31. Белое движение и третий путь в гражданской войне.

Чтобы лучше понять и усвоить политику лагеря так называемой «демократической контрреволюции», вспомните концептуальные позиции эсеров и меньшевиков, суть имевшихся у них разногласий с большевиками между Февралем и Октябрем 1917 года. Их логичным итогом стал отказ правых эсеров и меньшевистских деятелей на II съезде Советов принять предложение левого меньшевика Льва Мартова (Ю.О. Цедербаум) об образовании делегации для создания единого демократического органа власти из представителей всех социалистических партий и групп. (Предложение, кстати сказать, принятое большевистской фракцией съезда). А затем и уход их из зала заседаний...

Покинул зал и сам Лев Мартов

Именно отсюда, а вовсе не с разгона Учредительного собрания, следует, видимо, вести реальный отсчет оформления лагеря «учредиловской демократии» как самостоятельной силы гражданской войны.

Однако в учебной литературе деятельности данного лагеря, его роли во внутреннем конфликте, проводимой им политике «третьего пути», ее последствиям и влиянию на ситуацию в стране до сих пор не уделяется должного внимания.

Роль основных центров борьбы против Советской власти правые эсеры отводили Поволжью и Сибири, где у них имелись достаточно прочные позиции. Именно здесь, в связи с мятежом чехословацкого корпуса, а также в ряде других регионов (Закаспийская область, Туркестан и др.) непосредственно ими, либо при их активном участии, были установлены режимы так называемой «учредиловской демократии».

Политика этих режимов строилась на теории В.М. Чернова об определяющем значении в гражданской войне «третьей силы», роль которой отводилась именно эсеровской партии. Задача заключалась в предотвращении как «левых» (большевистских), так и «правых» (монархистских) крайностей (как было определено: левого и правого «большевизма»). Для ее решения намечалось сплотить вокруг ПСР все «демократические силы» страны на основах общественного и политического консенсуса.

Отсюда политика «эсеровских режимов» и получила образное название «третьего пути».

Наиболее классическим ее выражением являлась, пожалуй, деятельность образованного усилиями эсеров в Самаре крупнейшего из учредиловских правительств – Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания (Комуч).

Именно его пример и возьмем за основу рассмотрения вопроса.

Регион Поволжья был признан эсеровским руководство в качестве наиболее удачного для начала реализации «третьего пути» в гражданской войне по ряду соображений:

1значительная удаленность от центра сосредоточения большевистских сил;

2наличие большого количества эвакуированного с фронта вооружения;

3река Волга являлась естественным барьером, позволявшим достаточно безопасно осуществить формирование и развертывание сил;

4ысокая степень популярности эсеров среди местного населения (особенно крестьянства);

проявляющееся все более в регионе недовольство в среде городского и сельского населения большевистским режимом (ряд стихийных восстаний);

сосредоточение большой массы враждебного большевикам офицерства;

предполагаемое возрождение конфликта с Германией и оккупация германскими силами центральной части России с превращением тем самым Поволжья в естественную операционную базу восстановленного Восточного фронта мировой войны.

Укрепившись на Волге, захватив ряд городов, намечалось создать армию, получить поддержку со стороны союзников из стран Антанты и осуществить в итоге свержение большевистской власти, заменив ее «демократическим режимом Учредительного собрания» согласно решениям VIII Совета ПСР [1].

Центром деятельности избрали Самару.

Однако попытки реализации намеченной задачи первоначально не отличались особым успехом, демонстрируя ряд явных просчетов в оценке ситуации со стороны эсеровского руководства.

Коренной перелом принесло лишь начавшееся восстание чехословацкого корпуса.

Еще до его начала в Самаре организовался подпольный эсеровский Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания из пяти человек: И.М. Брушвит, П.Д. Климушкин, Б.К. Фортунатов, В.К. Вольский (председатель) и И.П. Нестеров. Были налажены контакты с действовавшей в городе офицерской антибольшевистской организацией Н.А. Галкина.

С восстанием чехословаков деятели Комитета воспрянули духом... «Все у нас ожило и закипело», – вспоминал П.Д. Климушкин [2].

За трое суток до падения Советской власти в Самаре были сформированы в подполье административный и военный аппарат, распределены ответственные посты, намечены помещения для размещения учреждений «власти Учредительного собрания». Одновременно началась активная диверсионная деятельность, направленная на поддержку наступления чехословацких сил на город.

8 июня 1918 года (день вступления в Самару чехословацких отрядов) Комуч легализовал свою деятельность и объявил приказом №1:

«Гражданская и военная власть в городе и губернии, впредь до образования учреждений Правительством Общероссийским, переходит к комитету, состоящему из членов Учредительного собрания, избранных от Самарской губернии на основании всеобщего избирательного права, и представителей от местных самоуправлений. Все органы, организации и лица обязаны ему подчиняться беспрекословно» [3].

Помимо Самарской, под власть Комуча попали территории части Саратовской, Симбирской, Казанской, Уфимской губерний. Влияние Комитета распространилось также на Оренбуржье (где его уполномоченным был утвержден введенный в состав Комуча атаман А.И. Дутов) и Урал.

Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания быстро пополнялся все новыми членами, и достиг в своем списочном составе к 3 сентября 1918 года численности в 71 человек [4].

Поволжье было представлено в нем примерно половиной своих депутатов Учредительного собрания от Казанской, Самарской и Симбирской губерний. Имелись представители Рязанской, Уфимской, Тульской, Петроградской, Тобольской, Воронежской, Минской губерний и ряда иных регионов. По политическому составу в нем были представлены члены мусульманской социалистической партии, башкирских федералистов и иных правосоциалистических течений и групп. Но абсолютно преобладающий контингент составляли именно правые социалисты-революционеры.

В Самару перебрался и основной состав ЦК эсеровской партии (11 из 20 его членов).

По мере расширения территориального влияния и увеличения численного состава за счет вхождения в Комитет все новых членов Учредительного собрания Комуч стал рассматривать себя в качестве временной всероссийской власти.

Непосредственная деятельность Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания продолжалась с 8 июня до конца сентября 1918 года, когда на состоявшемся в Уфе так называемом государственном совещании было создано Всероссийское временное правительство – Уфимская директория.

29 сентября Комуч организовал ликвидационную комиссию. Но она не успела даже толком развернуть работу. Вечером 7 октября в Самару вступили части Красной Армии.