Никитина Народная педагогика

отказавшегося принять участие в подобного рода помочи.

Осознание необходимости вза­ имной выручки, помощи друг дру­ гу, преимущества коллективной ра­ боты, добрососедских отношений нашло отражение и в устном твор­ честве народа: "Иськавынтэк улы­ ны уг лу" (Без соседей жить нель­ зя), "Иськавын-бӧляк доры котьку мыныны луоз" (К соседям во вся­ кое время можно обратиться), "Одйг йырлэн одйг визьмыз, кык йырлэн — кык визьмыз, иськавынбӧляклэн визьмыз — вань визьлы визь" (У одной головы один ум, у двух — два, а ум соседей-родствен­ ников — всем умам ум), "Бускелен кенештэк ужез кутсконо ӧвӧл" (Не посоветовавшись с соседями, не нужно начинать дела), "Юрттйськы, тыныд но юрттозы" (Помогай дру­ гим и тебе помогут) и т. д. На по­ мочах вырабатывались, закрепля­ лись и передавались в межпоколен­ ной трансляции производственные приемы и навыки, происходил об­ мен эмпирическими наблюдениями и знаниями. Общественное мнение на помочах выделяло лиц, наибо­ лее успешно овладевших тем или иным приемом, осуждало и высме­ ивало неловкость, небрежность или неприемлемые новшества. Моло­ дежь не раз слышала, как об искус­ ных работниках, мастерах (плотни­ ках, печниках, закройщицах, шве­ ях и т. д.) отзывались — "зарни ки" (буке. — золотые руки), а о лоды­ рях, болтунах, неумелых и неради­ вых высказывались метко и одно­

значно — "киыз мажес" (буке. — руки, что грабли). О них же сочи­ нялись насмешливые афоризмы: "Кылыз лэчыт, киыз мырк" (Язык острый, да руки тупые), "Быдэс пипуэз пыж лэсьтыса, полые но поттымтэ" (Делал лодку, да даже весла не вышли).

Присутствуя на всех помочах, присматриваясь и наблюдая за ра­ ботой взрослых, помогая им (пусть чаще — на вторых ролях), дети про­ бовали, так сказать, "на зуб" пре­ мудрости взрослой работы, на себе испытывали, что значит чувство сопричастности, единения, общнос­ ти работы и радости от нее.

Подростки и молодежь на помо­ чах, как правило, имели уже свои, традиционно за ними признавае­ мые участки работы. Так, во время "веме" по битью глиняной печи подростки на лошадях подвозили глину, девушки в кругу толкли ее, а парни подавали на своды взрос­ лым мужчинам.

Община как социальный орга­ низм являлась формой человечес­ кого общежития, где происходило удовлетворение не только матери­ альных, но и духовных потребнос­ тей общинников. К народной куль­ туре причастен был каждый кресть­ янин: нельзя было не знать песни и фигуры хоровода, не учитывать все их сезонно-обрядовые, игровые и этические особенности, так же как нельзя было не знать дифференци­ рованные сроки и приемы ухода за различными культурами, не учиты­ вать многочисленные оттенки почв,

рядах дисциплинировало и сплачи­ вало общинников. В обрядах как элементах быта проявлялось этни­ ческое самосознание, и в этом смы­ сле они играли роль этнического интегратора. Регулируя поведение людей в определенных повторяю­ щихся ситуациях, обряды осущес­ твляли функцию социального кон­ троля. Нельзя не отметить и си­ лу эмоционального воздействия об­ рядов (через символику, музыкаль­ ное и поэтическое оформление), которые направляли проявление чувств, настроений в определенное русло.

Активный процесс усвоения всех форм народной культуры осущес­ твлялся и во всех формах внесемейного внепраздничного общения (беседах, неформальных встречах по возрастному, половому, родствен­ ному признакам и т д.), где серьез­ ные вопросы жизненного обустрой­ ства и хозяйствования перемежа­ лись самыми различными жанрами фольклора — пословицами, пого­ ворками, сказками, побывальщина­ ми и т. д. За счет вернувшихся с отхожих промыслов, с ярмарок, с солдатской службы, прохожих и проезжающих шел процесс попол­ нения свежей информацией. И ес­ тественно, что уже в ближайшие же дни свежая информация станови­ лась достоянием всей деревни.

Рассмотренный материал позво­ ляет, как нам кажется, сделать вы­ вод, что община как производствен­ ный и социально-бытовой организм

обладала огромным воспитательным потенциалом. И реализовывала она его в тесном взаимодействии с семьей. При отсутствии какого бы то ни было вида территориальной общины роль семьи резко возрас­ тала. Там, где по каким-либо при­ чинам семья не могла справиться со своими функциями или вообще от­ сутствовала, процесс социализации компенсировался усилиями общи­ ны (через опекунство, усыновление, институт крестьянской взаимопо­ мощи и т. д.).

В значительной степени реали­ зация воспитательной функции об­ щины осуществлялась через меха­ низм формирования, хранения и межпоколенной передачи традиций. Проверка поколениями предшес­ твенников — основное мерило ду­ ховных ценностей в общественном сознании крестьянства. Опыт, как правило, передавался персонально, от личности к личности, путем показа: "делай, как я" . Этот идео­ логически оформленный принцип имел трансформацию в виде — "как у людей". Безусловно, принципы "делай, как я " и "как у людей" по­ могали подрастающему поколению наиболее безболезненно вливать­ ся в непосредственно окружаю­ щую социальную среду, но они же препятствовали проявлению личной инициативы, вторжению новшеств, нивелирующим образом воздействовали на сознание и пос­ тупки людей, в том числе и на мо­ лодое поколение общины.

Пв народной педагогике, Г. Н. Волков писал: "Труд — начало воспитания в под­одчеркивая значение труда

линном смысле этого слова, тру­ долюбие — окончательный резуль­ тат воспитания и итог формирова­ ния подрастающего поколения" [23:86]. По народным представлени­ ям, трудолюбие является главней­ шим нравственным мерилом лич­ ности, это венец народной систе­ мы воспитания. "Уж зарнилэсь но дуно" (Труд дороже золота), — гла­ сит удмуртская пословица. Полагая счастье в труде, народ также гово­ рил: "Ужатэк шудэз уд адӟы" (Без труда счастья не увидишь).

Правильным и для удмурт­ ского общества является мнение Г. Н. Волкова о том, что под тру­ дом подразумевался "главным об­ разом труд физический... что педа­ гогический труд был одной из раз­ новидностей самого древнего ум­ ственного труда. Это объясняется тем, что до возникновения пись­ менности у всех народов... физичес­

кий и умственный труд выступали в неразрывном единстве. Умственный труд существовал, но не было работников умственного труда, со­ вершенно не занимающихся физи­ ческим трудом" [23:86—87]. Симво­ лично, что ребенок еще не осозна­ вал свое собственное существова­ ние, а о нем говорили уже как о человеке труда. Одним из первых актов, связанных с рождением ре­ бенка, был акт "педагогический": ребенку высказывали пожелание трудолюбия: "Буд бадӟым, эн лу азьтэм" (Расти большой, не будь ло­ дырем), а родителям — "Пиналды ушъямон-верамон, асьтэды сюдйсь медло" (Да будет ваш ребенок до­ стоин похвалы-почета, да будет ва­ шим кормильцем). Брал ребенок в руки серп, о нем говорили — "Адями ини" (Уже человек, в смыс­ ле — способный к труду), а когда он вставал за соху, заключали: "Музъемез ке сьӧдманы быгатэ, дуннеын но улыны быгатоз" (Землю чернить/пахать может, значит и на свете жить сумеет). По словам