Личность и эпоха

занности социалистических стран". Эта статья вызвала осуждение и резкую критику во всем мире, включая и многие органы коммунистической печати. Изложенная в этой статье доктрина и получила вскоре название „доктрины Брежнева", или „доктрины ограниченного суверенитета социалистических стран". В

статье С. Ковалева можно было прочесть:

„Народы социалистических стран безусловно имеют и должны иметь свободу для определения путей развития своей страны. Однако любое их решение не должно наносить ущерб как социализму в своей стране, так и коренным интересам других социалистических стран, всему мировому рабочему движению, ведущему борьбу за социализм... В конкретной своей форме социалистический строй существует в отдельных странах, имеющих свои определенные государственные границы, и он развивается с учетом особенностей каждой такой страны. И никто не вмешивается в конкретные меры по совершенствованию социалистического строя в различных странах социализма. Но дело коренным образом меняется, когда возникает опасность самому социализму в той или иной стране. Мировой социализм как социальная система является общим завоеванием трудящихся всех стран, он неделим, и его защита — общее дело всех коммунистов, всех прогрессивных людей земли, в первую очередь, трудящихся социалистических стран... Коммунисты братских стран, естественно, не могли допустить, чтобы во имя абстрактно понимаемого суверенитета социалистические государства оставались в бездействии, видя, как страна (т.е. ЧССР. — Прим. P.M.) подвергается опасности анти-

социалистического перерождения".

Эта очень опасная доктрина стала затем развиваться и в других публикациях в газетах, журналах и книгах. Граждан социалистических стран пытались убедить, что они не имеют права относиться с безразличием к событиям в других социалистических странах. Но кто может определить сам факт и размеры антисоциалистического перерождения? Китай, например, считал в 1968 году, что такое перерождение происходит или уже произошло в СССР, а мы обвиняли в этом же сам Китай. Так что же, надо было нанести „упреждающий" удар по Китаю? Или Китай должен был направить свой воздушный десант на Москву, чтобы предотвратить „капиталистическое перерождение" нашей страны?

216 Р.АМ«ямям. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА

В Чехословакии активно происходил процесс „нормализации", однако под „нормализацией" разные круги в стране и вне ее понимали разные вещи. Восстанавливалась работа предприятий, транспорта, снабжение населения. Опросы общественного мнения показали, что популярность Дубчека и его ближайших союзников в руководстве КПЧ еще более возросла. Газеты свободно обсуждали ситуацию в стране, критикуя тех деятелей, которые, по всеобщему мнению, обращались к СССР с просьбой о введении войск в ЧССР.

В середине октября СССР и ЧССР подписали и быстро ратифицировали Договор о временном размещении в стране советских войск. Из ЧССР выводились все воинские подразделения Польши, Венгрии, ГДР и Болгарии и оставались лишь советские войска численностью 60—70 тысяч человек. Они размещались в основном на западных границах республики в казармах чехословацкой армии.

Давление со стороны брежневского руководства продолжалось, и Дубчек, хотя и медленно, но уступал одну позицию за другой. Часть народа явно устала от противостояния, и в среде интеллигенции появились признаки апатии. В то же время среди молодежи усиливались радикальные настроения. С одной стороны, 7 ноября 1968 года перед советским посольством в Праге состоялись немногочисленные демонстрации, были случаи сожжения советских флагов, сидячих забастовок. С другой стороны, в Праге было проведено большое собрание рабочих и служащих, на котором одобрялось присутствие советских войск в ЧССР и критиковалась политика Дубчека и руководства КПЧ.

В середине ноября 1968 года в Праге состоялся расширенный Пленум ЦК КПЧ, на котором произошел ряд изменений в высших органах партии. Так как состав Президиума ЦК КПЧ оказался слишком

16 января, в Праге на Вацлавской площади произошло трагическое событие, всколыхнувшее всю страну. Покончил с собой путем самосожжения студент Ян Палах. В оставленной им записке говорилось, что у народов Чехии и Словакии нет надежды и, чтобы пробудить народ, группа добровольцев решила себя сжечь. „Я имел честь, — писал Палах, — вытащить по жребию первый номер, получить возможность написать первые письма и стать первым факелом".

