Детская литература. Под ред. Е.О. Путиловой

371

Перед самой войной Пантелеев написал рассказ «Честное слово»,

вызвавший огромную дискуссию: нужно ли было мальчику, давшему че-

стное слово стоять «часовым» в игре, выполнить его, в то время как все игравшие давно убежали? Пантелеев не только поддерживает этого «часо-

вого», но верит в него – сегодняшнего и будущего. Несколько рассказов Пантелеев посвятил теме: дети и война. В рассказах «На ялике», «Доло-

рес», «Главный инженер» он написал о детях, разделявших военную судь-

бу блокадного города, сумевших внести немалую лепту в трудную победу.

Из этих рассказов выделяется своей лирической напряженностью рассказ

«Маринка» – он не только о девочке, а еще и о нем самом, о том, как пере-

плетались судьбы людей, взрослых и маленьких. Первые месяцы войны Маринка еще жила своим детским мирком. Немца она боялась, как боятся чудища из сказки, и вопрос взрослого, что стала бы она делать, если бы в комнату вошел немец, она воспринимает лишь как момент увлекательной словесной игры: «Я бы его стулом…» – «А если стул сломается?» – «Тогда я бы его зонтиком… лампой,… калошей». Но проходят четыре месяца, и

как много говорят подробности о совсем другой Маринке, жизнь которой едва теплится под грудой одеял. Ее старший друг снова хочет вовлечь ее в прежнюю игру, и теперь Маринка задумывается над ответом, теперь она рассчитывает свои силы. Стула ей не поднять, до лампы не дотянуться, и

все-таки она отвечает на заданный вопрос. Нет, она бы не сдалась: «Я его укушу», – и сказано это было так, что «честное слово, я не позавидовал бы тому немцу, который отважился бы войти в эту холодную и закопченную,

как вигвам, комнату». Отдельную книгу «Наша Маша» Пантелеев написал о своей дочери. Она и для детей, и для родителей. Открыто, горячо и от-

кровенно писатель рассказал о самом трудном своем «романе», о том, как он сам, в течение пяти лет участвовал в воспитании, в росте девочки, кото-

рую с самого начала, чуть ли не с первых месяцев воспринимал как лич-

ность. Пантелеев написал еще много книг, огромный том дневниковых за-

писей (из старых записных книжек), много очерков о людях, с которыми

372

его связывала большая дружба («Маршак», «Шварц»), о встречах с М. Горьким, художником Н. Тырсой, со всеми теми, кто оставил след в его жизни.

Как-то у Пантелеева спросили: есть ли в его творчестве самая глав-

ная для него тема? «Я думаю, – ответил он, – что такая тема есть – только не знаю, как точнее ее обозначить. Скорее всего, это тема совести». Писа-

тель очень точно обозначил то особенное внутреннее чувство, которое оп-

ределяет каждую его книгу.

Вопросы и задания

1.Когда и где Алеша Еремеев получил прозвище «Ленька Пантелеев»?

2.Как точно пишется псевдоним писателя?

3.В чем увидел К.И. Чуковский «мускулатуру таланта» автора «Пакета»?

4.Определите, чем отличаются характеры, поведение детских героев довоенных лет и времени Великой Отечественной войны.

5.Проанализируйте рассказ «Честное слово».

7.4.4.Рассказы М. М. Зощенко для детей

До того, как Михаил Михайлович Зощенко (1895-1958) стал писа-

телем, он прошел большой путь: воевал и вернулся с Георгиевским кре-

стом, полученным за храбрость, А потом стал думать, кем ему быть, пото-

му что никакой профессии у него не было. Трудно даже перечислить, куда судьба забрасывала будущего писателя: был он пограничником, агентом уголовного розыска, потом неожиданно стал сапожником, а потом столя-

ром и даже помощником бухгалтера. Он так много успел повидать за годы своих скитаний, стольких разных людей встретить, что захотелось ему из-

ложить свои впечатления на бумаге. И оказалось, что он наделен редким литературным даром – писать смешные рассказы, в которых говорилось о серьезных вещах. Наибольшая известность Зощенко пришлась на 19201930 годы. Тогда он попробовал написать и несколько рассказов для жур-

нала «Чиж». Но еще прежде он выступил со статьей «Дети и литература».

