Глава 6 Исторический метод в анализе экономической действительности

Введение

Завершив необходимое философско-методологическое введение, мы приступаем к непосредственному изучению методов экономического исследования. Первым будет подвергнут обстоятельному обсуждению, пожалуй, самый старый и испытанный из всех методов экономической науки – исторический метод. Именно с исторической рефлексии в отношении экономической реальности и начиналась экономическая наука: большинство первых экономистов исследовали не столько само хозяйство, сколько историю этого хозяйства – очень часто в рамках конкретного региона или страны[207]207   Первым «глобальным» историком, по всей видимости, следует считать А. Смита. . Исторический материал предварял и подготавливал теоретические выводы, и временами трудно было разобрать, где собственно заканчивается экономическая история и где начинается экономическая теория.

Исторический метод является ключевым методом двух экономических дисциплин – экономической истории и истории экономических учений. Для всех иных экономических предметов он должен рассматриваться как метод второстепенный. Но прежде чем заняться историческим методом в экономическом ракурсе, сначала следовало бы поговорить о нем в безразличном по отношению к экономической науке смысле и затронуть вопрос об общих основаниях исторического анализа в социальных науках.

Общая характеристика исторического метода

Исторический метод своим существованием обязан такой науке, как история.

История – это наука, изучающая прошлое человечества, события и факты мировой цивилизации в их хронологической последовательности.

Главной целью истории является исследование единичных фактов прошлого человечества, а также их последующее обобщение и создание целостной картины процесса развития человечества. История бывает как локальная, отдельных регионов, народов и эпох (например, история России, история Европы, средневековая история и т. п.), так и глобальная (всемирно-историческая или всеобщая история). Особые разделы исторической науки исследуют источники (источниковедение), памятники материальной культуры прошлого (археология) и т. п. В истории также выделяются специальные направления, исследующие методологию исторического познания (методология истории, методы исторической науки) и ее философию (философия истории).

Использование исторического метода выходит за пределы собственно истории: он взят на вооружение практически каждой наукой. Чаще всего он применяется в двух ипостасях: как метод исследования истории социальных институтов, которыми занимается данная наука, и как метод изучения истории знания, накапливаемого данной наукой. Иногда эти два подхода сливаются в один – обычно это происходит в естественных науках. Например, история физики (а также математики, химии, биологии и т. п.) исследует de facto как историю институтов, генерирующих физическое знание, так и историю самого этого знания. В других науках оба метода разводятся в разные стороны: историей институтов занимается одно направление данной дисциплины, историей знания – другое. Такая ситуация сложилась в экономике, праве, политических науках и т. п. История экономики и история экономических учений, история государства и права и история политической и правовой мысли и т. п. – вот примеры параллельного использования исторического метода в одной и той же науке.

Таким образом, исторический метод есть метод не только истории, но и универсальный (всеобщий) метод всякой иной науки. Тем не менее, как мы уже отмечали, он представляет собой лишь один из двух вариантов генетического метода – метода исследования процессов и явлений, основанного на анализе их развития. Там, где процесс развития какой-либо системы исследуется эмпирически в его спонтанном, хаотическом развертывании во времени, мы имеем дело с историческим методом; если же мы изучаем подобное развитие в его логическим плане, абстрагируясь от частностей, «ответвлений», «ложных путей», в таком случае наше исследование приобретает характер эволюционного метода. Эволюция в данном случае – это «спрямление» истории, выявление в ней главного вектора в противовес второстепенным и боковым направлениям.

Исторический метод – это метод, основанный на изучении каких-либо процессов в их хронологической последовательности, спонтанном и хаотическом развитии.

Как у любого метода, у исторического метода есть свои достоинства и недостатки. Главное его достоинство состоит в том, что он позволяет видеть процесс диалектически, не ограничиваясь только последней стадией или эпохой. Исторический метод также позволяет максимально приблизить изучаемую реальность к историческим фактам, т. е. к эмпирическим фактам, непосредственно наблюдаемым данным исследователем или какими-либо другими исследователями. Правда, у историков-методологов нет единого мнения по поводу того, что считать историческим фактом. Одни полагают, что исторический факт – это то, что существует вне сознания историка и вне его субъективной интерпретации; другие вслед за Л. Февром и Р. Коллингвудом полагают, что историк, интерпретируя исторические данные, сам же вырабатывает исторические факты:

«Установить факт – значит выработать его»[208]208   Февр Л. Бои за историю. М., 1991. С. 15.

«История есть интерпретация фактических данных (evidence), причем фактические данные – это собирательное имя для вещей, которые по отдельности называются документами. Документ же – вещь, существующая здесь и теперь, вещь такого рода, что историк, анализируя ее, может получить ответы на поставленные вопросы о прошлых событиях»[209]209   Коллингвуд Р. Идея истории. Автобиография. М., 1980. С. 13.

Но, если не вдаваться слишком глубоко в подобные разночтения, можно дать примерно следующее определение исторического факта.

Исторические факты – это любые события исторической реальности, непосредственно или опосредованно наблюдаемые и регистрируемые субъектом исторического познания.

И. Д. Ковальзон указывает на существование трех групп исторических фактов:

1) факты исторической действительности (или «истины факта» – то, что непосредственно имело место, и то, с чем согласны все историки);

2) факты исторического источника («сообщения источника»);

3) научно-исторические факты («факты – знание»)[210]210   Ковальзон И.Д. Методы исторического исследования. М., 1987. С. 130.

Исторические факты образуют основу для применения исторического метода. Но среди всех этих трех групп фактов наибольшее значение имеют, безусловно, научно-исторические факты. Можно даже сказать, что факты исторической действительности и факты источника играют роль «пластилина», из которого каждый историк слепливает «научно-исторические факты» в его собственной ценностно-нормативной интерпретации.

 

«Научно-исторический факт – в целом дважды субъективированное представление прошлого»[211]211   Ковальзон И.Д. Указ. соч. С. 130.

Ориентация на использование научно-исторических фактов делает исторический метод научным, а историю – не простым описанием прошлого, а социальной наукой, стремящейся выработать рациональную и доказательную картину прошлого. На этом пути историков поджидают многие трудности и проблемы, и наряду со своими бесспорными достоинствами исторический метод имеет и существенные недостатки.

Весьма любопытную их классификацию и характеристику предложил итальянский историк и философ эпохи Просвещения Джамбаттиста Вико (1668–1744). В своем сочинении «Основания новой науки об общей природе наций» (1725) он указал на пять основных недостатков исторического метода:

1) преувеличенное представление о древних, в том числе об их возможностях и способностях;

2) тщеславие наций (каждая нация склонна преувеличивать свою роль и значение в истории и занижать роль и значение других наций);

3) тщеславие ученых-историков (каждый ученый-историк ставит себя выше любой исторической личности – будь то император, полководец или выдающийся политический деятель);

4) ошибки источников (например, если два народа или государства параллельно выработали один и тот же социальный институт, то обязательно следует предположить, что здесь имело место заимствование);

5) что якобы прошлые народы или личности были лучше информированы о временах, близких им, чем мы.

Однако, по всей видимости, это лишь немногие из тех проблемных для научного исследования ситуаций, к которым может привести гипертрофирование исторического метода. Он должен быть лишь одним из методов изучения социальной реальности и вряд ли претендовать при этом на статус ведущего метода.

Относительно же экономической науки весьма актуальным остается предостережение Дж. Н. Кейнса:

«Но наиболее сильные возражения против главенства исторического метода возникают тогда, когда он понимается буквально как требование ограничиваться фактами минувшего. Очевидно, что чисто исторический метод значительно уже индуктивного метода; и едва ли кто станет отрицать, что существенные для экономиста факты в очень многих случаях добываются из наблюдений современности или из столь же свежих данных прошлого, которые еще не смогли войти в то, что мы подразумеваем под экономической историей»[212]212   Кейнс Д.Н. Предмет и метод политической экономии. М., 1899. С. 246.

