Ананьев б.Г. Психологическая ситуация оценки на уроке/ Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии, с. 68-79

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ ОЦЕНКИ НА УРОКЕ В КЛАССЕ

Отсутствие оценки как вид оценочной стимуляции

<...> Эксперименты Герлока показали, что отсутствие оценки оказывало сильное воздействие на процесс рабо­ты, но в отношении ухудшения ее (1934). Объясняется оце­ночное воздействие неоценивания тем, что оно происхо­дит в обстановке общего неоценивания одного при одно­временном оценивании других, в этих условиях явно вос­принимается объектом воздействия как проявление изби­рательного к нему отрицательного отношения, пренебре­жения, игнорирования. Неоценивание ведет к формирова­нию неуверенности в собственных знаниях и действиях, к потере ориентировки и на их основе приводит к известно­му частичному (в данном отношении) осознанию собст­венной малоценности.

Психологический эффект неоценивания, и именно эф­фект отрицательный, понятен также исходя из того, что было справедливо указано Джемсом в отношении оценки. В оценке, производимой субъектом педагогического процесса по отношению к результату поступка ребенка (его знаний, их изложения), к ребенку в объектированной, социально значимой форме возвращается реальное действие собствен­ного поступка, его действительное последствие. Без оценки их, тем более педагогом в педагогическом процессе, человек не может действительно осознать свой собственный посту­пок во всех его связях и последствиях, во всех его объективных результатах. Отсутствие оценки есть поэтому самый худший вид оценки, поскольку это воздействие не ориенти­рующее, а дезориентирующее, не положительно стимули­рующее, а депрессирующее объект, заставляющее человека строить собственную самооценку не на основе объективной оценки, в которой отражены действительные его знания, а на весьма субъективных истолкованиях намеков, полупо­нятных ситуаций, поведения педагога и учеников. Интона­ция, жест, мимика педагога приобретают особое смысловое значение для учеников именно тогда, когда они не оцени­ваются обычным образом.

Ситуация при этом складывается примерно так: педа­гог вызывает ученика к доске. Тот встает с места, подходит к доске, пишет пример, начинает его решать. Весь класс следит за решением задачи у доски. Педагог также сосредоточенно следит за этим, не делая никаких замечаний по ходу работы. На известном месте ученик начинает ис­пытывать затруднения. Он пишет и вновь стирает, снова пишет, начинает оглядываться на класс, искать глазами товарищей, подсказывающих ему, смотрит на педагога.

Через некоторое время педагог говорит, смотря в журнал: «Ну, пойдет следующий». Ученик идет на место.

Другая примерная ситуация. Ученик у доски решает пример быстро, но проверить себя не может. Учитель делает движение рукой («Иди»), вызывает следующего. В такой ситуации формой оценки для ученика является лишь сам результат решения задачи, ориентирующий в успехе или в неуспехе. Однако результат добывается по­луслепым путем, без постоянной оценочной помощи пе­дагога в процессе работы. Между тем в ситуации труд­ностей оценка имеет существенное значение не только в отношении результата работы, но и в отношении спосо­ба его получения.

Ситуация опосредствованной оценки.

Наряду с описанными моментами оценочных отноше­ний встречаются случаи, чрезвычайно к ним близкие, но отличающиеся от них значительно большей сложностью вследствие включения в оценку сооценки школьного клас­са и отдельных школьников.

В подобной ситуации возможны два основных варианта.

1. Оценка одного ученика не непосредственно, а опо­средствованно через оценку другого. Педагог вызывает ученика или ученицу, обращается к ним с вопросом, слу­шает ответ, не выражая своего мнения о правильности или неправильности его. Далее, ничего не говоря этому учени­ку, он вызывает другого ученика и ему вновь задает тот же самый вопрос. При ответе этого второго ученика учитель начинает выражать свое мнение: «Так, так...». Когда уче­ник кончает, он говорит: «Это другое дело. Садись (об­ращается ко второму ученику), садись и ты (обращается к первому ученику)». В этом случае первый ученик никак не оценивался, помимо того что был вызван другой ученик, получивший затем одобрение. На этой базе смысл слов «садись и ты» получает значительное расширение, высту­пая формой порицания. Ученик не имеет никакой прямой оценки, но и такой вызов другого ученика с последующей прямой оценкой есть для него убедительное свидетельство собственного поражения.

