Глава 23

Становление общества

К концу XX в. все более явно ощущалась потребность в новой концепции социальных и исторических изменений, в «четвертой теории развития». От­ветом на это стала тенденция, которая получила наименование «нового тео­ретического движения»¹. Можно выделить два наиболее важных теорети­ческих направления, получивших развитие на протяжении последних 20 с лишним лет, которые развивают эту «четвертую теорию»: это так называе­мая историческая социология и теория деятельности (субъективности). Отталкиваясь от различных предпосылок, ведя свое происхождение из раз­личных традиций, обе школы тем не менее пересекаются друг с другом, под­черкивая, что общество является динамическим процессом, в ходе которого люди своими действиями создают и воспроизводят контекст собственного существования, то есть те социальные структуры, которые в свою очередь становятся исходными условиями организационного или стимулирующего характера дальнейших действий. Таким образом, складывается здесь особен­ная, новая социальная онтология, своеобразное представление о действитель­ности.

Историческая социология

Первое направление - историческая социология - как самостоятельная те­ория формируется постепенно на протяжении последних трех десятилетий. Наиболее крупные, выдающиеся представители этого направления - Норберт Элиас (Norberl Ellas), Филин Абраме (Philip Abrams), Чарльз Тилли (Charles Tilly), Кристофер Ллойд (Christopher Lloyd), Теда Скокпол (Theda Skockpo!), Михаэль Манн (Michael Mann) и др. Независимо от различий между ними, все они вроде бы признают определенный круг онтологических принципиаль-

¹ Alexander].С. The New Theoretical Movement // Handbook of Sociology / Ed. by Smelser Neil. Newbury Park, Sage, 1988- P. 77-102.

547

ных положений, которые можно определить какисторический коэффициент социальной действительности.

Во-первых, все они исходят из того, что общественный мир - это не некое постоянное и неизменное состояние, а скорее непрерывный динамический процесс. Общество скорее формируется, нежели существует, и при этом оно складывается скорее из событий, нежели из объектов.

Во-вторых, как вытекает уже из первого положения, время является им­манентным фактором социальной жизни, ее внутренним неизбежным изме­рением. То, что делается, протекает тем или иным образом, имеет те или иные причины и те или иные последствия, зависит от того момента, в котором оказывается данное действие со всеми его причинами, последствиями и осо­бенностями. Такая локализация в последовательности событий определяет не только особенности отдельного события, но реализующиеся в нем зако­номерности. В различных фазах процесса выступают различные механиз­мы, меняющиеся «законы» событий (всего происходящего).

В-третьих, социальные изменения рассматриваются как кумулятивный результат, как некая «равнодействующая» многих процессов, параллельных и перекрещивающихся, совпадающих и не совпадающих друг с другом, взаим­но дополняющих и поддерживающих друг друга или, напротив, находящих­ся в конфликте. В каждый конкретный момент состояние общества опреде­ляется местом скрещения дифференцированных, гетерогенных и многона­правленных процессов.

В-четвертых, само общество, подлежащее развитию и переменам, пред­ставляется не в качестве застывшей системы, а как изменчивая сеть соци­альных отношений, в которых проявляются напряжения и гармония, проти­воречие и взаимодействие.

В-пятых, последовательность событий в рамках каждого отдельного про­цесса имеет кумулятивный характер. Каждая фаза процесса видится как ак­кумулированный результат предшествующих фаз и одновременно основа продолжения процесса в будущем.

В-шестых, в качестве фактора реализации процесса выделяются соци­альные субъекты (индивидуальные или групповые субъекты) и их действия. Каждое состояние общества - это всегда какие-то люди, какие-то коллекти­вы, группы, социальные движения, политические партии, ассоциации, объе­динения и т.п., активность которых формирует данное состояние общества и выделяется на его фоне. В свою очередь, каждое состояние общества от­крывает (и вместе с тем закрывает) поле возможностей, шансов для действий отдельных людей и коллективов, в итоге которых формируются новые со­стояния общества в будущем.

