметь предметом саму себя также в качестве всеобщего закона» (61, 226).

Долг же «есть необходимость [совершения] поступка из уважения к закону» (62,

169-170). Эта формула значит, что человеку необходимо поступать так, а не иначе, что ему не только нельзя отказаться от этой необходимости, но и следует подчиняться ей.

Данная необходимость, состоящая в приказе «Ты должен поступать так, а не иначе!»

опосредуется категорией уважение, которое, хотя и есть чувство, но чувство, как это не парадоксально звучит, рациональное, ибо оно непосредственно связано с разумом и диктуется им.

Таким образом, ступень нравственности, на которой стоит человек, равно как и ценность его поступков, определяется не достижением определенной прагматической цели, а уважением к моральному закону. Поступки ценны сами по себе, они должны совершаться из уважения к закону, из чувства долга. Иными словами, поступок из чувства долга имеет свою моральную ценность не в той цели, которая может быть посредством него достигнута, а в том моральном законе, согласно которому решено было его совершить. В чувстве долга Кант видит не только основной моральный, но и жизненный мотив. «Человек, - подчеркивает философ, - живет лишь из чувства долга, а не потому, что находит какое-то удовольствие в жизни» (63, 479).

Из выше сказанного очевидна связь между чувством долга и моральным законом.

Она конкретизируется Кантом в понятии совесть, которая не есть нечто приобретаемое,

еѐ, по мнению философа, каждый человек как нравственное существо имеет в себе изначально. Совесть определяется им как «практический разум, напоминающий человеку в каждом случае [применения] закона о его долге оправдать или осудить» (64, 442).

Понимаемая таким образом, совесть не может вменяться как долг. Когда говорят, что у человека нет совести, то этим хотят сказать, что он не склонен обращать внимания на суждение еѐ. Долгом в данном случае будет лишь необходимость культивировать свою совесть, внимательнее прислушиваться к «голосу внутреннего судьи». А потому, как пишет Кант, сознание внутреннего судилища в человеке… есть совесть» (65, 482).

Каждый человек всегда ощущает в себе этого внутреннего судью, который наблюдает за ним, грозит ему, следует за ним как его тень. Стало быть, совесть – это своеобразная сила в человеке, стоящая на страже нравственных законов в нѐм. Если далее продолжать эту аналогию с судом, то можно сказать, что то дело, которое ведет совесть,

есть дело человека, которое он ведет против самого себя. Но обвиняемый своей совестью и судья – не одно и то же лицо, ибо, по Канту, совесть человека мыслит судьей его поступков не себя, а другое идеальное лицо, каковым на самом деле оказывается Бог как уполномоченный судья совести. Следовательно, совесть мыслится философом как принцип ответственности перед Богом за свои поступки.

Все поступки людей с точки зрения их мотивации Кант делил на два вида:

легальные и моральные. Легальные поступки – поступки, совершаемые сообразно с

моральным законом, но не ради закона. Моральные поступки – поступки, в которых идея долга, основанная на моральном законе, есть в то же время их мотив. Первые мотивированы стремлениями к удовольствию и успеху и другими личными целями и имеют в своей основе гипотетические императивы (66) (веления или запреты), которые зависят от условий и при том изменчивых и связаны с эмпирической природой человека.

Гипотетический императив имеет дело с поступком, который хорош для чего-то другого,

какой-нибудь возможной или действительной цели. Стало быть, гипотетический императив предписывает поступок не безусловно, а только как средство для другой цели.

Вторые же мотивированы самим моральным законом и имеют в своем основании априорные законы морали. Их априорность состоит в их безусловной необходимости и всеобщности. А потому и практические правила, посредством которых выражаются моральные поступки, носят всеобщий и необходимый характер. Такого рода правила Кант именует категорическими императивами. Они следуют из трансцендентной природы человека, требуют поступать нравственно ради самой нравственности и представляют поступок как объективно необходимый сам по себе, безотносительно к какой-либо другой цели, как «необходимый для воли, которая сама по себе сообразна с разумом как принципом еѐ» (67, 187). Следовательно, категорический императив непосредственно предписывает то или иное поведение, он касается не содержания поступка и не того, что из него должно последовать, а принципа, из которого следует сам поступок.