После такого серьезного предупреждения об ограниченности исторического метода впору как раз обратиться к анализу его использования в экономической науке.

Исторический метод и экономическая наука

Итак, исторический метод в экономической науке используется в двух направлениях – как метод исследования истории экономических институтов и как метод исследования истории накопления экономического знания. Первое направление в его наиболее распространенной русскоязычной интерпретации традиционно называется «экономическая история» (или «история экономики»), второе – «история экономических учений», хотя возможны и другие варианты названий[213]213   Например, история экономической мысли, экономические теории и школы и т. п.

Экономическая история внутри себя может распадаться на историю различных экономических институтов (например, история предпринимательства, история банковского дела, история денежного хозяйства и т. п.), на историю регионов или стран (экономическая история России, экономическая история Африки и т. п.), историю отдельных отраслей хозяйства или даже предприятий (например, экономическая история транспортной отрасли или экономическая история корпорации «Форд»). Но роль объединяющей дисциплины здесь играет всеобщая (всемирная) экономическая история, или, по-другому, история мировой экономики.

Историю экономической мысли (экономических учений) также можно разделить на более конкретные или частные направления, например: по регионам (история экономической мысли России, история экономической мысли Великобритании, история экономической мысли Латинской Америки и т. п.), по конкретным направлениям и школам (история физиократической школы, история марксистской экономической мысли, история кейнсианства и неокейнсианства, история монетаризма, история институционализма и т. п.), и, наконец, по наиболее узловым темам самой истории экономических учений (например, история экономической методологии, история развития представлений о предмете экономики, история финансовой мысли, история экономико-управленческих учений и т. п., и даже то, что можно назвать историей истории экономической мысли – историю того, как писалась сама история экономической мысли, какие были наиболее выдающиеся ее историки и т. п.).

Каковы же особенности применения исторического метода в экономике? Почему он так важен для экономической науки? К каким основным позитивным результатам можно прийти, используя это метод в каждом конкретном случае? И наконец, какие функции он непосредственно выполняет в экономическом исследовании?

Мы укажем здесь на пять основных функций исторического метода.

1. Исторический метод в экономической науке позволяет проследить как эволюцию самого хозяйства, так и развитие представлений о нем, т. е. предоставляет экономисту информацию различного характера о прошлом; эту функцию исторического метода можно назвать информационной (или информативной)[214]214   Как отмечает И.Д. Ковальзон, одна из главных задач для историка – это «повышение информативной отдачи источников» (Ковальзон И.Д. Указ. соч. С. 107).

2. Исторический метод способствует восстановлению утраченных смыслов и значений экономического знания, обнаружению инструментария, при помощи которого можно получить новое приращение экономического знания.

В отношении истории экономической мысли это положение иллюстрируют авторы учебника «История экономических учений»:

«Задача историка экономической мысли – восстанавливать утраченные смыслы наших знаний. Вопреки распространенному мнению, история науки – нечто большее, чем кунсткамера, хранящая память о заблуждениях былых времен. Это способ лучше, т. е. полнее и глубже, овладеть тем, что накоплено в арсенале современной науки»[215]215   История экономических учений / Под ред. В.С. Автономова, О.И. Ананьина, Н.А. Макашовой. М., 2001. С. 7.

В дальнейшем мы будем обозначать эту функцию как «инструментальная».

3. Исторический метод позволяет экономической науке взглянуть на себя как бы со стороны прошлого и тем самым углубиться внутрь собственного исследовательского поля.

Эта функция в дальнейшем нами будет обозначаться как «рефлексивная».

4. Исторический метод в экономических исследованиях не только информирует, рефлексирует и выполняет функцию инструмента познания, но он еще и критикует. Эта критика производится на разных уровнях: и как критика прошлого с позиций настоящего, и как критика настоящего с позиций прошлого, и как критика прошлой (или настоящей) экономической мысли, и как критика прошлой (или настоящей) экономической методологии[216]216   Напомним, к примеру, что у «Капитала» К. Маркса был еще и подзаголовок «Критика политической экономии». Р. Коллингвуд правильное отмечает, что «всякое (историческое. – А.О.) мышление – критическое мышление; мысль, которая воспроизводит мысли прошлого, критикует их поэтому в самом процессе воспроизведения»[217]217   Коллингвуд Р. Указ. соч. С. 205.

Эту функцию в дальнейшем мы будем именовать «критической».

5. Исторический метод в экономической науке не только информирует о прошлом, но он еще так или иначе предсказывает будущее. Конечно, это весьма «вульгарное» понимание предсказательной функции исторического метода, однако сама «идея предсказательности» от этого не страдает: исследуя прошлое, нельзя получить знаний о будущем, но, не зная прошлого, нельзя надеяться знать будущее[218]218   Хотим обратить внимание, что речь идет именно о «предсказательной», а не о «прогностической» функции. Историки, используя свой метод, могут только предсказывать, а не давать прогноз – последний требует жестких научных критериев формализации и экстраполяции на будущее свойств настоящего, а не прошлого. . В этом смысле исторический метод в экономических исследованиях служит «теоретической предпосылкой» для экономической футурологии – экономической науки, исследующей будущее: изучая прошлое какого-либо типа хозяйства, футуролог стремится спроецировать определенные его характеристики на будущее, рассмотреть будущее в прошлом. Это тем более значимо, поскольку вследствие сформулированного немецким философом Г.В.Ф. Гегелем закона отрицания отрицания многие качества, процессы и свойства, утраченные в какой-то период, могут снова повториться в будущем, но уже на каком-либо новом уровне, т. е. развитие в многих случаях происходит спиралевидно, волнообразно. Например, на капитализм в период его развития XVIII–XX вв. периодически набегали то либеральные (левосоциалистические), то консервативные волны, и вполне можно предположить, что нынешняя консервативная волна, накрывшая капитализм с головой в начале 80-х гг. XX столетия, рано или поздно сменится противоположной, либеральной (или даже левосоциалистической) волной или тенденцией.

Итак, исторический метод выполняет в экономическом исследовании пять основных функций: информационную, инструментальную, рефлексивную, критическую и предсказательную. Все эти функции важны каждая по-своему, и все они направлены на то, чтобы осуществить так называемую «историческую реконструкцию» – рациональное и доказательное воспроизведение того или иного фрагмента экономической истории или истории экономической мысли. Переход от ретроспективности к реконструкции составляет важнейший этап в применении исторического метода.

Всего же в историческом исследовании экономических процессов можно выделить пять основных этапов[219]219   Мы используем типологию И.Д. Ковальзона с некоторыми поправками (Ковальзон И.Д. Указ. соч. С. 206).

1) выбор хозяйственного объекта и постановка исследовательской задачи;

2) выявление источнико-информационной базы исследования и разработка методики его проведения;

3) реконструкция исследуемой исторической реальности и ее описание;

4) теоретическое объяснение на основе каких-либо экономических законов, принципов и теорем;

5) верификация и фальсификация полученных результатов исследования.

 

Отправной точкой для исторической реконструкции и для исторического исследования в целом служат исторические источники. Именно анализ исторических источников превращает простые исторические свидетельства, данные и сведения в полноценные исторические факты.

И.Д. Ковальзон выделяет четыре типа исторических источников (вещественные, письменные, изобразительные, фонические)[220]220   Ковальзон И.Д. Указ. соч. С. 122. , и, вероятно, эту же типологию с некоторыми дополнениями можно применить и к историческим источникам хозяйственного порядка. Все их можно разделить на пять основных групп: 1) вещественные; 2) письменные; 3) изобразительные; 4) видеофонические; 5) электронные.

Вещественные источники экономического исследования – это какие-либо артефакты в форме машин, устройств, приборов и т. п., исследование которых, к примеру, может продемонстрировать действие той или иной технологической революции.