В-седьмых, люди создают свое общество и историю, но не произвольно, а в данных структурных условиях, унаследованных от прошлого, которые они сами усиливают или модифицируют и в новом виде передают своим наслед­никам. Короче говоря, действия людей частично детерминированы прежни­ми структурами, в то время как будущие структуры частично детерминиро­ваны нынешними действиями субъектов.

548

НОРБЕРТ ЭЛИАС (1897-1990)

Еврейский социолог, вынужденный бежать из гитлеровской Гер­мании, он значительную часть своей жизнь провел в Англии, остава­ясь в полном забвении и неизвестности. По-настоящему его имя было открыто только в 1980-х годах. С этого времени он становится извест­ным и даже модным, особенно среди европейских социологов. Наибо­лее значительные его труды «О процессе цивилизации» (Uber den Prozess der Zivilisation, 1939), «Что такое социология» (What is Sociology, 1978), «Общество индивидов» (The Society of Individuals, 1990

Элиас рассматривал социологию как динамичную науку, основанную на широкой исто­рической эрудиции, а также на современных эмпирических материалах, предметом которой является общественный процесс, непрерывный ход регулярных изменений. Все современные состояния общества имеют свою генеалогию. В обществе не существует никаких объектов, которые имели бы постоянный и неизменный характер. Социальные структуры - это, по сути дела, образы, создаваемые и пересоздаваемые в непрерывно протекающих действиях и взаимодействиях, подобные фигурам танца, которые существуют лишь постольку и лишь в тот момент, когда танцоры танцуют. Сами образы развиваются во временном пространстве, а закономерности этого развития являются непреднамеренными и чаще всего непредвиденными. Анализ процесса цивилизации европейских обществ от Средневековья до викториан­ской эпохи был проведен Элиасом на основе данной социологической концепции как ее апробация. Процесс цивилизации в масштабе отдельного человека, его биографии, - это приобщение ребенка к существующим обычаям и нравам. Однако сами эти стандарты выявляются в долгом историческом процессе и подлежат непрерывным модификациям. Движущей силой этих изменений является усложнение отношений между людьми, а также среды и образа жизни членов общества. На это влияют процессы образования государств, разделения труда, развития городов, денежной системы, бюрократии, рост численности населения. Внешний контроль над поведением людей преобразуется в са­моконтроль. Сначала это оказывает влияние на нравы элит (например, на придворную этику), а затем распространяется среди других социальных классов. Тщательно и де­тально анализированные примеры этого процесса - способы поглощения пищи, а также то, как человек вытирает нос, плюется, мочится, раздевается, спит.

Важным аспектом всех «фигурации» (образов) является власть, которая выражается в противопоставлении господствующих групп и аутсайдеров. Власть выступает в отношени­ях между социальными классами, а также в отношениях между мужчинами и женщина­ми, белыми и черными, гетеросексуалами и гомосексуалистами, родителями и детьми, правителями и подданными, колонизаторами и колонизованными. Значительное неравен­ство в области власти приводит к стигматизации аутсайдеров, к усилению враждебности по отношению к ним и покорному принятию своего унижения с их стороны. Ослабление неравенства власти вызывает стремления к эмансипации и бунту со стороны аутсайдеров, что находит выражение в мощных социальных движениях.

Литература

Elias N. Rozwazania о Niemcach: zmaganie о wiadz$ a habitu narodowy i jego przemiany. Poznaii: Wydawnictwo Poznanskie, 1996.

549

Теории деятельности

Поразительно, насколько похожий образ общества появился в совершенно ином теоретическом направлении, которое мы определили как теорию дея­тельности. Она также получила известность в последние два десятилетия. С ней связаны имена таких социологов, как Уолтер Бакли (Walter Buckley), Амитай Этциони (Amitai Etzioni), Ален Турэн (Alain Touraine), Мишель Кро-зье (Michel Crozier), Энтони Гидденс (Anthony Giddens), Том Берне (Тот Burns), Маргарет Арчер (Margaret Archer), Пётр Штомпка. И хотя некоторые из них, вероятно, воспротивились бы причислению их к такой обшей «шко­ле», однако очевидно, что все они разделяют представление об определенном, своеобразном характере общества.

