Принципы российского федерализма

Единство и целостность территории, государственную целостность сложно рассматривать в качестве принципов федеративного устройства, так как они отражают саму сущность этой формы государства – при наличии в её составе самостоятельных государственно-территориальных единиц, федерация остается единым государством, выступая в качестве такового во внутренних и международных отношениях. В составе РФ нет административно-территориальных единиц наряду с субъектами федерации, как это было в РСФСР. Территория РФ состоит исключительно из территорий субъектов РФ [Федеральный закон от 01.04.1993 N 4730-1]. Государственная целостность предполагает единство экономического пространства, единое гражданство и другие признаки единого государства.

Запрет на сецессию традиционно считается, как единство и целостность, отличием федерации от конфедерации. Запрет сецессии обеспечивает целостность государства, которая имеет приоритет, в том числе и по отношению к праву наций на самоопределение.

Принцип федерального суверенитета означает, что субъекты федерации этим свойством не обладают. В теории федеративного устройства это один из самых дискуссионных вопросов. Государственная природа власти субъектов федерации заставляла ученых прибегать к конструированию теорий разделенного суверенитета, его совместной реализации и иным концепциям распределения суверенитета между федерацией и субъектами. В практическом плане точку в этих рассуждениях поставил Конституционный Суд РФ, заключивший, что суверенитет един, неделим и принадлежит только Российской Федерации в целом [Постановление Конституционного Суда РФ от 07.06.2000 N 10-П ]. Однако это не следует рассматривать только федеративную власть в качестве государственной. Субъекты РФ осуществляют государственную власть на своей территории в пределах, ограниченных полномочиями федерации.

Непосредственное вхождение всех субъектов в состав РФ предполагает одноуровневый характер федеративного устройства, когда каждый из субъектов обладает всеми полномочиями в рамках предметов ведения субъектов, правом на равное представительство в Федеральном Собрании с другими субъектами и т.д., несмотря на вхождение населения и территории некоторых субъектов (автономных округов) в состав населения и территории других субъектов (краев и областей).

Единство правового пространства означает построение всей системы законодательства на общих принципах, закрепленных в федеральной конституции. Конституция имеет приоритет над всеми нормативными актами, издаваемыми в Российской Федерации, устанавливает правила соотношения их юридической силы. В отличие от конституции, федеральные законы выступают как нормативные акты, издаваемые федеральными органами власти в пределах своих полномочий. Поэтому можно говорить о приоритете федерального законодательства только по предметам совместного ведения РФ и субъектов. В исключительное федеральное ведение не вправе вторгаться субъекты, а в их предметы ведения – федерация.

Единство системы государственной власти также отражает целостность и единство государства, приоритет федеральной конституции, устанавливающей принципы организации этой системы. Единая система не означает подчиненности органов власти субъектов федеральным органам власти. У тех и других определена собственная сфера компетенции. Единство системы предполагает построение её на основе универсальных принципов – таких как принцип разделения властей, демократического государства и республиканской формы правления и т.д.

Равноправие субъектов во взаимоотношениях с федеральными органами власти. Вопреки своему собственному положению (п.1 ст.5) Конституция РФ фактически устанавливает ассиметричное федеративное устройство. Республики в составе РФ обладают большим объемом прав, чем другие субъекты, что позволяет ограничивать равноправие субъектов только взаимоотношениями с федеральными органами власти [Эбзеев Б.С. Карапетян Л.М. Российский федерализм: равноправие и ассиметрия конституционного статуса субъектов].

Разграничение предметов ведения и  полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ. Этот принцип одну из особенностей федеративного устройства – нормативное определение круга полномочий органов государственной власти. В унитарном государстве полномочия территориальных органов власти определяются усмотрением центральных органов и могут изменяться в одностороннем и даже административном, а не законодательном порядке. Именно в силу существования этого принципа часто указывают на связь федеративного устройства и правового государства: если существует нормативно-правовое разделение полномочий по различным уровням, оно предполагает нормативное описание компетенции в принципе. По той же причине иногда говорят о «разделении властей по вертикали», что также отражает правовой характер разграничения полномочий. Нельзя не указать на то, что формулировка этого принципа в Конституции РФ неудачна, поскольку предполагает не самостоятельное распределение субъектом полномочий в пределах собственных предметов ведения между своими органами государственной власти (как происходило бы в случае разграничения предметов ведения между РФ и субъектами), а непосредственное распределение полномочий между федеральными органами и органами власти субъектов.

