Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || http://yanko.lib.ru

как правило, используется в современной научной литературе.

Вместе с тем, несмотря на наличие определенных эмпирических оснований для выделения локальных цивилизаций, в науке до сих пор не разработаны единые методологические принципы и критерии для классификации той или иной исторической общности в качестве автономной цивилизации, что представляется наиболее очевидной слабостью всех цивилизационных теорий. В последние годы получает распространение определение цивилизации как локальной межэтнической общности, формирующейся на основе единства исторической судьбы народов, проживающих в одном регионе, длительного и тесного культурного взаимодействия и культурного обмена между ними, в результате чего складывается

168

высокий уровень сходства в институциональных формах и механизмах их социальной организации и регуляции, правовых и политических системах, специализированных компонентах и формах хозяйственного уклада, религиозно-конфессиональных институтах, в философии, науке, системах образования, стилистике литературного и художественного творчества и т. п., при сохранении большого или меньшего разнообразия в чертах этнографических культур народов, составляющих ту или иную цивилизацию. Чаще всего такого рода цивилизации складываются на основании длительного вхождения разных народов в состав единого многонационального государства, что задает всем им однотипную традицию институтов социальной регуляции (например, цивилизация «римского мира», китайская цивилизация, российская цивилизация) или на основании религиозного единства, формирующего такого же рода единообразие системы ценностей и механизмов регуляции социальной практики (мусульманская цивилизация, средневековая восточно- и западнохристианская цивилизации) и т. п. Так или иначе, но во всех перечисленных случаях элементы культурного единообразия складывались не стихийно, а под воздействием именно институциональных средств социальной организации и регуляции, детерминировавших и специфику ценностных ориентаций, и принципы социальной консолидации, и пр.

Использование категории цивилизации представляется наиболее операциональным при проведении компаративных и кросскультурных исследований различных региональных исторических сообществ как культурно-исторических типов.

ХОЗЯЙСТВЕННО-КУЛЬТУРНЫЕ ТИПЫ.

Многообразие природно-климатических зон на Земле порождает столь же много так называемых «экологических ниш» существования человеческих сообществ. Особенности природных условий и климата в каждой из них в существенной мере диктуют людям возможные, допустимые и наиболее эффективные способы выживания на ландшафте, жизнеобеспечения, добывания продуктов, конструкции орудий труда и охоты, строительства жилищ, покроя одежды и т. п. Совершенно очевидно, что все эти, казалось бы, сугубо бытовые

169

особенности образа жизни неизбежно определяют и общую социальную организацию сообществ, тип взаимоотношений между его членами, их мировоззрение, мифологию, надежды и фобии, художественные образы мировосприятия и т. п., т. е. по существу общий тип культуры (по крайней мере — обыденной, сельскохозяйственной).

Ясно и то, что сообщества, оказавшиеся соседями по подобным природно-климатическим условиям, вырабатывающими более или менее общие приемы адаптации на ландшафте и регулярно обменивающиеся наиболее эффективными способами этой деятельности (а порой — живущие на разных концах Земли, но в столь схожих природных условиях, что идентичные элементы материальной и духовной культур у них складываются совершенно независимо друг от друга) мы может рассматривать как более или менее однотипные, по крайней мере, по основным характеристикам их культур жизнеобеспечения. Подобные ситуации природно детерминированного культурного сходства в этнографии получили название хозяйственнокультурных типов.

Нет сомнений в том, что у народов, живущих в соседстве, уровень культурной близости по этому признаку существенно выше, хотя в принципе можно выделить общие типологические черты в культурах всех горских народов, таежных охотников, арктических оленеводов, кочевников пустыни и т. п.