Коротко это представление можно определить как деятелъностный коэффи­циент социальной реальности, комплекс нескольких существенных онтологиче­ских положений. Во-первых, общество представляет собой непрерывный процесс изменений. Общество в неменяющемся состоянии немыслимо, невозможно. Во-вторых, источники этой изменчивости находятся внутри общества, носят эндо­генный характер и принимают форму саматрстсформащш. В-третьих, непре­менным мотором социальных изменений и процессов является активное начало в поведении, установках отдельных людей и социальных групп, проявляющееся в их действиях. В обществе ничего не делается и не происходит само по себе, авто­матически, с исторической или фатальной, как приговор судьбы, неизбежностью. Все делается людьми, и все, что происходит, является продуктом их действий. В-четвергых, множество и разнородность действующих субъектов приводят к тому, что направление, цели, скорость социальных изменений всегда являются предметом споров, конфликтов и борьбы. Результат появляется в итоге столкно­вения как «равнодействующая»- плюралистических сил. В-пятых, каждое действие совершается в контексте сложившихся кмоменту этого действия структур, при­чем само действие формирует и преобразует эти структуры. В-шестых, как структуры, так и действующие субъекты имеют двойственный характер. Двой­ственность структур выражается в том, что они одновременно являются детер­минированными и детерминирующими; двойственность агентов выражается в том, что они одновременно формируют и формируются. Наконец, в-седьмых, вся эта непрерывная, изменчивая игра - взаимодействие агентов и структур, то фор­мируемых, то формирующих, происходит во времени, преобразуя социальный процесс в последовательность альтернативных фаз: творческой активности и структурной детерминации.

Картина общества, представленная в исторической социологии и в теории деятельности, является крупным теоретическим достижением. Однако, как и каждая теория, она имеет свои слабости и должна стать предметом дальней­шего теоретического осмысления и доработки. Такая попытка дальнейшего синтеза, объединяющего исторический и деятельностный факторы, была пред­принята посредством введения понятия "становления общества»².

¹ Sztompka P. Society in Action: The Theory of Social Becoming. Cambridge: Cambridge University Press, 1991.

550

Теория становления общества исходит из сильной онтологической пред­посылки: то, что существует, является конечным конструктом социальной жиз­ни. Это не отдельные люди и не стоящие над людьми структуры или системы, а «средний уровень» социальной реальности - своеобразное индивидуально-структурное социальное поле. Ни отдельные люди, ни структуры не являются реальными сущностями, самое большее, это мыслимые абстракции. Разве мож­но представить себе человека, который существовал бы вне какого-либо струк­турного социального контекста? Это только наше заблуждение, будто мы как-то изолированы, отделены от других. В действительности все человечество, как на генетическом, так и на современном уровне, переплетено с окружаю­щими социальными структурами: нормативными, идеологическими система­ми, каналами взаимодействий и иерархиями неравных жизненных шансов. Точно так же, разве можно представить себе структуры, которые существова­ли бы без людей, действующих в их рамках, творящих эти структуры и непре­рывно пересоздающих их своими действиями? Это наше заблуждение, будто общество (государство, право, мораль, экономика и т.п.) существует где-то от­дельно от людей. В действительности общество - это и есть люди, индивиды в их взаимосвязях. Таким образом, каждое эмпирически фиксируемое обществен­ное явление, каждый социологический факт неизбежно является нераздели­мым сплавом индивидуального и структурного фактора, частицей индивидуаль­но-структурного поля.

Другой сильный онтологический тезис касается самого способа существо­вания своеобразной социальной действительности, этого индивидуально-структурного поля. Это существование является непрерывным движением, его невозможно представить в статическом состоянии, в неизменности, оно пред­ставляет собой вечный процесс. Термин «социальная жизнь» возник неслу­чайно: он появился потому, что интуитивно выражал основную суть обще­ства. Дело в том, что именно жизнь, жизнь в самом простом, биологическом смысле продолжается лишь до тех пор, пока является непрерывной цепью из­менений, развитием, движением, которое невозможно остановить, потому что «остановка» уже будет означать конец жизни и наступление чего-то совер­шенно иного, а именно смерти. Но в то же время изменчивость означает про­должение того, что было, существование определенных рамок, в которых со­вершаются изменения. Сохранение идентичности социума, в котором идет непрерывная социальная жизнь (так же как сохранение целостности живого организма), требует прочности, продолжительности определенных его изме­рений, аспектов. Таким образом, каждое эмпирически фиксируемое обще­ственное явление, каждый социологический факт неизбежно является нераз­делимым сплавом исторической длительности и неустанной изменчивости, он одновременно продолжается и изменяется.

