mah2
.pdfвозвращении в Падую ему удается построить из свинцовой органной трубы и двух чечевиц зрительную трубу, о чем он сейчас же и извещает своих друзей в Венеции, с которыми он накануне беседовал на эту тему. Шесть дней спустя он может уже в Венеции демонстрировать гораздо более совершенный инструмент. Галилей признает, что без известия из Голландии такая конструкция никогда не пришла бы ему в голову, но оспаривает утверждение, защищаемое одним из его противников (Sarsi), будто заслуга его в данном случае весьма суживается хотя бы тем, что он знал только о существовании такого изобретения. Пусть попытаются, говорил он, изобрести летающего голубя Архита или зажигательное зеркало Архимеда и т. д. Апеллируя к общественному мнению, Галилей сообщает ход рассуждений, который привел его к изобретению инструмента. Инструмент мог иметь одно стекло или несколько. Плоское стекло не изменяет изображений, вогнутое — уменьшает, а выпуклое, правда, увеличивает их, но дает неясные изображения. Одного стекла, очевидно, недостаточно. Перейдя к двум стеклам, оставив плоское стекло в стороне и попробовав комбинацию из двух других, он добился полного успеха5.
Этот последний шаг Галилей сделал, по-видимому, совершенно ощупью, что для того времени было вполне естественно. Правда, Кеплер** нашел правильную теорию глаза еще в 1604 году, но более совершенную диоптрику и в особенности лучший обзор свойств чечевиц он мог дать лишь в 1611 году, два года спустя после изобретения Галилея и опираясь на это изобретение7. Впрочем рассуждения Галилея не были свободны от субъективных случайностей; весь ход рассуждения мог быть и
5
6
1
Приведем в оригинале важнейшее относящееся сюда место в «Saggiatore» l. с. р. 268 «Fu dunque tale il mio discorso. Questo artificio о costa d'un vetro solo, o di
più d'uno; d'un solo non puö essere, perché la sua figura о è couvessa, cioè più grossa nel mezzo, ehe verso gli estremi, о è concava, cioè più sottile nel mezzo, о è compresa tra superficie parallèle; ma questa non altéra punto gli oggetti visibili col crescergli, o diminuirgli; la concava gli diminuisce, la convessa gli acresce bene, ma gli mostra assai indistinti, ed abbagliati; adunque un vetro solo non basta per produr l'effetto. Passando poi a due, e sapendo, ehe il vetro di superficie parallèle non altéra niente, corne si è detto, conchiusi, ehe l'effetto non poteva ne anco seguir dall' accoppiamento di questo con alcuno degli altri due. Onde mi ristrinsi a volere esperimentare quello, ehe facesse la composizion degli altri due, cioè del convesso, e del concavo, e vidi corne questo mi dava l'intento, e taie fu il progresso del mio ritrovamento, nel quale di niuno ajuto mi fu la concepita opinione délia verita délia conclusione».
Kepler, Ad Viîellionem paralipomena. 1604.
Kepler, Dioptrice. 1611.
255
иным и носить более общий и более исчерпывающий характер. Допустим, что мы знаем только реальные изображения выпуклых чечевиц, эмпирические свойства очков для чтения, луп, очков с вогнутыми и выпуклыми стеклами. Все они были тогда известны. Но они достаточны в качестве основы для следующих рассуждений. Уже одно выпуклое стекло с большим фокусом, реальное изображение которого ясно видно и на расстоянии, соответствующем какой-нибудь части этого фокуса, представляет зрительную (Кеплерову) трубку, роль окуляра которой исполняет глаз. Если еще более приблизиться к изображению и во избежание неясности последнего поместить перед глазом лупу, то получается действительная зрительная трубка Кеплера. Если подвинуться за изображением к объективу и для восстановления ясного зрения поместить перед глазом вогнутое стекло, получают голландскую зрительную трубку. Таким образом, если поставить целью конструкции величину и ясность изображения, то получаются всевозможные решения задачи. На выбор пути Галилеем действовали, вероятно, ограничивающим образом соревнование и поспешность, с которой он работал над этим изобретением; удачное открытие им случайно именно голландской формы получило большую ценность, благодаря гениальной мысли использовать его для наблюдения небесных тел.
