1904 Г. "Кувшинки". 1916

В Живерни К.Моне много времени проводит в саду, занимаясь его живописной организацией. Эта работа привела к тому, что на смену обыденному миру, населенному людьми, пришел таинственный декоративный мир воды и растений ("Ирисы в Живерни", Музей Мармоттан, Париж; "Плакучие ивы", 1923, частное собрание). Поэтому неслучайно в самой знаменитой серии его поздних панно представлены виды прудов с плавающими в них кувшинками ("Белые кувшинки. Гармония синего и фиолетового) .Около 1858 года Моне знакомится с Буденном, работы которого сначала совсем не впечатляют художника, но Буден ободряет его. Позже Моне скажет: «Я понял и уловил, чем может быть живопись, только лишь благодаря примеру этого художника, влюбленного в свое искусство и независимость. Мне открылась моя судьба живописца.»

Жизнерадостное восприятие мира, присуще в целом всему импрессионизму, особенно отчетливо проявилось в творчестве одного из крупнейших представителей этого направления Огюста Ренуара (1841-1919). Его привлекали молодые свежие лица, естественные, непринужденные позы. В сделанных им портретах нет психологической глубины, но сходство с оригиналом в них установлено тонко. Впервые работы Ренуара были выставлены в Париже в 1864 году, но слава и признание пришли к нему гораздо позже, в 1874 году на первой выставке художников новой школы импрессионизма.

С 1877 года у Ренуара уже было достаточно поклонников, и художник не испытывал нужды ни в чем, впервые в жизни он мог заниматься тем, что его привлекало больше всего: писать для себя и путешествовать. Поездка в Италию повлияла на творчество Ренуара, это заметно по его картине «Зонтики», он начал ее в типичной импрессионистской технике, а после приезда во Францию снова взялся за работу, но фигуры девочек поражают мягкостью линий и свежестью цвета.

Одно из значительных полотен Ренуара – «Бал в саду Мулен де ла Галет». Художник как будто зафиксировал свое мгновенное впечатление от пестрой подвижной массы людей. Трудно на расстоянии рассмотреть каждый предмет во всех деталях, и Ренуар рисует лишь в самых общих чертах, словно смотрит издали. Он, как и другие импрессионисты, отказался от тщательного выписывания формы каждого предмета, сосредоточив внимание на передаче этой формы в трепетных бликах того или иного освещения.

Значительное место в жизни художника занимала актриса Жанна Самари, ее образ запечатлен в трех работах, считающихся одними их лучших. Вообще, женщин он рисовал бесконечно и всю жизнь..

Судьба другой картины Огюста Ренуара «В саду» необычна. Будучи одной из наиболее значительных работ Ренуара, она никогда не выставлялась и практически всегда оставалась неизвестной публике. Барбара Уайт, современная исследовательница его искусства пишет о картине: «В саду» большой, но, тем не менее, интимный холст, завершенный в 1885 году, - это последняя картина, в которой он изображает любовь современного мужчины к современной женщине в окружении природы, точно так же, как «Зонтики» эта картина стала последним изображением ухаживания в городском варианте».

Ренуар искал свой путь, стремился к точности рисунки и композиционного решения, в выборе же сюжета он был свободен. Сюжеты, написанные им на тему театра или цирка, резко отличались от импрессионистов. Он старался передать не психологическую остроту какого-либо трюка или какие-либо сценки на театральных подмостках, а показать обычного зрителя в ожидании праздничного зрелища. Это картины «Ложа», «Первый выезд» и многие другие.

В 1890 году Ренуар страдал от ревматизма, а в 1912 году болезнь уже приковала его к постели. Но даже в инвалидной коляске он продолжал писать, восторгаясь жизнью, красотой окружающего мира, и занялся также скульптурой, но паралич не позволял ему творить своими руками, поэтому он руководил своими учениками. К тому времени Ренуар уже был всемирно известен.

Ряд новых творческих задач поставил перед собой Эдгар Дега (1834-1917).