Но как возможны категорические императивы? Они, как полагает Кант, возможны благодаря тому, что, с одной стороны, разумное существо осознает себя как член интеллигибельного мира и как таковое все его поступки должны быть сообразны с принципом автономии чистой воли. С другой - оно осознает себя как часть чувственно

воспринимаемого мира и как таковое должно признать себя подчиненным законам разума,

содержащего в идее свободы закон свободы, а стало быть, подчиненным автономии воли.

Итак, категорические императивы возможны благодаря тому, что человек как член интеллигибельного мира сообразует свои поступки с автономией воли, а как член чувственно воспринимаемого мира должен сообразовывать их с ней. В этом, прежде всего, состоит их особенность, которой, впрочем, задается их форма, структура.

Кроме того, специфика этих императивов обусловлена тем, что их действительность дана человеку не в опыте, а всецело a priori. Если все другие императивы, по сути, могут быть названы принципами, ибо они всегда указывают на достижение какой-либо цели, а стало быть, связаны со случайным, то категорические императивы, точнее, категорический императив, так как Кант далее уточняет, что существует только один категорический императив, имеет статус практического закона. А

это значит, что он представляет собой априорное синтетически-практическое положение,

в котором кроме закона содержится только необходимость максимы (68), требующая быть сообразно с этим законом. То есть категорический императив имеет характер всеобщего и необходимого, «чистого» априорного закона, с которым должна быть сообразна максима.

Кант, как известно, дал несколько формулировок категорического императива как высшего закона нравственности. Одна из уточненных формулировок гласит: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства» (69, 409). Безусловно, данная формулировка, как, впрочем, и все остальные, имеет чисто формальный характер, что, по мнению Канта, свидетельствует о еѐ не недостатках, а, напротив, преимуществе. Последнее состоит в том, что эта формулировка прямо указывает на «чистоту» категорического императива, т.е. что он, как и подобает, являет собой «чистый» априорный закон, который выражает лишь форму моральных поступков, но ничего не говорит об их содержании.

И всѐ же в своем формализме Кант не был последовательным до конца. Говоря о том, что следовать императиву надо именно потому, что этого требует наш моральный долг, философ уточнял, что долг каждого человека есть собственное внутреннее морально практическое совершенство и счастье другого, которые есть одновременно и цель. Стало быть, долг и цель каждого человека – сам человек, во имя которого должны вершиться все дела. «Сделать человека своей целью, - подчеркивает в этой связи Кант, - есть сам по себе его долг» (70, 437). Ту же мысль, но в развернутой форме мы находим в «Критике практического разума»: «Во всѐм сотворенном всѐ что угодно и для чего угодно может быть употреблено всего лишь как средство; только человек, а с ним каждое разумное существо есть цель сама по себе» (71, 478). Этим положением «прусский мудрец» придал

своему учению о нравственности содержательный характер, что и нашло свое выражение в окончательной формулировке категорического императива: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице и в лице всякого другого так же как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству» (72, 205).

Безусловно, Кант сам прекрасно понимал, что этот категорический императив не выполним в феноменальной (эмпирической) жизни, для которой естественна только этика гипотетических императивов. А интеллигибельный мир, мир человека как ноуменальной личности, к которому только и применим категорический императив, для реального,

эмпирического человека остается пока что миром потусторонним, ибо сама жизнь неморальна или, как справедливо заметил в свое время философ Франкфуртской школы Теодор Адорно, «в неправильной жизни не может быть жизни правильной» (73, 5). Эти слова, видимо, следует понимать так, что для реализации категорического императива необходимо соответствующим образом организовать человеческую жизнь, общество. Но применительно к современному социальному миру, в котором сама человеческая сущность и культура в целом отчуждены, этика Канта остается всего лишь идеальным нравственным проектом, который, если и может быть реализован когда-нибудь, то только в далеком будущем.

И, тем не менее, мысль Канта о том, что человек всегда должен рассматриваться только как цель и никогда как средство, очень актуальна и своевременна для нас,

живущих в эпоху научно-техногенной цивилизации. Последняя, как известно,

характеризуется, прежде всего, разломом культуры, общекультурным кризисом,

господством безличностных технологических структур над живой человеческой деятельностью. А это значит, что человек эпохи постмодерна есть, по сути своей, как его совершенно точно определил Г. Маркузе, «одномерный человек», придаток не только технологических процессов, но и всей созданной им «второй», искусственной, природы:

он стал средством для экономики, политики, науки, искусства, морали, права и т.п. Для выхода из этого кризисного, грозящего катастрофой, состояния человечеству остается только один путь – переход на новый цивилизационный уровень, к антропогенной

цивилизации, в которой «вторая природа» как средство должна быть подчинена одной единственной и высшей цели – человеку. Высшей и единственной ценностью должен стать

Человек.