Нам приходилось наблюдать состояние ученика в та­ких случаях. Очень редко такая ситуация, воспринятая без­различно, никак не отражалась на ученике. Значительно чаще она выражалась в том, что ученик садился или шел на место, поникнув головой, очень часто проходя через строй насмешек и сопоставления его результата с резуль­татами другого ученика. Некоторое время после такой ситуации ученик находится в отчуждении, которое он сам создает себе. Потом внешне он вновь принимает обычные позы, слушает, разговаривает. В беседах, проводимых с та­кими учениками после урока, на перемене, через некото­рый период, обнаруживается, что ученик, часто забывая о таком факте, непроизвольно начинает менять свое отно­шение к ученику, бывшему партнером по опросу. Он часто не может привести мотивов, почему этот ученик ему не нра­вится или перестал ему нравиться. Указанный факт меньше всего им считается подобным мотивом, являясь между тем одним из самых существенных моментов возникновения моральной коллизии между детьми.

В ситуации, в которой педагог самоустранился в отно­шении оценки одного ученика, очень часто из гуманных мотивов, оценка другого воспринимается «пострадав­шим» как предпочтение другому, как выражение личного отношения педагога к его, ученика, ничтожеству. Такое состояние особенно травмирует тех школьников, чаще все­го из среды отстающих и неуспевающих, которые попа­дают в подобную ситуацию не в первый раз. Мы замети­ли, как в течение трех месяцев один ученик (Л.) в ряде опросов оценивался различными учителями лишь через по­ощрение других партнеров по опросу. Мы не могли, по понятным причинам, измерить изменения в состоянии ученика, но обратили внимание на факты возникновения у него в самом начале ряда явлений, до этого не отмечав­шихся: а) непонимание вопроса и повторные переспраши­вания педагога; б) упорное молчание при повторных во­просах учителя; в) особенно подчеркиваемое мимикой внешнее равнодушие к похвале партнеру. Чувство ответ­ственности, воспитываемое классным опросом у отдель­ного школьника, в этом случае получило болезненное из­вращение: боязнь ответить неверно, добавив тем самым нового партнера по опросу, вызывает молчание; обращение учителя за ответом к другому ученику это молчание усугубляет. Молчаливое слушание оценки другого уже есть начало нового отношения, чаще всего отрицательно­го, к своему партнеру.

Вариантов подобных случаев можно встретить боль­шое количество, но для понимания самого типа оценки достаточно приведенного, чтобы на основе наблюдения, без специальных экспериментов (которые организуются ныне), установить депрессирующее действие этого вида оценки и его влияние на изменение общения между школьниками - партнерами опроса.

2. Часто такая ситуация связана и с другой разновидно­стью опосредствованной оценки. Встречаются случаи, где педагог, не давая никакой прямой оценки работе вызван­ного к опросу ученика, не возражает против оценки, да­ваемой вызванному ученику классом и отдельными учени­ками. Например, ученица отвечает на вопрос педагога, который молча смотрит на нее и слушает, изредка перево­дя глаза на класс. Класс в напряженном молчании. Вне­запно девочка делает ошибку или оговорку, которую пе­дагог не исправляет, лишь продолжая смотреть на учени­цу, чаще уже иронически. Тогда по классу проходит смех, насмешливые замечания: «Ну сказала!», «Вот так математик!», «Она всегда ляпнет!» Девочка оглядывается или беспомощно, или враждебно, встречает насмешливые взгляды и целое море поднятых рук: «Спросите меня, она ведь все равно не знает». Учитель в ответ на это лишь сту­чит карандашом по столу, напоминая о порядке.

В дальнейшем педагог вызывает другого, ничего не го­воря ученице или в ряде случаев делая ей замечание. Но это замечание уже не играет никакой роли, каково бы нибыло его содержание, вследствие того что ученица вос­приняла поведение класса по отношению к ней как санк­цию учителя, как особую форму порицания педагога, очень мучительную вследствие насмешки товарищей.

