3.15. Предупреждение экономической преступности

Большинство криминологов к данному виду преступности относит не только преступления, предусмотренные соответствующей (22-й) главой УК РФ (незаконное и лжепредпринимательство, незаконная банковская деятельность, незаконное получение кредита, заведомо ложная реклама, фальшивомонетничество, контрабанда, уклонение от уплаты налогов, таможенных платежей и др.), но и деяния, ответственность за которые наступает по статьям Кодекса, помещенным в другие его главы (21, 23, 28, 30), - например, взяточничество, коммерческий подкуп и др. Их объединяет мотивация (как правило, корыстная, хотя возможны и иные мотивы) и экономическая направленность.

По официальным данным среди преступлений данного вида заметное место занимают мошенничество экономической направленности (в 2003 г. - 47,5 тыс.), присвоение или растрата (44,7 тыс.), изготовление или сбыт поддельных денег либо ценных бумаг, т.е. фальшивомонетничество (26 тыс.). Тогда же выявлено 3,5 тыс. налоговых преступлений, 2,5 тыс. - контрабанды, 1,5 тыс. незаконного предпринимательства.

Наряду с названными преступлениями к уголовно-наказуемым посягательствам экономической направленности относятся: преступления в сфере компьютерной информации, злоупотребление служебным положением, служебный подлог, незаконное участие в предпринимательской деятельности, выпуск или продажа товаров, выполнение работ либо оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, и др. По общему правилу эти деяния имеют корыстную мотивацию и самым тесным образом связаны с другими преступлениями рассматриваемого вида, например служебный подлог используется для совершения присвоения, финансового мошенничества, незаконное участие в предпринимательской деятельности сопряжено со взяточничеством и т.д.

В целом экономическую преступность можно определить как совокупность совершаемых в сфере экономики и посягающих на собственность и другие интересы потребителей, партнеров, конкурентов и государства, а также на порядок управления экономикой в различных отраслях хозяйства, корыстных преступлений лицами в процессе их профессиональной деятельности и в связи с этой деятельностью.⁸

Анализ динамики всех преступлений экономической направленности, особенно с учетом показателей 1997 г.(когда был введен в действие новый УК), весьма затруднен. Для того чтобы дать хотя бы общие представления об изменении числа преступлений экономической направленности (без взяточничества), можно привести такой цифровой ряд за годы реформ, отражающий (абсолютное количество зарегистрированных преступлений и их доля во всей учтенной преступности): 1992 г. — 127 тыс. (5%), 1995 г. - 175 тыс. (8%), 1999 - 303 тыс. (10,1%), 2003 г. 377 тыс. (13,6%).

В целом анализ преступлений экономической направленности по данным статистики весьма приблизителен в силу того, что эти преступления из всех видов преступности имеют самый высокий уровень латентности. Россия не случайно в анализах зарубежных специалистов входит в первую десятку, а иногда и пятерку стран, наиболее пораженных коррупцией, в том числе взяточничеством. Между тем уголовно наказуемых фактов взяточничества в 2003 г., например, зарегистрировано лишь 7,3 тыс. (в 1992 г. их и вовсе насчитывалось 3,3 тыс.).

В 90-е годы коренным образом изменились качественные характеристики анализируемой преступности. Она стала не только проникать, но и стремительно распространяться в сферах, криминальная пораженность которых ранее была минимальной.

Это прежде всего кредитно-финансовая система, где выявлены особо крупные хищения денежных средств с использованием фальшивых авизо, подложных платежных документов, поддельных банковских гарантий и других приемов. Возникло около тысячи финансовых компаний, которые, обещая баснословные дивиденды по денежным вкладам, получили от граждан почти 50 трлн. неденоминированных рублей, затем «разорились», обманув 40 млн. человек, большинство которых остались не только без процентов, но и самих вкладов.

Появились ранее неизвестные компьютерные хищения, финансовое мошенничество с использованием фальшивых пластиковых карточек. Получили массовое распространение факты невозврата кредитов, "прокручивания" через коммерческие банки огромных сумм бюджетных средств с задержкой их использования по назначению (на выплату зарплаты, пенсий, пособий и т.п.),

Постоянно увеличивается массив налоговых преступлений и других правонарушений, связанных с укрытием доходов. По данным налоговой службы, треть из 2,7 млн. зарегистрированных юридических лиц являются недоимщиками по отчислениям в государственный бюджет.