4. Нет ничего странного в том, что мы ставим здесь изобретение на одну ступень с решением научной проблемы. В действительности вся разница между ними сводится к практи- чески-технической цели в первом случае и теоретической — во втором, а часто бывает трудно усмотреть и эту разницу. Случаи, когда известия об успехе предшественников давали толчок к дальнейшим тождественным или различных решениям той же проблемы, нередки в истории техники и науки. Число этих случаев было бы еще гораздо больше, если бы последующие изобретатели в большинстве случаев не умалчивали о своих изобретениях из-за недоверия, которое они встречают. Да и многократное решение одной и той же проблемы есть дело далеко не лишнее, а, напротив, весьма полезное, так как при этом обыкновенно освещаются различные стороны одного и того же вопроса. Так случайное изобретение голландца Lippershey дало толчок более научному изобретению Галилея и принципиально отличному от него изобретению Кеплера. Легче ли работа того, кто делает данное изобретение или открытие вторым или третьим, зависит вполне от его научного поля зрения, от интеллекту-
256
альных средств и опыта, которым он случайно располагает8. Даже одна только многократная постановка одной и той же проблемы с различных сторон без всякого решения ее, не бесполезна для науки, в особенности если в момент ее постановки проблема считается еще неразрешимой или даже абсурдной. Конкуренты в данном случае взаимно ободряют друг друга, а это далеко не самое маловажное предварительное условие успеха9.
5. Прежде чем заняться дальнейшими специальными примерами решения проблем, рассмотрим общие методы их решения. Методы эти, применимые во всех областях, были изобретены древними греческими философами на простом, ясном материале геометрии, были ими же развиты далее и в настоящее время образуют ценную часть научной методологии. Комментируя Евклида, Прокл приписывает величайшие заслуги в этом отношении Платону. Вот это место в переводе Бретшнейдера1®: «Водятся также методы (исследования), из которых наилучшим является метод аналитический, сводящий искомое к установленному уже
8Первое известие об изобретении Эдисоном фонографа я получил на улице от одного своего коллеги, знаменитого естествоиспытателя, выразившего сомнение в достоверности известия. — Почему же это маловероятно? спросил я. Представьте себе вращающийся органный валик, который формируется звуком и при повторном вращении возвращающий нам этот звук. — Не успел я еще вернуться домой, как был почти уверен, что фонограф представляет собою лишь небольшое видоизменение фоноавтографа Кенига, в котором записывающее движение в цилиндрической плоскости валика заменено движением, перпендикулярным к этой плоскости. Догадаться об этом мне было нетрудно, так как я занимался акустикой и в особенности фоноавтографом и часто демонстрировал звуки, похожие на членораздельные, которые слышатся, когда водят с переменной скоростью ногтем по шероховатому переплету книги. Самым трудным делом я считал выбор материала, из которого должен быть построен валик, так как он должен быть достаточно мягким, чтобы он мог воспринимать впечатления, и в то же время достаточно твердым и упругим,
чтоб он мог их возвращать. Сделать правильный выбор этого без особого специального опыта невозможно. — Гаусс мог бы не только изобрести электротехнический телеграф, но и поставить устройство его на величайшую высоту технического развития, если бы он вообще ставил себе чисто технические проблемы. Делая свои определения электродинамических мер, Вильгельм Вебер индуцировал однажды при помощи колеблющейся струны, по которой проходил электрический ток, периодические токи в другой струне и, будь он техником, ему было бы очень нетрудно напасть на изобретение телефона. Но оба эти ученые гораздо больше содействовали развитию основ техники, занимаясь чистой теорией. Существуют различные пути прогресса, и нет ничего более достойного сожаления, как одностороннее ограниченное высокомерие теоретика в отношении к технику и наоборот.
9Так мне кажется, что величайшая заслуга Фехнера заключается в постановке
проблемы психофизики.
10Bretschneider, Die Geometrie und die Geometer vor Euklid. Leipzig, 1870, стр. 146.
9 Познание и заблуждение |
257 |
принципу. Передают, что метод этот был сообщен Платоном Лаодаму, который, пользуясь им, пришел ко многим геометрическим открытиям. Второй метод есть метод разделяющий: разлагая подлежащий обсуждению предмет на его отдельные части и удаляя все постороннее конструкции задачи, он дает доказательству твердую точку отправления; и этот метод Платон весьма восхваляет, считая его полезным для всех наук. Третий метод заключается в сведении к невозможному, чем доказывается не само искомое, а оспаривается противоположность его, и истина таким образом открывается совпадением (допустимого с тем, что утверждается)». Невозможно, конечно, думать, что Платон один придумал все эти методы, так как последние частями применялись, без сомнения, и до него. При всем том Диоген Лаэртский, говоря об аналитическом методе, делает следующее весьма определенное замечание о Платоне^: «Он первый ввел аналитический метод исследования для Лаодама из Фасоса». Отношение, существующее между аналитическим методом и синтетическим, Евклид объясняет следующими словами: «Аналитически положение доказывается, если принимают искомое как известное, и, делая из него выводы, приходят обратно к истинам доказанным; синтетически положение доказывается, если исходят от доказанных истин и приходят к искомому»12. Таким образом методы эти суть: прогрессивный, или синтетический (переходящий от условия к обусловленному), регрессивный, или аналитический (переходящий от обусловленного к условию), и апагогический, или косвенный (доказывающий положение доведением до абсурда его противоположности). Методы эти могут, конечно, служить как для исследования, так и для доказательства того, что уже найдено. Ясно также, что синтетический и аналитический методы взаимно исключают друг друга и что каждый из этих двух методов может быть применен и прямо, и косвенно.
