ocherki_po_istorii_agronomii

П. И. Лисицын - А. А. Жданову

10 сентября 1947 г.

Многоуважаемый Андрей Александрович!

Вгазете «Социалистическое земледелие» от 3 сентября текущего года появилась статья проф. Лаптева, обвиняющая проф. Жебрака ни больше, ни меньше как в анти­ патриотизме. Меня возмутила эта статья как дикостью обвинения хорошо известного мне с совершенно другой стороны человека, так и грубой демагогичностью тона, и я не могу удержаться, чтобы не выразить своего возмущения и удивления. Я не собираюсь здесь касаться подробностей и опровергать, но сам собою встает вопрос - кому такая статья нужна? Ведь она настолько груба и так проникнута очевидной клеветой, что рассчитана только на некультурного читателя. По-видимому, автор считает, что он живет в дикой стране, где его стиль наиболее доходчив. Ясно чувствуется, что цель статьи - во что бы то ни стало смешать с грязью своего «врага», но при этом затраги­ ваются вопросы, которыми мы не можем швыряться (свобода исследования, филосо­ фия). Дискуссия о книге Александрова красноречиво доказала, что мы настолько куль­ турны, что самые глубокие вопросы философии можем обсуждать в границах деловой аргументации, без единого признака базарного стиля. До этого уровня нужно поднять и стиль нашей прессы, а статьи, подобные грязной статье проф. Лаптева, тянут вниз. Пора бы призвать к порядку таких разнузданных авторов.

Проф. Лисицын

Вматериалах архивов ЦК ВКП(б) сохранились и письма обоих крити­

ковавшихся ученых А. Р. Жебрака и Н. П. Дубинина, в которых они реши­ тельно возражали против предъявленных им обвинений.

А. Р. Жебрак - А. А. Жданову

5 сентября 1947 г.

СЕКРЕТАРЮ ЦКВКП(б) тов. ЖДАНОВУ А. А. Глубокоуважаемый Андрей Александрович.

Полемические статьи угрожающего тона, опубликованные в газетах («Правде» от 2-го сентября, «Литературной газете» от 30-го августа и «Социалистическом зем­ леделии» от 3-го сентября) и направленные против меня, создали исключительно тяже­ лое положение для меня и всей моей научной и организационной работы. Всего 12-го мая с.г. я был избран президентом Академии наук Белорусской ССР и энергично принялся за восстановление разрушенной немецкими оккупантами академии. Перед этим избранием, руководящие деятели Белоруссии, хорошо знавшие меня, в течение ряда лет упорно на­ стаивали на моей кандидатуре на пост президента Академии наук. Я настойчиво отка­ зывался, т. к. понимал, что мои разногласия по теоретическим вопросам современной генетики с акад. Лысенко, при его высоком общественном положении, будут мне ме­ шать заниматься организационными делами на этом высоком посту. Но так как бело­ русские организации были чрезвычайно настойчивы, то я вынужден был согласиться на избрание меня президентом академии. Но теперь я совершенно убедился в ошибочности своего согласия на это выдвижение, так как это мое выдвижение вызвало невероятное раздражение и активность моих теоретических противников.

Поводом для выступлений против меня является моя статья, опубликованная в американском журнале «Наука» около 2-х лет тому назад. Эта статья была написана мною по поручению антифашистского комитета советских ученых.

История вопроса такова. В январе месяце 1944 года в американском журнале «Наука» была опубликована благожелательная для нас статья профессора Колумбийско­ го университета Денна, являющаяся изложением его доклада на собрании американосоветского общества 7-го ноября 1943 года. В ответе проф. Денну проф. Харвардского университета Сакс сделал ряд клеветнических выпадов против нашей страны и прави-

дения взглядов ак. Лысенко там, где я считаю нужным! Чего же хочет от меня т. Лап­ тев? Чтобы я обязательно полемизировал с ак. Лысенко? Или он хочет, чтобы я написал неправду?

2. Скрыв от читателя, что я в моей статье сообщаю о работах десятков совет­ ских генетиков т. Лаптев пишет: «Кого же считает Дубинин советскими биологами? Оказывается, что здесь превозносятся такие «советские биологи», как Добжанский и Тимофеев-Рессовский — открытые враги советского народа».

Нужно сказать прямо, что т. Лаптев, выдвигая это обвинение, поступил недоб­

передовое направление было быстро подхвачено за рубежом. Решительно подчеркивая

ния по генетике популяций и по общим вопросам видообразования. Работы Гордона поя­ вились в Англии, Тимофеева-Рессовского в Германии и т. д.».

