Рожкова
.pdf211
гулирования. Процессуальное же право, устанавливающее специальный поря-
док защиты субъективных гражданских прав государственным судебным орга-
ном, содержит в большинстве своем императивные нормативные предписания.
Применительно к правовым моделям процессуальных действий участников су-
дебного процесса процессуальное право закрепляет весьма определенные тре-
бования, которые должны обязательно соблюдаться.
На практике не исключены случаи, когда совершенное участником судеб-
ного процесса процессуальное действие все же отвечает не всем требованиям,
предъявляемым к его правовой модели. Вследствие этого нуждаются в рассмот-
рении проблемы, связанные с ситуациями, когда состав совершенного процес-
суального факта является неполным или упречным (не соответствующим требо-
ваниям процессуальной нормы).
Переходя к анализу обозначенных проблем нельзя игнорировать исследо-
вание дефектности юридических фактов гражданского права, проведенное в главе 1 первой части настоящего исследования, однако далеко не все сформули-
рованные по его итогам выводы распространяются на ситуации неполного или упречного состава процессуальных фактов.
Главным является то, что последствия совершенного процессуального факта, который отвечает не всем требованиям процессуального законодательст-
ва, принципиально разнятся в зависимости от субъекта, совершившего соответ-
ствующее процессуальное действие. Данное утверждение нуждается в поясне-
ниях.
Как было указано ранее, процессуальные правоотношения характеризуют-
ся образованием двух блоков. Первый (основной) блок, в рамках которого сто-
роны и третьи лица обладают правом требовать защиты нарушенных и оспари-
ваемых прав и законных интересов, а государственный суд обязан рассмотреть и разрешить юридическое дело о защите прав, позволяют различать управомо-
ченных лиц (стороны и третьи лица) и обязанное лицо (государственный суд).
Напротив, второй (вспомогательный) блок, в рамках которого государственный суд обладает правом требовать содействия при рассмотрении им юридического
212
дела, а соответствующее лицо обязано осуществлять соответствующую дея-
тельность, позволяет увидеть иную картину: управомоченное лицо (государст-
венный суд) и обязанные лица (эксперты, свидетели и проч.).
В рамках основного блока действия управомоченных лиц (сторон и треть-
их лиц) подчинены стремлению защитить собственные права и интересы. Сле-
довательно, для целей получения такой защиты указанные лица должны осуще-
ствлять свои действия в полном соответствии с требованиями процессуального законодательства.
Но нередко, как уже отмечалось ранее, их действия отвечают не всем тре-
бованиям процессуального закона: в действии стороны или третьего лица мо-
жет, например, отсутствовать необходимый признак (свойство или характери-
стика), либо этот признак (свойство или характеристика) не полностью соответ-
ствует требованиям процессуального закона. Такое отсутствие в составе про-
цессуального факта какого-либо признака, свойства, условия, либо незапрещен-
ное несоответствие какого-либо его признака, свойства, условия требованиям,
предъявляемым нормой права, позволяют говорить не об отсутствии процессу-
ального факта, а об ограничении самим этим лицом возможности защитить соб-
ственные нарушенные или оспариваемые права и интересы. Например, подача апелляционной жалобы по истечении срока на апелляционное обжалование приведет к возникновению элементарного процессуального отношения государ-
ственного суда с подателем жалобы, но в отсутствие ходатайства о восстанов-
лении срока, обусловленного уважительными причинами, по всей вероятности,
не сможет привести к возникновению сложного процессуального правоотноше-
ния и пересмотре дела в апелляционном порядке.
Такого рода процессуальные факты следует рассматривать как имеющие дефектность. И под дефектностью процессуального факта нужно понимать от-
сутствие какого-либо признака, свойства, характеристики в составе процессу-
ального действия, совершенного участвующим в деле лицом, либо незапре-
щенное несоответствие какого-либо из них требованиям процессуального права.
Дефектность (порочность) процессуального факта не исключает создание им
213
процедурных последствий, но эти последствия могут быть (и обычно бывают)
иными, нежели те, к которым стремилось совершавшее их лицо.