Подобная ситуация опосредствованной оценки прямо стимулирует возникновение коллизии между учениками, вызывая у потерпевшего какой-то момент отчуждения от класса. Это объясняется тем, что подобными случаями класс живет не только на уроке, но и на перемене, и после окончания учебного дня. Отчуждение может заходить далеко, если его не замечают воспитатель, сам педагог, актив класса. Очень часто при изучении дружеских взаи­моотношении упускают из виду фактор классного коллек­тива, вследствие чего не всегда становится понятной чрез­вычайная лабильность детского товарищества, на самом деле многими нитями связанная с классными ситуациями, ситуациями опроса прежде всего. В описанном случае мы можем наблюдать, как самоустранение учителя из оце­ночной ситуации выступает фактором лабильности това­рищеских отношений в отрицательном отношении.

Мы называем отсутствие оценки и ее опосредствованные формы исходными оценками вследствие того, что они не имеют самостоятельного значения и не обладают категори­ческим действием, выступая лишь исходным моментом для образования различных видов сооценки школьников и са­мооценки объекта опроса. Педагог такие оценки дает не­произвольно вследствие того, что он не видит в них никако­го действия и оценки, а лишь собственную деталь поведе­ния, лишенную всякого значения. Это происходит в тех случаях, когда педагог не видит действия всей своей лично­сти, поведения, каждого слова и поступка на поведение школьника. Каждый факт, относящийся к педагогу, прини­мает в понимании детей особую смысловую форму, даже когда об этом не подозревает сам педагог, именно вследст­вие того генерального положения, которое занимает педа­гог в любом звене педагогического процесса.

Неопределенная оценка

К исходным оценкам относится также неопределенная оценка, служащая вместе с тем переходом к различным определенным оценкам, сознательно производимым педа­гогом. Характерным для неопределенной оценки, сбли­жающей ее с определенными и отделяющей от исходных оценок, является ее словесная форма. Однако эта словес­ная форма сама не дает непосредственного толкования, допуская вместе с тем множество субъективных толкова­ний. Главным инструментом этой оценки, очень часто единственным, является слово «ну», к которому присоеди­няются различные, столь же неопределенные по значению, слова (фамилия ученика, слово «садись», движение рукой, слово «ладно», произносимое без всякой положительной акцентировки, которая говорила бы о выполнении зада­ния).

Подобных примеров можно привести немало, так как эти оценки чрезвычайно однообразны, например: «Ну, К-ва, садись», «Ну, садись, М-ва», «Ну, ладно, ну, садись... Как твоя фамилия?» (записывает в журнал). Неопреде­ленная оценка внезапно превращается в отрицательную вследствие ошибки преподавателя: «Ну, садись, Портняжкина (перепутал фамилию - смех в классе). Ну, оказывает­ся, Портнова и Портняжкина близкие фамилии. У меня есть ученица Портняжкина, вот и перепутал с Портновой» (Портнова садится, вся красная, отвернулась от соседей, грызет ногти, слезы на глазах. Через 5-6 мин вновь при­нимает спокойное положение). Иногда при изложении материала учеником педагог спрашивает, перебивая его: «Ну, а второе положение?», «Ну, а третье положение?», «Ну, теперь скажи, Иванов» и т.д.

Подобное «понукание» не имеет самостоятельной фор­мы, а служит как стимуляция для движения ученика впе­ред в процессе опроса. Действие ребенка становится опре­деленным лишь вследствие его превращения в другие оценки, тем более что эта неопределенная оценка есть как бы исходная форма, которая ведет за собой следующие, более конструктивные парциальные оценки, которые мы и будем сейчас описывать.

Замечание

В числе воздействий на уроке, посредством которых пе­дагог регулирует состояние класса и отдельных школьни­ков, находится прежде всего замечание, являющееся лишь отчасти оценкой, поскольку оно представляет собой от­ношение учителя к ученику. Будучи оперативным средст­вом дисциплинирования ученика на уроке, регуляции по­ведения ученика, замечание является, в отличие от других форм воздействия на уроке, единичной оценкой не знания и навыков ученика, а лишь поведения и степени прилеж­ности. Ограниченная функция замечания ведет к весьма большому однообразию стиля. Варианты здесь весьма незначительные, например: «Тише!» (обращаясь ко всей аудитории) или «Тише, Иванов!», «Ребята, не мешайте заниматься!» (ко всему классу), «Иванов, ты мешаешь нам заниматься!» Возможна вариация более конкретная: «Ива­нов, перестань заниматься посторонним делом!», «Ива­нов, начинай списывать пример, как другие делают!» и т.д. Встречается совсем упрощенная форма, не менее, однако, •эффективная. Педагогу достаточно назвать фамилию или имя ученика, чтобы привести его в состояние покоя или работы («Иванов!», «Петров!», «Галя! и т.д.).