В 1860-е годы мастер создает серию замечательных портретных образов, в которых уже ярко проявились такие характерные для Дега качества, как редкая правдивость в передаче модели, объективность, неотделимая от скрытой теплоты чувства, строгое благородство колорита, утонченность и энергия цветовой нюансировки.

1860 - 1870-е годы - во многом переломные для французской культуры XIX века. Стремление к современности художественного языка, поиски новых средств выразительности пронизывали в это время поэзию Бодлера, романы Флобера, Золя и Гонкуров, живопись Мане, Ренуара, Моне, Писсарро и других молодых художников, вошедших вскоре в историю искусства под именем импрессионистов. Дега присоединился к этому движению с самого начала его возникновения. Аристократически замкнутый, язвительный, необычайно скрытный в личной жизни, Дега был одержим настоящей страстью к изучению окружающей действительности. В отличие от других импрессионистов, он писал только фигурные композиции, но на смену ранним портретам теперь приходят жокеи на лошадях, скачки, сценки в кафе и кабаре, модистки, прачки, балерины и женщины «за туалетом». Во всех этих образах утверждалась новая, чисто современная красота, неотъемлемыми чертами которой были правдивость, непосредственность и демократизм. Пожалуй, лучше всего об этом сказал сам Дега в одном из сонетов, посвященном его излюбленным персонажам - балеринам:

… Пляшите, красотой не обольщая модной,

Пленяйте мордочкой своей простонародной,

"Чаруйте грацией с бесстыдством пополам,

"Репетиция" Вы принесли в балет бульваров обаянье,

Отвагу, новизну… "Голубые танцовщицы"

Цель своего творчества французский художник видел в воплощении правды жизни, которая была для него слишком значительной, чтобы нуждаться в приукрашивании. Каждое его произведение - итог длительных наблюдений и такой же упорной работы по их претворению в законченный образ.

На протяжении почти всего творческого пути художник занимался также скульптурой: лепил из раскрашенного воска и глины статуэтки движущихся лошадей, балерин в позициях классического танца и женщин "за туалетом". (После смерти Дега эти почти не известные широкому зрителю статуэтки были переведены в бронзу.) В начале нашего столетия из-за прогрессирующей болезни глаз скульптура стала единственным видом творчества мастера. Конец его был трагичным: художник, поражавший современников зоркостью видения, умер почти полностью ослепшим.

Одновременно с импрессионистами в 80-х гг. Во Франции выступает со своими картинами голландец Винсент Ван-Гог (1853-1890).

Практически Ван Гог был самоучкой. в формировании Ван Гога сыграло знакомство с произведениями и репродукциями Рембрандта, Делакура, Домье и Милле. Саму живопись, к которой он обратился, перепробовав разные профессии (продавец в салоне, учитель, проповедник), он понимал как нечто, несущее народу уже не слово проповеди, а художественный образ.

Одна из известных картин Ван Гога - “Едоки картофеля." В тёмном мрачном помещении сидят за столом пять человек: двое мужчин, две женщины и видимая со спины девочка. Свисающая сверху керосиновая лампа освещает худые, усталые лица и большие натруженные руки. Скудная трапеза крестьян - тарелка с вареным картофелем и жидкий кофе. В образах людей сочетается монументальное величие и сострадание, живущее в широко открытых глазах, напряженно вздёрнутых треугольниках бровей, морщинах, ясно читаемых даже на молодых лицах. Новый период творчества – городок Прованса.Здесь начинается новый период творчества Ван Гога. Первое впечатление не обмануло его. Прованс показался ему “по своей радостной мере красок страной столь же прекрасной, как Япония”, и он жалеет только о том, что не попал сюда в молодости... “Радостная игра красок” — как неожиданны эти слова на языке Ван Гога, недавнего аскета,— в них вылилось все его новое отношение к миру, отношение живописца. Новое и вместе с тем старое, ибо природу любил он еще с детства. Но в Голландии он любил лишь ее тихую грусть, здесь же, среди южного великолепия, он впервые залюбовался яркостью красок, ярью солнца. Здесь впервые почувствовал он, что не может не быть различия между ним и его великим учителем, Рембрандтом. “Рембрандт писал светотенью, мы пишем красками”,— говорит он в одном письме, формулируя этот переворот, происшедший с ним на юге. Рембрандт видел в мире, прежде всего контраст света и тени, для Ван Гога мир — прежде всего праздник цвета, игра красок. Техника живописи . “Упорядоченный мазок” Ван Гогу кажется “столь же невозможным, как фехтование при штурме”. Он поистине импрессионист, в самом глубоком смысле этого слова, импрессионист больше, чем все остальные, кого мы привыкли так называть, ибо он меняет свою технику по несколько раз даже в пределах одной и той же картины, согласно каждому данному впечатлению. Каждый предмет впечатляет его по-разному, и каждый раз иначе вибрируют струны его души, а рука торопится записать эти внутренние ноты. Он работает то кистью то ножом то, жидко прописывая то, густо лепя красками, бросая мазки то вдоль то поперек. Он работает всегда сразу, по первому впечатлению, в каком-то мгновенном экстазе, и кажется, что картина вырывается из-под его кисти, как крик восторга перед природой или жалости к человеку. В самом темпе его мазков всегда ощущаешь ритмическое нарастание или понижение этого крика, чувствуешь горение его души.