Письменные источники экономического исследования – книги, журналы, газеты, различные архивные документы; для современного экономиста-историка это, по всей видимости, главный резервуар, откуда он черпает необходимую ему информацию.

Изобразительные источники экономического исследования – рисунки и иные графические изображения – не имеют приоритетного значения в историческом исследовании; в основном этим источникам отводится иллюстративная роль.

Видеофонические источники экономического исследования – видеозаписи, аудиозаписи и т. п.; их роль также подчиненная и в большей степени иллюстративная.

Электронные источники экономического исследования – сайты, файлы и любые иные компьютерные материалы; эти источники появились совсем недавно, в 80—90-е гг. XX в., и как первичный источник представляют интерес прежде всего для экономиста, исследующего современную экономическую историю и историю экономической мысли; однако поскольку многие из электронных источников воспроизводят письменные источники и тем самым значительно облегчают доступ к большинству из них, то значение таких электронных резервуаров экономической информации для исторического исследования, очевидно, возрастает год от года, и уже редкая книга или статья (например, по истории экономики) обходится без ссылок на те или иные сайты.

Главная проблема для экономиста, использующего исторический метод, – это установление адекватности того или иного источника. Адекватность в данном случае означает степень соответствия источника историческим фактам и вытекающую отсюда меру доверия, которая возникает у экономиста-историка в отношении данного источника. Экономист, работая с тем или иным источником, должен изначально стараться определить меру его адекватности и, исходя из результата этого определения, установить, насколько он может пользоваться информацией, содержащейся в данном источнике.

Еще одним важным моментом является проблема «словаря» экономиста-историка или, иначе, проблема используемой им терминологии.

«Историк большей частью получает свой словарь от самого предмета своих занятий. Он берет его, когда он истрепан и подпорчен долгим употреблением, а вдобавок с самого начала двусмысленен, как всякая система выражения, не созданная строго согласованным трудом специалистов»[221]221   Блок М. Апология истории. М., 1986. С. 90.

В использовании такого «словаря» есть две основных опасности: это либо «навязать» свою терминологию прошлому, либо, наоборот, стать «пленником» терминологии прошлого.

«Документы стремятся навязать нам свою терминологию; если историк к ним прислушивается, он пишет всякий раз под диктовку прошлого. „.Терминология, навязанная прошлому, непременно приводит к его искажению, если целью – или попросту результатом – является сведение категорий прошлого к нашим, поднятым для такого случая в ранг вечных. По отношению к этикеткам такого рода есть лишь одна разумная позиция – их надо устранять»[222]222   Там же. С. 98.

Исторический метод в экономических исследованиях, будучи применен строго научно и доказательно, способен принести самые что ни на есть ценные результаты и в некоторых случаях оказать весьма существенное влияние на развитие экономического анализа в целом.

Исторический метод в экономической истории

Экономическая история (история экономики) – это экономическая наука, исследующая хозяйственные процессы в их хронологической последовательности, спонтанном развитии.

Экономическая история – одна из самых масштабных и влиятельных экономических наук, а экономические историки составляют весьма внушительный отряд в армии экономистов. Существует несколько фундаментальных журналов по экономической истории: Explorations in Economic History, Journal of Economic History, European Journal of Economic History и др. Активно функционирует Международная ассоциация экономических историков (IEHA – International Economic History Association), которая регулярно проводит международные конгрессы по экономической истории, на которых обсуждаются самые насущные вопросы этой науки (последний из этих конгрессов состоялся в 2002 г. в Аргентине, в Буэнос-Айресе, и в нем работало 87 секций!).

Как у любой иной экономической науки, у экономической истории есть свои ключевые методологические проблемы, связанные с использованием исторического метода, – те проблемы, разрешение которых в конечном счете влияет и на решение теоретических вопросов.

Первой из них выступает проблема использования количественной (включая статистическую) методологии в исследовании историко-экономических процессов и явлений. Здесь у экономических историков есть два подхода и две крайности: первый подход практически полностью исключает количественный анализ из историко-экономического исследования и делает упор на изучение личностных, уникальных явлений в экономической истории, а второй, напротив, практически всю экономическую историю представляет сквозь мир цифр, статистических описаний и даже математических уравнений. Например, Джон Хикс относит свои исследования по теории истории именно ко второй группе, но при этом он отдает должное и работам первой группы.

«Исторические явления, для обобщения которых служит теория истории, – это явления, которые в свете нашего интереса к ним можно считать обладающими статистической однородностью. Большая часть явлений экономической истории (как бы широко ее ни рассматривали) обладает таким качеством, и вопросы, интересующие нас в экономической истории, имеют главным образом отношение к группировкам с явной статистической однородностью. …Теория истории, подобно той, которую я попытаюсь построить, будет иметь дело с такими общими явлениями; поэтому именно к истории, понимаемой таким образом, ее и следует прикладывать. Существует история и другого рода – она не занята изучением общих вопросов, ее отличительные черты – упор на личности, их поступки, характеры, взаимоотношения друг с другом. Такой истории приходится (даже несколько чрезмерно по современным меркам) иметь дело со знаменитостями – ведь только они оставили достаточно много свидетельств, позволяющих нам «познакомиться» с этими людьми. «Уверен, что историю подобного рода нельзя недооценивать»[223]223   Хикс Дж. Теория экономической истории. М., 2003. С. 21, 23.

Однако историки первого направления вряд ли согласятся с таким подходом, по их предположению экономическая история должна заниматься тем, чем и занимается обычная история, т. е. «людоедством».

«Настоящий историк похож на сказочного людоеда. Где пахнет человечиной, там, он знает, ждет его добыча»[224]224   Блок М. Указ. соч. С. 18.

Увлечение статистикой критикует и другой известный историк – Р. Коллингвуд:

«Статистическое исследование для историка – хороший слуга, но плохой господин. Статистические обобщения ничего не дают ему до тех пор, пока он с их помощью не выявляет мысль, стоящую за обобщаемыми фактами»[225]225   Коллингвуд Р. Указ. соч. С. 216.

Тем не менее количественный и статистический анализ все глубже и сильнее внедряются в категориальный и понятийный аппарат экономической истории. И причины тут очевидны – это возрастание точности историко-экономического знания.

«Количественный подход в данной (историко-экономической. – А.О.) области исторических знаний – это прежде всего точность. Точность, проявляющаяся в уточнении терминологии, получении отсутствующего в источнике знания, в составлении четкой вероятности и математической модели, в нахождении единого унифицированного критерия сопоставления явлений, детальном переборе элементов информации, наглядной репрезентации с помощью графов, таблиц, графиков. Кроме того, это способ нахождения общего в конкретном и конкретного в общем»[226]226   Хвостова И.В. Количественные методы при изучении средневековых социально-экономических явлений // Экономическая история: Проблемы и перспективы. М., 1987. С. 68.

В западной историко-экономической науке под воздействием школы новой экономической истории сложилось представление о клиометрии[227]227   Термин «клиометрия» также впервые был введен Д. Нортом и Р. Фогелем. (Клио – древнегреческая муза истории + метрео (древнегреч.) – измерять) как особом методе изучения историко-экономических процессов.

Клиометрия – это совокупность всех исследований в экономической истории и истории экономических учений, активно использующих статистические и количественные методы.

Зарождение клиометрического подхода следует связывать с деятельностью в 60—70-х гг. XX в. школы новой экономической истории (см. ниже) и ее двумя основными представителями – Д. Нортом и Р. Фогелем. Поскольку всю деятельность этого направления весьма трудно изложить даже на нескольких страницах[228]228   Желающим узнать больше об этом направлении можно рекомендовать, к примеру, следующий реферативный сборник: Современные тенденции клиометрического анализа экономической истории США. М, 1982. , мы отметим в клиометрическом подходе лишь два любопытных момента: во-первых, это идея о том, что пробелы в теоретическом экономическом знании можно восполнить посредством клиометрического анализа, а во-вторых, введение весьма продуктивного понятия контрфактической ситуации – ситуации, которую на языке российских социальных наук принято обозначать как «альтернативная ситуация».

