Ihr seid der Retter des Kunstgesinges

Und verbindet Euch die Kirch’ und den Thron!

Die Messe muss nun auch fertig sein;

Wie steht es mit der Komposition?

Es ist schon alles herum verbreitet

Und Eurer Beschützung der Mehrstimmigkeit

Ein einstimmiges „placet“ verbereitet.

BORROMEO

Da seht Ihr mich nun in Verlegenheit.

Mit der Messe ist’s noch nicht so weit.

NOVAGERIO

(erstaunt)

Stand alles doch fest schon, wie das Amen –

Der Mann war gefunden –

(suchend)

– Ihr nanntet den Namen –

BORROMEO

’s ist Palestrina – er leitet den Chor

Zu Rom in Santa Maria Maggior’;

Kaum mag ich es sagen, nie hätt’ ich’s vermeint –

Meinen Plan, meinen Wunsch – er hat ihn verneint.

Ich selbst kam zu ihm – ich tat ihm die Ehr’

Und stellte des hohen Auftrags Begehr.

Doch hat ihn der herrliche Ruhm nicht gelockt,

Er blieb wie vom Teufel besessen – verstockt.

Selbst, dass es der Heilige Vater begehrt,

Erschien ihm nicht der Fleissigung wert.

Und meinem Vertrauen beschert er zum Lohn

Nur schweigenden Trotz – nur bösen Hohn!

NOVAGERIO

(empört)

Der Musikus – was, der Chorist?

Da seht, wie alle Kunst vom Teufel ist!

So zwingt ihn doch!

BORROMEO

(leidenschaftlich)

Meint Ihr, ich lasse spassen

Mit mir? Ich hab ihn greifen lassen!

Und täglich nun erwart’ ich den Bericht,

Ob das Gefängnis seinen Trotz wohl bricht.

БОРРОМЕО

Так станем, что в последнюю неделю

Он снова требовал, сегодня обсуждать

И так достигнем завершенья вожделенного?

С чего начать?

НОВАДЖЕРИО

Вот что легко

И уверенно пройти имеется намеренье:

Сперва идет вопрос церковной музыки,

Потом вернемся к более значительному.

Ну, достойный друг, ведь это ваше дело!

Когда одержите победу вы тогда

На всеми мнениями нашими,

Я вот не предчувствую, что насчет музыки церковной

Заботы эти всей ситуации

Придут еще на помощь; ныне сможете вы радоваться!

Поистине, немалая ваша заслуга,

Вы – спаситель искусства пения,

И Церковь вам обязана, и Трон!

Месса должна же ныне быть готовой;

Как с сочиненьем обстоит?

Это уже везде вокруг распространилось,

И защите вашей многоголосья

Единогласное «согласны» приготовлено.

БОРРОМЕО

Здесь, видите, я в затруднении теперь.

Месса не готова еще.

НОВАДЖЕРИО

(изумленно)

Но несомненным было все уже подобно «амен» –

Человек был найден –

(ища в памяти)

– Назовите его имя –

БОРРОМЕО

Это Палестрина – он хором руководит

В Риме, в Санта Мария Маджиоре;

Едва могу сказать я, никогда я не предполагал,

Что план мой, мое желанье – он его отверг.

Я сам пришел к нему – честь оказал ему,

И требованье выдвинул о поручении высоком.

Однако слава великолепная его не привлекла,

Он остался, как чертом одержимый, – закоснелым.

Даже то, что это требует святой отец,

Не показалось ему стоящим усердья.

И моему доверию воздал он

Лишь безмолвным упрямством – лишь злой насмешкой!

НОВАДЖЕРИО

(возмущенно)

Музыкант – что, хорист?

Вот, видите, что искусство все от дьявола!

Так заставьте же его!

БОРРОМЕО

(страстно)

Полагаете вы, позволяю я шутить

Со мною? Я велел его схватить!

И каждый день теперь я ожидаю сообщения,

Сломила ли тюрьма его упрямство.

NOVAGERIO

So recht! Doch nun voran, denn seht:

Der heilge Pius, der Euch so gewogen,

Er würde rasen, wenn Ihr ihn betrogen.

Und gar die Kaiserliche Majestät!

Das Werk muss da sein zur gewünschten Frist!

