Онлайн Библиотека http://www.koob.ru
вторичные образы, подчиняются общим закономерностям динамики эффекторных звеньев рефлексов. Так, вскрывая общность патофизиологических механизмов стереотипии, итерации и персеверации с механизмом навязчивого невроза и паранойи, И. П. Павлов связывает
исходную причину этих нарушений с патологической инертностью нервных процессов и
показывает, что в двух последних заболеваниях ощущения и представления ведут себя так же, как двигательные рефлекторные эффекты при соответствующих двигательных расстройствах. Другими словами, динамика чувственных образов, по крайней мере в
рассмотренной ситуации, оказывается частным случаем общих законов поведения эффекторных звеньев рефлексов.
Исследования И. П. Павлова и его последователей в области измерения чувствительности анализатора в связи с обратной по отношению к ней величиной порога также указывают на связь психического процесса с различными звеньями рефлекторного механизма. Если
чувственные образы ведут себя, как и другие эффекторные звенья рефлексов, т.е. подчиняются законам динамики последних, то есть основания сделать вывод, что образ, с
точки зрения соотношения его механизма с разными звеньями рефлекса, непосредственно связан с динамикой эффекторного звена акта.
Однако, положение о необособимости механизма психического акта от эффекторных звеньев рефлекса еще не предрешает ответа на вопрос о специфике эффекторных компонентов
психических рефлекторных актов по сравнению с эффектами классических "чисто"
физиологических рефлексов (двигательных, секреторных и др.). Исследованные в павловской
школе факты адаптации, сенсибилизации и, вообще, условно-рефлекторного изменения чувствительности, подчиняющегося общим законам динамики эффекторных звеньев рефлексов, вряд ли могут быть непосредственно связаны с функционированием собственно исполнительных эффекторных органов. Поэтому вывод о необходимой включенности эффекторных звеньев рефлекса в механизм психического (в данном случае сенсорного) акта неизбежно ведет к поискам других, уже "неклассических" эффекторных звеньев, с которыми мог бы быть связан субстрат психического, в первую очередь сенсорно-перцептивного, рефлекторного акта.
Поскольку субстратом таких актов является целостная система анализаторов, эти, не являющиеся собственно исполнительными, эффекторные звенья сенсорноперцептивных актов естественно искать внутри самой анализаторной сферы. При этом здесь (что следует уже из общей логики фактов) могут иметь место как внутрианализаторные моторные "проприомускулярные" эффекты (не являющиеся собственно исполнительными, а несущие
служебную функцию по отношению к основной сенсорной деятельности анализатора), так и
эффекторные изменения в самих рецепторных аппаратах. Не случайно поэтому идея о
наличии центробежного звена внутри анализаторного аппарата была сформулирована значительно раньше (например, В. М. Бехтеревым), чем она смогла получить функциональное и тем более морфологическое подтверждение.
В настоящее время вопрос этот, по крайней мере в его общей форме, получил свое экспериментальное разрешение. Имеются многочисленные, в том числе и морфологические, доказательства того, что существуют различные формы влияния мозгового центра анализатора не только на его собственно эффекторную, но и на рецепторную периферию
(подробнее см. Веккер, 1974). Тем самым соответствующие изменения не только в моторных, но и во входных рецепторных анализаторных аппаратах оказываются проявлением эффекторного звена рефлексов внутри анализаторов, являющихся субстратом сенсорноперцептивного психического акта.
Сигнальная деятельность нервной системы
Если первый круг проблем павловской концепции, актуальных для данного контекста, касается
общих законов "настоящей физиологии" рефлекторной деятельности, а вторая, только что
Онлайн Библиотека http://www.koob.ru
рассмотренная совокупность положений, относится к механизмам частной формы рефлексов, составляющей психические акты (и к соотношению центральных и рецепторно-эффекторных звеньев в этих рефлексах), то третий "концептуальный блок" системы основных категорий И.
П. Павлова, оказавший особенно мощное влияние на развитие психологической теории,
связан с принципом сигнальной деятельности нервной системы.