6. Для иллюстрации синтетического метода на простом примере разберем одну задачу геометрического построения. Требуется описать круг, касающийся двух прямых G и G', лежащих в одной плоскости и, следовательно, вообще пересекающихся; первой прямой .круг должен касаться в точке P (фиг. 3). Прямая линия может в каждой своей точке и с обеих сторон быть касательной бесчисленного множества кругов различных диаметров. Но когда две пересекающиеся прямые должны быть касательными одного круга, выбор последнего уже ограничен, так как цент-
11Bretschneider, I. с., стр. 147.
12Euklid, Elemente, XIII, l nach der Übersetzung von J. F. Lorenz. Halle, 1798.
258
ры таких кругов из соображений симметрии обязательно должны лежать на одной из двух прямых линий S w S', симметричных относительно этих двух прямых. Если прибавить еще условие, чтобы круг касался прямой G в точке Р, то этому условию могут соответствовать только круги, центры которых, опять-таки из соображений симметрии, лежат на линии L, перпендикулярной к прямой G в точке Р. Таким образом из всех возможных кругов, удовлетворяющих тому или другому из упомянутых условий, могут соответствовать всем требованиям задачи только общие члены. Но таких общих членов только два: круги, центры которых лежат в т и т ' — точках пересечения линии L с линиями S и S ' — и которых радиусы тР и т'Р. Этот пример показывает, как отдельные условия, которым должно удовлетворять решение, разделяются, чтобы затем из них последовательно выводить следствия, нужные для решения. Далее видно, что научный метод отличается от метода проб, которым тоже можно было бы, по крайней мере с некоторым приближением, решить задачу, планомерностью приема и тщательным использованием всего известного уже и раз навсегда установленного. Мы отыскиваем наши круги только среди тех кругов, которые удовлетворяют отдельным условиям. Наконец, можно заметить, что научный прием не отличается по существу от общего приема решения загадок, кроме того, что в последнем область изысканий бывает обыкновенно шире, менее знакома и раньше не расследована, почему планомерное разыскание труднее. Всякая задача геометрического построения может быть легко выражена в форме загадки, что прекрасно знали математики древней Индии, выражавшие даже свои задачи в стихах.
7. Представим себе теперь, что нам приходится решить приведенную выше задачу, не зная еще правил, которыми мы вос-
9*
259
пользовались при ее решении. Мы поступали бы тогда согласно практике древних, которую Ньютон13 разъяснил некоторыми указаниями. Мы воспользовались бы методом аналитическим, т. е. рассматривая задачу как решенную, начертили бы какой-ни- будь круг, провели бы к нему какие-нибудь две касательные G и G ' и точку касания одной из них обозначили бы буквой Р. Исследуя, какая связь существует между данным центром т и радиусом круга Рт с одной стороны, и касательными и точкой касания — с другой, мы пришли бы к тем положениям, которые показывают нам и обратный путь от G, G ', P к т и Рт и дают построение круга.
Для иллюстрации значения последнего метода выберем другую, менее легкую, задачу. Пусть нам нужно построить круг, который касается двух прямых G, G ' и еще проходит через ка- кую-нибудь точку P (фиг. 4)14.
H G
Фиг. 4
Пусть круг, касательный к прямой G, нам дан, центр его С лежит во всяком случае на линии S, симметричной относительно прямых G, G '. В таком случае круг наш должен удовлетворять тому условию, чтобы линия СР была равна линии СЯ, перпендикулярной к прямой G, т. е. радиусу г. Если удается на основании этого найти С или Я или г, то задача решена. Перемещая линию СЯдо точки P и дальше, мы замечаем, что есть два решения задачи. Выразим наши условия в уравнении, рассматривая OG как ось абсцисс и обозначив тригонометрическую касательную угла SOG буквой а, координаты точки С — буквами χ и у = ах, а координаты точки Ρ — буквами тип. Тогда
а2х2 = (х — т)2 + (ах — ri)2, или χ = (т + an) ± ^(m + an)2 -(m2 + я2).