Равноправие и самоопределение наций – так следует понимать принцип, упомянутый в ч. 3 ст.5 Конституции РФ. Чтобы не возникала путаница между понятиями народа  и нации, следует считать этническим понятие нации и государственным – понятие народа. Право наций на самоопределение провозглашено во многих международно-правовых актах, однако установление формы его реализации осуществляется государством самостоятельно. Одной из таких форм, наряду с созданием национально-культурной автономии, российским законодательством признается возможность создания собственного субъекта в составе РФ.

Принцип национально-территориального характера федерации не закреплен нормативно. Он означает, что наряду с субъектами федерации, образованными на территории преимущественного проживания какой-то нации и существующими как форма реализации права этой нации на самоопределение, в состав РФ входят субъекты, сформированные исключительно как территориальные единицы.

http://law.edu.ru/umk/GetBook.asp?IdCourse=125&AnnotId=12547

Система органов государственной власти в Российской Федерации: Президент РФ, Федеральное собрание РФ, Правительство РФ; судебная система (функции, полномочия, порядок формирования) – изучить самостоятельно по Конституции РФ

Стадии законотворчества (обязательные)!!! ЗНАТЬ НАИЗУСТЬ !!!

1) Законодательная инициатива

2) Обсуждение законопроекта

3) Принятие закона

4) Опубликование (промульгация)

Конституционные права и обязанности человека и гражданина

Принципы правового регулирования и реализации прав человека

1. Конституция РФ (ч.1 ст.17 [21]) устанавливает, что права человека признаются (но не устанавливаются) и гарантируются согласно нормам международного права и в соответствии с положениями самой конституции. Данный принцип предполагает возможность использования в качестве источника правовых норм, гарантирующих права человека, не только внутригосударственное, но и международное право.

2. Перечисление прав в Конституции не является исчерпывающим, но предусматривает неотрицание других общепризнанных прав (ч.1 ст.55 Конституции РФ). Однако в самом перечислении прав человека кроется определенное логическое противоречие. С одной стороны, в современном правоведении общепризнанно, что государство вправе вторгаться в частную сферу только в тех случаях, когда это предусмотрено и в пределах полномочий соответствующих органов. Более того, государство должно вмешиваться в индивидуальную свободу и общественные отношения только в тех случаях, когда это необходимо для выполнения функций государства. С другой стороны, само закрепление прав человека имманентно его ограничивает, очерчивает определенное юридическое содержание, которое зачастую зависит от того, как право сформулировано. Исходя из изложенных соображений, для обеспечения принципа «человеку разрешено все, что прямо не запрещено», необходимо перечислять не права человека, а права государства, пределы его вмешательства в сферу свободы индивида.

3. Неотчуждаемость прав человека (ч.2 ст.17 Конституции РФ) означает невозможность лишения индивида принадлежащих ему прав, в том числе и с его согласия.

4. Осуществление прав не должно нарушать прав других лиц (ч.3 ст.17 Конституции РФ). Этот принцип содержит как ограничение права, заложенное в самой его природе, так и запрет злоупотреблять своими правами. Под злоупотреблением понимается реализация права исключительно в целях причинить вред другим лицам и включает запрет совершать действия, прямо либо косвенно направленные против сложившегося порядка общественных отношений, общественных благ, а также общественной морали.