Замечания становятся отрицательным воздействием лишь тогда, когда ряд замечаний систематически падает на одного ученика. Тогда замечание формирует опреде­ленную оценочную ситуацию, и прежде всего со стороны товарищей школьника, создавая вместе с тем у педагога предпосылки к тому, чтобы воздействовать на данного ученика порицанием и взысканием. Само по себе отдель­ное замечание имеет не столько оценочное и стимулятивное значение, сколько играет роль регулятора пове­дения на уроке.

Отрицание

В процессе работы ученика, вызванного к опросу, педа­гог производит различные воздействия оценочного харак­тера отдельными словами и фразами, характеризующими отдельные звенья этой работы; тем самым такая оценка в рабочем процессе постоянно ориентирует школьника в не­правильности или правильности изложения им материала или решения задачи, позволяя ему контролировать ход ра­боты, перестраивать его соответственно объективной зада­че, поставленной опросом. Слова и фразы, указывающие на правильность ответа ученика и стимулирующие его движе­ния в том же направлении, мы называем согласием; слова и фразы, указывающие на неправильность ответа и стимули­рующие перестройку хода решения, мы называем отрица­нием. Эти две формы являются особо важными для разви­тия мышления, понимания у ученика в процессе опроса. Они не столько стимулируют, сколько ориентируют учени­ка в состоянии его знаний и в тех способах, посредством которых их можно рационально излагать. В этом смысле не только согласие, но и отрицание иг­рают положительную роль, ведя к перестройке мышления и знаний соответственно действительной логике предмета. Это относится, впрочем, лишь к тем видам отрицания, ко­торые носят мотивированный характер и позволяют ориен­тироваться ученику не только в том, что не надо делать, но и в том, что ему надо и что можно в данных обстоятельст­вах сделать. Так отрицательное действие превращается в положительный результат. Запрещение действовать в оп­ределенном, неверном направлении есть вместе с тем раз­решение пути в другом определенном отношении. Ориен­тирующая функция отрицания (следовательно, ее положи­тельная роль) обнаруживается лишь тогда, когда отрица­ние носит перспективный характер, выраженный в моти­вированной оценке запрещения.

Отрицание отличается от порицания тем, что не носит в себе аффективного напряжения, не характеризует инди­видуальных, характерологических качеств и морали уче­ника. Это действие рассчитано на известную перестройку интеллектуальных механизмов для данной частной опера­ции, в то время как порицание рассчитано на перестройку всей личности, и ее аффективно-волевой сферы прежде все­го. Нечего говорить о том, что, несмотря на психологиче­скую разницу отрицания и порицания, между ними имеется прямая связь. Можно установить ряд случаев, когда оцен­ки типа отрицания были лишь стадией в направлении к порицанию. Стадиальный, переходящий характер оценоч­ных обращений и воздействий обнаруживает скрытую за ними динамику изменений отношений педагога к ученику, обусловленную объективным содержанием процесса оп­роса.

Вследствие констатирующего характера отрицания и малого его аффективного напряжения здесь вариации также очень незначительны. Основные приемы отрицания - опе­рирование словами и фразами типа: «Нет», «Не так дела­ешь», «Не то». В случае немотивированного отрицания говорится, например: «Нет... ну, садись», «Нет, не пом­нишь, оказывается», «А где больше всего разводят вино­града!? - Нет, не там...», «А теперь объясни, почему там теплый климат?.. Нет...», «Ой, нет» и т.д. Выражается от­рицание посредством слов «ну», «нет», «не так», напри­мер: «Ну, нет, не знаешь, Павлов», «Ну, ну, ну, не туда поехала (девочка у карты)... совсем не туда поехала», «Ну, ну, какие же там тутовые деревья разводят?», «Ну, что ты говоришь?.. Нет», «Ну, Белов, что же это ты пошел в Гер­манию искать реку Гаронну?»