«Под контрфактической ситуацией в клиометрической методологии понимается такая смоделированная с помощью того или иного подбора количественных показателей ситуация, которая в том или ином отношении противостоит исследуемому историческому явлению, т. е. «ситуация», не имевшая место в реальной истории. Иными словами, конструируя контрфактическую ситуацию, историк должен задаться вопросом: что бы было, как бы протекал реальный исторический процесс, если бы из реальной истории исключить действие тех или иных факторов или, наоборот, предусмотреть действие каких-то дополнительных факторов? Такое сопоставление реального исторического процесса или явления, описанного (зафиксированного, измеренного) в форме системы количественных показателей, с некоторой контрфактической ситуацией (т. е. с той же, но целенаправленно видоизмененной системой количественных показателей) и будет представлять собой гипотетическую дедуктивную модель исследуемого исторического процесса или явления»[229]229   Современные тенденции клиометрического анализа экономической истории США. М., 1982. С. 19–20.

Вторая фундаментальная методологическая проблема – это проблема периодизации экономической истории и, в частности, определение того, что представляет собой так называемая всемирная (или всеобщая) экономическая история.

Большая часть историков под всеобщей экономической историей понимают прежде всего историю тех стран, которые играли решающую роль в мировом экономическом развитии – Великобритания, США, Франция, Италия, Германия, Россия.

Однако значительная группа экономических историков не соглашается с принижением роли остальных государств в мировом экономическом развитии и настаивает на том, что термин «всеобщий» (или «всемирный») имел здесь более широкий контекст и включал в себя историю менее развитых, отсталых по технологических параметрам стран и народов.

Фактически последняя точка зрения пытается в некотором аспекте «уравнять» экономические истории различных стран и регионов, сделать хозяйственный опыт отстающих в своем экономическом развитии государств в большей степени доступным для экономической рефлексии. Вероятно, такая позиция имеет право на существование, особенно если она дополнена цивилизационным и культурогическим подходами. Даже самое отсталое хозяйство должно представлять интерес с точки зрения всемирной экономической истории, если мы его рассматриваем не просто как хозяйство, но и как экономическую культуру и экономическую цивилизацию. Выбор же развития отдельных народов или государств в качестве некоторых «эталонов», «классических типов» тоже очень часто является достаточно условным и содержащим в себе значительный элемент субъективизма. «То, что сегодня считается «эталоном», завтра может уже таковым не быть» – это суждение можно распространить на любые «классические типы и формы экономического развития». Таким образом, в своем подлинном понимании всемирная (всеобщая) экономическая история – это история абсолютно всех государств и народов, как передовых, так и отсталых.

 

Естественно, двумя вышеуказанными методологическими проблемами не исчерпывается вся методологическая и тесно связанная с ней теоретическая проблематика экономической истории. Наша задача заключалась лишь в том, чтобы указать на существование таковых. Искать же решение многочисленных узловых вопросов своей науки необходимо самим экономическим историкам.

Сравнительно-исторический метод в экономической истории и истории экономической мысли

Широко используется в истории экономики сравнительно-исторический метод, когда сравнивается историческое развитие двух или более регионов.

Сравнение – один из самых универсальных и одновременно эффективных логико-познавательных приемов. Очевидно, подобное утверждение должно быть распространено и на методологию исследования экономических феноменов.

«Любой экономический показатель, взятый изолированно, без сравнения с другими показателями, мало что говорит; при сравнении же с другими показателями он становится ярче, выразительнее. Без сравнения экономических величин друг с другом нельзя произвести самого элементарного анализа, самых простейших обобщений»[230]230   Суслов И.П. Методология экономического исследования. М., 1974. С. 217.

Сравнение и сравнительный анализ можно рассматривать как первую ступеньку проникновения в глубь экономических процессов и явлений. Существует также специальное название для раздела экономической науки, который занимается сравнительными исследованиями, – «экономическая компаративистика»[231]231   Компаративистикой (от англ. to compare – сравнивать) принято называть направление в социальных исследованиях, где производится сравнительный анализ разнообразных процессов и явлений, как правило относящихся к разным дисциплинам, методологиям и т. п.

Экономическая компаративистика – это направление в экономических исследованиях, где проводится сравнительное изучение различных хозяйственных процессов с целью выявления общего и особенного в экономических фактах, экономической теории или методологии.

В экономической компаративистике условно можно выделить несколько основных ракурсов исследования: а) сравнительный анализ практической хозяйственной деятельности; б) сравнительный анализ экономический теорий или концептов (понятийных фрагментов) теоретического знания; в) сравнительный анализ методологических подходов в экономической науке; г) сравнительный анализ в сфере экономической истории или истории экономической мысли. Именно о последнем случае у нас дальше и пойдет речь в этом разделе[232]232   Основательно с проблемами экономической компаративистики можно познакомиться в работе О.И.Ананьина «Экономическая компаративистика и экономическая наука» в кн.: Истоки. М., 2004.

Метод сравнительного анализа особенно эффективен при комбинировании его с историческим методом, а полученный в результате такого соединения метод принято называть сравнительно-историческим.

Сравнительно-исторический метод – это способ исследования различных явлений, при котором на основе установления общего сходства этих явлений делается вывод об их генетическом родстве или различии.

Сравнительно-исторический метод получил широкое распространение в культурологии, языкознании, этнографии, мифологии и некоторых других дисциплинах. Экономические историки и историки экономической мысли, пусть не сразу, но также взяли этот метод на вооружение и уже добились на пути его использования немало позитивных результатов.

Причины, по которым сравнительно-исторический метод может быть достаточно эффективным, были сформулированы Н.С. Ниязовым: « (Этот. – А.О.) метод является одним из самых старых и соответственно апробированных форм научного исследования;

• при умелом использовании (этот. – А.О.) метод дает результаты, которые невозможно получить иным путем;

• часто факты и данные, используемые при применении сравнительного метода, являются общедоступными, – соответственно, их легче собрать и сопоставить;

• развитие науки и новых технологий, особенно компьютерных, позволяет расширить традиционные рамки применения этого метода;

• результаты исследования, в котором широко применялся сравнительно-исторический метод, могут послужить основанием для принятия важных управленческих решений, при этом отрезок времени, проходящий с момента получения результатов до начала его использования, может быть очень коротким;

• с точки зрения финансовых условий метод не является чрезмерно затратным»[233]233   Ниязов Н.С. Проблемы применения сравнительно-исторического метода в социально-политических науках // Рабочие тетради по компаративистике. СПб., 2002. С. 8.

Экономическая история (история экономики) предоставляет самый широкий диапазон для применения сравнительно-исторического метода. Его можно использовать при изучении практически любого экономического института и сравнивать при этом что угодно: отдельные предприятия, отрасли, страны, регионы и т. п. Анализу при этом могут также подвергаться самые различные хозяйственные процессы – приватизация, национализация, инвестиционная деятельность, финансовая и банковская деятельность, промышленное развитие и т. д. Весьма продуктивным является сравнительно-историческое исследование различных статистических индексов, а также сравнительный анализ математических моделей, отображающих те или иные экономические процессы в их исторической динамике. Здесь особое значение имеет сравнительно-экономический анализ моделей экономического роста и развития, призванный не просто дать сравнительно-исторический анализ развития тех или иных регионов, но и «прописать» рецепты динамичного экономического роста для отстающих регионов или государств.