Приведенный отрывок является единственным местом, где я ссылаюсь на двух затрагиваемых авторов. Дает ли текст этого отрывка какие-нибудь основания для тех утверждений, которые сделал т. Лаптев?.. Не ссылаться на этих двух авторов, работы

зить советскую науку. Статья т. Лаптева создает впечатление, что, цитируя Добжан­ ского и Тимофеева-Рессовского, я совершил поступок, так сказать, неслыханный для со­

переведенную в Америке в 1945 г., проф. Денн писал о взглядах Лысенко на современную теорию наследственности следующее:

«Если подобный взгляд был возможен в XIX веке и для тех, кто незнаком с совре­ менными фактами наследственности, то странно встретить столь упрощенное воз­ вращение к нему в стране, в которой достигнут такой замечательный прогресс в гене­ тике, как в СССР с 1920 г. по 1940 г. Это кажется анахронизмом, несколько напоми­ нающим отрицание фактов эволюции в многих районах столь прогрессивной страны, как США. В обоих случаях причины подобного отношения для лиц, находящихся за пределами страны, представляются темными и загадочными. В обоих случаях, также, научное по­ ложение страны настолько прочно, что неортодоксальные взгляды небольших группок могут быть спокойно представлены суду времени и прогресса».

В своей статье т. Лаптев сообщает об антисоветском выступлении Дарлингто­ на и затем пишет: «понятен союз Жебрака с Дарлингтоном, Саксом и другими мракобе­ сами из реакционно-капиталистического лагеря».

Статья т. Жебрака является возражением Саксу и в ней нет ни слова о Дарлинг­ тоне. Тирада о союзе т. Жебрака с Дарлингтоном является, чистым вымыслом Лаптева. При этом т. Лаптев обязан знать, кто беспринципно подымает Дарлингтона на щит, когда это кажется выгодным в борьбе против советской генетики. В журнале «Агро­ биология», выходящем под редакцией ак. Лысенко, в апрельском номере 1947 г. мы чита­ ем следующее:

«наши селекционные учреждения не могут игнорировать трезвые предложения Дарлингтона. Эти предложения, как мы указывали, не только полностью согласуются с достижениями нашей агробиологической теории, но и вытекают из этой теории», (стр. 160)

Т. Лаптев не имеет никаких доказательств о согласии т. Жебрака с политически­ ми взглядами Дарлингтона. Вымышленный вывод о союзе Жебрака - Дарлингтона он под­ совывает читателю, используя фразу т. Жебрака о строительстве «мировой биологии».

Однако может быть т. Лаптев прав, в основном, утверждая, что Жебрак совер­ шил антипатриотический поступок, вынеся свои разногласия с ак. Лысенко на страницы научного буржуазного журнала? С этим нельзя согласиться по следующим обстоятель­ ствам. Генетическая дискуссия длится более 10 лет. Советские печатные материалы по дискуссии переведены за границей и там отлично известно, кто выступал с критикой ак. Лысенко. К чести советских генетиков можно сказать, что никогда никто из них не вы­ нес ни единого слова об этих разногласиях в буржуазные научные журналы, которые для этой цели всегда готовы были широко распахнуть свои двери. Многочисленные работы советских ученых печатались в Америке и в Англии и ни в одной из них не прозвучало ни одного слова о дискуссии с Лысенко.

Что касается т. Жебрака, то он не мог не коснуться вопроса об ак. Лысенко в своем ответе Саксу, иначе весь его ответ был бы никчемен. Клевета Сакса именно в том и состояла, что Лысенко якобы политическим давлением уничтожил генетику в СССР.

Ответ т. Жебрака имел значение только потому, что этот ответ был дан ученым, ко­ торый несогласен с ак. Лысенко и работы, которого в СССР идут успешно, несмотря на истерические крики Сакса, будто бы современная генетика уничтожена в СССР.

Только тот факт, что т. Жебрак имеет полное право свободным голосом заявить о своих несогласиях с ак. Лысенко мог убить клевету Сакса.

Проф. Жебрака можно критиковать за недостатки его статьи, за его форму критики ак. Лысенко, однако, нельзя согласиться с утверждением, что в основе этой статьи якобы лежали антипатриотические побуждения.

В статье т. Лаптева по отношению к взглядам ак. Лысенко мы имеем только безудержную похвалу. Этим она помогает атмосфере застоя, которая сложилась во­ круг высказываний ак. Лысенко и преграждает дорогу для правильной критики его оши­ бок. А вместе с тем, чего стоят, например, такие философские перлы? В передовой

ций Лысенко, его наиболее активные критики были скомпрометированы. Но даже в условиях нарастающего морального террора ученые-генетики не пре­ кращали борьбы. Audiatur et altera pars*. В конце октября 1947 г. С. И. Алиха­ нян вновь обращается с письмом к А.А. Жданову с просьбой дать возмож­ ность в личной беседе разрешить ряд вопросов, имеющих важное государст­ венное значение. Ни СИ. Алиханян, ни кто-либо другой А. А. Ждановым принят не был.