ЦК КПЧ опубликовал по поводу этой трагедии специальное обращение, в котором обещал народу проводить политику демократизации и просил молодежь поддержать эту политику, а не прибегать к самоубийствам. Дубчек, Свобода, Черник и Смрковский направили матери Палаха телеграмму соболезнования.

Хотя опросы общественного мнения и показывали, что популярность Дубчека остается очень высокой во всех слоях населения, Брежнев«и другие советские руководители явно искали пути для устранения от власти в партии главных деятелей „пражской весны". Но и народ также не хотел стоять на полпути. Напряжение возрастало, и опять каждый случайный повод мог стать причиной политического кризиса. В конце марта 1969 года таким поводом стала победа чехословацкой сборной в хоккейномчемпионате над советской командой. После первой победы демонстрация болельщиков была сравнительно мирной, но вторая демонстрация, вечером 28 марта, была уже более бурной. Однако дальше события развивалисьдействительно под руководством „одной опытной руки". В ночь на 29 марта в некоторых городах ЧССР, в том числе и в Праге, были разгромлены помещения „Ин-

218 Р.АМедведт. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА

туриста", .Аэрофлота" и нескольких других советских учреждений. Демонстрации болельщиков прекратились поздно вечером, а разгром советских учреждений произошел уже под утро. Никто из погромщиков не был задержан и арестован. Полиция бездействовала. Неудивительно, что у многих чехов возникла мысль о заранее спланированной провокации. Брежнев направил Дубчеку резкое послание, напоминающее ультиматум; министр обороны СССР Гречко вылетел в Чехословакию. Он угрожал вновь ввести советские войска в Прагу и другие города и предъявил Президенту ЧССР ряд требований, которые Свобода отклонил. Чрезвычайное заседание Президиума ЦК КПЧ осудило хулиганские акции, имевшие место в ночь на 29 марта. Было решено еще более усилить контроль за печатью, в частности, закрыть еженедельник „Политика" из-за „ошибок политического характера". Однако продолжавшийся нажим Советского Союза с одной стороны и политика постоянных мелких и крупных уступок чехословацких лидеров с другой не могли не привести к серьезным изменениям в руководстве КПЧ. 17—20 апреля 1969 года в Праге состоялся новый Пленум ЦК КПЧ.

На первом же заседании Пленума А. Дубчек был освобожден „по собственному желанию" от обязанностей Первого секретаря ЦК КПЧ. На этот пост был избран, как и ожидалось, Г. Гусак. С обоснованием такого решения выступили Свобода и сам Гусак. Их выступления передавались по радио и телевидению. Дубчек оставался в Президиуме ЦК КПЧ и был рекомендован также на пост председателя Федерального собрания. Эти перемены были восприняты в стране сравнительно спокойно, если не считать нескольких студенческих забастовок. Огромная популярность, которую Дубчек завоевал в первые восемь месяцев 1968 года и которая лишь возросла после событий 20—27 августа, позволяла ему более твердо и уверенно противостоять давлению как извне, так и

Консервативный поворот вО-х годов. 1964197О годы 219

изнутри. Однако он избрал путь непрерывных компромиссов. Все уступки, которые делались с конца августа 1968 года, были односторонними, и Дубчек начал быстро утрачивать накопленный ранее политический капитал. У многих сложилось впечатление, что и Советский Союз начнет, в свою очередь, идти на некоторые уступки, если во главе ЧССР и КПЧ будет стоять иной человек. Распространялись слухи, что при изменении руководства партии Советский Союз вскоре выведет все свои войска из ЧССР. Но так или иначе, а с изменениями руководства „чехословацкий эксперимент" закончился. Для Г. Гусака было, пожалуй, две возможности. Одна из них состояла в том, чтобы постепенно вести страну по тому пути, по которому смог повести Венгрию Я. Кадар. Другой путь заключался в том, чтобы усиливать давление на партию и общество и полностью покончить со всеми остатками „пражской весны", создав в ЧССР режим, сходный с режимом в ГДР или в Болгарии. Гусак пошел по второму пути. Один из первых признаков этого — назначение И. Секеры новым главным редактором органа КПЧ „Руде право" вместо Б. Швестки. Вскоре начались исключения из рядов КПЧ „упорных" представителей „правого уклона".