Чем же в итоге является единичный, элементарный социологический факт, эта самая малая частица того особого индивидуально-структурного поля, ко­торое существует только в постоянном движении? Это - социальное событие.

551

сложности, разного уровня. Событием в этом смысле в равной мере является завтрак, покупки в магазине, ограбление банка, выборы президента, революция. Если мы присмотримся к каждому из этих примеров, то увидим, что в каждый из них явно выражается внутренняя индивидуально-структурная двойствен­ность, каждое из них является чьим-то действием, предпринятым в рамках ка­ких-то определенных структур. Выявляется также их динамичный характер, их неопределенное состояние между продолжительностью и изменчивостью.

Конечно, социальные события не являются единичными, изолированны­ми, они связаны друг с другом в различных сложных комплексах. Комплекс наивысшей сложности, формируемый более или менее тесно связанными друг с другом событиями, происходящими в данном обществе в данный истори­ческий момент, в соответствии с традицией Карла Маркса, Антонио Грамши и Дьердя Лукача, мы определяем термином «общественно-историческая прак­тика» или проще «коллективная практика». Подчеркнем, что «практика» в дан­ном смысле - это все то, что делается и происходит на этом «среднем» уровне социальной реальности, это синтетический сплав действий, предпринимае­мых членами общества, и структурных условий, в которых эти действия пред­принимаются.

События и их совокупность - практики - происходят на наших глазах, формируют действительную «жизнь» общества. Можно, однако, представить, что они являются выражением, актуализацией неких потенциальных способ-ностей, особенностей, тенденций, закодированных в обществе, проявлением своеобразной «витальной силы» общества. Таким образом мы подошли к по­нятию, которое в рассматриваемой теории имеет центральное значение, - к категории деятельности.

Деятельность субъектов понимается здесь как особенное, синтетическое свойство общества (индивидуально-структурного поля), выражающееся в способности к общественно-исторической, коллективной практике. Иначе го­воря, деятельность - это потенциальная способность к саморазвитию, само­преображению. Еще раз надо повторить: речь не идет ни о способности отдель­ных людей, коллективов или групп самих по себе, ни о потенциальных воз­можностях социальных структур самих по себе. Деятельность - это особого рода «равнодействующая» способностей, навыков, возможностей, мотиваций, знаний, намерений, амбиций, самоотречения членов общества, а также струк­турных условий, в которых этим членам общества приходится действовать. Это синтетическая особенность социального поля, а не какой-либо одной из составляющих его «векторов»-. Чтобы сильнее подчеркнуть эту мысль, восполь­зуемся игрой слов: субъектом деятельности является общество, а не отдельный человек, не группа, не класс и не какая-либо иная структура. Деятельность -это потенциальный атрибут общества, понимаемого как своеобразный фено­мен - индивидуально-структурное поле. Конечно, понимаемая таким обра­зом деятельность может выступать с большей или меньшей силой - от полюса пассивного общества, пребывающего в стагнации, неспособного к мобилиза­ции и самотрансформации, до полюса активного общества, предпринимаю­щего постоянные усилия к самопреобразованию, способного ответить на вы­зовы, преодолеть барьеры, перейти границы.

552

Поскольку предлагаемое понятие деятельности субъектов никак нельзя счи­тать общераспространенным, даже в рамках той теоретической школы, кото­рую мы назвали «теорией деятельности», следует представить его на фоне дру­гих подходов и понятий, встречающихся в современной социологической мысли. Тогда более четкое выражение получит его оригинальность.