Сам вечно кипучий, неуемный, он видит в мире, прежде всего, вечно действенное начало. Его мир в неустанном круговороте, росте, становлении. Он воспринимает предметы не как тела, но как явления. Это не значит, что он изображает какой-нибудь один, на лету схваченный миг природы, подобно Клоду Моне. Нет, он изображает не один миг, но непрерывность мигов, лейтмотив каждого предмета — динамическое его бытие. Вот почему каждый его этюд с натуры превосходит случайное наблюдение, поднимаясь до созерцания абстрактного, до зрелища космического. Он художник мировых ритмов. Он пишет не данный эффект заходящего солнца, но то, как солнце заходит вообще, посылая стрелы лучей, разбегающихся окрест по полотну, или как оно возникает из золотого тумана, сгущающегося концентрическими кругами.

Он изображал не эффект дерева, случайно согбенного ветром, но самый рост дерева из земли, рост веток из дерева. Его кипарисы кажутся готическими храмами, рвущимися к небу стрельчатыми видениями. Скорченные от южного жара, они возносятся, извиваясь, словно сами огромные взвихренные языки зеленого пламени, а если это кусты — они горят на земле, как костры. Его горные кряжи действительно изгибаются, точно образуясь на наших глазах из первоначального геологического хаоса... Его дороги, грядки и борозды полей действительно убегают вдаль, и его мазки действительно стелются, как ковер травы, или уходят вверх по холмам. И его космос, его пейзажи охвачены вечным пожаром, как и он сам, и как дым клубятся в них облака. . Каждая линия и мазок - выразители его личности.

Доминанта импрессионистической системы - цвет. В живописной системе, манере Ван Гога всё равноправно и смято в один неподражаемый яркий ансамбль: ритм, цвет, фактура, линия, форма.

“Красные виноградники”,1888

Для Ван Гога холодное и тёплое - как жизнь и смерть. В жёлтой краске от нежно лимонной до интенсивно оранжевой Ван Гог видел некое светлое начало. Цвет солнца и созревшего хлеба в его понимании был цветом радости, солнечного тепла, человеческой доброты, благожелательности, любви и счастья - всего того, что в его разумении включалось в понятие “жизнь”. Противоположный по смыслу синий, от голубого до почти чёрно-свинцового - цвет печали, бесконечности, тоски, отчаяния, душевной муки, фатальной неизбежности и, в конечном итоге, смерти. Поздние картины Ван Гога - арена столкновения именно этих двух красок. Они - как борьба добра и зла, дневного света и ночного сумрака, надежды и отчаяния. Эмоциональные и психологические возможности колорита - предмет постоянных размышлений Ван Гога: “Я надеюсь совершить в этой области открытие, например, выразить чувства двух влюблённых сочетанием двух дополнительных цветов, их смешением и противопоставлением, таинственной вибрацией родственных тонов. Или выразить зародившуюся в мозгу мысль сиянием светлого тона на тёмном фоне…”.