Эта переоценка ценностей, как представляется, должна содействовать осуществлению «тайного плана природы» - нравственному совершенствованию

человечества, которого, как справедливо полагал Кант, человеку так и не удалось достичь в своем культурно-историческом развитии, что объясняется следующим обстоятельством.

Если в своем поступательном шествии к совершенству человеческий род действительно прогрессировал, то этого, как правильно считает кенигсбергский философ,

нельзя сказать в отношении отдельного человека, который, выйдя из своего естественного, животного состояния, где царило одно добро, сразу же злоупотребил своим разумом тем, что противопоставил себя природе, покинул ее материнское лоно. «История природы, - отмечает Кант, -…начинается с добра, ибо она произведение Бога;

история свободы - со зла, ибо она дело рук человеческих» (74, 79).

Тем самым уже в самом начале человеческой истории произошло столкновение животного, естественного состояния с состоянием цивилизованным, культурным.

Формулируя эту мысль, Кант прямо указывает на справедливость в этом отношении позиции Руссо, который в своих сочинениях раскрыл неизбежное противостояние культуры и природы человечества как физического рода. Из этого столкновения возникло

зло, и что ещѐ хуже пороки окультуренного разума (75).

Итак, прогрессирующая культура уродует естественную природу человека, что,

безусловно, губительно сказывается на нравственном состоянии человечества: развитие морали значительно отстает от роста культуры. Подтверждением этой мысли может служить следующий примечательный пассаж из «Идеи всеобщей истории во всемирно-

гражданском плане»(1784): «Благодаря искусству и науке мы достигли высокой ступени

культуры. Мы чересчур цивилизованы в смысле всякой учтивости и вежливости в общении друг с другом. Но нам ещѐ многого недостает, чтобы считать нас нравственно совершенными. В самом деле, идея моральности относится к культуре; однако применение этой идеи, которое сводится только к подобию нравственного в любви к чести и во внешней пристойности, составляет лишь цивилизацию» (76, 23).

Безусловно, Кант прав. Действительно, нынешний человек – человек цивилизованный, все его поведение подчинено не морали, а этикету, правила и нормы которого детерминированы внешней мотивацией (среда, сообщество, религия). Стало быть, он поступает соответствующим образом потому, что этот способ навязывается ему извне. Правда, сам Кант как-то заметил, что если человек в течение длительного времени будет следовать внешним нормам приличия, то он к ним привыкнет, в дальнейшем они войдут в его плоть и кровь, и тем самым его поведение уже будет внутренне

мотивировано.

Но с этой мыслью Канта трудно согласиться, так как, с моей точки зрения, для перехода от состояния цивилизованности к состоянию моральности необходимо духовное перерождение человечества, которое, в свою очередь, предполагает соответствующее переустройство социального мира. Видимо, только таким путем можно осуществить

прорыв от культурности, цивилизованности к моральности, торжеству морали, как и к преодолению противостояния культуры и физической природы человека. В результате мы получим новую – моральную – личность, поведение которой будет определяться внутренней мотивацией, мотивами, исходящими из глубин его души, или, как сказал бы Ницше, еѐ нравственными инстинктами. А это значит, что моральный человек поступает так-то и так-то потому, что иначе он не может. Так нравственный проект, идеал Канта из утопии становится реальностью.

Впрочем, и сам великий философ верил в возможность реализации своего нравственного идеала. Прорыв к моральности он видел на пути осуществления совершенного государственного устройства – всеобщего правового гражданского общества, которое, по его словам, «должно быть высшей задачей природы для человеческого рода» (77, 18).

1.См.: Виндельбанд В. Прелюдии. //Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. М.: Юрист, 1995. - С.21.

2.Виндельбанд В. Философия в немецкой духовной жизни XIX столетия. //Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. М.: Юрист, 1995. - С.336.

3.В свое время Шеллинг глубоко заблуждался, полагая, что в будущем распространение и влияние философии Канта не будет значительным: она не распространится дальше северных народов.

4.Имей мужество пользоваться собственным умом! (лат.)

5.философ против воли (франц.)