Идея деятельности субъектов в истории мысли

Поиск факторов, действие которых вызывает важные для людей социальные события, представляется вечной и универсальной тенденцией человеческого мыш­ления. В этом смысле можно сказать, что проблематика субъективности воз­никает вместе с возникновением общества. Однако в процессе долгой эволю­ции идея деятельности пережила глубокую модификацию, направление кото­рой определили четыре лозунга: секуляризация, гуманизация, социализация и демократизация.

Сначала субъекты, вызывающие важные события, располагались в сверхъ­естественном мире, над людьми. Творящими субъектами были анимистиче­ские силы, персонифицированные божества или отдельные боги, а также ме­тафизические сущности - судьба, провидение. Они неуклонно и непосред­ственно контролировали ход жизни отдельных людей и историю общества. Деятельность имела, таким образом, сакральный характер.

На следующей стадии социального развития деятельность уже перемеща­ется в земные сферы и связывается с силами природы, постепенно открывае­мыми и осмысливаемыми человеком. С той поры судьбы людей и общества представляются как результат естественной, природной детерминации - физи­ческой, биологической, климатической, астрономической, демографической и т.п. Деятельность подвергается секуляризации.

Третья стадия приносит новое понимание действующих субъектов, спо­собных оказать влияние на исторические события. Эта роль приписывается уже самим людям, правда, не всем, а лишь великим мира сего - выдающимся руководителям, вождям, пророкам, гениям³. Они приводят в движение все общество, действуют «в обществе», но сами не являются людьми «из обще­ства». Их выдающиеся таланты, способности, харизма являются даром судь­бы, случаем, предопределенным их рождением, тайной генов. Деятельность подвергается гуманизации, но еще не до конца, ибо касается только выдаю­щихся личностей. Она еще не подлежит социализации, оставаясь чисто ин­дивидуальной чертой.

На четвертой фазе, вместе с рождением социологии, дело обретает уди­вительный оборот: представление о субъектах истории, хотя и подвергает­ся социализации, однако ценой новой дегуманизации. В типичных для клас­сической социологии органических моделях общества творящие силы кро­ются где-то в самой конструкции социальной системы, как заложенные в ней, не подвергаемые более тщательному анализу, или как имманентная тенден-

³ Hook S. The Него in History. Boston: Beacon Press, 1955 [1943].

553

ция, проявляющаяся в повседневном функционировании общества, а такжев конечном, направленном и неотвратимом процессе развития. В различных версиях эволюционизма, теориях социального развития, в функционализме или в теории социальных систем исходным является представление, будто социальная жизнь и история развиваются свойственным им, как бы автома­тическим образом, словно протекают над головами людей. Эти парадоксаль­ные картины общества, в которых не остается места живым, активным, дей­ствующим людям, встречают широкую критику. Джордж Хоманс (George Homans), например, призывает: «Вернем обществу людей и вольем в них немного крови!»⁴ Со временем призывы такого рода приводят к тому, что деятельность в конце концов подвергается одновременно гуманизации и со­циализации. Реализуется это различными способами.

Пятой можно считать фазу социальной мысли, когда в роли субъектов истории вновь появляются великие личности, но теперь представление о них основано не на том, что они такими великими родились, а на том, что они являются представителями, выразителями социальных тенденций - напря­жений, конфликтов, ожиданий и настроений общества, тенденций его раз­вития. Их харизма имеет социальное происхождение, возникает постольку, поскольку они формируют, выражают «дух» общества, «климат» эпохи. Мож­но сказать, претендуя на своеобразный парадоксальный афоризм, что они являются предводителями, поскольку им удается идти за теми, кем они пред­водительствуют.

На шестой фазе деятельность обретает иное направление: субъектами ис­тории представляются не сами по себе достойные уважения и выдающиеся личности, а некоторые социальные роли - руководящие, представляющие власть, организаторские. Перефразируя Вебера, можно сказать, что наступает «рутинизация деятельности». Независимо от личных особенностей «субъек­тов» сама деятельность (возможность выступать в таковом качестве) стано­вится прерогативой определенных органов, учреждений - позиций, обладаю­щих правом и возможностью принимать решения в существенных для обще­ства вопросах.