В отличие от цивилизаций, где подобная культурная близость складывается исторически, на основе общей исторической судьбы: вхождения в одно государство, многовекового военного

Флиер А.Я. = Культурология для культурологов — М.: Академический Проект, 2000.— 496 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || http://yanko.lib.ru

союзничества против общего противника, становления единообразных институтов социальной регуляции, имеющих преимущественно городское происхождение и связанное главным образом со специализированными политическими и религиозными функциями, в хозяйственно-культурных типах ведущим фактором сходства является определенная близость стихийно сложившихся приемов выживания на ландшафте, напоминающая этнографическое родство. Случается и так, что часть народов, объединяемых в тот или иной хозяйственно-культурный тип, действительно являются родственниками на генно-популяционном уров-

170

не (как, например, большинство финно-угорских народов). Хотя давно уже установлено, что в вопросе хозяйственно-культурного сходства такое родство не имеет принципиального значения. Достаточно сравнить между собой две пары народов: таймырских ненцев и аляскинских алеутов, совершенно не родственных между собой, но близких по хозяйственно-культурной типологии, с одной стороны, и горных киргизов и таежных якутов, культурно очень далеких друг от друга, но генетически являющихся близкими родственниками — потомками восточной ветви древних тюрок, с другой.

Так или иначе, но хозяйственно-культурный тип — это принципиально иной тип межкультурного сходства и единства социальной типологии, имеющий природно-географическую детерминацию, нежели исторически детерминированная цивилизация. В реальности хозяйственно-культурные типы (впрочем, как и цивилизации) не являются организационно-целостными и системными культурными образованиями, а представляют собой чисто академическую классификацию, вводимую учеными в целях систематизации изучаемого материала по тем или иным основаниям.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ КУЛЬТУРЫ.

Система оснований, по которым наука типологизирует культуры развивалась с глубокой древности. В принципе сложилось четыре подобных типа оснований: а) по духовно-культурным чертам (преимущественно религиозным характеристикам и тем, как они выражаются в различных нравах, обычаях, социальных установлениях); на основании этого подхода в последующем сложился цивилизационный подход к типологизации культур; б) по природно-географическим условиям их существования (в основном это рассмотренная выше концепция хозяйственнокультурных типов); в) по художественно-стилевым признакам той или иной культуры или эпохи; г) по стадиям исторического развития. Именно этот подход и будет рассмотрен в настоящей статье.

Еще во времена средиземноморской Античности и в древнем Китае было принято делить народы на «цивилизованные» и «варварские». Трудно сказать, подразумевалось ли при этом то, что «варвары» отстают

171

от «цивилизации» по уровню своего развития. По всей видимости, да, поскольку слова «дикость» и «отсталость» издавна воспринимались как синонимы. Более четко теория неравномерности исторического развития разных народов сформировалась ко времени Просвещения, будучи подкрепленной Великими географическими открытиями, начавшейся колонизацией и антропологическим изучением туземцев и их культур. К середине XIX в. в европейской и американской науке сложилась методология «эволюционизма», объединившая теории географического детерминизма (как условия ускоренного или отсталого развития) и неравномерности собственно социокультурного развития по причине более или менее благоприятных обстоятельств бытия того или иного народа.

За минувшие полтора века было создано несколько десятков теорий и концепций, объяснявших неравномерность исторического развития народов и типологизировавших их культуры по разным основаниям. Нам известна в основном теория социально-экономических формаций Маркса, но не менее авторитетными являются и концепции разных уровней технологического развития и различной энергообеспеченности разных культур (Л. Уайт, Ст. Лем, А. Тоффлер и др.), разных способов познания и рефлексии, а также трансляции социального опыта (М. Фуко и др.) и т. п. в качестве основных причин неравномерности развития.

Я остановлюсь более подробно на концепции исторической эволюции технологий материального, социального и интеллектуального производства, представляющейся мне наиболее аргументированной из числа ныне распространенных. Краткая суть ее заключается в том, что по мере развития различных форм жизнедеятельности общества (особенно, если внешние обстоятельства усиленно «подгоняют» темпы этого развития), неизбежно происходит все большая

Флиер А.Я. = Культурология для культурологов — М.: Академический Проект, 2000.— 496 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || http://yanko.lib.ru

специализация тех или иных видов деятельности, что в свою очередь является главным стимулом развития технологий осуществления этой деятельности (напоминаю, что я имею в виду не только материальное производство, но и технологии социальной самоорганизации, управления, познания, образования и пр.). В слабо специализированных областях темп развития техно-

172

логий, изобретений, внедрения новаций, как известно, существенно ниже. Таким образом, в процессе разделения труда, социальных функций и ролей между людьми они становятся все более узкими и изощренными специалистами, каждый в своей области.