6.Шеллинг Ф.В.Й. Иммануил Кант. //Шеллинг Ф.В.Й. Сочинения в 2-х тт. Т.2. – М.:

Мысль, 1989. – С.30.

7.Кант как человек и личность – тема для отдельного обсуждения. Заинтересованного читателя отсылаю к специальной литературе: Гулыга А.В. Кант.

– М.: Молодая гвардия, 1977; Кассирер Э. Жизнь и учение Канта – Спб.: Университетская книга, 1997; Шеллинг Ф. В.Й. Иммануил Кант. // Сочинения в 2-х

тт. Т.2. – М.: Мысль, 1989. – С.27-34.; Vorländer K. Immanuil Kant, der Mann und das

Werk. Bde 1-2, Leipzig, 1924.

8.Поппер К.-Р. Открытое общество и его враги. Т.2. - С.470.

9.См.: Кант И. Заявление по поводу наукоучения Фихте. //Кант И. Трактаты и письма. М.: Наука, 1989. - С.625.

10.Там же.

11.Термин К. Поппера. См.: Поппер К.-Р. Открытое общество и его враги. Т.1.- С.186.

12.Кант И. Критика чистого разума. //Кант И. Собрание сочинений в восьми томах.

Т.3.- С.26.

13.Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике, которая может появиться как наука. //Кант И. Собрание сочинений в восьми томах. Т.4. - С.50.

14.Кант И. Критика чистого разума... С.23.

15.Там же, С.24.

16.Там же, С.52. Впрочем, это основной вопрос только теоретической философии Канта. В действительности же, как известно, всѐ «поприще философии» сводится к ответу на вопрос, «что такое человек». Этим вопросом задается каждый великий философ. Величие Канта как философа определяется постановкой именно этого

вопроса. Если бы он ограничился лишь постановкой основного трансцендентального вопроса, то имя его как философа не вышло бы за рамки профессионального сообщества. В связи с этим вспоминается история, рассказанная одним из биографов Канта: «Однажды в книжную лавку забрел кенигсбергский обыватель, где он случайно наткнулся на «Критику чистого разума». Полистав еѐ, его взгляд привлек как раз тот абзац, где Кант формулирует основной вопрос своей теоретической философии «как возможны синтетические суждения a priori». Ненадолго задумавшись, он заметил про себя: «Мне бы твои проблемы, Кант».

17.Кант И. Пролегомены… С. 141.

18.Кант И. Пролегомены... С.142.

19.Там же, С.143.

20.Ницше Фр. Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм. //Ницше Фр. Сочинения в 2-х томах. Т.1. - М.: Мысль, 1990. - С.128.

21.Там же, С.136.

22.Единственным верным продолжателем кантовской философии был Якоб Фридрих Фриз и его школа. Подробнее о фризианстве и неофризианстве см.: Шишков И.З. Теоретические основания философии критического рационализма. - М., 1998. - С.87-130; он же: В поисках новой рациональности: философия критического разума. – М.: Едиториал УРСС, 2003. – С. 50-74.

23.Nelson L. Gesammelte Schriften in neun Bänden. Bd.7.Fortschritte und Rückschritte der Philosophie: Von Hume und Kant bis Hegel und Fries. Hamburg,1970, S.553.

24.О трансцендентальной прагматике К.-О. Апеля см.: Шишков И.З. В поисках новой рациональности: философия критического разума. – М.: Едиториал УРСС, 2003. –

С. 283-301.

25.Хиппель Теодор Готлиб (Hippel Theodor Gottlieb) 1741-1776, немецкий писатель, друг И. Канта, пропагандировал его философские идеи. Здесь Поппер имеет в виду роман Хиппеля «Жизненные пути по восходящей линии» в 3-х тт. (1778-1781). См.: Hippel Th.G. Lebenslaufe nach aufsteigender Linie. - Leipzig, 1859.

26.Поппер К. Иммануил Кант – философ Просвещения. (Памятная речь к 150летию со дня смерти философа). //Поппер К. Все люди – философы: Как я понимаю философию. Иммануил Кант – философ Просвещения. (Пер. с нем., вступит. статьи и прим. И.З. Шишкова). Изд. 2-е, стереотипное. М.: Едиториал УРСС, 2003. – С.4446.

27.Шеллинг Ф.В.Й. Иммануил Кант – С.27.

28.Там же. С.33.

29.Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20. – С.56.