Последнее уравнение дает нам построение линии л: = ОН.
— Чтобы найти то же решение без всяких уравнений, по методу древних одним черчением, мы придумываем к точке Ρ (фиг. 5)
13Newton, Arithmetica universalis. 1732, стр. 87.
14В фиг. 4 начерчены только прямая G и только одна из обеих симметричных линий.
260
I
Фиг. 5
симметричную относительно S точку P', через эти две точки проводим прямую P'PQ и, пользуясь теоремой о секущей и касательной, строим QH2 = QP QP' или — для второго решения —
QH ' = QH. — Но самое простое и красивое решение задачи получается, если принять во внимание то простое соображение, что искомая конструкция имеет бесчисленное множество подобных и подобно расположенных относительно О построений. Поэтому если провести через точку P (фиг. 6) прямую ОР и какой-нибудь, касательный к прямым G и G', круг с центром, лежащим на линии 5, то можно точки пересечения этого круга с прямой ОР рассматривать как точки, гомологичные с точкой Р. Параллели к соответствующим двум радиусам этого круга, проведенные из точки Р, ведут к искомым центрам С, С '.
К
Фиг. 6
8. Несомненно, счастливый психологический инстинкт, свойственный гениальным натурам, привел Платона к открытию аналитического метода. Человек знает только то, что ему довелось уже однажды пережить чувственно или в мыслях. В области, в которой у него нет никакого опыта, он никаких проблем разрешить не может. Чтобы свести неизвестное к минимуму, нет лучшего средства, как мыслить на каком-нибудь уже известном случае искомое и данное соединенными уже и таким образом легче узнанный путь от первого ко второму использовать затем при построении в обратном направлении. Это имеет приложе-
261
ние не в одной только геометрии. Тот, кто для перехода ручья желает положить бревно с одного берега на другой, собственно говоря, мыслит тем эту задачу уже разрешенной. Когда он думает о том, что бревно это должно быть раньше доставлено, а еще раньше срублено и т. д., он переходит от искомого к данному, каковой путь ему при постройке моста придется проходить в обратном направлении, с обратной последовательностью операций15. Это — случай самого обычного практического мышления. Большинство великих технических изобретений — поскольку они не давались сами в руки случайно, но производились намеренно и энергично — имеют в основе тот же процесс. Фултон мыслит быстро движущийся корабль, снабжает его, в подражание к обычной повозке, вместо ритмически действующих весел, непрерывно вращающимися колесами с лопатками, приводит их в движение паровой машиной и т. д. Можно доказать, что именно величайшие и важнейшие научные открытия обязаны своим происхождением аналитическому методу, причем, конечно, не могли быть вполне исключены и приемы синтетические. Таким образом опять оказывается, что нет существенной разницы между духовной деятельностью исследователя и изобретателя и таковой же деятельностью обыкновенного человека. То, что последний делает инстинктивно, естествоиспытатель развивает в метод. Сознательно был применен этот метод уже самой древней, самой простой и точной естественной наукой — геометрией.
9. Прежде чем перейти к примерам аналогичных методов в естествознании, посмотрим еще на геометрию. Первые наши геометрические познания, даже более или менее сложные, приобретены, без сомнения, не дедуктивным путем. Этот последний путь есть принадлежность уже более высокой ступени развития науки, предполагающей известную совокупность твердо установленных знаний, потребность в упрощении, упорядочении и систематизации. Первоначальные геометрические знания скорее были получаемы, подобно знаниям естественнонаучным, ради практических потребностей через точное наблюдение, через измерение, счет, взвешиванием, оцениванием, через воззрение, и лишь позднее через посредство вывода из уже известного, через умозрение (умственный эксперимент), руководимое сравнением, индукцией, сходством и аналогией. Весьма поучительны в этом отношении сочинения относительно позднего античного исследователя, Архимеда1**. Он сообщает нам, что ему и другим ис-
15Populär-wissensch. Vorlesungen. 3 изд., стр. 296.
16Archimedes' Werke. Deutsch von Nizze. Stralsund, 1824. См. в особенности статью о квадратуре параболы.