Поначалу происходит размежевание присваивающей деятельности (охоты, собирательства) с элементарной производящей (земледелием и скотоводством), затем разделяются сельскохозяйственная деятельность и городское производство материального и духовного продукта (причем, и в том и в другом случае речь идет об использовании сугубо экстенсивных технологий работы), следующий этап — переход к интенсивным технологиям производства продукции, услуг, общества, личности (при сохранении экстенсивных способов управления этими процессами) и, наконец, современный этап — переход к интенсивным технологиям управления социокультурной жизнью сообществ. Поясню, что разница между экстенсивным и интенсивным типами деятельности заключается в том, что в первом случае расширение масштабов производства происходит за счет механического увеличения привлекаемых ресурсов (материалов, территорий, людей, объемов труда и т. п.), а во втором случае — за счет перехода на более эффективные технологии (способы) осуществления деятельности.

Культура первобытного общества (в его классическом, присваивающем варианте) мало чем отличалась от социального поведения животных. Цель жизнедеятельности — выживание на ландшафте. Способ социальной организации — кровнородственный, регуляции — преимущественно в области брачных отношений. Образ мира, ориентированный на тотем, на деяния «великого предка». Но в этот период (верхний палеолит) происходило активное развитие психики человека, становление языка, абстрактного и образного мышления, навыков изобразительного творчества, формирование мифопоэтического сознания и т. п. Поэтому верхнепалеолитическая эпоха оставила нам массу чудесных памятников духовно-символической жизни того времени, при весьма маловыразительных следах социально-материальной цивилизации.

173

Следующая эпоха становления производящей деятельности продемонстрировала, напротив,

серьезнейшие изменения в социальной организации, которая стала преимущественно территориально-соседской, этноплеменной (очевидно на этой стадии и началось сложение этносов), появилась патриархальная семья, в основе регуляции — соседский (общинный) обычай. В картине мира зооморфная проблематика уступает место «земле-производительнице» и годовому сельскохозяйственному циклу; религиозные представления становятся более систематическими. Начинается разделение социальных функций: появляются вожди, шаманы, воины. Главная проблема предыдущего этапа — продовольственная — более или менее решена. У жизни появляется другая цель — борьба за «место под солнцем». Этот тип культуры принято называть «варварским». В этот период племена начинают «входить в историю», вступать в активные взаимоотношения с соседями (торговые, военные, грабительские). В принципе на основе культуры этого типа со временем развилось то, что позднее получило название «народной» крестьянской культуры.

Следующий период — эпоха раннегородских цивилизаций (имеется в виду период от древнего Египта до европейских буржуазных революций). Меняется организационная структура общества; оно становится сословным. В жизни появляется еще одна важнейшая составляющая — политическая (государство), а с ним — войны, законы, искусство управления и пр. Начинается процесс институционализации некоторых форм деятельности, их постепенной специализации и т. п. Гигантским изобретением становится письменность и новые возможности культурного воспроизводства. Появляются различные зачаточные формы образования. Вместе с тем в общественной жизни решающую роль продолжает играть традиция. Основные регуляторы жизни

— политические законы и религиозные установления (разумеется, только в городах). Основные средства регуляции — тотальное насилие. Формируются систематические религии, философия, начинает развиваться рациональная наука. Искусство фактически остается частью религиозной обрядности. Тип социального производ-

174

Флиер А.Я. = Культурология для культурологов — М.: Академический Проект, 2000.— 496 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || http://yanko.lib.ru

ства — сугубо экстенсивный, преобладает индивидуальный ручной труд и внеэкономические формы принуждения к нему (рабство, феодальное право). Этот тип социокультурной организации принято называть «доиндустриальным». Смысл жизни таких обществ — адаптация к историческим условиям бытия (к социальному окружению, соседним народам) и воспроизводство основных традиционных форм социальной жизни как религиозно санкционированных и единственно правильных. В существенной мере «наследницей» этой эпохи является элитарная культура, большинство характерных черт которой формировалось именно в эти времена.