Брежневское руководство не скрывало удовлетворения „нормализацией" в Чехословакии и оказало Гусаку максимальную поддержку, несмотря на то что чехословацкие лидеры действовали методами, которые вели к росту эмиграции из ЧССР, к репрессиям, к исключениям тысяч коммунистов из КПЧ, к перетряске всех правительственных учреждений. Постепенно Дубчек был удален со всех своих постов, как и его ближайшие соратники. Он вскоре начал работать простым лесничим в Словакии, фактически отказавшись от борьбы.

Многие из видных деятелей КПЧ оказались в эмиграции. И только к концу 70-х годов в Чехосло-

220 Р.АМ»я»АМ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА

вакии возникли диссидентские группы, аналогичные тем, которые возникали в СССР в 60-е годы. Но все эти события составляют часть истории ЧССР, а не

СССР, поэтому я не буду на них останавливаться. В 1989 году в Чехословакии и других странах

Восточной Европы произошли решительные изменения. В ноябре в ЧССР победила „нежная революция". 4 декабря руководители СССР, ГДР, Венгрии и Болгарии приняли заявление, осуждающее ввод войск Варшавского Договора как вмешательство во внутренние дела Чехословакии. Советские войска начали покидать ЧСФР и Венгрию. Так бесславно закончилось более чем 20-летнее господство в наших отношениях позорной и неприемлемой для любой суверенной страны „доктрины Брежнева".

КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ: ОТ ТВАРДОВСКОГО ДО КОЧЕТОВА

Идеологическая полемика и борьба внутри страны происходили в конце 60-х годов как бы на трех уровнях. Во-первых, речь шла о борьбе в партии, о борьбе теоретических концепций в общественных науках. Во-вторых, борьба происходила в рамках системы, затрагивая все области культуры, и в первую очередь литературу, искусство, кино, театр и другие виды „производства" духовных ценностей. В-третьих, полемика и борьба выходили за пределы сложившейся системы политических и общественных отношений, за пределы формальных рамок дискуссии.

Эта борьба породила тот феномен, который впоследствии получил название диссидентского движения, движения инакомыслящих, или оппозиции. Несомненно, между всеми этими формами борьбы существовали многочисленные связи и взаимное алия-

идеологического аппарата, потерпев неудачу внутри сложившихся идеологических структур, использовал затем для защиты своей позиции более гибкие формы литературы и искусства. В других случаях писатель, критик, театральный деятель, который в течение нескольких лет действовал в рамках системы, оказавшись под давлением или не имея возможности опубликовать у нас свое произведение, переходил затем в число диссидентов, выступал в зарубежной печати, бросая вызов всей системе в целом.

Несмотря на взаимосвязь, каждый из таких уровней борьбы и полемики следует рассмотреть отдельно. В этом разделе я намерен кратко рассказать о той борьбе, которая развернулась во второй половине 60-х годов в области культуры. При этом в центре нашего внимания будут события в литературе, хотя борьба течений происходила и в кино, и в театре, и

визобразительном искусстве, и во всех иных формах

ивидах художественного творчества.

Как известно, XX и в еще более значительной степени XXII съезды КПСС дали сильный толчок развитию всех видов художественного творчества. Этот прогресс только набирал силу, включая в свою орбиту все новые и новые имена и группы людей, когда произошел октябрьский (1964 г.) Пленум ЦК КПСС.