262
следователям были знакомы некоторые положения раньше, чем они получили точную форму и были доказаны. Так, например, получали приблизительно квадратуру параболы, покрыв чертеж тонкими листами, вырезав и свесив их. На основании полученных результатов Архимед предугадал точный закон и ему удалось доказать правильность его. И в новейшее время проблемы решались эмпирическим путем, сначала приблизительно и затем уже вполне точно. Так Mersenne в 1615 году обратил внимание математиков на образование циклоиды. Галилею только взвешиванием удалось установить, что поверхность ее приблизительно в три раза больше образующего ее круга, а Робервалъ в 1634 году точно доказал правильность этого отношения.
10. Когда есть предположение о существовании определенного положения С, можно попытаться прогрессивно-синтетиче- ски вывести его из положений, уже известных. Но для этого, разумеется, необходимо быть достаточно уверенным насчет оснований, на которых это положение покоится. Если этого нет, мы пробуем регрессивно-аналитически найти ближайшее условие В положения С, затем условие А положения Б. Если бы А было положением уже известным или само по себе ясным, дедукция была бы найдена: из А следует В, из В следует С. Если же, напротив, — не С было обусловлено через В и В, напротив, через А, А же оказалось бы невозможным, то этим опять была бы доказана правильность положения С. Последний результат сохраняет свою правильность при всех обстоятельствах. Если же предпринимают анализ для отыскания прямого доказательства, то необходимо убедиться в том, что положения: С обусловлено через В, В обусловлено через Си т. д. — все обратимы, ибо только в таком случае можно обратный путь рассматривать как действительное доказательство положения С. Не всякое положение, как известно, обратимо. Если верно положение, что M есть условие 7V, то не всегда верно обратное, т. е. что N есть условие М. Возьмем, например, положение: в квадрате (М) диагонали равны (N). Обратное положение: две равные диагонали (N) определяют квадрат (М), очевидно, неверно. Чтобы получить обратное положение, надо или расширить понятие М, заменив его понятием М1, включающим все многообразные четырехугольники с равными диагоналями, для которых до сих пор нет общего названия, или надо специализировать, сузить понятие NE понятое Ж Последний прием привел бы к следующему обратимому положению: в квадрате (М) обе равные между собой и перпендикулярные друг к другу диагонали (7V1) взаимно делятся пополам. Фигуры совместимые (М) подобны C/V), нотолько подобные и имеющиеравные по-
263
верхности фигуры (TV1) совместимы (M). Против равных сторон треугольника (М) лежат равные углы (N) и также наоборот. Этих примеров достаточно, чтобы указать на необходимую осторожность при применении теоретического или проблематического анализа.
11. Часто слышатся вполне основательные сожаления по поводу того, что древние исследователи столь мало сообщили нам о своих методах изобретения и исследования и даже скрыли их от нас синтетической формой изложения. В ответ на это Ofterdinger указал на то, что синтетическая форма изложения имеет свои преимущества для систематики. Если внимательно рассмотреть, например, Евклидово доказательство теоремы Пифагора, то можно из элементов этого доказательства восстановить все объяснения и теоремы в том порядке, в котором они, образуя первую книгу, должны предшествовать указанной теореме. Поучительные рассуждения о методах геометрии можно найти в перечисленных в примечании сочинениях HankeFx, Oflerdinger'a. и Мапп'а11.
12.Разрешение естественнонаучной проблемы может быть
подготовлено устранением предрассудков, стоящих на его пути и уклоняющих исследователя в сторону. Примером такого случая может служить унаследованный от античной древности предрассудок, будто цвета образуются разрежением белого света, смешением его с темнотой. Выступив против этого предрассудка, Бойлъ подготовил правильное решение проблемы цветов Ньютоном. Правильное решение термодинамических проблем стало возможным с устранением того мнения, будто теплота есть вещество, количество которого не изменяется. Решение Герингом проблемы пространственного зрения потребовало предварительного устранения многих старых предрассудков. Было необходимо установить различие между физиологическим пространством
игеометрическим, упразднить учение о направляющих линиях, познать разницу между ощущениями и другими психическими образованиями. Эта предварительная работа была выполнена
Иоганнесом Мюллером, Панумом и самим Герингом^.
13.Далее, решению проблем оказывает существенное содействие появление связанных с ними парадоксов, не дающих по-
Hankel, Geschichte der Mathematik. Leipzig, 1874. См. в особенности стр. 137—156. — Ofterdinger, Beiträge zur Geschichte der griechischen Mathematik.
Programmabhandlung. Ulm, 1860. — Mann, Abhandlungen aus dem Gebiete der Mathematik. Festschrift zum 300-jährigen Jubiläum der Universität Würzburg, 1882. — Mann, Die logischen Grundoperationen der Mathematik. Erlangen und Leipzig, 1895.
См. Анализ ощущений, изд. С. Скирмунта.
264