Ренессанс, Реформация, Просвещение и, наконец, буржуазные революции привели к наступлению новой эпохи. Каждое из этих событий имело свои причины, но общим для всех было то, что европейское общество начало «задыхаться в тисках» экстенсивного экономического и социальнокультурного развития. Новая идеология созревала на протяжении нескольких веков и более или менее выкристаллизовалась в теориях эпохи Просвещения. Первое, к чему привела соответствующая интенсификация технологий социального устроения, стало рождение буржуазных наций — социальных общностей, построенных уже не на дифференцированносословной основе, а на идеях тотальной национальной интеграции, жизненной целью которых стало не воспроизводство традиции, а построение более совершенного общества с помощью тотально грамотных и заинтересованных людей, мотивацией — политическое единение людей под знаменем национальной идеи и т. п. Предельным образцом реализации подобного национального государства стал фашизм, более умеренные его варианты были ориентированы на замещение насилия как универсального средства регуляции, механизмами социального компромисса и согласия. Так или иначе, в основе этого движения стояла перманентная научно-техническая революция, изобретение и внедрение в практику все более совершенных технологий как промышленного производства, так и особенно научного поиска, воспроизводства личности, стандартизации форм жизни человека и т. п. Предметом адаптации постепенно стал мир продуктов человеческой деятельно-

175

сти — искусственных вещей и информации, которые впервые в истории количественно стали превышать число объектов природы на Земле. Уровень специализированности и институционализированности в деятельности стал чрезвычайно высоким, а система сословий, напротив, перешла в стадию постепенной деградации. Эта эпоха породила культуру, которую принято называть буржуазной, но которая по существу является культурой всех городских производителей (от банкиров до учителей), потомков первых ремесленников древнего мира. Эта эпоха породила и тип высоко автономной личности — свободного производителя, конкурентоспособного индивида, открыто продающего свой труд и талант на рынке с едиными для всех правилами. В этом основной принцип культуры индустриального типа.

И, наконец, культура постиндустриального типа, которая еще только формируется в ряде стран. В числе ее характеристик следует перечислить переход на более совершенные (компьютерные) системы получения и обработки информации (а следовательно, и принятия управленческих решений), а также на автоматизированные системы производства. Основой социальной организации стала либеральная демократия, базирующаяся на стремлении к гарантированному обеспечению каждого разнообразными социальными благами, что (по расчетам идеологов системы) должно радикально снять социальное напряжение в обществе и инициировать тотальный социальный компромисс, переход к системе «мягких социальных взаимодействий», «неконфронтационному типу солидарности», вытеснению национальных, религиозных, сословных и иных традиций в сферу приватной жизни индивида и — самое главное — к новым принципам социальной самореализации личности за счет повышения ее социальной мобильности, перманентного переобучения, повышения квалификации и т. п. Если говорить честно, то в наиболее развитых странах все это более или менее получилось, но не смогло совсем «залечить» болевые точки, оставшиеся от предыдущей и еще более ранних традиционной эпох. В культуре, как выясняется, ничто не умирает, а только меняет зону своей локализации. Тем не менее удалось решить ряд

176

серьезных социокультурных проблем, например, с глобальной коммуникацией между людьми всего мира и возможностью неограниченного накопления и обработки информации, свободным передвижением миллионов людей и их знакомством с любыми культурами. В этой связи возникла (возможно, не впервые в истории) проблема культурной компетентности личности в условиях нарастающей плюральности и мультикультурности социальной среды, проблемы психологической

Флиер А.Я. = Культурология для культурологов — М.: Академический Проект, 2000.— 496 с.