В этой статье писатель выразил уверенность, что ребенок обладает на-

стоящим чувством юмора и способен на тонкое и умное прочтение вещи.

В первой книге «Умные животные» писатель ведет ребенка к боль-

373

шим и важным открытиям: он приглашает читателя не в экзотические страны, а к путешествию близкому. Не случайно рассказ называется «Ум-

ный гусь», «Глупый вор и умный поросенок», «Умная кура». Эти крошеч-

ные рассказы-миниатюры характерны не только изобретательным сюже-

том, в них нашли выражение те стилистические приемы, по которым мы без труда угадываем особенности писательской манеры Зощенко. Вот, к

примеру, реплика незадачливого вора, которого перехитрил поросенок.

Вор говорит: «Ах, какая свинья этот хитрый поросенок. Наверно, он на-

рочно притворился мертвым, чтобы я его выпустил…».

В другой книжке, тоже про животных и похожей на веселые и изящ-

ные сказки, – «Хитрые и умные» автор убеждает читателя в том, что ма-

ленький может победить большого. Особенно выделяется сказка «Попа-

лась, которая кусалась». Перед нами мирная прогулка семейства мышек, и

вдруг на пути «такая страшная змея, что ужас». Вступив в хитроумную борьбу с змеей, мама-мышь ее побеждает, и даже самая маленькая мышка имеет смелость крикнуть запутавшейся змее: «Попалась, которая куса-

лась!» С книгами «Смешные рассказы» и «Самое главное» в творчество Зощенко вошел новый герой – современный ребенок. Писатель одобряет его стремление к самостоятельности («Показательный ребенок»), подшу-

чивает над родителями, которые слишком опекали своего «не такого уж маленького» четырехлетнего сына («Глупая история»), радуется находчи-

вости девочки, которая нашла способ выручить запертую кошку («Умная Тамара»), делает смешной историю с мальчиком, испугавшимся из-за пус-

тяка («Трусишка Вася»). Но как стать по-настоящему хорошим, храбрым,

находчивым? Писатель заставляет задуматься над этими непростыми зада-

чами в рассказе «Самое главное».

На многие из этих вопросов Зощенко ответил в цикле лучших своих рассказов «Леля и Минька». Рассказы эти могут показаться дидактичными,

но от излишней дидактичности их спасает то, что они необычайно инте-

ресны и занимательны. О чем бы ни шла речь у Зощенко – о том ли, как

374

сестра и брат еще до прихода гостей разорили елку, или о том, как Леля,

зная привычку родителей дарить заболевшим детям подарки, сделала вид,

что проглотила бильярдный шарик, а он случайно выпал из ее передника – рассказы держат читателя искусно завязанной сюжетной интригой, внут-

ренней напряженностью конфликта. Идея о том, что многие представления существуют не в застывшей, а в живой форме и человеку всякий раз надо думать, определять главное в своих поступках, все время будет находить подтверждение в рассказах. Возмущенный ложью детей папа кричит: «Что может быть хуже вранья!». Но узнав, что дети продали тряпичнику чужие галоши, он говорит: «Хуже вранья – это то, что вы сделали». В другом случае, не разделяя восторгов бабушки в адрес Миньки, папа создает свое представление о хорошем сыне: «Лучший мальчик на свете тот, который отдал бы сестренке несколько монеток, видя, что у нее ничего нету». Но услышав, что Минька требует теперь громогласного одобрения, папа ме-

няет свое прежнее представление: конечно, лучший мальчик тот, который сделает что-то хорошее «и после об этом не будет хвастаться». В рассказе

«Не надо врать», где маленькое вранье обрастает целой историей (герой пытается скрыть от отца единицу и избавляется от двух дневников), рас-

крытие истины происходит в два этапа: сперва отец узнает о единице, и

вдобавок ему приносят один из дневников сына. «Не было на свете случая,

чтоб что-нибудь из вранья оставалось неизвестным», – говорит он сыну.

Получив этот урок, герой делает полное признание. К его изумлению, отец обрадован: у него появилась надежда, что сын больше не будет врать. И

когда в доме появляется учитель со вторым дневником героя, в словах отца чувствуется и любовь, и глубоко запрятанная отцовская гордость: «Об этом дневнике я уже слышал лично от моего сына. Он сам признался в этом поступке». Урок получен героем на всю жизнь: он дает себе слово всегда говорить правду. Легко и ненавязчиво звучит последняя фраза: «Ах,

это иногда бывает очень трудно, но зато у меня на сердце весело и спокой-

но».