Однако поистине переломной можно считать лишь седьмую фазу разви­тия социальной мысли, когда представление о субъектах, творящих историю, распространяется на обычных людей в их повседневной, обыкновенной жиз­ни. Это уже не только социализация, но и истинная демократизация деятель­ности. Конечно, она предполагает, что каждый отдельный член общества иг­рает лишь минимальную роль в генерировании важных социальных преобра­зований, но вместе с тем она утверждает, что эти преобразования не имеют никаких иных источников, кроме того, что делают все эти члены общества -каждый на своем участке, в своих, индивидуальных целях. Иначе говоря, каж­дый человек в дистрибутивном смысле является субъектом в минимальной мере, однако в коллективном смысле он остается единственным, исключитель­ным субъектом действия в обществе. Две близкие научные дисциплины по-

⁴ Homans G.C. Bringing men back in // Institutions and Social Exchange / Ed. by H. Turk, R.L. Simpson. Indianapolis: Bobbs-Merill, 1971. P. 102-116.

554

могают социологии в исследовании этого сложного вопроса. Экономикаобеспечивает сравнение с хозяйственным рынком, в котором в итоге рассеян­ной, разделенной на бесчисленное количество направлений активности огром­ного множества производителей, потребителей, продавцов, клиентов, поку­пателей и т.д. возникает «невидимая рука», которая определяет обязательные, закономерные тенденции или преобразования. Лингвистика дает сравнения с естественным языком, показывая, как в повседневной речи бесчисленных ин­дивидов формируются, воспроизводятся и модифицируются семантические и грамматические структуры. Именно опираясь на эти сравнения, исследователи деятельности субъектов воспринимают все социальные изменения как непред­намеренный и даже непредвиденный результат, как скрытую функцию того, что все члены общества делают из своих личных побуждений и по своему лич­ному разумению.

Есть, однако, еще восьмая фаза развития, на которой складывается пред­ставление, что та демократическая точка зрения, которая приписывает воз­можность быть субъектом истории всем и каждому в отдельности, не дол­жна затмевать той истины, что наиболее важные, решающие, переломного и революционного характера социальные изменения совершаются, как пра­вило, не рассредоточенными, рассеянными, нескоординированными дей­ствиями отдельных людей, а групповыми действиями коллективных субъектов: оппозиционных ассоциаций, террористических организаций, групп заго­ворщиков и революционеров, социальных движений, армейских подразде­лений, парламентов, политических партий, «групп давления», преступных сетей, мафиозных кланов. Их сложные конфигурации обозначают полити­ческую сцену современных обществ, а их намеренные, целенаправленные действия переплетаются со спонтанной, индивидуальной активностью чле­нов общества.

Итак, мы представили здесь различные версии деятельности (понятия о субъектах социального и исторического процесса), которые появлялись на про­тяжении длительного развития социальной мысли. Если оставить в стороне донаучные метафизические концепции, то окажется, что социальность распо­лагалась или в социальных структурах (в конструкции «социального организ­ма»), или в каких-нибудь категориях индивидов (великих личностях, в ролях, связанных с руководством и предводительством, в массе обычных граждан, в коллективах людей). На этом фоне предлагаемое в нашей теории представле­ние о субъектах общественного развития имеет отличительные особенности. Во-первых, рассматривая деятельность как потенциальный атрибут общества (индивидуально-структурного поля), мы представляем ее как некий сумми­рованный итог действий и взаимодействий всех указанных выше видов -субъектов, как индивидуальных, так и коллективных, появляющихся в дан­ном обществе в данный исторический момент. Во-вторых, возможность выс­тупать в роли субъектов развития отдельных людей и их групп мы рассматри­ваем во взаимозависимости со сложившимися к данному моменту структура­ми, в которых совершаются эти действия и взаимодействия, то есть как синтетический продукт индивидуальной (действий индивидуальных или кол­лективных субъектов) и структурной детерминации (тех структурных рамок,

Становление обшества 555

которые ограничивают эти действия, но одновременно и открывают перед ниминовые возможности). Деятельность общества выявляется как бы с двух сто­рон: «снизу» через арсенал возможностей, навыков, талантов, знаний, уста­новок его членов, а также организационных форм, в которых они связаны между собой в целостные группы, и «сверху» через баланс натиска и ограни­чений, а также тех средств и возможностей, какие предоставляют существу­ющие структуры.