BORROMEO

Ich zweifle sehr, dass er zu zwingen ist.

NOVAGERIO

So müsst Ihr einen andern Mann ernennen,

Und er als Schöpfer sich des Werks bekennen.

Er muss – er muss! Ei, Widersetzlichkeit!

Die ganze Sache ist jetzt schon soweit,

Das kleine Menschenwerklein muss entstehn!

Vom heiligen Konzil wird es bestellt,

Es wünschen es die Grossen dieser Welt, –

Wenn solche Mächte wollen, muss es gehn!

BORROMEO

Ihr kennt ihn nicht! Es ist mir nicht gelungen,

Ihn eines Schrittes Breite zu bewegen.

NOVAGERIO

Mein Freund – wir haben andere gezwungen!

Bei Christi Marterholz! Ich steh dafür Euch gut.

Für solche Leute ist ein wahrer Segen

Des alten vierten Paulus Institut!

BORROMEO

Das Äusserste – wie schrecklich anzuwenden!

NOVAGERIO

(kalt)

Ihr habt das Werk begonnen – müsst es enden!

BORROMEO

(nicht ohne Schmerz)

Er war ein Meister – wie beklag ich ihn!

NOVAGERIO

Ei Freund, das Unverdauliche –

(spuckt graziös eine Traubenschale hinter sich ins Gärtchen)

Wird ausgespien.

(Inzwischen haben sich geistliche und weltliche Teilnehmer

aller Nationen und jeden Ranges versammelt und füllen die

Bühne. Sie stehen in Gruppen, meist nach Nationen geordnet.

Im Vordergrunde, sehr sichtbar, stehen jetzt Madruscht und

der Kardinal von Lothringen im Gespräch.)

(leise zu Borromeo)

Doch seht, der Lothringer, der Kardinal,

Der uns so oft durch Widerspruch gepeinigt;

Steht mit dem deutschen Bären hold vereinigt;

Das darf nicht sein – kommt, gehn wir in den Saal!

(Sie begeben sich hinauf und halten sich in der Nähe von

Madruscht und dem Lothringer. Tischchen und Stühle usw.

werden von Dienern wieder fortgetragen.)

Vierte Szene

Von hier an füllt sich die Bühne immer mehr.

НОВАДЖЕРИО

Вот так! Однако теперь вперед, потому как, видите,

Пий святой, который к вам так благосклонен,

Он будет в бешенстве, если вы его обманете.

И совсем Его Императорское Величество!

Произведение должно здесь быть к желаемому сроку!

БОРРОМЕО

Я очень сомневаюсь, что он может быть принужден.

НОВАДЖЕРИО

Тогда должны вы другого человека назначить,

И он себя творцом признает сочиненья.

Он должен – должен! Эй, неповиновенье!

Все дело уж теперь зашло столь далеко,

Что маленькое произведеньице людское должно возникнуть!

Священным собором заказано оно,

Его желают великие сего мира, –

Когда такие силы хотят, это должно быть сделано!

БОРРОМЕО

Вы его не знаете! Мне не удалось

Его подвинуть ни на шаг.

НОВАДЖЕРИО

Мой друг – мы заставим других!

Древом мучений Христовых клянусь! Я за это стою с вами.

Для таких людей истинное благословенье

Древний институт Павла четвертого!

БОРРОМЕО

К крайности ужасно как прибегать!

НОВАДЖЕРИО

(холодно)

Вы начали работу – и должны ее закончить!

БОРРОМЕО

(не без боли)

Мастером он был – как сожалею я о нем!

НОВАДЖЕРИО

Эх, друг, то, что неудобоваримо –

(выплевывает грациозно виноградную кожицу позади себя в садик)

Будет выплюнуто.

(Между тем духовные и светские участники

всех национальностей и всякого достоинства собираются и заполняют

сцену. Они стоят группами, чаще всего располагаясь по национальности.

На переднем плане, весьма на виду, беседуют теперь Мадрушт и

кардинал Лотарингии.)

(тихо Борромео)

Но взгляните, лотарингец, кардинал,

Который нас столь часто мучил возражением;

Стоит с медведем немецким мило вместе;

Этого быть не должно – идемте, пройдем в зал!