Масштабными криминальными последствиями, связанными с появлением ранее неизвестных преступлений, сопровождаются преобразования в сфере земельных отношений (массовый самовольный захват земельных участков и открытая торговля ими, взяточничество чиновников, самовольно распоряжающихся в корыстных целях земельными угодьями, лжефермерство и т.п.).

Многие из детерминантов экономической преступности уже рассмотрены ранее (см. темы 2.7 и 2.8) Очевидно, например, что экономические детерминанты преступности в целом в отношении уголовно наказуемых деяний данного вида действуют прямо и непосредственно, в то время как применительно к другим разновидностям криминального поведения, например, насильственным преступлениям, они срабатывают опосредованно, через ряд промежуточных звеньев. Во многом совпадает генезис преступлений экономической направленности и преступлений против собственности. Наконец, сама суть преступлений экономической направленности на этапе реформ, их беспрецедентный размах, тенденции, количественные и в особенности качественные криминологические характеристики, изложенные выше, уже во многом объясняют истоки, корни, уникальный механизм детерминации этой части преступности.

Обычно анализ причин и условий преступности требует проникновения вглубь экономических, политических и других общественных отношений, изучения скрытых явлений и процессов, распутывания сложных переплетений самых различных связей и противоречий. В настоящее же время, применительно к нашим реалиям, достаточно констатировать: экономические реформы (именно они, т.е. их направленность, суть, содержание и формы проведения, а не просто издержки, теневые стороны, негативные побочные результаты) привели к тому, что в России, начиная с 90-х годов, сложились экономические диспропорции и противоречия, которые по своей глубине, всеохватывающему характеру, степени развития и силе действия имеют беспрецедентные последствия криминального свойства. Это касается как фактических экономических отношений, так и экономического сознания общества переходного периода.⁹

Что касается деформаций экономических отношений, то помимо рассмотренных имеется множество других, которые уже не только достигли критических отметок, но и миновали их. Так, по оценкам специалистов, такой важный экономический показатель, как доля импортного продовольствия в России составляет 47% при предельно критическом значении в мировой практике 30— 40%; доля в экспорте продукции обрабатывающей промышленности должна быть не менее 45%, в то время как в России она равна всего лишь 12%. В первом случае "ножницы" влекут стратегическую зависимость жизнедеятельности страны от импорта, от воли, а иногда и капризов зарубежных партнеров; во втором — колониально-сырьевую структуру экономики. Такое положение является экономической основой, углубленной базой криминализации внешнеэкономической деятельности, которая стала осуществляться не столько по нормальным, соответствующим интересам всего общества правилам и стандартам, сколько по "законам" преступного мира, его организованных сообществ.

Среди обстоятельств, способствующих совершению преступлений экономической направленности, по-прежнему видное место занимает бесхозяйственность. Разумеется, это "завоевание социализма" в значительной мере видоизменилось, приобрело в условиях перехода к рынку новые формы и проявления. Особенно заметно негативное влияние бесхозяйственности в производственных секторах экономики. Новыми хозяевами предприятий и даже целых отраслей промышленности зачастую становятся не имеющие необходимых для управления производством знаний и опыта бывшие научные сотрудники, рядовые инженеры, а порой и криминальные элементы. Зачастую их меньше всего интересует организация производства, подбор грамотных специалистов, техническое перевооружение, внедрение передовых технологий. Главная или даже единственная их забота — получение максимальной прибыли любой ценой, в том числе путем выгодной реализации основных и оборотных средств, распродажи оборудования, сдачи помещений в аренду.

Бесхозяйственность в аграрном секторе привела к тому, что имущество большинства сельскохозяйственных предприятий было растащено, и они вообще перестали функционировать.

Сохраняет свое криминогенное действие и такой фактор, как неэффективность деятельности правоохранительных и контролирующих органов по выявлению и предупреждению преступлений экономической направленности. К сожалению, в настоящее время приходится констатировать не только низкий профессионализм, некомпетентность, отсутствие оперативности и наступательности в работе, но и усиление коррумпированности этих органов.

