1.5. Благовещенский собор

К числу наиболее древних построек кремля принадлежит здание Благовещенского кафедрального собора, сооруженное в 1556—_ 1562 годах. Строили собор русские зодчие Постник Яковлев и Иван Ширяй¹.

В первоначальном виде собор был четырехстолпной крестовокупольной постройкой кубической формы, увенчанной пятью цилиндрическими барабанами с шлемовидными глава­ми. Сохранившиеся элементы внешнего декоративного убранства носят ярко выраженный черты, свойственные псковскому зодчеству своеобразная трактовка апсид (алтарных выступов), аркатурный поясок, каемчатые кирпичные орнаменты, оставшиеся еще на средней апсиде и центральном (в настоящее время единственном) купольном барабане.

В течение веков собор неоднократно пере­страивался, расширялся. От первоначального его вида сохранилось немногое. В XIX веке на месте бывшего ханского дворца архитектором К. А. Тоном был по­строен губернаторский дворец.

Крытой галереей здание соединено с дворцовой церковью, сооруженной в XVII ве­ке на фундаменте татарской мечети Нур-Али. Другие здания, расположенные в кремле (бывшие присутственные места — приземис­тое длинное, однообразное и монотонное в своей архитектуре сооружение, бывшее юнкер­ское училище и т. д.), строились в XIX веке и большой художественной ценности не пред­ставляют.

2. Влияние на архитектуру Казани русской и татарской культур

Архитектура Казани, крупней­шего российского города, гу­бернского центра, сложилась к середине XVIII в. на основе двух традиций: русской и та­тарской. Насколько тесно пере­плелись две эти культуры, насколько высока была степень их слияния, пока еще трудно судить, потому что временной границей нашего исследования является первая половина XVIII в., в то время как истоки культурных взаимосвязей среды неволжской и русской культур уходят в домонгольскую эпоху, активно развиваются в золотоордынское время и в период Казанского ханства¹.

K моменту присоединения Среднего Поволжья к Россия в середине XVI в. здесь уже существовала развитая архитекту­ра, базировавшаяся на богатых местных традициях, насчитыва­ющих к тому времени более чем пятисотлетнюю историю. Развиваясь на границах мусульманского мира, своеобразная булгаро-казанская архитектура представляла собой самую север­ную ветвь средневекового вос­точного зодчества. Традиции та­тарской архитектуры воздейст­вовали на сложение своеобраз­ной архитектуры Казани, проя­вившись в ряде градострои­тельных, композиционных и де­коративных особенностей ее русской части. В свою очередь, русское зодчество воздейство­вало на архитектуру феодаль­ной верхушки татарского об­щества, находившейся в тесной связи с русской администрацией. Середина XVIII в. стала пере­ломным моментом, началом ка­чественно нового этапа развития татарской архитектуры. Его характерной чертой было вступ­ление в тесный контакт с рус­ской культурой и, как следст­вие, активное восприятие эле­ментов прогрессивной западно­европейской культуры. Решаю­щую роль в формировании сти­левого и образного решения зданий стали играть русские ар­хитекторы, татарам отводилась роль заказчика, в той или иной мере диктовавшего свои условия и воздействовавшего на творческий процесс проектиро­вания.

Архитектурное окружение, национальная принадлежность за­казчика и сама земля, где воз­никали эти постройки, способст­вовали выявлению их своеобразия в контексте культуры, их породившей.

В определенной степени воз­действовали на сознание зод­чих и заказчиков также и сох­ранившиеся памятники средне­вековой архитектуры, почитав­шиеся местным населением как священные¹. В то же время экономическая и политическая зависимость татар от России, их активное участие в экономи­ческой жизни страны с неиз­бежностью разрушали межна­циональные перегородки, спо­собствовали взаимодействию на­циональных культур.

Произведением национальной архитектуры можно считать зда­ние, специально для данного наро­да предназначенное. Любое талантливое и оригиналь­ное произведение, воздвигнутое на той или иной национальной почве и социально для данного народа предназначенное, со вре­менем непременно станет частью данной национальной культуры, в каких бы взаи­моотношениях с местными тра­дициями оно ни находилось.

Архитектура татарских байских домов и мечетей обрела стилевые характеристики барок­ко и классицизма, сохранив традиционные особенности пла­нировки. В культовой архитек­туре местные традиции прояви­лись в сохранении традиционно­го типа мечети и выражения ее отдельных элементов через формы булгарского зод­чества.

В деталях декора частично применялись мотивы татарского народного искусства. Таким об­разом, присущие русской ар­хитектуре этого периода стиле­вые особенности были восприня­ты и своеобразно трансформиро­ваны архитектурой татарской од­новременно с русской, ступив­шей на путь западноевропейской ориентации. Классицизм был принят татарским обществом в той его части, которая не проти­воречила его эстетическим и ре­лигиозным чувствам, и частично отвергнут. Образцовый проект 1829 г. на татарскую мечеть оказался тупиковым путем раз­вития для монументального зод­чества, не прижились в архитектуре домов портики, колоннады, изображения людей и жи­вотных. Совокупность общих, особенных и единичных признаков содержания и формы элемен­тов городской застроили казан­ских татар второй половины XVIII - первой трети XIX в. можно квалифицировать как со­вокупность признаков своеоб­разной городской архитектуры казанских татар этого периода, своим внешним обликом и внутренней организацией отра­жавшей сильное русское влияние и обладавшей более или менее устойчивыми национальными особенностями в рамках обще­российских архитектурно-ху­дожественных направлений того времени.