375

В каждом рассказе мы слышим голос автора, которому больно ви-

деть разобщенность, царящую в семье, неравную любовь бабушки к детям

(и мы сочувствуем нескладной некрасивой Лелище, которую балуют куда меньше, чем хорошенького Миньку). Каждая из всех этих детских спра-

ведливых и несправедливых историй, даже и не понятая в детстве, обора-

чивается нравственным уроком для взрослого героя-рассказчика. Этот жизненный опыт автор и пытается передать читателю. «И за все эти три-

дцать пять лет я, дети, ни разу больше не съел чужого яблока и не ударил того, кто слабее меня». Или: «И даже теперь, дети, когда я стал совсем взрослый и даже немножко старый, даже и теперь иной раз, кушая моро-

женое, я ощущаю в горле какое-то сжатие и какую-то неловкость. И при этом всякий раз, по детской привычке, думаю: ‘Заслужил ли я это сладкое,

не соврал ли я, не надул ли кого-нибудь’». Десятилетия спустя задумыва-

ется герой-рассказчик о том, почему его сестра в детстве пыталась обма-

нуть родителей («Через тридцать лет»), и едет через всю страну, чтобы за-

гладить несправедливость, которую ей приходилось терпеть. Брат и сестра,

вечно ссорившиеся в детстве, осознают, как сильно они любят друг друга.

И это позднее признание тоже очень важно и для его сегодняшнего опыта.

Не в этих ли рассуждениях Зощенко подходит к важнейшей своей мысли,

когда он задумывается над тем, что путь к «самому главному» продолжа-

ется всю жизнь, что стать хорошим очень трудно, но к этому надо всегда стремиться. Доброе и грустное звучание этих рассуждений точно уловил Маршак. Он увидел здесь сходство с Гансом Христианом Андерсеном, «мастером поэтической морали и моральной поэзии». Давно уже кануло в лету постановление ЦК партии о журналах «Звезда» и «Ленинград» (1946)

где два писателя – Анна Ахматова и Михаил Зощенко были отлучены от литературы, как несоветские писатели. Но историю забывать нельзя, и в знак особого уважения к литератору, отличающемуся чистотой нравствен-

ного чувства, прочтите его рассказ «Приключения обезьяны», давший по-

вод для травли замечательного писателя. М.М. Зощенко.

376

Вопросы и задания

1.В чем различие книг М.М. Зощенко «Умные животные» и «Хитрые и умные»?

2.Какими рассказами подводит Зощенко к пониманию «самого главного» в жизни человека?

3.Какие разные характеры детей возникают в «Смешных рассказах»?

4.Объясните смысл названия «Золотое слово» из цикла «Леля и Минька». Попробуйте определить, в чем заключается дидактичность рассказов из этого цикла и почему она легко воспринимается читателем.

ГЛАВА 8 РУССКАЯ ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА.

8.1. РАССКАЗЫ И ПОВЕСТИ ДЛЯ ДЕТЕЙ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 20 ВЕКА

8.1.1 Художественное своеобразие рассказов и повестей для детей (психологическая проза, юмористический рассказ)

Проза для детей второй половины 20 века – яркое явление отечест-

венной литературы. Ее содержание во многом определила эпоха 1960-70-х

годов, с ее попыткой осмысления происходящего в стране и жизни. Лите-

ратура должна учить искать истину, а не навязывать готовые понятия и догмы – такая позиция объединяла писателей различных художественных установок и идейных взглядов. В.Голявкин, один из самых талантливых прозаиков 1960-70-х годов, так определял назначение детского писателя: «Постоянно слышишь и читаешь, что детская литература должна воспиты-

вать. По сути дела, всякое удачное литературное произведение хорошо воспитывает. Но писатель видит свою задачу шире и объемнее. Литера-

турные произведения нужны для выяснения жизненной истины, а истина вовсе не однозначна». На страницах своих книг искали жизненную истину такие замечательные детские писатели, как В.Драгунский, Р.Погодин,

В.Железников, А.Алексин, В.Крапивин, Ю.Яковлев, Ю.Коваль и другие.