В истории экономических учений (истории экономической мысли) сравнительно-исторический метод пока что применяется крайне редко. В этой сфере экономических исследований еще чрезвычайно мало работ, где проводился бы сравнительный анализ тех или иных направлений, концепций или теорий отдельных мыслителей. Кроме того, здесь, точно так же как и в экономической истории, проблема заключается не только в том, чтобы просто написать сравнительную работу. Любое сравнение – это не самоцель, а лишь стартовая площадка для получения результатов, способных продвинуть вперед экономическую науку и практику. В России, например, сейчас достаточно много учебников по истории экономических учений, просто излагающих все эти учения, и почти нет учебников, где проводился бы анализ таких учений в сравнительном, историческом и аналитическом ключе. Вероятно, российским ученым и преподавателям подобные учебники еще предстоит создать в будущем.

Исторический метод в истории экономических учений

История экономических учений – экономическая наука, изучающая генезис и эволюцию экономического знания в контексте различных школ, направлений и отдельных учений тех или иных великих экономистов. Как правило, изложение всех этих школ, направлений и учений проводится в хронологической последовательности с намерением ясно и точно проследить происхождение тех или иных экономических идей.

Первой ключевой методологической проблемой, встающей перед историком экономической мысли, является проблема классификации экономических учений и доктрин. Самым эффективным при этом нам представляется разбить все критерии классификации на два основных типа – исторические и теоретические.

Исторические критерии классификации (их также можно обозначать как внешние или случайные) классифицируют экономические учения по историческим (внешним, случайным) критериям; здесь отсутствует связь между названием учения и его базовыми теоретическим положениями.

Примерами может служить обозначение тех или иных экономических учений: а) по имени основоположника; б) названию местности или города, где жили представители данного направления; в) прозвищу, данному представителям той или иной экономической школы или доктрины: мальтузианство, марксизм, меркантилизм и т. п.

Теоретические критерии классификации (их также можно обозначить как внутренние или сущностные) апеллируют к основной идее данного экономического учения или доктрины, и именно она выражается в названии этого учения.

Примерами здесь могут служить такие названия экономических школ, как институционализм и неоинституционализм (основная идея – ведущая роль экономических институтов), монетаризм (ключевая идея – ведущая роль денежного обращения), историческая школа (главная мысль – приоритет исторических методов над теоретическими методами), эволюционная экономика (главная идея – эволюция в экономике) и т. п.

Именно разделение всех критериев классификации на исторические и теоретические позволяет устранить хаос и путаницу в типологиях экономических учений и школ и, соответственно, задать первоначальные принципы их дальнейшей периодизации в учебных курсах по истории экономической мысли. Естественно, все это должно быть также соотнесено с хронологически последовательным изложением учебного материала и постепенным усложнением вопросов, которые ставятся при изучении этого материала.

Второй серьезной методологической проблемой применения исторического метода в истории экономических учений является оценка их места и значения в общей системе экономических доктрин.

М. Блауг по этому поводу отмечает:

«Действительно, всегда существуют два вида опасности при оценке работ ранних авторов: одна – видеть только их ошибки и недостатки без учета объективных ограничений, – как состояние анализа, с которого пришлось начинать, и исторические условия, в которых им довелось работать; другая опасность – возвеличивать их достоинства в стремлении открыть идеи, опередившие их время, а часто и их собственные намерения»[234]234   Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М., 1994. С. 1.

Единственный путь для преодоления этих крайностей – быть максимально объективным и нейтральным и суметь отделить научный анализ от ценностных идеологических суждений.

«Задача историка экономической мысли – показать, как определенные убеждения ведут к различным видам анализа, а затем задаться вопросом, сохраняет ли этот анализ свое значение, если его освободить от идеологической подкладки»[235]235   Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. С. 5.

 

Третья существенная методологическая проблема – как излагать то или иное экономическое учение? Необходимо ли каждый раз «погружать» его в социокультурную среду обитания или, наоборот, от этого необходимо каждый раз отвлекаться? Необходимо ли прилагать к описанию этого учения его аналитическое исследование? Нужно ли при этом проводить сравнительный анализ или можно обойтись без него? И т. д. и т. п.

Такие вопросы следует отнести к числу «методических» или «дидактических». Они, возможно, находятся на периферии истории экономического анализа, если трактовать последний как экономическую науку, но тем не менее их также необходимо исследовать.

Есть тут и свои варианты ответов. Например, В.С. Автономов предложил делить все учебники по истории экономических учений на два типа – «исторические» и «логические»:

««Историческое» направление в первую очередь подчеркивает контекст, в котором возникла та или иная теория, – историческую стадию; социально-политическую обстановку, из которой вытекает тот или иной «социальный заказ»; идейную среду, включающую достижения как общественных, так и естественных наук, а также философскую моду данного времени. Авторы такого рода исследований любят обогащать их биографическими деталями, прослеживать влияние на великих экономистов тех или иных событий их жизни. Большое внимание уделяется специфике отдельных школ и направлений в экономической науке. (Но. – А.О.) такой подход не дает нам проследить внутреннюю логику развития и совершенствования экономической теории, развития идей во времени. Отсутствует надежная база для каких-либо сравнений: мы не можем сказать, что теория ценности Маршалла превосходит теорию Смита, точно так же как не можем на каких-либо объективных основаниях отдать Сезанну предпочтение перед Леонардо (или наоборот). Кроме того, – и это, наверное, самое важное, – такая история не имеет непосредственной связи с современным состоянием экономической науки. (Косвенная связь по аналогии или ассоциации, конечно, присутствует.)

Второе, «логическое», направление объединяет прямых продолжателей методологических установок Шумпетера. Они пишут историю не людей и направлений, а идей, причем точкой отсчета служит не прошлое, а настоящее, сегодняшнее состояние теории. В основе такого подхода, очевидно, лежат предпосылки о единстве экономической теории как науки, решающей некоторый постоянный набор проблем во все времена, о кумулятивном росте экономического знания и прогрессе инструментов экономического анализа»[236]236   Автономов В.С. Предисловие к русскому изданию // Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М., 1994. С. XX–XXI.

К первому типу, очевидно, следует отнести известные учебники по истории экономических учений, такие как учебник Б. Селигмена «Основные течения современной экономической мысли»[237]237   Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. М., 1968. Ш. Жида и Ш. Риста «История экономических учений»[238]238   Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. М., 1995. Т. Негиши «История экономической теории»[239]239   Негиши Т. История экономической теории. М., 1995. и некоторые другие. Классические представители второго типа – шумпетеровская «История экономического анализа» и учебник Марка Блауга «Экономическая мысль в ретроспективе».

Опять же, подчеркнем, вышеуказанными методологическими проблемами не исчерпывается вся методологическая проблематика истории экономических учений, связанная с применением данной экономической наукой исторического метода. Такая проблематика весьма обширна, и историкам экономической науки еще предстоит немало потрудиться, чтобы найти взаимоприемлемое решение хотя бы части своих методологических и теоретических вопросов.

Исторический метод и историческая школа

Если в ходе эволюции экономической мысли в том или ином конкретном регионе появляется группа экономистов, активно применяющая исторический метод в исследовании экономических явлений, то в таком случае принято вести речь об исторической школе.

Историческая школа – это группа экономистов, живущих в одном регионе и приблизительно в одно и то же время, чья методология явно или неявно утверждает приоритет исторических методов над теоретическими, как в глобальном, так и в локальном масштабе.

Итак, главное, что отличает историческую школу от других школ и направлений экономической методологии, – это (очевидное или скрытое) утверждение главенства исторического метода над всеми остальными методами экономической науки – теоретическими, эмпирическими, математическими и т. п.

Но мало этого. Методология исторической школы, в принципе, отвергает приоритет теоретического знания над историческим знанием и заменяет его обратной моделью: «историческое знание по своей значимости или выше теоретического, или, по крайней мере, равно ему». Потому речь идет не только о приоритете одного метода над другим, но и о приоритете, выявляемом среди различных типов знания. Историческое знание противопоставляется теоретическому, но это, с нашей точки зрения, не совсем правильно: в истории всегда есть какой-либо элемент теории, и наоборот, любая теория всегда содержит в себе элемент исторического знания.