Среди обращений были и письма академика И. И. Шмальгаузена, на которого в этот период легла роль лидера отечественной биологии. Именно его активность в начале 1948 г. представляла особую опасность для Т. Д. Лы­ сенко и его сторонников. Сохранилась следующая справка, на­ правленная

Ю.А. Жданов 12 февраля 1948 г. пишет в секретариат А. А. Жданова: «Академик Шмальгаузен И. И. в своих письмах в ЦК ВКП(б) указывает на некоторые недостатки, которые имели место при проведении дискуссии по вопросам внутривидовой борьбы за существование в природе и ее значении в эволюции». Он предпринимает и первую попытку активно повлиять на даль­ нейшее развитие науки. 24 февраля 1948 г. он направляет И. В. Сталину (ко­ пии - А.А. Жданову и Г.М. Маленкову) докладную записку «О тетраплоидном кок-сагызе», в которой показывает большое значение работ профессора М. С. Навашина и прямо ставит вопрос о вреде, наносимом сельскому хозяй­ ству Т. Д. Лысенко. Вот отдельные отрывки из этой докладной записки.

Ю. А. Жданов - И. В. Сталину

24 февраля 1948 г.

...Трудности внедрения тетраплоидного кок-сагыза проистекают, в первую оче­ редь, из неправильной установки, которую прямо и косвенно дает акад. Т. Д. Лысенко. Утверждая, что тетраплоиды — «уроды», получившиеся от «отравления» колхицином, он с самого начала, вместо объективного изучения новой формы, от которой были осно­ вания ожидать полезного эффекта, создал вредную атмосферу враждебности и недове­ рия. В силу того, что большинство должностных лиц в области сельского хозяйства на­ ходится под его влиянием, внедрение тетраплоидного кок-сагыза с самого начала встре­ чало большие трудности. Вместо дружеской поддержки того, что было полезного в ра­ боте Навашина, он встречал сопротивление, подозрение и выискивание мнимых недос­ татков; работникам практики внушалось будто «Навашин увеличил корни с помощью фокуса, они все равно не годятся»; пропагандировалась мысль о том, что свойства тетраплоида с годами исчезнут, что его каучук негоден, что увеличение размеров вызвано патологическим «разбуханием», словом, делалось все, чтобы задержать работу. В пер­ вые дни, когда Навашин демонстрировал семена тетраплоидного кок-сагыза в присутст­ вии Т. Д. Лысенко, последний выразил мнение, что из них не вырастут здоровые растения с хорошими корнями. Вполне естественно, что при огромном влиянии Т. Д. Лысенко от­ ношение везде было настороженное или отрицательное...

Вся история тетраплоидного кок-сагыза является ярким примером того, как по­ лезное дело, почти за свой страх и риск поддерживаемое на низах практиками, всячески тормозится «руководством», находящимся под влиянием неверных установок Т. Д. Лы-

' Пусть будет выслушана и другая сторона.

сенко.

Работники системы Министерства резиновой промышленности были или запуга­ ны, или старались всячески угодить господствующему направлению, в силу чего положи­ тельные данные о тетраплоидном кок-сагызе «засекречивались» и замалчивались. Ре­ зультаты лабораторных анализов задерживались месяцами и выпускались с «пояснения­ ми», направленные к тому, чтобы опорочить их.

Наконец, в 1947 году, когда был впервые получен крупный урожай семян (2 тонны), главному агроному производственного сектора Главрасткаучука прямо было заявлено академиком Т. Д. Лысенко, «чтобы тетраплоида не было ни в совхозах, ни в кол­ хозах». После такого «руководящего указания» не удивительно, что урожай был разме­ щен без особого учета его ценности и без ведома Навашина...

Обстановка для работы по тетраплоидному кок-сагызу внутри Академии наук

СССР также неблагоприятна. У Навашина имеется лишь 1 младший научный сотруд­ ник. Дирекция Института цитологии, в котором работает Навашин, не может обеспе­ чить нормальные условия, поскольку Отделение биологических наук Академии отдает явное предпочтение Институту генетики, возглавляемому акад. Т. Д. Лысенко, обеспечи­ вает этот институт в несравнимо большей степени...