Достоверно установленные факты продажности сотрудников этих органов относительно малочисленны, но ряд данных указывает на их довольно высокую латентность. К тому же надо учитывать, что даже единичные случаи предательства интересов службы имеют особо неблагоприятные, далеко идущие криминальные последствия. Под прикрытием подкупленного сотрудника налоговой инспекции или отдела БЭП преступники получают возможность длительное время действовать безнаказанно и причинять особо крупный ущерб, многократно окупающий средства, затраченные на взятки представителям правоохранительных органов.

Обращаясь к недостаткам духовно-нравственной сферы, детерминирующим экономическую преступность, необходимо признать, что население России оказалось в социально-психологическом отношении не подготовленным к резким, осуществляемым форсированными методами экономическим преобразованиям с их сильным криминогенным потенциалом. Ситуацию в экономике надо расценивать как крайне неблагоприятную, при которой экономические, исторические и иные объективные в своей основе обстоятельства и условия, с одной стороны, и субъективные факторы, связанные с явлениями общественного сознания, психологии, — с другой оказались тесно связанными, действующими по принципу взаимных дополнений и поддержки и стимуляции. Положение осложняется тем. что к традиционным дефектам экономической психологии (например, исторически сложившемуся неуважительному отношению к чужой собственности) добавилось немало новых. Это прежде всего цель наживы практически любой ценой, фактическое узаконение противоправных способов обогащения, усиление правового нигилизма в сфере действия экономического сознания.

Нельзя здесь не сказать и о детерминантах виктимного поведения огромного числа людей. Их экономическая безграмотность, позволяющая им верить в обещаемые 500—1000%-ные дивиденды, способствуют мошенникам без труда совершать крупные аферы.

Характеристика личности преступника, совершающего экономические преступления, в настоящее время не может быть достаточно полной по причине недостаточности или отсутствия соответствующих статистических данных, материалов уголовных дел и других достоверных сведений, которые могут быть использованы в аналитических целях.

Сохраняет силу положение о том, что расхитители, взяточники и другие лица, совершающие эти преступления, существенно отличаются по многим признакам, как от законопослушных граждан, так и от других категорий правонарушителей. Как правило, это лица так называемого среднего возраста (старше 30 лет). Уровень их образования выше, чем в среднем у всех преступников. Данный вид преступности характеризуется примерно равным соотношением мужчин и женщин, т.е. криминальная активность женщин здесь намного выше средней.

Среди нравственно-психологических свойств личности «экономического» преступника - корыстно-потребительская ориентация, стремление любой ценой к наживе.

По оценкам экспертов, сформировался значительный (до 1/5 трудоспособного населения) слой предпринимателей, для которых преступное или правонарушающее поведение является нормой.

Предупреждение рассматриваемых преступлений - сложный, многогранный процесс, включающий применение экономических, финансовых, организационно-управленческих, правовых, технических, культурно-воспитательных и других мер.

Законодательными, организационно-управленческими решениями государство должно исключить условия, способствующие криминальному бизнесу. Составной частью разработки и реализации антикризисных программ являются меры, направленные на нейтрализацию, блокирование, а в дальнейшем и устранение факторов, способствующих криминализации экономики. Поощрение государством добросовестного труда как основного источника жизненных благ, установление режима максимального благоприятствования для честного предпринимательства, усиление государственно-правовой защиты всех форм правомерно приобретенной собственности необходимо сочетать с соответствующими мерами по недопущению получения сверхприбылей противоправными способами, усилению ответственности за невыполнение экономических обязательств, несоблюдение финансово-кредитной, платежной и договорной дисциплины.

. В интересах предупреждения преступлений рассматриваемого вида необходимо в полной мере реализовать превентивный потенциал Уголовного кодекса, обеспечить неукоснительное применение его норм об ответственности, как за традиционные, так и новые уголовно наказуемые деяния экономической направленности.

По мере компьютеризации, внедрения в управление экономикой и финансами новых информационных и других технологий все большее значение приобретают технические меры предупреждения экономической преступлений (разработка и использование научно-технических средств и методов обнаружения поддельных документов, экспресс-методик для анализа качества товаров и т.д.).

В целях предупреждения взяточничества и других проявлений коррупции важно обеспечить четкую правовую регламентацию, соблюдение всех правил и норм государственной и муниципальной службы, эффективное функционирование систем государственного и общественного контроля. Нуждаются в совершенствовании структуры аппараты управления на всех уровнях

Необходимо также решительно отвергнуть попытки легализовать коррупцию и представить ее как нормальное явление, как некий атрибут рыночных отношений.