Уже в дни работы октябрьского Пленума на короткое время были остановлены все типографии страны. Работники всех издательств, системы Главлита и

вначале не могло серьезно отразиться на содержании культурной и литературной жизни. Более того, осуждение „культа Хрущева", „волюнтаризма" и „субъективизма" и все другие перемены в руководстве сопровождались призывом к более правдивому и критиче-

222 Р.ЛМ«ЯМДМ. личность и ЭПОХА

скому осмыслению действительности. Да и вообще невозможно было быстро пересмотреть уже подписанные к печати литературно-общественные журналы, отредактированные книги, репертуары театров и планы киностудий. Поэтому в целом осенью 1964-го и в течение 1965 годов в стране продолжался прогресс в области культуры...

В январе 1965 года на экраны наших кинотеатров вышел двухсерийный фильм „Председатель", поставленный А. Салтыковым по повести Ю. Нагибина „Страницы жизни Трубникова". Главную роль в этом фильме играл М. Ульянов. На протяжении многих дней все кинотеатры, в которых шел „Председатель", были переполнены. Дополняя так называемую „деревенскую" прозу, фильм впервые в нашем кинематографе с большой силой и наглядностью показывал, до какой степени развала дошло в сталинские времена сельское хозяйство и русская деревня. Однако и для этой ленты была характерна лакировка действительности, так как она намеренно приукрашивала положение в деревне в 1963—1964 годах. Создавалось впечатление, что в годы Хрущева все главные и трудные проблемы сельского хозяйства были уже решены. К сожалению, это было далеко не так.

В 1965 году продолжал завоевывать популярность Театр на Таганке, руководимый Ю. Любимовым. В том же году здесь состоялась премьера спектакля „10 дней, которые потрясли мир" по книге Дж. Рида. МХАТ тогда же поставил пьесу М. Шатрова „6 июля" — об одном из критических дней первого года Советской власти.

Событием общественной жизни в стране стала опубликованная в „Правде" 21 февраля 1965 года большая статья „Партия и интеллигенция", под которой стояла подпись главного редактора газеты и члена ЦК КПСС А.М. Румянцева. Напомню, что Румянцева считали одним из лидеров относительно либе-

рального крыла ЦК КПСС, которое выступало за расширение возможностей творческой интеллигенции и социалистической демократии. Эта статья была весьма ценной и, к сожалению, крайне редкой попыткой подойти к проблеме взаимоотношений между партией и интеллигенцией с действительно марксистских позиций, с учетом все более возрастающей роли интеллигенции в советском обществе и в самой партии. Некоторые читатели восприняли эту статью как своего рода программу всей партии и ее ЦК. В действительности речь шла об изложении точки зрения сравнительно небольшой группы партийных работников, которая еще с начала 60-х годов сложилась вокруг Румянцева, а также сотрудников двух международных отделов ЦК КПСС, один из которых возглавлял Б.Н.Пономарев, а другой — Ю.В.Андропов. Некоторые из членов этой группы работали также в отделах культуры и агитации и пропаганды ЦК КПСС, а также в некоторых институтах по общественным наукам. К числу этих людей принадлежали А.Н.Яковлев — один из заместителей заведующего отделом агитации и пропаганды ЦК КПСС и работник этого же отдела Г.Л.Смирнов. В разделе „Консервативный поворот в области идеологии" я уже на- "зывал фамилии людей, близких к Румянцеву и входивших в эту группу.

Однако сам Брежнев, как и большинство других членов Политбюро, все более и более прислушивался к мнению консерваторов из идеологического аппарата ЦК КПСС и руководящих работников творческих союзов, издательств, министерства культуры и всех других организаций, связанных с культурой и идеологией. Более того, когда возникала необходимость выдвинуть на руководящий пост нового человека, Брежнев, а также некоторые другие члены Политбюро старались выдвигать своих людей, консервативных по убеждениям и руководствующихся принципами не партийности, а личной преданности „шефу".