Продолжая сеченовскую теоретическую линию, И. П. Павлов органически увязывает понятие сигнала и сигнализации с системой исходных принципов своей концепции. Так, прежде всего он соотносит это понятие с исходной категорией всей теоретической системы – с понятием
рефлекса. Такое соотнесение получает прямое выражение в формуле "Сигнализация есть
рефлекс", входящей в качестве обобщенного тезиса в заголовок второй лекции о работе больших полушарий. Вопреки распространенному мнению о том, что понятие сигнала в павловской концепции связано лишь с действием условных раздражителей, которые
сигнализируют о сочетавшихся с ними существенных для жизнедеятельности безусловных агентах, сам И. П. Павлов, как и И. М. Сеченов, считал сигнальную функцию универсальным
компонентом и фактором реализации всякого рефлекса.
Сопоставляя действие условных раздражителей с характером рассмотренных им ранее безусловных рефлексов, И. П. Павлов (1952) пишет:
"Вид и звуки сильного зверя не разрушают маленькое животное, но это делают его зубы и когти. Однако сигнализирующие... раздражители, хотя и в сравнительно ограниченном числе, имеют место и в рефлексах, о которых шла речь доселе (т.е. в рефлексах безусловных. – Л.
В.). Существенный признак высшей нервной деятельности... состоит не в том, что здесь
действуют бесчисленные сигнальные раздражители, но и в том существенно, что они при определенных условиях меняют свое физиологическое действие" (там же, с. 10-11).
Если к тому же принять во внимание, что безусловные рефлексы, будучи проводниковыми, являются приспособлением к постоянным условиям среды, то весь контекст этой системы понятий приводит к выводу, что концепция И. П. Павлова содержит общий принцип сигнальной функции. В рамках этого принципа особенности частных форм детерминированы различиями безусловных и условных рефлексов, внутри которых, соответственно формируя разные виды приспособления, реализуется сигнальная функция. Простейшая частная форма сигнализации,
представленная в безусловных рефлексах, определяется ограниченным количеством
раздражителей и постоянством их действия, а высшая условно-рефлекторная форма этой
сигнализации связана "с бесчисленным количеством сигналов и с переменной сигнализацией".
Принцип сигнальности, таким образом, в системе понятий концепции И. П. Павлова, как и у И.
М. Сеченова, рассматривается как необходимый компонент и фактор реализации любого
рефлекса. Универсальный (в рамках рефлекторного принципа) характер понятия сигнала определяется тем, что всякий рефлекторный акт, будучи ответной реакцией, всегда предполагает сигнализацию об объекте, на который направлен рефлекторный эффект, поскольку этот эффект должен соответствовать характеристикам объекта действия.
Поскольку выдвинуто положение об универсальном характере сигнализации как факторе осуществления рефлекторного акта, неизбежно возникает вопрос о конкретных компонентах
рефлекса, являющихся носителями сигнальной функции, и о формах этих компонентов на разных уровнях нервной деятельности. Вся область деятельности нервной системы включает,
согласно И. П. Павлову (1949), как известно, два основных уровня – высшую и низшую нервную деятельность. Основанием такого разделения является различие в регулировании внутренних отношений организма и его связей с внешней средой: "...деятельность, обеспечивающую нормальные и сложные отношения целого организма с внешней средой, законно считать и называть вместо прежнего термина "психическая" – высшей нервной
деятельностью, внешним поведением животного, противопоставляя ей деятельность дальнейших отделов головного и спинного мозга, заведующих главнейшим образом
Онлайн Библиотека http://www.koob.ru
соотношениями и интеграцией частей организма между собой, под названием низшей нервной деятельности" (там же, с. 473).
Таким образом, высшую нервную деятельность, или внешнее поведение, И. П. Павлов противопоставляет внутренней интеграции в качестве деятельности психической, относя тем
самым низшую нервную деятельность к области допсихических или непсихических регуляций. И дело здесь, конечно, не в чисто терминологической дифференцировке. И. П. Павлов, с присущей ему как экспериментатору-натуралисту трезвостью и глубиной, оперирует здесь не
словами, а понятиями со стоящей за ними живой реальностью: "Жизненные явления, называемые психическими, хотя бы и наблюдаемые объективно у животных, все же
отличаются, пусть лишь по степени сложности, от чисто физиологических явлений. Какая важность в том, как называть их: психическими или сложно-нервными, в отличие от простых
физиологических..." (там же, с. 346).
Стоящая за различением основных форм нервной деятельности реальность заключается в фактических различиях уровней регулирования и, соответственно, в различиях конкретных
характеристик регулирующих сигналов. Так, высшую нервную деятельность И. П. Павлов подразделял в свою очередь на два подуровня – первосигнальный и второсигнальный. Но первыми сигналами, в отличие от первосигнальных раздражителей, И. П. Павлов (1951)
считал образы этих раздражителей – "то, что и мы имеем в себе как впечатления, ощущения и
представления от окружающей внешней среды, как общеприродной, так и нашей социальной, исключая слово, слышимое и видимое" (там же, с. 335).