Фундаментальную характеристику сущности методологии исторической школы дал Й. Шумпетер:

«Основной отличительной особенностью методологии исторической школы был принцип, согласно которому корпус экономической науки должен в значительной степени (вначале считалось, что полностью) состоять из результатов или обобщений, полученных из исторических монографий. Что касается научной стороны его занятий, то экономист должен прежде всего овладеть историческим методом, призванным составлять все его научное снаряжение; он погружается в океан экономической истории, дабы исследовать определенные структуры или процессы во всех их жизненных деталях, местных и временных особенностях, аромат которых он учится ощущать. И общее знание общественного достижимого в общественных науках всегда будет постепенно вырастать из этих исследований. В этом изначально состояло ядро того, что стало известно как «исторический метод» в экономической науке. «Методологическое кредо исторической школы может быть выражено утверждением, что экономист-исследователь должен быть прежде всего экономическим историком»[240]240   Шумпетер Й. История экономического анализа. СПб., 2001. С. 1064.

Насколько продуктивна данная методология, и каких научных результатов здесь можно добиться в принципе?

Бесспорно, что эта методология по-своему была продуктивна. Она вела к тесному сближению истории и теории, к подкреплению теоретических положений историческими фактами и в некоторых областях экономической науки позволила добиться немалого продвижения. Например, немецкой исторической школой было достигнуто продвижение в следующих областях экономической науки:

• экономическая политика и управление;

• социальная политика;

• сословно-классовая структура общества;

• средневековые и раннебуржуазные корпорации;

• функции и эволюция городов и городского хозяйства;

• развитие отдельных отраслей.

Экономист исторической школы – и это относится абсолютно ко всем историческим школам – проявлял себя не только как экономист и историк, но и как социолог, политолог и культуролог. Исторический анализ требовал вовлечения в исследование широкого спектра материалов социального исследования, а не только тех, которые имеют чисто хозяйственный характер.

Слабой чертой методологии было не только пренебрежение теорией, но и сильная склонность к эпистемологическому релятивизму – учению, утверждающему, что вся экономическая истина – истина относительная и никакой абсолютной истины в познании не существует. Исторический метод в применении его немецкой и иными школами помещал любые теоретические положения под дамоклов меч фальсификации (понимаемой в духе К. Поппера), т. е. такого способа проверки экономических знаний, который исходил из отсутствия доверия даже самому бесспорному на первый взгляд экономическому принципу или положению.

Подводя итоги, следует отметить, что методологические претензии исторической школы на лидерство среди других течений экономической методологии оказались неподтвержденными последующим развитием экономической мысли; хотя это не совсем означает то, что она осталась забытой где-то в глухих тупиках истории экономических учений. Возможно, что, к примеру, эффективно работающая ныне англо-американская школа новой экономической истории (см. ниже) вернет прежний авторитет и престиж историческому методу в экономических исследованиях.

А в целом же относительно прошлых успехов исторической школы можно полностью согласиться со словами Й. Шумпетера:

«Историческая школа намеревалась произвести революцию в методологии наук, но эта революция закончилась компромиссом даже в Германии»[241]241   Шумпетер Й. История экономического анализа. С. 1087.

Основные исторические школы в экономической методологии

Истории экономического знания известно существование нескольких исторических школ, но, пожалуй, лишь две из них можно считать в своем роде значительными. Об одной из них мы уже говорили в предыдущем разделе – это немецкая историческая школа второй половины XIX – начала XX в., а вторая – современная англо-американская школа новой экономической истории, признанным лидером которой является американский экономист Д. Норт.

В предыдущем разделе мы уже начали разговор о немецкой исторической школе. Однако сразу следует заметить, что, во-первых, в тот период Германия была не единственной страной с исторической школой. Она существовала и в других государствах (Великобритания, Франция, Италия). Во-вторых, в самой Германии историческое направление имело успех не только в политэкономии, но и в социологии, философии, юриспруденции, статистике и некоторых других науках. Наконец в-третьих, немецкой исторической школе в указанной период пришлось выдержать острую конкуренцию со стороны австрийской теоретической школы маржинализма (К. Менгер, Е. Бём-Баверк и др.) – также немецкоязычной, а печатная полемика между экономистом исторического направления Г. Шмоллером (1838–1917) и К. Менгером вылилась в знаменитый Methodenstreit – «спор о методе».

Этот спор, где Шмоллер отстаивал первенство исторического метода, а Менгер – теоретического, завершился как бы двумя исходами.

«В краткосрочном аспекте спор о методах на немецкой земле закончился победой исторической школы, в результате чего Германия оказалась на полвека закрыта для проникновения маржиналистских идей. В долгосрочном же аспекте, исходя из дальнейшего развития экономической науки, мы можем сделать вывод, что ближе к истине в этом споре оказался все-таки Менгер»[242]242   История экономических учений / Под ред. В.С. Автономова, О.И. Ананьина, Н.А. Макашовой. С. 202.

Вероятно, предчувствуя свою кратковременную неудачу и полвека господства исторического метода в этой дискуссии, К. Менгер не без возмущения указывал:

«Историки пронеслись по области нашей науки как пришлые завоеватели, чтобы навязать нам свой язык и свои обычаи, свою терминологию и свой метод, и с нетерпимостью обрушились на всякую отрасль исследования, не отвечающую их специальному методу»[243]243   Цит. по: Кейнс Д.Н. Предмет и метод политической экономии. С. 244.

Однако таковы были реалии науки второй половины XIX в. в Германии, и один Менгер тут ничего не мог изменить.

Помимо Г. Шмоллера наиболее видными представителями этой школы были Ф. Лист (1789–1846), В. Рошер (1817–1894), К. Книс (1821–1894), Б. Гильдебранд (1812–1878), К. Бюхер (1847–1930), В. Зомбарт (1863–1941), М. Вебер, А. Шпитгоф (1873–1957).

Немецкую историческую школу принято делить на три периода:

1) старая историческая школа (с 1841 г.[244]244   В 1841 г. вышла работа Ф. Листа «Национальная система политической экономии». до 60-70-х гг. XIX в.);

2) новая историческая школа (конец XIX в.); 3) новейшая (или юная) историческая школа (первая треть XX в.).

Ф. Лист, хотя и обошелся в своей «Национальной системе политической экономии» без утверждений о превосходстве исторического метода над теоретическим, тем не менее своей апологией протекционизма как бы подготовил почву для него. Действительно, широта исторических примеров, используемых Листом, постоянная апелляция к национальным историям и, в частности, выделение «исторических типов развития» по отдельным странам (Англия, Польша, Франция), полемика с А. Смитом и критика многих его теоретических положений (и в первую очередь главного – о необходимости «свободы торговли» для всех без исключения наций), возможно, натолкнули последующих немецких экономистов на мысль полностью отказаться от любых «вечных» теоретических систем, которые разумнее всего заменить фундаментальным изложением экономической истории отдельных народов. Этому благоприятствовала и сама обстановка германской социальной науки: исторический метод к тому времени уже процветал в юриспруденции и социологии.

 

Наиболее видным представителем старой исторической школы был Вильгельм Рошер. Называя свой метод «историко-физиологическим», Рошер первым стал отстаивать принцип доминирования исторического подхода над теорией. Он утверждал следующее:

«Одного экономического идеала не может быть для народов, как платье не шьется по одной мерке. …Кто вздумает, следовательно, создать и представить идеал наилучшего народного хозяйства, а это, в сущности, и хотели бы все политэкономы, тому придется, если он только желает удовлетворить истине и практическим потребностям, выработать столько идеалов, сколько у него перед глазами народных индивидуальностей»[245]245   Рошер В. Начала народного хозяйства. Т. 1. Отд. 1. М., 1860. С. 53.