Встречается отрицание, играющее помимо ориенти­рующей организующую роль. Вот тому примеры: «Как ты пишешь?.. Не так... Что же ты не смотришь, как надо пи­сать? Не спеши, тебя никто не гонит...» или «Было бы верно, если было бы вот это указано...», «Но это уже сдвиг...» или «Нет... ты уже несколько перескочил». Обыч­ная форма отрицания такова, что указывает не только «нет», но и почему «нет» (ведь для этого нужно сделать еще то-то), а также на то, что могут быть еще возможные решения. Не являясь подсказкой со стороны педагога, та­кое перспективное и мотивированное отрицание является с его стороны нужной, оказанной весьма кстати поддерж­кой мышлению школьника в процессе опроса.

Согласие

Аналогичную роль в отношении констатации и опре­деления правильного решения задачи и верности изложе­ния играет согласие. Его функция - ориентировать школь­ника в правильности его собственного поступка, закре­пить успех ученика на этом пути, стимулировать его дви­жение в том же направлении.

Вариации этой парциальной оценки значительно слож­нее и многочисленнее. Среди них можно встретить такую оценку, которую дает педагог после получения ответа, кратко формулируя свое отношение к нему в словах «Вот это основное». Еще чаще встречается у определенных педа­гогов согласие, выраженное в повторении ответа ученика (например, учительница спрашивает: «Откуда крестьянин получает свет и энергию?» Дети отвечают: «Солнце дает». Учительница говорит: «Так, солнце, да...», или же: «Что сможет спасти крестьянское хозяйство от ветра?» Ученик отвечает: «Надо насадить деревья». Учительница повторя­ет: «Насадить деревья» и т.д.). Эти повторения могут пол­ностью или частично воспроизводить ответ ученика, с ком­ментариями или без них, но в том и другом случае они вос­принимаются как утвердительная, положительная оценка.

Непосредственным стилем согласия являются весьма часто встречающиеся утверждения ответа: «Да, это все верно», «Да, это так», «Да, именно так». Ведущую функ­цию выполняют в этом случае слова «да», «так», «верно», «правильно».

<...>

Более аффективно звучит утверждение в случае, когда ученик после долгих проб находит правильный ответ и педагог, делая движение рукой, обращается к классу: «Вот обратите внимание на это...» или «Вот, ребята, Ю. нам правильно сказал». Организующий момент дан в самой оценке, однако это бывает в том случае, если ученик не слишком был уверен получить такую оценку; не исключая возможности получить порицание, ученик начинает уско­рять работу, и согласие сопровождается регулирующим мо­ментом: «Ты говоришь совершенно правильно, но не надо торопиться...» Характерно, что подобное добавление ча­ще всего можно наблюдать по отношению к тем ученикам, которые редко вызываются к опросу, или к тем, которые ранее не успевали по этому предмету и, получив при опро­се положительную оценку, стремятся максимально ис­пользовать сложившуюся обстановку для того, чтобы из­менить ранее сложившееся отрицательное представление о них у данного педагога.

Ободрение

В случаях весьма сложных, требующих очень квалифи­цированного воспитательного подхода (чуткого), необхо­димо не только определение верности ответа, но и эмо­циональная поддержка, выражающая симпатические пе­реживания педагога. Стимулятивная функция оценки в этом случае даже превалирует над ориентирующей: «Так, так, правильно делаешь... Делай так и дальше... Смелей, смелей... Вот так», «Да, верно... вот в таком же духе даль­ше» и т.д. В случаях, когда педагог имеет дело с робкими, нерешительными, болезненными детьми или с новичками, когда ученик пытается ответить и при этом явно сомнева­ется в правильности ответа, педагог прибегает к такому подчеркиванию успеха, которое, с одной стороны, не за­ставляет его идти на переоценку ученика (например, не говорит ему «очень хорошо», «молодец», «поучитесь у него, ребята» при таком среднем решении задачи), а с дру­гой - эмоционально заражает школьника, сценически на него действует, вселяет уверенность в свои силы, Ободре­ние является верным, испытанным педагогическим прие­мом для ряда воздействий в определенных психологиче­ских ситуациях, и ориентировано оно бывает обычно лишь на определенные в отношении уровня успешности и характерологических особенностей группы школьников.