Аналогичным образом вторые сигналы, опять-таки в отличие от часто отождествляемых с
ними второсигнальных словесных раздражителей, – это "сигналы второй степени, сигналы
этих первичных сигналов – в виде слов, произносимых, слышимых и видимых" (там же, с. 345).
Если слово как второсигнальный раздражитель ("такой же реальный условный раздражитель, как и все остальные") есть внешний социальный и вместе с тем физический агент, то в качестве "второго сигнала" выступает слово, воспринятое средствами зрительного, слухового или двигательного анализаторов и связанное с заключенным в нем мыслительным содержанием – "нашим лишним, специально человеческим высшим мышлением" (там же, с. 232-233).
Итак, на первом подуровне высшей нервной деятельности сигнальную функцию несут образы
– первичные и вторичные (ощущения, восприятия и представления), а на втором подуровне –
речемыслительные процессы. Таким образом, на обоих уровнях высшей нервной деятельности сигнальную функцию в актах поведения, или внешнего регулирования, несут психические процессы. В этом смысле высшая нервная деятельность по самому характеру тех
компонентов, которые организуют и направляют эффекторные звенья реализующих ее рефлекторных актов, является деятельностью психической.
Соответственно этому соотношению понятий, в котором выражены характеристики не раздражителей, а внутренних регулирующих компонентов рефлекторного акта, на уровне низшей нервной деятельности функцию сигналов, пускающих в ход, регулирующих и задерживающих внутренние рефлекторные эффекты, несут процессы нервного возбуждения.
Регуляция здесь осуществляется в допсихической форме. Так в концепции И. П. Павлова, согласно логике соотношения ее основных понятий, выстраивается следующая иерархия
уровней сигналов (см. более подробно Веккер, Либин, готовится к печати), регулирующих рефлекторные эффекты разного состава и степени сложности (см. схему I):
Онлайн Библиотека http://www.koob.ru
Схема 1. Иерархия уровней сигналов в концепции И. П. Павлова
В концепции И. П. Павлова главная схема И. М. Сеченова была экспериментально и теоретически обоснована и обогащена. Ядром и исходным пунктом всего концептуального аппарата осталось понятие рефлекса как формы взаимодействия организма и среды, реализующего биологическое приспособление. В центре системы стоит введенная и экспериментально обоснованная И. П. Павловым совокупность понятий о нейродинамических механизмах основных видов рефлексов. Эта система понятий также отражает различные формы уравновешивания организма со средой, по-разному реализуемые в безусловных и
условных рефлексах.
Наконец, завершением концепции как у И. М. Сеченова, так и у И. П. Павлова является понятие о сигнальной функции нервных и нервно-психических процессов, также с необходимостью вытекающее из категории рефлекса как способа уравновешивания и развившееся в ее составе. Не случайно понятие о различных типах сигналов действительно увенчивает собой путь научных поисков И П. Павлова.
Итогом развития является именно иерархия сигналов, т. е. совокупность уровней сигналов различной степени сложности и меры общности – от универсальных нервных процессов через элементарные нервно-психические процессы ("первые сигналы") к высшей форме нервнопсихических процессов, выраженной во вторых сигналах – рече-мыслительных актах.
На всех уровнях специфика структуры сигнала в его отношении к объекту определяет собой особенности его регулирующей функции по отношению к эффекторному звену акта. Это положение становится тем более очевидным, если учесть, что в основе разработанной И. П. Павловым концепции иерархической структуры сигнала лежит идея, высказанная еще И. М. Сеченовым (1952), применительно к сигнальной функции чувственного образа: "Жизненное значение чувствования определяется прежде всего его отношением к рабочим органам, его способностью вызывать целесообразные реакции и уже на втором месте качественной
стороной чувственных продуктов – способностью чувствования видоизменяться соответственно видоизменению условий возбуждения. В первом смысле чувствование
представляет одно из главных орудий самосохранения, во втором – орудие общения с предметным миром, одну из главных основ психического развития животных и человека.
Первой стороной чувствование всецело принадлежит к области физиологии, а второй оно связывает нашу науку с психологией" (там же, с. 388).