Интерес к миру детства разделяли авторы «взрослых» книг. Детское восприятие, свободное от фальши, служило в их произведениях критерием для оценки людей и жизненных явлений. Одним из первых советских пи-

сателей, посмотревших на окружающий мир глазами ребенка, была

В.Панова. Ее повесть «Сережа»(1955) посвящена описанию жизни «очень маленького мальчика». Пятилетний возраст главного героя выбран писа-

тельницей неслучайно - он служил гарантией искренности и непосредст-

377

венности. Глазами Сережи мы видим будничные происшествия из жизни детей и взрослых, и все привычное и безусловное начинает осмысляться по-новому. Так, мальчик замечает, что его проступки оцениваются строже,

чем те же проступки, совершенные взрослыми. Замечает Сереж и то, как много «ненужных слов у взрослых» (ведь и без этих слов ребенку многое понятно). Удивляется мальчик и тому, как часто расходятся у взрослых их слова и поступки. Детство в изображении В.Пановой оказывается време-

нем напряженных открытий и неисчерпаемых вопросов. Рассказывая о них, писательница внимательно прислушивается к голосу и мыслям своего героя. Они звучат и в авторском повествовании, стиль которого напомина-

ет иногда манеру детского рассказа.

Детский голос прочно завоевал себе место в прозе этого времени.

Многие рассказы (и даже повести) написаны от лица ребенка. Такая фор-

ма, по словам В.Голявкина, «позволяет ближе подойти к человеку, к само-

му «маленькому» или самому «большому», исследовать характер изнутри до подсознательных глубин и интуитивных возможностей». Интерес к че-

ловеку и его характеру – отличительная черта рассказов и повестей для де-

тей этого времени.

От детского восприятия писатель движется к оценке окружающей жизни. Вот почему не всегда легко определить, читателю какого возраста такие произведения предназначаются - слишком не простые вопросы в них затронуты. Так, герой и рассказчик в произведениях «недетского» писате-

ля Ф.Искандера – ребенок. В рассказе «Тринадцатый подвиг Геракла»

(1966) автор вспоминает случай из своего школьного детства. Чтобы избе-

жать ответа у доски, мальчик был готов сделать медицинскую прививку.

Такое показное мужество прикрывало трусливое желание избежать нака-

зания за нерешенную задачу. Учитель математики ядовито высмеял неза-

дачливого «Геракла», воспитывая тем самым в своих учениках презрение ко всякой лжи. Урок честности в рассказе Искандера касается не только нерадивых школьников – речь идет о гражданской позиции, исключающей

378

ложь и трусость.

Утверждение жизненной истины всегда связано с проблемой поло-

жительного героя. В детской литературе 1950-80-х годов было найдено принципиально новое решение этой проблемы. Писатели находили «героев своего времени» не среди идеальных девочек и мальчиков, а среди тех, ко-

го называли «трудными детьми» или «плохими учениками» (они - главные герои в произведениях Ю.Яковлева и В.Железникова). И если в юмори-

стическом рассказе подобные персонажи - предмет шуток, то в рассказе психологическом сомнение вызывают сами критерии оценки личности,

часто формальные или бездушные. В рассказе Ю.Нагибина «Зимний дуб»

(1953) молодая учительница должна была признать, что не разглядела мно-

гих достоинств в нелюбимом ученике Савушкине, постоянно опаздывав-

шем на уроки. Во время прогулки по зимнему лесу «плохой ученик» вдруг раскрылся перед учительницей с неожиданной стороны – он оказался зна-

током и почитателем лесной природы (ее воплощением в рассказе служит образ лесного великана – зимнего дуба). Только тогда учительница поняла истинную причину опозданий мальчика, который не мог проходить равно-

душно мимо окружавшей его красоты. Поэтичный язык рассказа Нагибина передает душевный мир ребенка, любителя природы и гражданина своей земли.