Вместе с тем дефектность процессуальных фактов, не являющуюся про-
цессуальным правонарушением, следует отличать от злоупотребления процес-
суальными правами, под которыми принято понимать «осуществление их тя-
жущимися для достижения целей, несогласных с целью процесса – правильным и скорым разрешением дел»266.
Характеризуя злоупотребление процессуальными правами, Е.В. Васьков-
ский следующим образом иллюстрировал их: «Недобросовестные лица могут предъявлять заведомо неосновательные иски, если знают, что у ответчика нет доказательств, способных опровергнуть их требования (что, напр., он потерял платежную расписку, что умер единственный свидетель, которому были извест-
ны обстоятельства дела, и т.п.). Точно так же возможно обжалование решений суда в полном сознании их правильности и возбуждение бесцельных ходатайств только для проволочки процесса (напр., о вызове свидетелей, которые в дейст-
вительности ничего по делу не знают или даже не существуют), заявление заве-
домо неправильных отводов и т.д. Равным образом, стороны могут сообщать суду ложные фактические сведения и представлять фальшивые доказательства
(поддельные документы, подкупленных свидетелей и проч.), извращать обстоя-
тельства дела, сбивать суд юридическими и логическими софизмами и т.д.»267.
Разграничивая дефектность процессуальных фактов и злоупотребление процессуальными правами, необходимо указать следующее.
Дефектность процессуальных фактов, допущенная одним участвующим в деле лицом, не создает препятствий для реализации другим участвующим в деле лицом права на судебную защиту (права на суд), не препятствует и государст-
венному суду в осуществлении его деятельности по рассмотрению юридическо-
го дела по защите субъективных гражданских прав. Дефектность процессуаль-
ного факта, как правило, препятствует достижению осуществившим его лицом
266Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. М., 1914. § 81 (цит. по: Гурвич М.А. Право на иск. М.-
Л.: Изд-во АН СССР, 1949. С. 122).
267Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. С. 183.
214
того результата, к достижению которого это лицо стремилось, ограничивая воз-
можности этого лица в части защиты собственных прав и интересов.
Противоположно по своей сути злоупотребление процессуальными пра-
вами268. При том что процессуальное действие лица, злоупотребляющего свои-
ми процессуальными правами, как правило, внешне полностью соответствует требованиям процессуальной нормы (либо его бездействие вовсе не противоре-
чит нормативным предписаниям), его цель состоит в том, чтобы не допустить надлежащую реализацию права на судебную защиту другого участвующего в деле лица269.
Таким образом, в отличие от дефектности процессуальных фактов зло-
употребление процессуальными правами представляет собой процессуальное правонарушение, которое препятствует реализации права на суд участвующего в деле лица и рассмотрению государственным судом дела по защите субъектив-
ных гражданских прав.
Другая ситуация имеет место в рамках вспомогательного блока процессу-
ального правоотношения: совершаемые обязанным лицом (лицами, привлекае-
мыми для содействия правосудию: свидетелями, экспертами и проч.) процессу-
альные действия подчинены цели оказать содействие в осуществлении государ-
ственной власти – осуществлении правосудия. Действия этих лиц могут быть полезны только при условии полного соответствия их закону, а несоответствие их требованиям процессуального законодательства лишает их не только полез-
ности для отправления правосудия, но и вообще свойств процессуального факта
268Сегодня предпринимаются попытки ввести в юридический обиход другое понятие в качестве более широкого – «воспрепятствование правосудию». Среди наиболее распространенных приемов воспрепятствования разрешению дела в арбитражных судах упоминаются: заявление ходатайства о рассмотрении дела с участием арбитражного заседателя, явка которого в суде по тем или иным причинам невозможна или затруднена; уклонение от получения судебных извещений; возбуждение ответчиком параллельного судебного процесса в целях приостановления производства по ранее возбужденному делу; инспирирование вступления в процесс новых лиц в целях осложнения процесса и т.п. (см.: Приходько А.И. Проблемы воспрепятствования разрешению дел в арбитражных судах: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – М., 2006. С. 8; Приходько А.И. Воспрепятствование разрешению дел в арбитражных судах. М.: Волтерс Клувер, 2006).