5. Права человека непосредственно действуют и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность органов государственной власти (ст.18 Конституции РФ) Этот принцип, с одной стороны, сводится к прямому действию конституции, с другой стороны он выступает в совокупности с принципом ст. 2 Конституции в качестве критерия оценки деятельности государства и должен использоваться для толкования законов и иных правовых актов

6. Формальное равенство и запрет дискриминации  (ст.19 Конституции РФ) означает равное установление прав и свобод, запрет произвольного применения закона, апартеида  и т.д.. В то же время формальное равенство не требует создания условий, обеспечивающих действительное равенство (предоставление преимуществ более слабым, фактическое уравнивание означало бы «позитивную дискриминацию»). Признаки, по которым может осуществляться дискриминация, не исчерпываются перечислением в Конституции. Любое фактическое различие, если оно не связано с характером правоотношения (например, при приеме на работу – с характером выполняемых трудовых обязанностей) не должно иметь юридических последствий. По дискриминирующим признакам см.: [Постановление Конституционного Суда РФ от 04.02.1992 N 2-П-З], [Постановление Уставного суда Санкт-Петербурга от 06.06.2002 N 026-п], [Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30.08.2002 N 56-В02-10], [Постановление КС РФ от 27.01.1993 N 1-П], [Постановление КС РФ от 05.02.1993 N 2-П], [Постановление КС РФ от 10.07.1995 N 9-П], [Постановление КС РФ от 11.03.1996 N 7-П]

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ  от 11 марта 1996 г. N 7-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 1 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 20 МАЯ 1993 ГОДА "О СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЕ ГРАЖДАН, ПОДВЕРГШИХСЯ ВОЗДЕЙСТВИЮ РАДИАЦИИ ВСЛЕДСТВИЕ АВАРИИ В 1957 ГОДУ НА ПРОИЗВОДСТВЕННОМ ОБЪЕДИНЕНИИ "МАЯК" И СБРОСОВ РАДИОАКТИВНЫХ ОТХОДОВ В РЕКУ ТЕЧА" В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА В.С. КОРНИЛОВА

 

 