30.Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике… //Кант И. Соч. в 8-ми тт. Т.4. С.-11. – Под «замечанием» Кант имел в виду мысль шотландского философа о том, что для нашего разума совершенно невозможно мыслить a priori и из понятий связь причины и следствия.

31.1781 год условно можно считать годом рождения настоящей философии – философии трансцендентальной. Книга была издана в Риге. Автору настоящих строк посчастливилось полистать это издание, хранящееся в музее Иммануила Канта при Калининградском университете.

32.Знакомство с содержанием «Критики чистого разума» лучше начинать с этого компендиума.

33.«Явление, - подчеркивал Кант, - есть то, что вовсе не находится в объекте самом по себе, а всегда встречается в его отношении к субъекту и неотделимо от представления о нем». – Кант И. Критика чистого разума. – С.86.

34.Кант И. Критика чистого разума. //Кант И. Собрание соч. в 8-ми тт. Т.3. –

М.:ЧОРО,1994. – С.40.

35.Кант И. Пролегомены… С.9.

36.Кант И. Критика чистого разума. – С.274.

37.Слово «эстетика» Кант здесь использует в его исконном – греческом – смысле как относящийся к чувственному восприятию.

38.Созерцание Кант определял как «то, что может существовать как представление раньше всякого акта мышления, и если оно не содержит ничего кроме отношений, то оно есть форма созерцания». - Кант И. Критика чистого разума. – С.84.

39.Кант И. О форме и принципах чувственно воспринимаемого и интелли гибельного мира». //Кант И. Собр. соч., Т.2. – С.290.

40.Там же, С.292.

41.Кант И. Критика чистого разума. – С. 65.

42.Кант И. Пролегомены…. С.40.

43.Кант И. Критика чистого разума. – С.132.

44.Там же, С. 139.

45.Кант И. Пролегомены… С.80.

46.Кант И. Критика чистого разума. С.23

47.Кант И. Критика чистого разума. С.23.

48.Там же, С. 24.

49.См.: Кант И. Критика чистого разума. С.297.

50.Кант И. Критика чистого разума. С.309.

51.В своем письме к Христиану Гарве от 21 сентября 1798 г. Кант сообщает, что только его попытка разрешить первую и четвертую антиномии пробудила его от догматического сна и побудила приступить к критике чистого разума. См.: Кант И. Трактаты и письма. – М.: Наука, 1980. - С.616-617.

52.Кант И. Критика практического разума. – С.502.

53.Кант И. Критика чистого разума. С.484.

54.Кант И. Критика чистого разума. С.520.

55.Там же, С.521.

56.Кроме указанного труда проблемам морали и нравственности Кант посвятил целый ряд работ: «Основоположения метафизики нравов» (1785), «Метафизика нравов» (1797), «Религия в пределах только разума» (1793) и др.

57.Кант И. Религия в пределах только разума. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т.6.. – М.:

ЧОРО, 1994. – С.5.

58.Там же, С.182.

59.Кант И. Критика практического разума. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т.4. М.: ЧОРО, 1994. – С. 562. – Эти знаменитые слова Канта высечены на немецком и русском языках на мемориальной доске, установленной на фундаменте разрушенного в 60-х годах XX века замка Королевская гора (Кѐнигсберг), который был заложен в 1255 г. рыцарями Тевтонского ордена и с которого началась история города Кѐнигсберга.

60.Нравственные законы, по Канту, имеют силу законов лишь в том случае, если они основаны a priori и осознаны как необходимые. Эти законы усваиваются посредством не самонаблюдения или наблюдения за поведением других людей, а разума, который предписывает, как поступать, хотя бы и не было еще для этого никакого примера.

61.Кант И. Основоположения метафизики нравов. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т. 4.

–С.226. - Кстати, это понимание свободы созвучно с определением свободы Руссо: «Свобода есть повиновение закону, предписанному самому себе». – Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или принципы политического права. – М., 1938. –

С.17.

62.Кант И. Основоположения метафизики нравов. – С.169-170.

63.Кант И. Критика практического разума. С.479.

64.Кант И. Метафизика нравов. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т.6.– С.442.

65.Там же, С.482.

66.Императив, по Канту, это практическое правило, содержащее объективное принуждение к поступку.

67.Кант И. Основоположения метафизики нравов. – С.187.