Учитывая важность развития производства естественного каучука в нашей стране, следовало бы обратить самое серьезное внимание на работы проф. Навашина и помочь ему.

Дальнейшее ознакомление с положением в биологической науке, встречи и беседы с генетиками убеждают Ю.А. Жданова в необходимости выступить с критикой монополизма Т. Д. Лысенко, необоснованности его теоретических взглядов и показом вреда, нанесенного сельскохозяйственной практике. 10 апреля 1948 г. Ю. А, Жданов выступает с большим докладом в Политехническом музее па семинаре лекторов обкомов партии на тему: «Спорные вопросы современного дарвинизма».

Т.Д. Лысенко стало известно о дате лекции Ю. А. Жданова. Он пришел

кМ. Б. Митину, занимавшему в то время пост заместителя председателя правления Всесоюзного общества «Знание» по распространению политиче­ ских и научных знаний, и в его кабинете, находившемся в том же здании По­ литехнического музея, по репродуктору прослушал лекцию и сделал записи. 17 апреля 1948 г. Т.Д. Лысенко направил И.В. Сталину (копия - А. А. Жда­ нову) письмо с жалобой на Ю.А. Жданова, который мешает развитию мичу­ ринского учения. Через И.А. Бенедиктова Лысенко получил стенограмму лекции Ю. А. Жданова и, возвращая ее министру сельского хозяйства СССР,

11 мая 1948 г. поставил вопрос об отставке с поста президента ВАСХНИЛ. Это был продуманный тактический ход, ибо И.А. Бенедиктов не мог решать вопрос об отставке, так как президент ВАСХНИЛ являлся номенклатурой Политбюро ЦК и его судьба полностью находилась в руках И. В. Сталина.

Хотя И. В. Сталин на письмо Т. Д. Лысенко не ответил, их встреча, о времени которой высказываются различные предположения, состоялась, и на ней якобы И. В. Сталин поручил Т. Д. Лысенко созвать сессию ВАСХНИЛ и выступить с докладом. Можно предположить, что с согласия И. В. Сталина было решено остановиться на подготовке специального постановления ЦК

ВКП(б) по вопросам биологии. Выработка его была возложена на А. А. Жда­ нова.

Первоначальный текст проекта данного документа был подготовлен

Д.Т. Шепиловым и М. Б. Митиным. Направляя его секретарю ЦК ВКП(б)

А.А. Жданову, они писали 7 июля 1948 г.: «Направляем на Ваше рассмотре­ ние проект сообщения ЦК ВКП(б) «О мичуринском направлении в биоло­ гии», исправленный согласно Ваших указаний». Ознакомившись с этим про­ ектом, А. А. Жданов изменил его название, написав «О положении в совет­ ской биологической науке», внес значительную правку и дополнил заключи­ тельную часть сообщения критикой доклада Ю. А. Жданова. 10 июля 1948 г.

А.А. Жданов и Г. М. Маленков направили проект сообщения И. В. Сталину. На копии сопроводительного письма отмечено, что одновременно проект был разослан В. М. Молотову, Л. П. Берия, А. И. Микояну, Н. А. Вознесен­ скому, Л. М. Кагановичу, Н. А. Булганину. В результате проведенной работы получилось не краткое постановление, а обширное заявление. В нем, в част­ ности, говорилось:

«За последние годы среди биологов развернулась широкая дискуссия по коренным вопросам биологической науки. Ознакомившись с материалами, научными трудами и практическими результатами работ представителей борющихся в биологии направле­ ний, ЦК ВКП(б) считает необходимым дать оценку основных направлений в биологиче­ ской науке.

ЦК ВКП(б) считает, что в биологической науке сформировались два диаметраль­ но противоположных направления: одно направление прогрессивное, материалистиче­ ское, мичуринское, названное по имени его основателя, выдающегося советского есте­ ствоиспытателя, великого преобразователя природы И. В. Мичурина и возглавляемое ны­ не академиком Т. Д. Лысенко; другое направление - реакционно-идеологическое, менде- левско-моргановское, основателями которого являются буржуазные биологи - Вейсман, Мендель и Морган и последователями их в советской биологической науке - акад. И. И. Шмалъгаузен, профессора А. Р. Жебрак, Н. П. Дубинин, Н. К. Кольцов, А. С. Серебровский, М. С. Навашин и др...

Всякие попытки примирить борющиеся направления в науке, занять некоторую среднюю позицию между мичуринским направлением и менделевско-моргановским, сме­ шать или объединить противоположные принципы неизбежно обречены на провал. В науке, как и в политике, противоречия разрешаются не путем примирения, а путем от­ крытой борьбы.