269Что помимо указываемых Ю.А. Тарасенко обстоятельств (Тарасенко Ю.А. Злоупотребление правом: теория проблемы с точки зрения применения в арбитражном процессе // Вестник Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа. – 2004. – № 2. – С. 98) также затрудняет выявление злоупотребления процессуальными правами.
215
(хотя в некоторых случаях они становятся юридическими фактами примени-
тельно к иным правовым отношениям).
Например, сообщение свидетелем сведений, не относящихся к рассматри-
ваемому делу, либо лицом, которое неспособно правильно понимать факты и давать о них показания, не являются процессуальными фактами, за правовой моделью которых процессуальное право признает процедурные последствия.
Следовательно, в случае отсутствия какого-либо признака, свойства, усло-
вия, характеристики в составе процессуального действия, совершенного лицом,
привлеченным для содействия правосудию, либо его несоответствия требовани-
ям процессуального права, следует говорить об отсутствии процессуального факта (несостоятельность процессуального факта).
Особый случай – ситуация, когда государственный суд совершает процес-
суальное действие, в составе которого отсутствует признак, свойство или усло-
вие, либо признак, свойство, условие, входящие в состав процессуального фак-
та, не соответствуют требованиям нормы процессуального права. Несмотря на то что применительно к основному блоку процессуальных правоотношений го-
сударственный суд – обязанное лицо, а применительно к вспомогательному – лицо управомоченное, в любом случае его деятельность – это деятельность ор-
гана государственной власти (органа судебной власти). Вследствие этого все действия государственного суда должны быть строго подчинены требованиям процессуального законодательства и осуществляться в точном соответствии с ними.
В противном случае действия государственного суда нарушают право ча-
стного лица на суд, гарантированное п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав чело-
века, право на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ).
Учитывая, что положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод являются составной частью правовой системы Российской Федерации,
представляется важным подробнее обозначить те требования, которые предъяв-
ляет Европейский суд по правам человека к деятельности судебных органов го-
сударств – участников Конвенции.
216
Пункт 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод пре-
дусматривает: «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанно-
стях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона…». В нем закрепле-
но одно из основных прав – право на суд, содержание которого раскрывается в постановлениях Европейского суда по правам человека по конкретным делам270.
Европейский суд по правам человека при рассмотрении жалоб на наруше-
ние данной статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод оце-
нивает различные аспекты права на суд, совокупность которых позволяет ему сделать вывод относительно соблюдения государством-ответчиком этого права.
Право на суд может считаться надлежащим образом реализованным, если при разрешении конкретного дела в суде не были нарушены требования: (1) о
доступе к суду; (2) справедливости судебного разбирательства; (3) независимо-
сти и беспристрастности суда; (4) рассмотрении дела судом, созданным на ос-
новании закона; (5) публичности судебного разбирательства; (6) разумности срока судебного разбирательства. Причем соответствие судебного разбиратель-
ства по конкретному делу только всем указанным требованиям с точки зрения Европейского суда по правам человека позволяет говорить о соблюдении права на суд, гарантированного п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основ-
ных свобод. Если судебное разбирательство не соответствует хотя бы одному из названных требований, заинтересованное лицо может ставить вопрос о наруше-
нии его права на суд.
1) Доступность суда принято рассматривать как совокупность условий,
создающих возможность для беспрепятственного обращения всякого заинтере-
сованного лица в суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав. Как
270 Подробнее о праве на суд см.: Рожкова М.А., Афанасьев Д.В. Комментарий к информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1999 г. № С1-7/СМП-1341 «Об основных положениях, применяемых Европейским Судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие» // Практика рассмотрения коммерческих споров: Анализ и комментарии постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Вып. 5 / Рук. проекта Л.А. Новоселова, М.А. Рожкова; Исследов. центр частного права. М.: Статут, 2008. С. 194-244.