(Они отправляются наверх и останавливаются вблизи

Мадрушта и лотарингца. Столик, стулья и т.д.

снова уносятся слугами.)

Четвертая сцена

С этого места сцена все больше и больше заполняется.

DER LOTHRINGER

(zu Madruscht)

Zahlreicht wird heut’ die heilige Versammlung.

MADRUSCHT

Mehr eilig als wie heilig, dünkt mich fast.

DER LOTHRINGER

Da habt Ihr allzu recht!

MADRUSCHT

Ich sag’,

’s ist eine unanständige Hast!

Wer da noch glaubt, dass sie es ernstlich meinen!

DER LOTHRINGER

Mit dem, was unsern Ländern not tut – nicht.

MADRUSCHT

Bei Gott – wir sollten uns doch mehr vereinen!

Und grad’ heraus: ich muss es sehr beklagen,

Dass Ihr, der Stärkste sonst im Widerstand,

Euch doch nun habt mit diesen Päpstlern vertragen.

DER LOTHRINGER

Das könnte man mit mehr Recht und Fug

Von Eurem Kaiser Ferdinand sagen.

Hört nur, wie er sich mit Morone vertrug!

(Novagerio kommt bei dem Namen „Morone“ rasch und wie

unwillkürlich dazu. Borromeo ebenfalls.)

NOVAGERIO

Morone ist endlich hier eingetroffen?

DER LOTHRINGER

Vor kurzem stieg müde er ab vom Pferd.

BORROMEO

(entschuldigend zum Lothringer)

Verzeiht, dass wir so ohne Zeremonie –

NOVAGERIO

(ebenso)

Wir hörten den Namen; so können wir hoffen,

Dass die Sitzung beginne? ’s ist nicht mehr früh.

DER LOTHRINGER

(fein)

So lasst uns – das Stück zu Ende spielen.

MADRUSCHT

(grob)

Oder, um es anders zu sagen:

Da eine christliche Einigung nicht zu erzielen,

Lasst uns, da wir denn doch nun müssen,

Getrost das Ding zu Grabe tragen!

NOVAGERIO

(lächelnd)

Wie bitter Ihr sprecht!

(wendet sich zum Gehen)

– Will Morone begrüssen.

(Geht oben ab)

ЛОТАРИНГЕЦ

(Мадрушту)

Многочисленным сегодня стало собрание святое.

МАДРУШТ

Более спешное, нежели святое, почти мне кажется.

ЛОТАРИНГЕЦ

Тут вы слишком правы!

МАДРУШТ

Я говорю,

Что эта спешка неприлична!

Кто же еще поверит, что они серьезным это считают!

ЛОТАРИНГЕЦ

С тем, что нашим странам надобно – ничуть!

МАДРУШТ

Ей Богу – мы должны объединиться еще больше!

И, напрямик, я должен сожалеть весьма о том,

Что вы, сильнейший некогда в противоборстве,

Ныне все же примирились с этими папистами.

ЛОТАРИНГЕЦ

Возможно с более полным правом

О вашем императоре Фердинанде это сказать.

Теперь послушайте, как поладил он с Мороне!

(Новоджерио при имени «Мороне» подходит быстро и как бы

невольно к ним. Борромео тоже.)

НОВАДЖЕРИО

Мороне прибыл, наконец, сюда?

ЛОТАРИНГЕЦ

Недавно слез усталый он с лошади.

БОРРОМЕО

(извиняясь перед лотарингцем)

Простите, что мы так бесцеремонно –

НОВАДЖЕРИО

(так же)

Мы имя услышали; так можем мы надеяться,

Что заседание начнется? Сейчас уже не рано.

ЛОТАРИНГЕЦ

(учтиво)

Так давайте – сыграем пьесу до конца.

МАДРУШТ

(грубо)

Или, как об этом говорят другие,

Так как не достигнуть соглашенья христианского,

Давайте, ибо мы теперь все же должны,

Спокойно дело до могилы донесем!

НОВАДЖЕРИО

(улыбаясь)

Как горько вы говорите!

(поворачивается, чтобы уйти)

– Хочу Мороне поприветствовать.

(Уходит наверх)

(Borromeo fordert den Lothringer auf, ebenfalls zur Begrüssung