Рядом с такими героями в детской литературе второй половины 20

века много социально активных персонажей. Традиция их изображения началась с произведений А.Гайдара и продолжилась в литературе времен Великой Отечественной войны. Произведения о детях-героях утверждали идеал человека, гражданские добродетели которого раскрываются в годы национальных бедствий. Далеко не вся литература военной тематики ока-

залась долговечной (слишком часто писатели искажали правду о войне в угоду героической идеализации), зато произведения, от такой идеализации свободные, продолжали жить. Среди них повесть Л.Воронковой «Девочка из города»(1943). В ней рассказана история ребенка, вырванного войной из

379

привычного мира. Трагедия пережитого сказывается в поведении и пере-

живаниях девочки из блокадного города. Так, когда Валентинка начинает играть в игрушки, то ей кажется, что поломанные куклы, подобно ей, бе-

жали из города и попали под вражеский обстрел. Новую семью маленькой ленинградке предстоит обрести в чужой для нее крестьянской семье. Про-

цесс врастания в новую семью оказывается очень непростым, но благопо-

лучный конец книги Воронковой давал надежду на счастливое возвраще-

ние маленьких жертв войны к жизни.

В повести В.Катаева «Сын полка»(1945) семьей для ребенка-сироты стал военный полк. Писатель изобразил в своем герое не жертву войны, а

юного воина, удивлявшего опытных солдат своей ловкостью и мужеством.

Оптимистические ноты в имени героя (Ваня Солнцев), как и его жизнеут-

верждающий характер, должны были свидетельствовать о силе народного характера, не сломленного войной. Подобного оптимизма не было в книгах писателей, создававших реалистическую литературу о войне. Так, в повес-

ти В.Богомолова «Иван»(1958) юный герой – это не только бесстрашный разведчик, но и нервный подросток, в котором военные испытания убили детство. Поэтому даже имя мальчика звучит по-взрослому – Иван, а траги-

ческая развязка исключает возвращение героя войны к нормальной чело-

веческой жизни. Но подобное изображение ребенка на войне находилось за пределами детской литературы.

«Героем» детской литературы 1960-80-х гг. оказывается не только ребенок, но и мир детства в его своеобразии. Детские годы изображаются как время серьезных поступков, определяющих личность человека. Подоб-

ное видение детства разделял Р.Погодин (1925-1993), справедливо считая,

что ребенок как личность формируется в раннем детстве. По словам писа-

теля, ребенок «живет в неделенном мире, в мире, не взятом еще под со-

мнение». Этот мир начинает разрушаться, когда ребенок пытается подде-

латься под требования взрослых и вступает в разногласие с самим собой.

Предпочтение писатель отдавал героям цельным, «неразрушенным». При

380

этом Погодин избегал свойственной многим авторам героизации, предпо-

читая ситуации из будничной жизни. Они легли в основу рассказов из цик-

ла «Кирпичные острова» (1958), объединенных образом главного героя – Кешки. Характер мальчика раскрывается в житейских ситуациях, подоб-

ных той, которая описана в рассказе «Как я с ним познакомился» (малень-

кий Кешка, сдерживая слезы, терпит ушную боль). Будничность происхо-

дящего не умаляет мужества ребенка. Чтобы это подчеркнуть, автор вспо-

минает эпизод из военных лет, когда он сам оказался в госпитале с боль-

ным ухом. И такая параллель с событиями военных лет вполне уместна.

Основное содержание рассказов Погодина - отношения мальчика с окружающими людьми: сверстниками, мамой, соседями по квартире.

Именно в этих отношениях заложены драмы и противоречия, вызванные сложностью самой жизни. Ребята невзлюбили новенького, считая его

«подлизой». Но мужественное поведение мальчика во время драки заста-

вило их изменить свое мнение (рассказ «Сима из 4 номера»). Зато попытка разговора с соседской девочкой кончается взаимной неприязнью – девочки несправедливы и всегда готовы пожаловаться взрослым (рассказ «Непри-

ятностей не оберешься»). Непросто складываются отношения и с самими взрослыми. В рассказе «Снежинка» соседи по квартире с неприязнью от-

неслись к белой крысе, которую Кешка назвал красивым именем Снежин-

ка. Отказывая детям в праве иметь друзей-животных, взрослые демонстри-

руют полное пренебрежение к ребенку. Такое несовпадение взглядов и ин-

тересов нередко встречается в реальной жизни. Тем дороже взаимопони-

мание, возникающее между взрослыми и детьми. В рассказе «Кирпичные острова», давшем название всему сборнику, старый моряк и мальчик, пус-

кающий кораблики в весенней луже, отнеслись друг к другу с взаимным уважением – между «островами» детской и взрослой жизни перекинулся мостик взаимопонимания.

Процесс понимания, как и процесс взросления, всегда не прост, и

Погодин не торопится «выпрямлять» его. Поэтому его герои часто совер-