АЛЕКСИС ДЕ ТОКВИЛЬ (1803-1859)

Французский мыслитель политического направления, предтеча политической и исторической социологии. Широкую известность и славу принес ему труд "Демократия в Америке» (De la demokralie ел Amenque, 1835-1840), а также «Старый порядок и революция (L'Ancien regime el la Revolution, 1856), посвященный анализу Ве­ликой Французской революции.

Главной движущей силой в истории считается эгалитаризм. Венцом этой тенденции является демократический строй, осно­ванный на следующих принципах: а) всеобщее участие в прав­лении (политическая свобода); б) всеобщая доступность любых социальных позиций (социальное равенство). Демократия оказывает сильное давление на процесс непре­рывного подъема уровня жизни, социальных статусов, индивидуальных успехов, осу­ществляемых в непрерывном сравнении и конкуренции с успехами других людей. Глав­ным, важнейшим носителем этих динамичных и экспансивных тенденций является средний класс, которому, с одной стороны, постоянно угрожает деградация до уровня более низких классов, а с другой - содействует очевидная перспектива продвижения вверх до уровня, занимаемого высшими классами. Неопределенность статуса плюс высокие амбиции дают этому классу сильнейшую мотивацию для предприниматель­ства, инвестиций, для интенсивного труда, для бережливости. Равные жизненные шансы приводят, однако, к далеко не равным успехам и достижениям, являющимся резуль­татом личных усилий и заслуг.

Образцовый характер американской демократии проистекает, во-первых, из устрой­ства ее институтов: идеального равновесия разных ветвей власти, из федерализма, га­рантирующего разнообразие способов правления, из мудрого законодательства, обеспе­чивающего экономическую свободу и неприкосновенность собственности. Во-вторых, де­мократия требует еще определенных социальных условий: сильного гражданского общества, богатства различных ассоциаций и объединений, инициатив снизу, живого общественного мнения; моральных достоинств, просвещения граждан, демократических «импульсов сердца-. «Свобода зависит от нравов и убеждений людей, которые пользуют­ся этой свободой». Успех демократии в Америке вытекает из слияния духа свободы с духом веры, ибо религия несет в себе правила морали, имеющие наиболее сильное леги­тимное обеспечение. Патологические стороны демократии, от которых общество должно охранять себя, - это власть олигархов, тирания большинства, а также лесть и дух попу­листской демагогии.

556

Падение старого режима во Франции было вызвано следующими причинами: центра­лизация административного управление и игнорирование региональных различий; отсут­ствие или ограниченные возможности публичных дискуссий; привилегии старых групп, превратившиеся в анахронизм, и дискриминация новых, входящих в социальную жизнь групп («третьего сословия»); столкновение демократического движения с институтами, защищающими статус-кво. Однако решающим фактором оказались попытки реформ, пред­принятые монархией, которые выявили всю слабость власти и одновременно дали новый импульс стремлениям к свободе со стороны граждан. Революция свершилась не в период наиболее жесткой тирании, а в период либерализации строя.

Литература

de Torqueville А. О demokracji w Ameryce. T. I, II. Krakow: Wydawnictwo Znak, 1996.

de Torqueville A. Dawny ustroj i rewolucja. Krakow: Wydawnictwo Znak, 1990.

История как реализация и олицетворение деятельности субъектов

Попробуем теперь связать обе категории рассмотренных выше теорий. Во-пер­вых, общественно-историческая практика является актуализацией деятельности общества, а деятельность - потенциальной предпосылкой практики. Во-вторых, проявляется своеобразная обратная зависимость. Практика настоящего времени формирует ту деятельность, которая сложится в будущем, а деятельность буду­щего оказывается в значительной мере результатом прежней практики.