217
пишет Л.В. Туманова, в российской доктрине процессуального права она связы-
вается с рядом обстоятельств, важнейшими из которых признаются:
– возможность беспрепятственного обращения в суд за защитой нарушен-
ного или оспоренного права либо охраняемого законом интереса;
–простота судебной процедуры (возбуждения дела и его ведения), а также исполнения вынесенного решения;
–территориальная приближенность судов к месту жительства (месту на-
хождения) лиц, обращающихся за судебной защитой;
–наличие системы льгот при уплате государственной пошлины и других судебных расходов;
–возможность воспользоваться юридической помощью при ведении дела
всуде271.
Европейский суд по правам человека при рассмотрении конкретных дел,
касавшихся различных аспектов права на суд, опирается на аналогичные об-
стоятельства при решении вопроса о доступности суда. Как правило, этот во-
прос поднимается Европейским судом по правам человека при рассмотрении весьма актуальных для России дел, связанных с неисполнением судебных решений272.
Деятельность судебных органов по созданию условий доступности суда может проявляться, в частности, в принятии необходимых мер для информиро-
вания общественности о месте нахождения и компетенции судов, порядке об-
ращения в суд и уплаты государственной пошлины и т.д.273 Такого рода требо-
вания закреплены, например, в Рекомендации Комитета министров Совета Ев-
ропы от 14 мая 1981 г. R(81)7 о способах облегчения доступа к правосудию. В
271Туманова Л.В.. Некоторые вопросы обеспечения права на справедливое судебное разбирательство // Современная доктрина гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: Теория и практика: Сб. науч. ст. Краснодар; СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. С. 51. См. об этом также: Решетникова И.В., Ярков В.В. Судебная реформа в сфере гражданской юрисдикции в России // Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996. С. 28.
272См., например, постановление от 10 мая 2007 г. по делу «Глушакова против России» (Glushakova v. Russia), жалоба № 23287/05.
273О необходимости рассматривать информированность заинтересованных лиц как один из аспектов доступности суда указывает также и М.С. Еременко (Еременко М.С. Стандарты Совета Европы в области гражданского судопроизводства и проблема доступа к правосудию // http://www.legist.ru/conf/_Eremenko.htm).
218
частности, Рекомендация предусматривает, что в самом суде либо в иной ком-
петентной службе может быть представлена следующая информация общего характера: (1) процессуальные нормы (эта информация не должна содержать юридических советов по существу дела); (2) порядок обращения в суд и сроки, в
течение которых это обращение возможно; (3) предусмотренные законом тре-
бования к такому обращению и необходимые в связи с этим документы; (4) по-
рядок выполнения решения суда и, по возможности, расходы по его выполне-
нию.
2) В своих постановлениях Европейский суд по правам человека неодно-
кратно разъяснял, что п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод закрепляет необходимость справедливости судебного разбирательства,
что достигается при условии обеспечения равных процессуальных возможно-
стей обеих сторон, участвующих в деле.
Обеспеченность равных процессуальных возможностей сторон определя-
ется Европейским судом по правам человека исходя из анализа, в частности,
следующих аспектов:
–фактической (реальной) состязательности сторон в процессе;
–независимости и законности назначения экспертов и экспертиз;
–законности методов получения доказательств;
–мотивированности судебных актов;
–порядка и фактической возможности обжалования вынесенного судеб-
ного акта сторонами;
– невозможности вмешательства в порядок обжалования со стороны лиц,
не участвующих в деле, и лиц, чьи права не затронуты вынесенным судебным актом;
– фактической возможности участия сторон в рассмотрении дела на всех стадиях процесса.
Надо специально подчеркнуть, что под справедливым судебным разбира-
тельством в Конвенции о защите прав человека и основных свобод подразуме-
вается справедливость самого судебного процесса, и, как отмечает Дж. Мак-
219
Брайд, это понятие не следует смешивать с понятием справедливости результата этого процесса274: справедливость судебного решения – вопрос самостоятель-
ный, который не попадает в орбиту внимания Европейского суда по правам че-
ловека. «Контроль (Европейского суда по правам человека. – М.Р.) распростра-
няется лишь на соответствие процедуры, которая привела к полученному ре-
зультату, Конвенции. Следовательно, целью является соблюдение правил игры,
а не материальное содержание решений национальных судов, которое, как тако-
вое, не подлежит контролю Суда. Сама идея наднационального контроля, при-
нятая государствами, исходит из того, что Суд не должен подменять своей оценкой факта и права на их оценку национальным судьей, кроме как в том слу-
чае, когда такая оценка затрагивает другое право или другую свободу…»275.