      Конституционный Суд Российской Федерации в составе      председательствующего М.В. Баглая, судей Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, О.И. Тиунова, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева, с участием представителя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации - адвоката Ю.С. Костанова, а также приглашенных в заседание представителей: от Президента Российской Федерации - М.А. Митюкова, от Министерства социальной защиты населения Российской Федерации - В.Н. Солодуна, от Министерства финансов Российской Федерации - Ю.В. Киселева,      руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьей 36, частью первой статьи 96, статьями 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",      рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пункта 3 статьи 1 Закона Российской Федерации от 20 мая 1993 года "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча".      Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина В.С. Корнилова на нарушение его конституционных прав пунктом 3 статьи 1 Закона Российской Федерации от 20 мая 1993 года "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча".      Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли положение пункта 3 статьи 1 названного ЗаконаКонституции Российской Федерации.      Заслушав сообщение судьи - докладчика В.Г. Ярославцева, объяснения представителя Совета Федерации, выступления приглашенных в заседание, изучив имеющиеся материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:      1. Заявитель - гражданин Корнилов Валерий Сергеевич, 1947 года рождения, с 1952 года проживал в селе Бродокалмак Красноармейского района Челябинской области. В 1957 году в связи с аварией на производственном объединении "Маяк", повлекшей радиоактивное загрязнение местности, он в числе других граждан, проживавших на улице Береговой, был эвакуирован (переселен) на другую, вновь построенную в селе улицу.      20 мая 1993 года был принят Федеральный закон "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча". В соответствии с пунктом 3 его статьи 1 на граждан (включая детей), эвакуированных (переселенных), а также выехавших добровольно из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие аварии и сбросов радиоактивных отходов, распространено действие Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в редакции от 18 июня 1992 года.      В связи с этим В.С. Корнилов, находившийся в момент аварии в зоне воздействия радиации, обратился в Администрацию Челябинской области с просьбой о признании его, как лица, подвергшегося воздействию радиации, пострадавшим и о выдаче ему удостоверения на право получения компенсаций и льгот в соответствии с Законом Российской Федерации от 20 мая 1993 года. В просьбе ему было отказано на том основании, что действие данного Закона на него не распространяется, поскольку семья Корниловых была переселена в пределах населенного пункта, а не за его пределы. Миасский городской народный суд, куда В.С. Корнилов подал исковое заявление, удовлетворил его требования. Однако Челябинский областной суд отменил решение народного суда и направил дело на новое рассмотрение. В связи с обращением В.С. Корнилова в Конституционный Суд Российской Федерации производство по делу в Миасском городском народном суде приостановлено.      2. Заявитель просит признать неконституционным весь пункт 3 статьи 1 Закона Российской Федерации от 20 мая 1993 года. Однако указанный пункт в целом не может быть предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку в деле заявителя было применено лишь его положение, касающееся граждан, эвакуированных (переселенных), а также выехавших добровольно из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению.      Согласно статье 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалоба в части, касающейся других положений пункта 3 статьи 1 Закона, не является допустимой.      3. Статья 42 Конституции Российской Федерации провозглашает право каждого на благоприятную окружающую среду. Этому праву корреспондирует обязанность государства принять достаточные меры для защиты природы и людей при радиационных авариях и катастрофах.      Устанавливаемые государством в соответствии с целями, закрепленными в статье 7 Конституции Российской Федерации, гарантии социальной защиты граждан применительно к праву на благоприятную окружающую среду и охрану здоровья могут включать комплекс льгот и компенсаций, выходящих за пределы возмещения ущерба, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением.      В частности, такие меры предусмотрены Законом Российской Федерации от 20 мая 1993 года, который, как указано в его преамбуле, направлен на защиту прав и законных интересов граждан Российской Федерации, оказавшихся в зоне влияния неблагоприятных факторов, возникших вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, а также принимавших участие в ликвидации их последствий. Из этой формулировки следует, что основанием отнесения граждан к подпадающим под действие данного Закона является их нахождение в зоне радиоактивного загрязнения, возникшего вследствие аварии и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча.      Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 8 октября 1993 года "О мерах по реализации Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча" установлен перечень населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению (в их число входит и село Бродокалмак), жители которых подлежали эвакуации (переселению). Сам факт полной или частичной эвакуации (переселения) свидетельствует о том, что жители этих населенных пунктов находились в зоне радиоактивного загрязнения.      Рассматриваемое положение пункта 3 статьи 1 Закона Российской Федерации от 20 мая 1993 года распространяет действие Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" только на эвакуированных (переселенных) из населенного пункта, т.е. исключает тех, кто был переселен в его пределах. Это не отвечает целям и смыслу обжалуемого Закона, указанным в его преамбуле. Данное положение значительно сужает круг лиц, которые подлежат защите как пострадавшие от аварии и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, и лишает проживавших в зоне радиоактивного загрязнения и переселенных в пределах населенного пункта возможности получения законных льгот и компенсаций, что ставит этих граждан и граждан, выехавших за пределы населенных пунктов, в неравное положение.      4. Следуя буквальному смыслу пункта 3 статьи 1 Закона Российской Федерации от 20 мая 1993 года, правоприменительные органы связывают получение гражданами льгот и компенсаций исключительно с формальным установлением факта эвакуации (переселения) из населенных пунктов, указанных в приложении N 2 к Постановлению Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 8 октября 1993 года. Такое истолкование, содержащееся в инструктивном письме и постановлении Администрации Челябинской области, фактически привело к тому, что определенная часть пострадавшего населения была ограничена в возможности защиты своих прав и законных интересов. Между тем, права и свободы человека и гражданина в соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации являются непосредственно действующими. Они должны определять смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваться правосудием.      5. Таким образом, рассматриваемое положение пункта 3 статьи 1 Закона Российской Федерации от 20 мая 1993 года как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, фактически устанавливает необоснованные и несправедливые различия между пострадавшими вследствие аварии и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча - не выселенными из населенных пунктов, а лишь переселенными в их пределах, и теми, которые были эвакуированы (переселены) за их пределы.      Данное положение пункта 3 статьи 1 Закона противоречит статье 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации о равенстве всех перед законом и судом, а также статье 42Конституции Российской Федерации о праве каждого на благоприятную окружающую среду, поскольку не защищает в равной мере всех лиц, оказавшихся в зоне радиоактивного загрязнения.      На основании изложенного и руководствуясь частью первой статьи 71, статьями 72, 74, 75 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации