Раздел VI. Проблемы обеспечения региональной безопасности на юге россии

Глава 1. Региональная безопасность и возможности дальнейшей интеграции Северного Кавказа в российское цивилизационное пространство

Термин «безопасность» вошел в международный политический дискурс после окончания Первой мировой войны.

Определение понятия «национальная безопасность» было дано в первом Послании Президента РФ Федеральному Собранию «О национальной безопасности» 1996 г.

Вянваре 2000 г. Указом Президента РФ была принята новая редакция Концепции национальной безопасности Российской Федерации. Под Концепцией национальной безопасности Российской Федерации признается система взглядов на обеспечение в Российской Федерации безопасности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз во всех сферах жизнедеятельности.

Региональный подход предполагает обеспечение национальной безопасности в определенных приграничных территориях: в Арктическом регионе; в Северо-Западном регионе; в Западном регионе; в Северо-Кавказском регионе и на Кавказе в целом; в Центрально-Азиатском регионе; в регионах Забайкалья, Дальнего Востока и Приморья.

Понятие «региональная безопасность» употребляется в нескольких значениях, в зависимости от того, как понимается термин «регион».

Парадигма безопасности – мировоззренческие взгляды на коренные устои безопасного развития.

Культура безопасности – совокупность символов, образов, идей, которые маркируют «пространства безопасности», отграничивают их друг от друга.

Граница безопасности – возможность реартикуляции и реконфигурации пространства безопасности.

Режим безопасности – это совокупность принципов, правил и норм, которые задают рамки поведения для «акторов безопасности» и обеспечивают взаимность и позитивное взаимодействие между ними.

Управление безопасностью – это порядок сотрудничества между «акторами безопасности» в важнейших сферах, определяющих их жизненно важные интересы.

Комплекс безопасности – это транснациональный регион, включающий в себя страны или их составные части, имеющие общую структуру обеспечения региональной безопасности.

Структура национальной безопасности

Классификационные признаки регионов

Классификационные признаки региона	Характеристики регионов согласно классификационным признакам
1. Характеристики, связанные с уровнем экономического развития региона (учитываются длящиеся показатели, изменение которых может происходить постепенно в течение длительного времени).	- высокоразвитые (опорные) регионы; - развивающиеся (формирующиеся); - слаборазвитые регионы.
2. Характеристики, связанные с текущим состоянием экономики, финансов, социальной сферы и природной среды регионов.	- характер экономических взаимодействий (модель рыночных отношений); - кризисное состояние в той или иной сфере хозяйства региона или отдельных его отраслей и производств; - депрессия всего хозяйственного комплекса, отдельных отраслей, производств или сфер жизни населения; - финансовое положение региона.
3. Характеристики, связанные с природно-географическими и геополитическими особенностями региона.	- экстремальные природно-климатические зоны; - приморские регионы; - приграничные регионы; - регионы, отдаленные от основной территории государства.
4. Характеристики, связанные с политическими особенностями региона.	- политические предпочтения в регионе; - процент протестно-ориентированного населения; - основной способ формирования властных структур; - уровень взаимодействия властных структур и общества; - миграционные процессы в регионе и их направленность; - наличие территорий компактного проживания этнических меньшинств.

Масштабы определения региональной безопасности:

- субнациональный уровень безопасности;

- государствоцентричный уровень безопасности;

- трансрегиональный уровень безопасности.

Д

Угроза – это непосредственная опасность, источник которой может быть установлен более или менее точно, т.е. угроза требует быстрого реагирования со стороны тех, против кого она направлена.

Риски – это те предположительно возможные опасности, в отношении которых предприняты упреждающие меры или профилактические действия. Чаще термин «риск» трактуется как вероятность ущерба, гипотетическая вероятность потерь, незапланированных негативных последствий целенаправленной человеческой деятельности.

Риск – это вероятность ущерба. Однако проблема состоит в том, что невозможно вывести абсолютно объективные и неоспоримые критерии определения потенциального ущерба. Представления о рисках формируются в результате дискуссий – как в политических, так и в научных кругах.

Уязвимость – это один из индикаторов состояния безопасности социальной системы, свидетельствующий о её потенциальной незащищённости перед лицом внешних вызовов.

ля понимания сущности вопроса необходимо охарактеризовать такие понятия, как «уязвимость», «риски», «угрозы», которые позволят определить основные индикаторы состояния безопасности и стабильности социальной системы.

В практическом плане изучение состояния безопасности базируется на теории кризисных явлений. Один из подходов к определению политического кризиса предполагает выявление сущностных характеристик кризисной ситуации. К их числу можно отнести следующие: восприятие угрозы лицами, принимающими решения; возрастание степени неопределенности, чрезвычайности обстоятельств и временных ограничений, а также ощущение того, что результаты развития событий будут иметь определяющее значение для будущего. Воспринимая кризисную ситуацию как угрозу безопасности (страны, региона), можно классифицировать такие ситуации по следующим основаниям: степень угрозы (высокая или низкая), степень неожиданности (высокая или низкая) и степень оперативности принятия решений.

Масштабы кризисных процессов в обозначенный период также обнаруживают выраженную тенденцию прогрессирующего роста. На первый план выдвигаются новые, ранее не считавшиеся первостепенно важными, виды кризисов: террористические проявления, глобальные и региональные угрозы информационной безопасности, кризисы, связанные с загрязнением атмосферы и общими сравнительно резкими изменениями климатических параметров среды.

	Индикаторы рисков и угроз
Экономические	- валовой внутренний продукт (ВВП); - объем промышленной продукции; - производство товаров народного потребления; - уровень производства; - уровень потребления населения; - доходы и расходы населения; - индексы импорта и экспорта; - индексы активов и пассивов банковской системы; - капитальные вложения (инвестиции) за счет всех источников финансирования; - доля инновационной продукции в общем объеме промышленной продукции; - доля машиностроения и металообработки в промышленном производстве; - уровень безработицы.
Социально-политические	- этноактивность населения; - политическая активность; - наличие и влияние диаспор; - компетентность политических лидеров; - численность политических партий; - забастовки, иные формы протеста (число случаев, участников); - развитость правозащитной деятельности; - развитость демократических институтов.
Демографические	- расселение населения по территории; - динамика численности населения; - этнические пропорции; - продолжительность жизни; - миграционные процессы.
Идеологические	- наличие групповой идеи и идеологии; - престиж национальных ценностей; - престижность труда; - роль семьи в обществе; - историческая память; - наличие и состояние святынь; - региональные мифы, страхи, слухи.
Информационные	- направленность информационных потоков; - интенсивность циркулирования информационных потоков; - преобладающие виды собственности СМИ; - структура информации; - состав СМИ; - наличие «языка вражды».
Экологические	- запасы грунтовых вод; - концентрация вредных веществ в пресной воде; - максимальный промысловый запас для рыболовства; - изменения земельных условий; - величина эконеблагополучных территорий; - площадь пахотных земель на душу населения; - структура лесного фонда.
Геополитические	- наличие и влияние диаспор; - политическая стабильность в соседних регионах; - экономическая стабильность в соседних регионах; - границы и наличие территориальных претензий; - развитость внешних связей.

Современный этап реформирования системы управления страной в России начат в мае 2000 г. В это время была утверждена новая структура федеральных органов исполнительной власти, принят Указ Президента РФ от 13 мая 2000 г. «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе», образовано семь федеральных округов.

Образование федеральных округов стало значимым шагом, оказывающим непосредственное воздействие на управление в Российской Федерации. Это решение стало фактическим продолжением политики совершенствования системы управления в стране. В то же время в истории Российского государства (как дореволюционной, так и советского времени) административно-территориальное деление всегда было инструментом проведения энергичной внутренней политики, достижения целей государственного управления.

Примечательно то, что при введении федеральных округов изначально был выделен именно Северо-Кавказский федеральный округ. Между тем понятие «Северный Кавказ» в тот период чаще всего фигурировало в прессе в связи с событиями в различных «горячих точках», и массовый образ Северного Кавказа можно однозначно считать негативным.

Данный образ не был принят «снизу» в целом ряде субъектов нового округа, удаленных от собственно Северного Кавказа, что в конечном итоге привело к внесению изменений в Указ № 849 от 13 мая 2000 г. и замене слов «Северо-Кавказский федеральный округ» в перечне словами «Южный федеральный округ».

Северный Кавказ (в узком смысле: зона национальных республик) в глазах федеральных властей «застилал» всю территорию округа. В то же время в Волгоградской, Ростовской, Астраханской областях имелись не менее важные территории. Здесь сформировались мощные «эндогенные» региональные образы Дона, Кубани и Нижней Волги, «закрывающие» проход образу Северного Кавказа.

Стратегическое значение Юга России в обеспечении региональной безопасности определяется:

• выгодным местоположением на пересечении коммуникаций, связывающих Европу со странами Юго-Западной, Южной и Центральной Азии, и выходом к трем морям; пропускная способность шести российских морских портов Азово-Черноморского бассейна составляет около 40% от общего показателя российских портов;

• ролью «стратегического буфера», отделяющего остальную Россию от районов геополитического риска, политической нестабильности и этнических конфликтов на Транскавказе и в Закавказье;

• аграрным комплексом: «житница России» обеспечивает примерно четверть суммарного производства всех зерновых страны, 25% производства сахарной свеклы, более 60% подсолнечника и риса;

• значением Юга как главной курортно-рекреационной базы России.

Специфика «новой старой» роли Юга как пограничного региона находит отражение в переплетении двух тенденций, проявившихся со времени появления первых русских переселенцев. С одной стороны, здесь сильны «охранительные», «державные» ориентации. В массовом сознании глубоко укоренен миф границы, ставшей почти сакральным понятием, что нашло отражение в казачьем фольклоре. С другой – именно рубежное положение сделало Юг зоной контакта цивилизаций и культур, обусловило такие черты региональной общности, как терпимость, адаптивность, восприимчивость к чужому опыту.

Создание ЮФО и принятие концепта «Юг России» во многом способствовало интегративным процессам в регионе. Понимание взаимозависимости общероссийских политических и экономических процессов привело к формированию глобального подхода к рассмотрению этнополитических процессов на Юге России. Наиболее быстрыми темпами идет интеграция экономической жизни, и прежде всего промышленного производства. Современные средства связи, транспорта, информатизация общественной жизни упрощает контакты не только между отдельными людьми и целыми народами, но формирует элементы космополитизации культуры.

Создание Северо-Кавказского федерального округа в январе 2010 г. радикально изменило политическое пространство Юга России. Сам этот факт вызвал противоречивые комментарии со стороны экспертного сообщества, но нельзя не признать одного: государственной властью на высшем уровне признано ключевое значение Северного Кавказа для судьбы всей страны. В статье «Вперед, Россия» Д.А. Медведев назвал пять ключевых проблем России на современном этапе, среди которых наряду с неэффективной экономикой, «полусоветской» социальной сферой, неокрепшей демократией, негативными демографическими тенденциями обозначил и «нестабильный Кавказ». Это важный сигнал со стороны власти всему обществу и, прежде всего, политическому классу. В Послании Федеральному Собранию Российской Федерации Президент России Д.А. Медведев обозначил ситуацию на Северном Кавказе «самой серьезной внутриполитической проблемой страны». Озадачившее экспертное сообщество противоречие, заложенное в предложении Президента РФ о том, что должен быть человек, лично ответственный за положение дел в этом регионе, который будет обладать достаточными полномочиями для эффективной координации работ на кавказском направлении, при том, что имеется соответствующая структура – полномочный представитель Президента РФ в Южном федеральном округе с управленческим аппаратом, было разрешено путем выделения из состава Южного федерального округа восьмого округа – Северо-Кавказского.

Региональные идеологии субъектов Российской Федерации на Юге России начали выстраиваться, с одной стороны, на общенациональной российской идеологии, а с другой – с учетом региональной специфики. Однако отсутствие целостной системы общенациональной идеологии привело к такому региональному идеологическому плюрализму, в котором отсутствуют общезначимые идеи и ценности. Поэтому формирование региональных идеологий на Юге России во многом еще носит стихийный характер или является произвольным идеологическим творчеством доминирующих в регионе политических элит.

Внастоящее время региональные идеологии на Юге России занимают важное место в самоидентификации и в самоорганизации территориального сообщества, включая элиту, в ее взаимодействии с населением и федеральным центром. Существенное значение приобретает идея о роли и развитии регионов как системном представлении различных взглядов, выражающих коренные интересы больших социальных групп (народов, классов, общностей, социальных движений), как продукте самостоятельного регионального мышления и деятельности; как организующей основе российской государственности.

Многие из форм вооруженного насилия, характерных для терроризма, не являются его монопольным достоянием, равно как само по себе их пользование не есть свидетельство того, что речь идет именно о террористической практике. Здесь главное в том, с какой целью осуществляются данные насильственные акции. «Нужно отличать, – подчеркивается в книге «Международный терроризм и мировая безопасность», – террористические акции на эгоистической основе от актов, содержащих политический смысл». «Терроризм, – справедливо отмечает Я. Шрайбер, – держится не на любом насилии, хотя насилие есть главное и существенное его оружие, но на программных установках... Политическим делают террористический акт его мотив и направленность».

Современному терроризму присуща интернационализация, отражающая процесс интернационализации современного общества. Понятие интернационализации терроризма охватывает две тенденции: во-первых, тенденцию к выходу терроризма как вида преступной деятельности за пределы национальных границ; во-вторых, к установлению и укреплению связей между преступными террористическими организациями, формированию некоего «мирового террористического сообщества». В первой четверти XXI в. можно констатировать существование феномена интернационального терроризма – своего рода «террористического интернационала», тесно связанного с наркобизнесом, торговлей людьми и оружием, другими видами преступной деятельности.

Международный терроризм как вид транснациональной преступности имеет ряд специфических характеристик. Прежде всего следует отметить значительный вес политического компонента этого явления. В отличие от других видов преступности терроризм не только порождает политические последствия, но и сам нередко является порождением определенных политических интересов. Интернациональный терроризм может иметь как внутриполитические, так и внешнеполитические причины, инициироваться иностранным государством или иностранными террористическими организациями. Акты международного терроризма, как правило, направлены на изменение политики государства, нарушение дружественных отношений между странами и народами. Они вызывают серьезные внешнеполитические последствия: осложняют международную обстановку, угрожают территориальной целостности и безопасности государств, препятствуют международному сотрудничеству. Помимо непосредственных результатов – трагедии жертв и причинения имущественного ущерба, – терроризм наносит вред политической и экономической стабильности. Применение терроризма в региональных конфликтах вызывает порочный круг карательного насилия. Это значительно подрывает процессы разрядки, усложняя задачу достижения согласия между враждебными сторонами. В экономическом плане терроризм наносит вред туризму, препятствует иностранным и внутренним инвестициям. В связи с угрозой терроризма многие дипломатические представительства превращены в неприступные крепости, изолированные от жителей страны, с которой они должны взаимодействовать.

Современный терроризм на южном направлении России – это мощные структуры с соответствующим оснащением, способные вести диверсионно-партизанскую войну и участвовать в масштабных (по времени, географическому охвату, вовлекаемым силам) локальных и региональных конфликтах. Возникло множество террористических групп и поддерживающих, спонсирующих их организаций. Между различными террористическими образованиями налажены тесные связи, имеющие под собой идеологическую, религиозную, военно-практическую и другие основы. Имеют место масштабные перемещения вооружений и военной техники посредством нелегальных поставок, передвижения боевиков, осуществления их подготовки в специальных лагерях, обмена опытом и т.д. Многократно возросла оснащенность терроризма самыми современными средствами, включая информационные. В течение последних лет наблюдается усиление транснационального сотрудничества террористических организаций и увеличение степени их сплоченности.

Таким образом, «действующими лицами» современного международного терроризма могут быть названы:

1) государства, активно использующие терроризм для достижения своих политических целей, финансирующие и оказывающие прямую поддержку террористическим организациям;

2) государства, обеспечивающие «зону безопасности» для множества террористических организаций – своего рода территориальная база терроризма;

3) негосударственные организаторы, вдохновители и спонсоры, выступающие в качестве консолидирующей силы международного терроризма;

4) транснациональные террористические конгломераты;

5) террористические организации различного уровня;

6) лидеры-идеологи и «главнокомандующие» терроризма;

7) «международные террористы» – отряды «боевиков» и отдельные исполнители террористических актов, выполняющие террористические операции в различных регионах мира.

Большое беспокойство правоохранительных органов и ученых, занимающихся проблемами терроризма, вызывает такая новая форма терроризма, как кибертерроризм (электронный, компьютерный терроризм). Под кибертерроризмом понимают преднамеренную мотивированную атаку на информацию, обрабатываемую компьютером, компьютерную систему или сети, которая создает опасность для жизни и здоровья людей или наступление других тяжких последствий, если такие действия были совершены с целью нарушения общественной безопасности, запугивания населения, провокации военного конфликта.

Возникновение такой формы терроризма связано с интенсивным развитием сети Интернет и расширением количества ее пользователей. Так, в России на 1 января 2010 г., по разным оценкам, количество пользователей сети Интернет около 27 миллионов человек. Сеть Интернет охватывает сегодня 150 стран мира. Особую озабоченность у правоохранительных органов вызывают террористические акты, связанные с использованием глобальной сети Интернет.

Кибертеррористы под видом программ защиты распространяют вирусы, получая, таким образом, контроль над компьютерами полиции, больниц, аэропортов. Используя информацию об этих системах, они сбивают с курса самолеты, изменяют истории болезни пациентов, убивая таким образом людей.

В настоящее время в отечественной политологической литературе выделяются следующие причины террористической активности в России:

1) заметное снижение жизненного уровня в сочетании с беспрецедентно возросшей социальной дифференциацией, которые вызывают к жизни такие социально-психологические факторы, как злоба, зависть, ненависть, ностальгия по прошлому и т.п.;

2) экономический и энергетический кризис, рост цен, инфляция;

3) кризисное положение ряда социальных и профессиональных групп, особенно военных, имеющих военный опыт и лиц, имеющих опыт работы со взрывными устройствами и взрывчатыми веществами;

4) рост безработицы, который обуславливает проблемы миграции, бродяжничества, психологической и профессиональной деградации и дезориентации личности в условиях рыночной экономики и т.п.;

5) широкое распространение среди населения оружия, военной подготовки и специфических военных умонастроений, связанное с участием значительной части военных в реальных боевых событиях (афганская и чеченские войны), так и с вынужденным перепрофилированием многих работников спецслужб, нередко оказывающихся в криминальных структурах. Доступность оружия и большое число ищущих себе применения военных;

6) распространение средствами массовой информации идей и взглядов, ведущих к росту насилия, неравенства и нетерпимости, внушение населению всесильности и вседозволенности террористов и др.

Географические и исторические особенности Северного Кавказа определили специфику статуса региона.

Во-первых, это выгодное расположение региона на пересечении коммуникаций, связывающих Европу со странами Юго-Западной, Южной и Центральной Азии и выходов к трем морям: Азовскому, Черному и Каспийскому.

Во-вторых, обширные территории, богатство природно-ресурсного потенциала (мягкий климат, плодородные почвы, лесные массивы предгорной и горной зон, многочисленные полезные ископаемые).

В-третьих, демографический потенциал, составляющий значительную часть российского, причем показатель плотности населения в регионе один из самых высоких в России.

В-четвертых, развитая промышленность и аграрный комплекс. Северный Кавказ справедливо называют «житницей России».

В-пятых, эта специфика определяется значением Северного Кавказа как главной курортно-рекреационной базы России.

В-шестых, ролью стратегического буфера, отделяющего Россию от регионов политической нестабильности.

Важную роль в системе антитеррористической борьбы играет, с одной стороны, информационное противодействие терроризму, с другой –активизация разъяснительной и идеолого-пропагандистской деятельности.

Информационное противодействие должно осуществляться как на государственном (стратегическом), так и региональном (оперативном) уровнях. При этом необходима полная концентрация всех сил, привлекаемых к его ведению. Одновременно с активными мерами воздействия на противника особое внимание следует уделять нейтрализации информационного воздействия со стороны иностранных государств, официально или неофициально поддерживающих террористов, на население страны, личный состав силовых структур, информационные ресурсы, а также на системы управления государством.

Содержанием разъяснительной и идеолого-пропагандистской деятельности выступает поддержка лояльных федеральному центру и официальным республиканским властям традиционных исламских структур, формирования условий для их укрепления и модернизации, а также проведение различного рода политико-организационных мероприятий «антиваххабитской» направленности.

В настоящее время на общероссийском уровне существует Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте России, Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ.

Что касается северокавказских республик, то и там созданы соответствующие структуры по связям с религиозными организациями. В Дагестане – это комитет Народного Собрания по межнациональным отношениям, внешним связям, делам общественных объединений и религиозных организаций; в Ингушетии – постоянная комиссия в Народном Собрании по межнациональным отношениям, международным делам и связям с общественными и религиозными организациями; в Кабардино-Балкарии – Комитет по межнациональным отношениям, в функции которого входит поддержание связей с религиозными организациями и т.д.

Все многообразие подходов к пониманию патриотизма, имеющихся в научно-исследовательской литературе, можно дифференцировать по ряду направлений. Кпервому из них можно отнести получившую наибольшее распространение в научной литературе точку зрения, определяющую патриотизм как возвышенное чувство любви к родине, что в значительной степени предопределяется понятием самого термина «патриотизм». С этим направлением тесно связано второе, которое также основывается на понимании патриотизма как одного из высших чувств, однако наряду с эмоциональной стороной это направление включает деятельностный момент. Сила патриотического чувства оценивается по активным действиям и поступкам на благо своей родины. В следующем направлении патриотизм рассматривается как общественное явление. Содержание и характер данного явления в значительной степени обусловливались особенностями исторического развития общества, государства, политикой его правящей элиты. Примерно с середины 1980-х гг. стала преобладать тенденция осмысления патриотизма как одного из явлений духовной жизни общества, в контексте специфических черт менталитета, психики различных общностей. Еще одно направление характеризуется тем, что государство рассматривается как объект патриотизма, речь идет о «государственном патриотизме». При таком подходе патриотизм рассматривается как стержень любой государственности.

Патриотизм присущ всем народам без исключения. В критические периоды патриотизм может принимать крайние и даже агрессивные формы, граничащие с национализмом. Гражданственность – это качество личности, которое включает нравственную, правовую культуру, гармоническое сочетание патриотических, национальных и интернациональных чувств. Гражданский патриотизм формируется вместе с правовым государством и гражданским обществом, в условиях, в которых каждый человек должен ощущать себя гражданином своей страны, ответственным за все происходящее, неравнодушным к любым формам дискриминации. Такой патриотизм не имеет ничего общего с национальным эгоизмом и шовинизмом и является основой для преодоления глобальных проблем современной цивилизации.

Этнополитические и конфессиональные ситуации и процессы заслуживают пристального внимания и требуют реализации ситуативного этноконфликтологического менеджмента. Эффективным методом этноконфликтологического менеджмента является моделирование конфликтов на региональном уровне. Этот уровень является оптимальным с точки зрения перспектив его проецирования на федеральный и местный уровни. Построение региональных моделей конфликтов основывается на выявлении базы, причин и поводов, субъектов и объектов, а также прослеживании динамики и логики развития конфликтов.

Параметрами, которые определяют местный уровень моделирования этнокультурных, этноконфессиональных, этнополитических противоречий и конфликтов применительно к этническим группам могут являться: численность, динамика механического и естественного прироста, степень укоренненности и ассимиляции, доля межэтнических браков, степень владения (родным) материнским языком, уровень конфессиональной приверженности, уровень поддержания этнопрофессионализма. Также это: представленность в новых и новейших социально-профессиональных сферах, степень доступа к формам собственности, интенсивность включённости во властно-управленческие и политические отношения, уровень общественного авторитета, степень признания и симпатии (или антипатии) извне. Важнейшей составляющей моделей и модификаций местного конфликтогенного поля является участие представителей этнических групп, диаспор, общин в конфликтах, террористических актах, этносепаратистских движениях, акциях ксенофобии и национализма.

Работа по деэскалации регионального конфликтного процесса должна быть как минимум двухуровневой: первый (нижний) уровень – деэскалация, урегулирование и разрешение конкретных конфликтов, прежде всего «застарелых» и существенно влияющих на региональные процессы. Большое внимание должно быть уделено локальным очагам этнополитического и этносоциального напряжения, их своевременному выявлению и снятию имеющегося напряжения, устранению причин, его вызвавших. Невнимание к локальным конфликтам, игнорирование этнической компоненты (в отдельных случаях – природы) этих конфликтов ведёт к их разрастанию и превращению в блоковые конфликты.

Второй уровень – макрорегиональный, наращивание потенциала согласия и созидания в регионе через реализацию трансрегиональных мегапроектов, возрождение и создание новых современных производств, способных заинтересовать молодое поколение региона современными технологиями и организацией труда. Исключительно важной составляющей этой деятельности является её духовный компонент. В духовной сфере приоритетным направлением регионального этнополитического менеджмента должно стать формирование современной российской идентичности у жителей региона. Вторая половина первого десятилетия XXI в. – этап более сложный в этом отношении по сравнению с его первой половиной, тем более действия должны быть более эффективными.

Задания для контроля владения компетенциями

1. Найдите несоответствие термина и определения

Термин	Определение
Угроза	– это один из индикаторов состояния безопасности социальной системы, свидетельствующий о её потенциальной незащищённости перед лицом внешних вызовов.
Риск	– это непосредственная опасность, источник которой может быть установлен более или менее точно, т.е. угроза требует быстрого реагирования со стороны тех, против кого она направлена.
Уязвимость	– это вероятность ущерба. Однако проблема состоит в том, что невозможно вывести абсолютно объективные и неоспоримые критерии определения потенциального ущерба. Представления о рисках формируются в результате дискуссий, как в политических, так и в научных кругах.

2. Сравните понятия «макрорегион», «регион», «субрегион».

3. Прокомментируйте основные положения Концепции национальной безопасности РФ (в редакции Указа Президента РФ от 10 января 2000 г. № 24).

4. Охарактеризуйте роль Юга Росси в обеспечении национальной безопасности РФ

5. Предложите механизмы обеспечения дальнейшей интеграции Северного Кавказа в российское цивилизационное пространство.

Использованная литература

1. Авксентьев В.А., Дмитриев А.В. Конфликтология: базовые концепты и региональные модели. – М.: Альфа-М, 2009.

2. Косов Ю.В. Безопасность: геополитический аспект // http://www.nationalsecurity.ru/library/00008/00008report4.htm.

3. Матишов Г.Г., Батиев Л.В., Пащенко И.В. Атлас социально-политических проблем, угроз и рисков Юга России. – Т. IV.– Ростов н/Д.: Изд-во ЮНЦ РАН, 2009.

4. Региональные конфликты и проблемы безопасности Северного Кавказа / отв. ред. акад. Г.Г. Матишов, В.А. Авксентьев. – Ростов н/Д.: Изд-во ЮНЦ РАН, 2008.

5. Юрченко И.В. Региональная безопасность как предмет конфликтологического анализа (Антропология методологического плюрализма) // Полис.– 2007. – № 6.

6. Юрченко В.М., Юрченко И.В. Теория региональной безопасности в современном социополитическом сознании // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: сборник научных трудов.– М.; Ставрополь: Век книги, 2008. – Вып. 17.

7. http://www.investinginrussia.ru.

8. http://kavkaz-uzel.ru.

9. http://www.strategy-south.ru.