Здесь, как и во всей старой школе, еще достаточно очевидна «пуповина» листовского протекционизма с его принципом «сколько народов – столько путей развития». Приоритет же исторического метода над теоретическим протаскивается скорее обходным путем, через утверждение, что у каждого народа есть свой «идеал хозяйства», а следовательно, и каждому из них нужна собственная политическая экономия.

К работам В. Рошера тесно примыкают работы и других экономистов старой школы – К. Книса и Б. Гильдебранда, причем К. Книс идет дальше Рошера и доводит апологию исторического метода, можно сказать, до крайних пределов:

«(У К. Книса. – А.О.) эмпиризм был доведен до отрицания дедуктивного метода и экономической теории как таковой; исторический метод в конце концов был сведен к истории экономических мнений на разных ступенях исторического развития наций»[246]246   История экономических учений / Под ред. В.С. Автономова, О.И. Ананьина, Н.А. Макашовой. С. 148.

Новая немецкая историческая школа начинается с Г. Шмоллера. Он в своих сочинениях попробовал отчасти модернизировать программу исторической школы и, в частности, включить в нее элементы экономического учения К. Маркса, социологической концепции Ф. Тенниса и т. п., но в целом остался сильнейшим апологетом исторического метода.

«Воздействие исторической науки столь же преобразовало общие основания народно-хозяйственной теории, сколько и приводило много раз к выводам, находившим себе приложение в хозяйственной практике»[247]247   Шмоллер Г. Народное хозяйство. М., 1902. С. 63.

Экономико-исторический подход Г. Шмоллера отличала большая ориентированность на этику и на внедрение принципов социальной политики в экономическую науку. Однако это отнюдь не усиливало мощь его доказательных конструкций, а по-прежнему, при переводе на теоретический язык, они оставляли впечатление чисто спекулятивных.

«Создается впечатление, что подбор большей части статистических и социологических материалов (у Г. Шмоллера. – А.О.) носил до известной степени случайный характер. На протяжении всей работы («Народное хозяйство». – А.О.) можно проследить тенденцию подменить эмпирическое объяснение реальных событий стремлением к конечной цели в духе концепции Гегеля»[248]248   Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. М., 1968. С. 31.

Новейшую (юную) историческую школу в Германии (В. Зомбарт, М. Вебер, А. Шпитгоф) уже не отличала какая-либо жесткая апологетика исторического метода, как две предыдущие школы. М. Вебер, хотя и имел фундаментальные исторические труды («Протестантская этика и дух капитализма», «История хозяйства»), в целом известен гораздо более как теоретик – как по духу, так и по методу; у В. Зомбарта, прославившегося такими значительными трудами, как «Буржуа» и «Современный капитализм», его исторические экскурсы были лишь отправной точкой для теоретических обобщений (иногда весьма экстравагантных и сомнительных); А. Шпитгоф, будучи учеником Г. Шмоллера, весьма далеко ушел от последнего, гораздо более умеренно оценив преимущества исторического метода перед теоретическим исследованием.

Шпитгоф, в частности, полагал, что при экономическом анализе истории мы должны принимать в расчет отнюдь не все исторические события, а только необходимые из них; эти необходимые события имеют свой неповторимый «исторический стиль», каждый из которых требует своего теоретического подхода, который создает почву для последующих дедуктивных рассуждений.

«В той мере, в какой возможность применения экономической теории зависит от степени преобладания определенного хозяйственного стиля, элементы которого воплощаются в системе теоретических положений, в той же мере сама экономическая теория является «исторической категорией»»[249]249   Цит. по: Селигмен Б. Современные течения экономической мысли. С. 47.

Историческая школа в Великобритании (Англии) была представлена весьма скупо: можно назвать несколько имен малоизвестных исследователей (Д. Гобсон, У. Каннигем, Д. Роджерс, Д. Ингрэм, Р. Джонс, У. Эшли, Т. Лесли, А. Тойнби[250]250   Речь идет об экономическом историке Арнольде Тойнби (1852–1883), авторе такой работы, как «Промышленный переворот в Англии в XVIII столетии» (1884), где он, в частности, ввел термин «промышленная (индустриальная) революция». Его не следует путать с племянником, известным историком Арнольдом Джозефом Тойнби (1889–1975). ) – уж слишком сильным было в этой стране влияние теоретических учений А. Смита, Д. Рикардо, Д.С. Милля, К. Маркса и, конечно же, А. Маршалла.

«В Англии не было условий для становления исторической школы как особой научной партии, отстаивающей свою программу. Можно сказать, что фактически существовали ее небольшие фрагменты»[251]251   Шумпетер Й. История экономического анализа. С. 1083.

Одним из таких фрагментов были труды экономического историка Уильяма Эшли (1860–1927).

В начале своего фундаментального труда «Экономическая история Англии в связи с экономической теорией» (1887, рус. 1897) Эшли утверждал следующее:

«Две причины, более всяких других, действуя то отдельно, то вместе, постепенно видоизменяют характер экономической науки. Эти две причины – возрастающее значение изучения истории и применение к обществу идеи развития. От юристов исторический метод перешел к экономистам. Не воззрения Рошера, Гильдебранда и Книса более четверти века оставались незамеченными: они стали оказывать надлежащее влияние лишь тогда, когда реальные потребности современной жизни обнаружили недостатки прежних экономических методов»[252]252   Эшли У. Экономическая история Англии в связи с экономической теорией. М., 1897. С. XI.

И хотя Эшли очевидно ошибается насчет «возрастающего значения изучения истории», тем не менее некоторые его идеи, возможно, предвосхищают будущие положения новой экономической истории, в том числе и ее главного представителя Д. Норта.

«Историки доказывают, что всякий институт, более или менее значительный, приносит в свое время известную долю пользы и имеет свое относительное оправдание. Точно так же теперь начинает выясняться, что всякая более или менее значительная идея, всякая более или менее значительная система доктрин, оказывавших продолжительное время действительное влияние на общество, имеют в себе долю истины и ценности, если рассматривать их в связи с современными им условиями.

Новейшие экономические теории, следовательно, истинны не безусловно; они не верны для прошедшего, когда не существовало постулируемых ими условий, ни для будущего, когда условия изменятся, если только общество не станет неподвижным»[253]253   Эшли У. Экономическая история Англии в связи с экономической теорией. С. XII.

Французская, итальянская и бельгийская исторические школы того периода были еще менее многочисленны. Среди французских исследователей следует назвать П. Левассера, Ф. Симианда и А.Се, итальянцы представлены Л. Эйнауди, бельгийцы – Э. де Лавеле[254]254   Следует обратить внимание, в частности, на его работу о собственности, см.: Лавеле Э. де. Первобытная собственность. СПб., 1875. В ней Лавеле утверждает: «Вообще говоря о собственности, подразумевают, что она может существовать только в той единственной форме – именно той, какую мы видим возле себя. Это глубокая и прискорбная ошибка, которая мешает возвыситься до более высокого понятия о праве» (С. VIII).

Тридцатые годы XX в. покрыли волнами забвения все старые исторические школы, и возрождение идей историцизма в экономических исследованиях было связано с идеями английских и американских ученых, активно работавших в экономической науке начиная с 60—70-х гг. Это направление получило название «новая экономическая история», а его наиболее видным представителем стал американский ученый, лауреат Нобелевской премии 1993 г. Дуглас Норт (1920 г.р.)[255]255   О Д. Норте см. также следующую главу: «Эволюционный метод в экономическом исследовании». . Другие наиболее известные представители – Р. Фогель (получивший Нобелевскую премию вместе с Д. Нортом в 1993 г.), Р. Томас и т. д.

Школа новой экономической истории отличается от прежних исторических школ по следующим основным параметрам.

Во-первых, это институционалистская историческая школа. Впервые институционализм заявляет здесь о себе как о направлении, обладающем эффективной исторической методологией. «Можно и нужно изучать не только настоящее институтов, но и их прошлое», – так заявляют представители этой школы.