Порицание

Наиболее стимулирующими являются две противопо­ложные формы парциальных оценок - порицание и одоб­рение, которые не только констатируют уровень знаний и степень соответствия вопроса логике предмета (как, напри­мер, согласие и отрицание), не просто регулируют и корри­гируют интеллектуальную работу ученика на опросе, но воздействуют на его эмоционально-волевую сферу посред­ством характеристики как знаний, так и личности ученика (его способностей, других достоинств, недостатков, поведе­ния, интересов и т.д.). Порицание и одобрение поэтому целиком относятся к одной из форм отношения учителя к ученику, выражая представления педагога о достоинствах и недостатках ученика. Понятно, что эти личностные момен­ты порицания и одобрения составляют самый основной массив оценочного воздействия, приводящего в движение самые разнообразные психические механизмы аффективно-полевой сферы, вызывая прежде всего переживание успеха или неуспеха, определенное повышение или понижение уровня притязаний, а в связи с этим изменение и перестрой­ку намерений и т.д. Особо здесь надо выделить влияние этих оценок на динамику притязаний, прежде всего потому, что притязание есть не что иное, как потребность в опреде­ленной оценке. Действие оценки вызывает перемещение потребностей и их рост в случае положительной стимуля­ции (даже при порицании, но с перспективным характером) и их распад и депрессию в случае отрицательной стимуля­ции (порицание не только состояния знаний в данный мо­мент, но и возможностей ученика, его способностей, харак­тера интересов). <...>

Одобрение

Прямой формой положительного оценивания процесса работы на уроке в ситуации опроса и учета знаний вообще является одобрение. Одобрение, в отличие от согласия, не есть простая констатация правильности сделанного или высказанного, т.е. не есть простое утверждение знаний, но уже форма определения личности, подчеркивающая пре­имущество каких-то сторон этой личности - ее способность, работоспособность, активность, интерес, значение ее как образца в известном отношении. Тем самым одобрение есть форма показа личности, выделение ее из класса... Вследст­вие этого одобрение сразу действует не только на объект воздействия, но и на отношение к нему детской группы и на его отношение к детской группе, на повышение уровня при­тязания, повышение самооценки оно вызывает пережива­ния успеха и т.д.

Как порицание в умелых педагогических руках при оп­ределенной мере производит положительное действие, так же и одобрение, при отсутствии меры и индивидуального подхода, может перейти в собственную противополож­ность, производя отрицательные результаты. Перехваливание односторонне выпячивает достоинства, не фиксируя внимания субъекта на недостатках, не стимулируя его са­моконтроль и самокритику, не толкая его на путь дальней­шего роста.

Вместе с тем отсутствие критического отношения к себе и одностороннее захваливание ведут к переоценке, отра­жающейся на общественных связях с детским коллекти­вом, на росте индивидуалистических тенденций и т.д.

Включение поощрений в систему коммунистического воспитания делает переживание успеха столько же лич­ным, сколько и общественным делом. Выделение лучших всегда базируется на взаимодействии с классом, социали­стическом соревновании, использовании образцов и при­мера поведения. В этом смысле формы преимущественно­го выделения (активист, ударник, отличник и пр.) ведут не к формированию и развитию индивидуалистических ка­честв, но, наоборот, к расширению и углублению соци­альных связей. Одобрение является частным выражением поощрения на уроке, выступая основным мотивом пере­живания успеха на самом уроке.

Форма выражения одобрения значительно более одно­образна, чем порицания; поводы, вызывающие его, всегда относятся к особо успешному и правильному выполнению и перевыполнению заданий, повышенной работоспособно­сти, высокому уровню развития. Объект одобрения есть вместе с тем весьма важный для педагога образец каких-то нужных качеств, которые необходимо формировать у ос­тальных учащихся. Поэтому не случайно встречается преж­де всего одобрение в виде выделения объекта опроса как известного образца.