68.Если закон есть объективный принцип, имеющий силу для каждого разумного существа, то максима – субъективный принцип поведения, практическое правило поведения, которое разум определяет сообразно с условиями субъекта. Иными словами, закон – основоположение, согласно которому субъект должен действовать, а максима – основоположение, согласно которому субъект действует.

69.Кант И. Критика практического разума. – С.409.

70.Кант И. Метафизика нравов. – С.437.

71.Кант И. Критика практического разума. – С. 478.

72.Кант И. Основоположения метафизики нравов. – С.205.

73.Адорно Т. Проблемы философии морали. – М.: Республика, 2000. – С.5.

74.Кант И. Предполагаемое начало человеческой истории. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т.8. – С.79.

75.Как не вспомнить в связи с этим известную мысль великого Руссо: «Наши души развращались, по мере того как совершенствовались науки и искусства… По мере того как они (успехи наук и искусств – И.Ш.) озаряют наш небосклон, исчезает добродетель». – Руссо Ж.-Ж. Рассуждение о науках и искусствах… //Руссо Ж.-Ж. Избранные сочинения. Т.1.- М., 1961. – С.47.

76.Кант И. Идея всемирной истории во всемирно-гражданском плане. //Кант И. Собр.

соч. в 8-ми тт. Т.8. – С.23.

77.Там же, С.18.

Литература

1.Адорно Т. Проблемы философии морали. – М.: Республика, 2000.

2.Виндельбанд В. Прелюдии. //Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. М.:

Юрист, 1995.

3.Виндельбанд В. Философия в немецкой духовной жизни XIX столетия. //Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. М.: Юрист, 1995.

4.Гулыга А.В. Кант – М.: Молодая гвардия, 1977.

5.Кант И. Заявление по поводу наукоучения Фихте. //Кант И. Трактаты и письма. М.: Наука, 1989

6.Кант И. Идея всемирной истории во всемирно-гражданском плане. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т.8.

7.Кант И. Критика практического разума. //Кант И. Собрание сочинений в восьми томах. Т.4.

8.Кант И. Критика чистого разума. //Кант И. Собрание сочинений в восьми томах.

Т.3

9.Кант И. Метафизика нравов. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т.6.

10.Кант И. О форме и принципах чувственно воспринимаемого и интеллигибельного мира». //Кант И. Собр. соч., Т.2.

11.Кант И. Основоположения метафизики нравов. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т. 4.

12.Кант И. Предполагаемое начало человеческой истории. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т.8.

13.Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике, которая может появиться как наука. //Кант И. Собрание сочинений в восьми томах. Т.4.

14.Кант И. Религия в пределах только разума. //Кант И. Собр. соч. в 8-ми тт. Т.6.. – М.:

ЧОРО, 1994.

15.Кассирер Э. Жизнь и учение Канта – Спб.: Университетская книга, 1997.

16.Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20

17.Ницше Фр. Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм. //Ницше Фр. Сочинения в 2-х томах. Т.1. - М.: Мысль, 1990.

18.Поппер К. Иммануил Кант – философ Просвещения. (Памятная речь к 150-летию со дня смерти философа). //Поппер К. Все люди – философы: Как я понимаю философию. Иммануил Кант – философ Просвещения. (Пер. с нем., вступит. статьи

иприм. И.З. Шишкова). Изд. 2-е, стереотипное. М.: Едиториал УРСС,

19.Поппер К.-Р. Открытое общество и его враги. Т.2.

20.Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или принципы политического права. – М.,

1938.

21.Руссо Ж.-Ж. Рассуждение о науках и искусствах… //Руссо Ж.-Ж. Избранные сочинения. Т.1.- М., 1961.

22.Шеллинг Ф.В.Й. Иммануил Кант. //Шеллинг Ф.В.Й. Сочинения в 2-х тт. Т.2. – М.:

Мысль, 1989.

23.Шишков И.З. В поисках новой рациональности: философия критического разума. – М.: Едиториал УРСС, 2003.

24.Шишков И.З. Теоретические основания философии критического рационализма. -

М., 1998.

25.Hippel Th.G. Lebenslaufe nach aufsteigender Linie. - Leipzig, 1859

26.Nelson L. Gesammelte Schriften in neun Bänden. Bd.7.Fortschritte und Rückschritte der Philosophie: Von Hume und Kant bis Hegel und Fries. Hamburg,1970.

27.Vorländer K. Immanuil Kant, der Mann und das Werk. Bde 1-2, Leipzig, 1924.