Эти связи показывают, что деятельность является динамичным, непрерыв­но меняющимся феноменом - скорее процессом, нежели определенным каче­ством. История выступает как постоянное формирование и реконструирование деятельности общества посредством ее актуализации в практике. Этот про­цесс можно разложить на две фазы. На первой осуществляемая в обществе прак­тика оказывает влияние на обе составляющие индивидуально-структурного поля. Таким образом, она воспроизводит, но также модифицирует и даже со­здает новые структуры: нормативные правила, формы общественного сознания, организационные уклады, расстановку жизненных шансов. Она одновременно сохраняет и преобразует, обогащает духовный капитал отдельных людей, фор­мирует то, что находится в головах людей - их знания, установки, мотивации, расчеты, намерения. Новое, преобразованное индивидуально-структурное поле содержит новый потенциал деятельности. И здесь начинается вторая фаза: де­ятельность реализуется, актуализируется в изменившейся практике. Общество уже другое, а стало быть, и действует оно иначе, а эти новые действия приводят к тому, что оно снова изменяется, и т.д. Надо подчеркнуть, что разделение дан­ного процесса на две фазы исключительно умозрительно. В действительности эти фазы протекают одновременно, накладываются друг на друга в едином не­прерывном историческом процессе.

Именно это пытается выявить и передать категория становления общества. Она означает непрерывный процесс самопреобразования и самосоздания об-

Становление общества 557

щества в результате постоянно воспроизводимого, неизбежного напряжениямежду потенциальной деятельностью общества и его нынешней социально-исторической практикой. Это процесс, осуществляемый в непрерывном дву­стороннем взаимодействии между тем, что потенциально возможно (достиг­нутым уровнем деятельности), и тем, что в данный момент осуществляется (действительной практикой), в постоянном совместно преобразовании одно­го через другое. Итак, общество, это своеобразное индивидуально-структур­ное поле, никогда не существует в каком-либо окончательном виде - оно все­гда находится в состоянии становления. О нем никогда нельзя сказать, что оно «есть», оно всегда создается. Оно не представляет собой объект или со­стояние, а является процессом, не чем-то данным, вырабатываемым каждый раз заново собственным достижением членов этого общества, «предприятием в процессе строительства», причем такого строительства, которое никогда не остановится, никогда не завершится.

Важнейшие понятия и термины

Активное общество - общество, имеющее сильное деятельностное начало, непрерывно предпринимающее усилия к собственному преобразованию, способное в ходе непре­рывных изменений ответить на вызовы, преодолеть барьеры, перейти границы.

Двойственность структур - двойной статус социальных структур, являющихся плодом деятельности людей и оказывающих обратное воздействие на эту деятельность.

Двойственность субъектов - двойной статус отдельных индивидов или коллективов, одно­временно являющихся творцами структур и находящихся под влиянием этих структур.

Деятельностный коэффициент - рассмотрение каждого события или общественного явления в качестве результата деятельности людей и вытекающая из этого необходи­мость выявления действующих субъектов в любом исследовании общества.

Индивидуально-структурное поле - сфера действительности, в которой протекает социальная жизнь (совершаются общественные практики, или практика) в нераз­рывной связи и активности субъектов и структур, созданных предшествующей прак­тикой.

Исторический коэффициент - определение для каждого события или общественного явления его места в исторической последовательности событий, что требует включе­ния временного аспекта в любом социальном исследовании.

Пассивное общество - общество, имеющее слабое деятельностное начало, находящееся в стагнации, неспособное мобилизовать себя для собственной трансформации.

Социальное событие - элементарная частица социального поля, простейшее проявление социальной практики.

Социальные субъекты - индивиды или коллективы, которые создают своими действи­ями достаточно прочные структуры, группы, организации или институты, а также

вызывают социальные изменения.

558

Становление общества - процесс непрерывного формирования, воспроизводства и моди­фикации социальной реальности (групп, структур, организаций, институтов, культуры и т.д.) посредством действий индивидов или коллективов - действий, детерминирован­ных в определенном контексте и в структурном отношении.

Структурная детерминация - ограничивающее, однако, возможно, и стимулирующее влияние структур на действия отдельных людей или коллективов.

Субъективность - в широком понимании творческая сила, а в более специфическом смысле потенциальная способность группы к творческому самопреобразованию.

Творчество субъектов - создание структур как результат деятельности индивидов или коллективов.

Рекомендуемая литература

12, 60, 61, 71 (см. «Сто книг с моей книжной полки»)

559