При рассмотрении жалобы на нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейский суд по правам человека исследу-
ет справедливость именно судебного разбирательства. Если по результатам оценки судебного разбирательства Европейский суд по правам человека делает вывод о том, что разбирательство осуществлялось с соблюдением вышеназван-
ных требований, то он признает его проведение справедливым. Если же при рассмотрении дела суд нарушил какое-либо из этих требований, оснований со-
глашаться со «справедливостью судебного разбирательства» у Европейского суда по правам человека нет.
В качестве наиболее распространенного нарушения данного требования российскими судами можно привести ненадлежащее уведомление участвующих в деле лиц о дате судебного слушания в судебных заседаниях276. Другим осно-
274Мак-Брайд Дж. Глава 1. Понятие справедливости судебного разбирательства и его основные элементы
//Европейские стандарты права на справедливое судебное разбирательство и российская практика / Под общ. ред. А.В. Деменевой. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004. С. 8.
275Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Под общ ред. В.А. Туманова и Л.М. Энтина. М.: Норма, 2002. С. 84–85 (автор главы – Л.Б. Алексеева). Это утверждение подтверждает и прецедентная практика Европейского суда по правам человека. Например, в решении от 15 мая 2007 г. относительно приемлемости жалобы «Долгоносов против России» (Dolgonosov v. Russia), жалоба № 74691/01, отмечалось, что задачей Европейского суда по правам человека «не является исследование предполагаемых ошибок правового и фактического характера, допущенных национальными судами, в т.ч. если не установлена несправедливость судебного разбирательства».
276См., например, постановления Европейского суда по правам человека от 3 мая 2007 г. по делу «Прокопенко против России» (Prokopenko v. Russia), жалоба № 8630/03; от 21 июля 2005 г. по делу «Росэлтранс против России» (Roseltrans v. Russia), жалоба № 60974/00.
220
ванием для того, чтобы говорить об отсутствии справедливого судебного разби-
рательства, может выступить, например, недостаточность мотивировки судеб-
ных актов: важность полноты мотивировочной части судебного решения для целей признания судебного разбирательства справедливым неоднократно под-
черкивалась в практике Европейского суда по правам человека277. Помимо ска-
занного следует отметить и внимание Европейского суда по правам человека к проблеме законности методов получения доказательств278.
Требование справедливости судебного разбирательства может быть реали-
зовано только при условии, что стороны имели равные процессуальные воз-
можности (то есть имело место «равенство оружия»). И, следовательно, судеб-
ное разбирательство не будет признано справедливым, если, например:
–одна из сторон была лишена возможности изложить и защищать свою позицию;
–суд отказался заслушать главного свидетеля одной стороны, чем создал преимущества для другой стороны процесса;
–сторона была лишена возможности представлять относящиеся к делу документы.
3) Справедливость судебного разбирательства напрямую зависит от неза-
висимости и беспристрастности суда. Примечательно, что два эти понятия раз-
делены Европейским судом по правам человека (и имеют достаточно четкие и определенные признаки), но вместе с тем они настолько тесно связаны, что Суд применительно к конкретным делам обычно рассматривает их вместе.
Практика Европейского суда по правам человека свидетельствует о том,
что судебный орган должен быть в равной степени независимым, во-первых, от иных ветвей государственной власти (законодательной и исполнительной), что подразумевает недопустимость давления на судью со стороны должностных лиц исполнительной (административной) власти; во-вторых, от сторон дела.
277 См., например, постановления Европейского суда по правам человека от 24 марта 2005 г. по делу «Фризен против России» (Frizen v. Russia), жалоба № 58254/00; от 13 мая 2008 г. по делу «Галич против России»
(Galich v. Russia), жалоба № 33307/02.
278 Решение Европейского суда по правам человека от 8 июня 2006 г. относительно приемлемости жалобы «Трифонцов против России» (Trifontsov v. Russia), жалоба № 12025/02.
