Глава 2. Этика Канта.

Во Введении к «Основоположению к метафизике нравов» Кант формулирует исходную аксиому своей теоретической этики: «Каждому необходимо согласиться, что закон, если он должен иметь силу морального закона, т е. стать основой обязательности, непременно содержит в себе абсолютную необходимость». Так как нравственная обязательность имеет абсолютный характер, то ее истоки «должно искать не в природе человека или в тех обстоятельствах в мире, в какие он поставлен, a исключительно в понятиях чистого разума». Моральную философию Кант разделяет на две части: априорную и эмпирическую. Первую Кант называет метафизикой нравственности, или собственно моралью, а вторую — эмпирической этикой, или практической антропологией. Соотношение между ними такое, что метафизика нравственности предшествует эмпирической этике. Чтобы найти моральный закон, нам надо найти абсолютный закон. Согласно Канту, абсолютным началом является добрая воля.

Абсолютная необходимость состоит в абсолютной ценности чистой воли, которой мы даем оценку, не принимая в расчет какой-либо пользы. Ничто из свойств человеческого духа, качеств его души, внешних благ, не обладает безусловной ценностью, если за ними не стоит чистая добрая воля. Волей обладает только разумное существо — она есть способность поступать согласно представлению о законах. Говоря по-другому, воля есть практический разум. Разум существует для того, чтобы управлять нашей волей. Разум предназначен для того, чтобы учреждать чистую добрую волю. Все остальное могло бы существовать и без разума. Чистая добрая воля не может существовать вне разума именно потому, что она чистая, не содержит в себе ничего эмпирического. Это отождествление разума и доброй воли составляет высшую точку, самое сердце кантовской философии.

Нравственный закон как изначальный закон воли не имеет и не может иметь какого-либо природного, предметного содержания и определяет волю безотносительно к какому-либо ожидаемому от него результату. Нравственный закон — объективный принцип воли, который дается разумом и свидетельствует о ее разумности. И он должен был бы быть самоочевидной основой поведения всех. Однако человек — не просто разумное существо, он — несовершенное разумное существо, которое сообразуется не только с разумом. Поэтому нравственный закон приобретает форму принудительного веления — императива. Императивы — это формулы отношения объективного (нравственного) закона к несовершенной воле человека. Категорический императив — объективный принцип доброй воли. В качестве субъективного принципа доброй воли Кант выделяет чувство долга. Как категорический императив есть единственный нравственный закон, так и долг есть единственный нравственный мотив. В этом качестве он противостоит всем другим эмпирическим мотивам. Долг есть практическое принуждение к поступку из-за уважения к нравственному закону.

Кант предположил, что нет настоящего противоречия между свободой и необходимостью одних и тех же поступков человека, поскольку они не встречаются на одном поле и в одно время. Свобода и необходимость могут оставаться разъединенными тогда, когда речь идет о совершенных поступках. Но когда речь идет о будущих поступках, о том, чтобы их эмпирическую оправданность сочетать с нравственной чистотой, они мыслятся соединенными. Как возможно такое соединение? Как добродетель может совпасть с человеческим счастьем? Для того чтобы ответить на этот вопрос, Кант вводит два других постулата — о бессмертии души и о существовании Бога. Для приведения к одному знаменателю добродетели и счастья человеку нужно бесконечно долгое время, что предполагается постулатом бессмертия души. Для этой же цели необходимо преобразовать саму природу, чтобы она могла соответствовать нравственности, что предполагается постулатом существования Бога. Постулат свободы необходим как условие происхождения нравственности, а постулаты бессмертия души и существования Бога — как условия ее реализации.