Поэтому попытка т. Ю. Жданова в его лекции на тему «Спорные вопросы совре­ менного дарвинизма», прочитанной на семинаре лекторов группы обкомов ВКП(б), эк­ лектически примирить два противоположных направления в биологии, является ошибоч­ ной.

Ошибочным является утверждение т. Ю. Жданова, что среди биологов нашей страны не существует двух ясно определившихся направлений, а имеется несколько «школ», каждая из которых имеет свои положительные и отрицательные стороны. Докладчик пытался оторвать академика Лысенко от Мичурина и утверждал, что ака­ демик Лысенко развивает одну из сторон («веточек») мичуринского учения и что другие биологи, выступающие против академика Лысенко, будто бы тоже развивают мичурин­ ское учение. Поэтому докладчик призывал к созданию «синтетической биологии», вклю­ чающей все направления и «школы» в биологии.

Этот доклад противоречит позиции Центрального Комитета ВКЩб).

Вместо того, чтобы вскрыть принципиальные различия двух направлений в биоло­ гии и подвергнуть критике консервативное антимичуринское направление в биологиче-

ской науке (акад. Шмалъгаузен и другие), т. Ю. Жданов встал на неправильный путь, пытаясь примирить и объединить это реакционное направление в биологии с передовым и прогрессивным мичуринским направлением, развиваемым академиком Лысенко, причем крен критики был направлен с ударом по Лысенко.

Последователи менделизма-морганизма не раз предупреждались, что их направле­ ние в биологии чуждо советской науке и ведет к тупику. Тем не менее, менделистыморганисты не только не извлекли должных уроков из этих предупреждений, но продол­ жают отстаивать и углублять свои ошибочные взгляды. До последнего времени идеи менделизма-морганизма продолжают пропагандироваться в литературе и особенно в учебной и преподавательской работе в высших учебных заведениях, а в ряде вузов и ин­ ститутов Академии наук СССР менделевско-моргановское направление является господ­ ствующим на кафедрах генетики и биологии. Такое положение не может быть далее терпимо...».

Вопрос о разгроме отечественной биологии был по существу предре­ шен, но подготовка партийно-государственного акта велась в строжайшей тайне. Ученые еще не ведали о подступившей трагедии. Они не потеряли по­ ка надежды на торжество науки и здравого смысла. Именно в июле 1948 г. на имя Г. М. Маленкова продолжают поступать письма И. И. Шмальгаузена, А. Р. Жебрака, С. И. Алиханяна, Е. В. Бобко, И. М. Полякова. 16 июля 1948 г. большое письмо И. В. Сталину направляет академик ВАСХНИЛ П. Н. Кон­ стантинов. Он вновь ставит вопрос о снятии Лысенко.

П. Н. Константинов - И. В. Сталину

16 июля 1948 г.

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Несмотря на огромные достижения науки в различных областях знания в нашей стране, состояние сельскохозяйственной науки в настоящее время нельзя считать нор­ мальным. Некоторые ответственные ученые говорят на разных языках, что и отража­ ется на эффективности и на развитии с. х. науки, а равно на быстрейшем внедрении достижений в сельскохозяйственное производство.

Сеть с. х. опытных учреждений очень дисперсна и не имеет единого руководства. Тематика не всегда отвечает запросам с. х. производства. Всесоюзная академия с. х. на­ ук им, В. И. Ленина не возглавляет и не руководит сетью. Недостаточно руководит и своими немногими институтами. Очень назрел вопрос об упорядочении всего этого ог­ ромного и сложного дела.

Об этом я писал и т. Маленкову в Совет Министров СССР и в ЦК ВКЩб).

Ниже буду говорить преимущественно о ненормальностях в области селекции и генетики.

Около 50 лет своей жизни я посвятил сельскому и лесному хозяйству и в особенно­ сти селекции. Мною выведено несколько разных сортовых растений, которыми занято около 5 млн. га наших социалистических полей.

Вначале мы шли ощупью. Основным средством выведения новых сортов было уче­ ние Дарвина об отборе. Но наука на этом не стала. Современная генетика очень сильно продвинула вперед селекцию. И теперь методы выведения новых сортов намного скорее и точнее. Можно сказать, что почти 90 % посевных площадей нашей страны заняты сортами наших советских селекционеров: Лисицына, Шехурдина, Юрьева, Константино­ ва, Писарева, Успенского и др.

Все они работали и работают, базируясь на теоретические основы молодой нау­ кисовременной селекции и генетики. Перспективы этих наук огромны. Впереди еще большие успехи ожидают нашу селекцию. Однако положение как на теоретическом, так и на практическом фронте селекции и генетики сейчас довольно плохое.