«Институты образуют базисную структуру, опираясь на которую люди на протяжении всей истории создавали порядок и стремились снизить неопределенность в процессе обмена. Вместе с приемлемой технологией институты определяют величину трансакционных и трансформационных издержек и, следовательно, определяют рентабельность и привлекательность той или иной экономической деятельности. Институты связывают прошлое с настоящим и будущим, так что история становится процессом преимущественно инкрементного (т. е. непрерывного, перетекающего друг в друга. – А.О.) институционального развития, а функционирование экономических систем на протяжении длительных исторических периодов становится понятным только как часть разворачивающегося институционального процесса. Институты также являются ключом к пониманию взаимоотношений между обществом и экономикой и влияния этих взаимоотношений на экономический рост (или стагнацию и упадок)»[256]256   Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997. С. 151.

 

Во-вторых, школа новой экономической истории – это не только историческая, но и эволюционная экономическая школа (школа эволюционной экономики).

Эволюционизм здесь проявляется во многих пунктах: и в стремлении углубить исторический анализ до теоретического; и в желании привлечь к рассмотрению исторических проблем дарвиновский эволюционизм (принцип борьбы за существование и выживания сильнейших); и в попытках рассмотреть развитие институтов как инкрементный процесс (эволюцию в противоположность революции)[257]257   Подробно все эти аспекты эволюционной методологии будут рассмотрены в следующей главе.

В-третьих, эта школа поставила на службу историко-экономическому исследованию статистический и математический аппарат, что позволило Д. Норту провозгласить создание принципиально новой дисциплины – клиометрии (см. выше).

В четвертых, школа новой экономической истории стала широко использовать в своих исследованиях междисциплинарную методологию и, по сути, синтезировать в изучении истории и экономический подход с правовым, политологическим, социологическим и иными видами анализа.

«Неоинституционализм вывел современную теорию из институционального вакуума, из вымышленного мира, где экономическое взаимодействие происходит без трений и издержек. Трактовка социальных институтов как орудий по решению проблемы трансакционных издержек создала предпосылки для плодотворного синтеза экономической науки с другими социальными дисциплинами. Но, пожалуй, самое ценное, что благодаря новой институциональной теории изменилась сама картина экономической реальности, и перед исследователями возник целый пласт принципиально новых проблем, прежде ими не замечавшихся»[258]258   История экономических учений / Под ред. В.С. Автономова, О.И. Ананьина, Н.А. Макашовой. С. 686–687.

Таким образом, методология новой исторической школы продемонстрировала новые возможности применения исторического метода в различных видах экономического исследования, которые, вероятно, будут и дальше совершенствоваться и углубляться.

Основные выводы

1. Исторический метод – это метод, основанный на изучении каких-либо процессов в их хронологической последовательности, спонтанном и хаотическом развитии. Исторический метод исследует и изучает исторические факты. Исторический факт – это любые события исторической реальности, непосредственно или опосредованно наблюдаемые и регистрируемые субъектом исторического познания.

2. Исторический метод в экономической науке используется в двух направлениях – как метод исследования истории экономических институтов и как метод исследования истории накопления экономического знания. Можно также указать на пять основных функций исторического метода в отношении экономической науки: а) информационную (информативную); б) инструментальную; в) рефлексивную; г) критическую; д) предсказательную.

3. Экономическая история в лице школы новой экономической истории опирается на разработанный ею особый метод – клиометрию. Клиометрия – это совокупность всех исследований в экономической истории и истории экономических учений, активно использующих статистические и количественные методы.

4. Методология исторической школы в принципе отвергает приоритет теоретического знания над историческим знанием и заменяет его обратной моделью: «историческое знание по своей значимости или выше теоретического, или, по крайней мере, равно ему».

5. Можно говорить о существовании нескольких исторических школ в экономической науке. Самые известные из них – это немецкая историческая школа второй половины XIX – первой трети XX в. и современная англо-американская школа новой экономической истории.

Понятия и термины

Исторический метод

Историческая школа

Исторический факт

Экономическая история

История экономических учений

Новая экономическая история

Эпистемологический релятивизм

Сравнительно-исторический метод

Экономическая компаративистика

Контрфактическая ситуация

Историцизм

Клиометрия

Вопросы для обсуждения

1. Какова, на ваш взгляд, роль электронных источников (сайтов и т. п.) в историческом исследовании хозяйственных процессов? Будет ли значение электронных источников расти в будущем и если будет, то почему?

2. Насколько, по вашему мнению, перспективно будущее экономической компаративистики? В каких отраслях экономического знания ей предстоит сыграть ведущую роль?

3. Какие перспективы на будущее, на ваш взгляд, у школы новой экономической истории? Пустила ли, например, эта школа к настоящему времени корни в России или нет?

Задачи, тесты и упражнения

1. В каком пункте правильно перечислены основные типы исторических источников для экономической науки?

A. Изобразительные, видеофонические, электронные, устные, вещественные.

Б. Письменные, устные, вещественные, электронные, изобразительные.

B. Вещественные, письменные, изобразительные, видеофонические, электронные.

2. Что такое клиометрия?

A. Совокупность всех методов историко-экономической науки.

Б. Совокупность всех исследований в экономической истории и истории экономических учений, активно использующих статистические и количественные методы.

B. Учение о качественном измерении в истории.

3. Что такое контрфактическая ситуация?

A. Смоделированная с помощью того или иного подбора количественных показателей ситуация, которая в том или ином отношении противостоит исследуемому историческому явлению.

Б. Ситуация, противоречащая реальным историческим фактам.

B. Ситуация, где в силу какой-либо необходимости искажены исторические факты.

4. Как можно приблизительно охарактеризовать методологию исторической школы?

A. Эпистемологический релятивизм.

Б. Холизм.

B. Методологический индивидуализм.

5. На основе какого экономического направления разрабатывают свои теории представители «новой исторической школы»?

A. Посткейнсианство.

Б. Неоклассика.

B. Неоинституционализм.

Рефераты, курсовые и дипломные работы

1. Экономический историк как исследователь.

2. Работа экономиста в исторических архивах: как ее вести?

3. Исторический факт и экономический факт (сравнительный анализ).

4. Экономическая теория и экономическая история: диалог двух концептуальных подходов.

5. Старая историческая школа в Германии XIX в.

6. Новая историческая школа в Германии конца XIX – начала XX в.

7. Новая экономическая история как историческая школа (принципы, методология, результаты).

8. Сравнительно-исторический метод в современной экономической истории.

9. Сравнительно-исторический метод в современной истории экономической мысли.

10. Клиометрия как метод экономической истории.

11. Проблемы классификации экономических учений, доктрин и школ.

Рекомендуемая литература

Ананьин О.И. Экономическая компаративистика и экономическая наука // Истоки. М., 2004.

Блок М. Апология истории. М., 1956.

Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. Зомбарт В. Буржуа. М., 1994.

История экономических учений / Под ред. В.С. Автономова, О.И. Ананьина, Н.А. Макашовой. М.: ИНФРА-М, 2001. Гл. 8, 11 (§ 5), 38.

История экономических учений / Под ред. А.Г. Худокормова. М., 1998. Гл.11, § 7.

Ковальзон И.Д. Методы исторических исследований. М., 1987.

Коллингвуд Р. Идея истории. Автобиография. М., 1980.

Лист Ф. Национальная система политической экономии. СПб., 1891.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.

Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. М., 1968. Гл. 1.

Февр Л. Бои за историю. М., 1991.

Хикс Дж. Теория экономической истории. М., 2003.

Шумпетер Й. История экономического анализа. СПб., 2001.

Интернет

http://www.hist.msu.ru/labs.ecohist – сайт Центра экономической истории исторического факультета МГУ: программы, конференции, различные ресурсы, адреса других центров.

http://www.econ.pu.ru – сайт кафедры истории экономики и экономической мысли экономического факультета СПбГУ: программы, конференции, публикации.