Ван Гог был чрезвычайно богат творчески: его “расточительность” сломала ему личную жизнь, изувечила физически, но не духовно. Он умер в тридцать семь лет не потому, что ему уже не о чем было говорить, а потому, что не хотел отдать своё искусство болезни. “Я заплатил жизнью за свою работу, и она стоила мне половины моего рассудка”.

Его последние работы иногда сотрясает отчаяние, иногда холодное и сковывающее, но чаще изливающееся жаждой бытия, пронзительной до боли. “Пейзаж в Овере после дождя” внешне мирный и благостный, продиктован именно этим состоянием художника. Ярко сверкает отмытая дождём зелень. По мокрой дороге мчится лошадь, запряжённая в телегу. Весело дымит бегущий вдали по рельсам поезд. Среди грядок работает, согнув спину, крестьянин. Всё было бы почти идилличным, если бы не бешеный ритм мазков длинных и как бы корчащихся, заставляющих прямоугольники огородов сталкиваться таким образом, что пространство картины становиться как бы вздыбившимся и напряжённым. Ещё секунда, и весь этот яркий, сияющий мир окажется взорванным изнутри клокочущей где-то в его недрах страшной разрушительной силой.

“В тысяче мук - я есть, в пытке кочусь - но есть!…Солнце вижу, а не вижу солнца, то знаю, что оно есть. А знать, что есть солнце - это уже вся жизнь”. Эти строки Достоевского мог бы написать и Ван Гог.

Поиски своего особого пути в искусстве характеризуют и творчество Поля Гогена (1848-1903).В 1883 он оставил коммерческую деятельность, чтобы полностью посвятить себя живописи; это привело к нищете и разрыву с семьей. В 1887 Гоген предпринял путешествие на остров Мартиника; во время пребывания там он осознал, что для творческого вдохновения нуждается в уединенной жизни в гармонии с природой. В 1888 он некоторое время провел в Бретани. В своих работах, выполненных в Бретани, в противоположность ярким произведениям импрессионистов, он сосредоточил внимание на изображении суровой красоты этой местности и сценах из жизни крестьян. В одной из своих наиболее известных бретонских работ – Видение после проповеди (1888) художник акцентирует плоскостность живописной поверхности, что, возможно, является результатом его знакомства с японской гравюрой. Лучшие пейзажи Гогена и картина Желтый Христос (1889) тоже относятся к бретонскому периоду творчества.

В эти годы Гоген становится лидером нового направления – синтетизма, приверженцы которого по-новому использовали цвет и форму, смело очерчивая объекты, упрощая образы, сопоставляя большие участки чистого цвета для достижения эмоционального эффекта. В конце 1888 Гоген провел несколько месяцев в Арле вместе с Ван Гогом, с которым познакомился в Париже в 1886. Во время этой поездки он создал несколько прекрасных рисунков и полотен, но она закончилась ссорой, во время которой Ван Гог отрезал себе ухо; вскоре Гоген уехал из Арля.

В начале 1891 Гоген устроил аукцион своих работ, чтобы на вырученные деньги совершить путешествие на остров Таити. Разочарование во французской колониальной жизни заставило его направиться в глубь острова. В своих картинах Гоген создал образы людей, живущих в гармонии с природой, ощущение земного рая и золотого века человечества. Среди произведений этого периода его творчества – Манао Тупапау – Следящий Дух мертвого (1892) и Таитянские пасторали (1893, Санкт-Петербург, Эрмитаж).

В 1898, почти лишенной средств к существованию, в полном отчаянии, Гоген пытался покончить с собой. В 1901 он перебрался на остров Доминик (Маркизские острова), где, больной и одинокий, умер 8 мая 1903

Импрессионизм утверждал красоту повседневной действительности во всем богатстве ее красок и постоянной изменчивости, разработал законченную систему пленэра, добившись впечатления сверкающего солнечного света, вибрации световоздушной среды. Живописная система импрессионизма отличается разложением сложных тонов на чистые цвета, как бы смешивающиеся в глазу зрителя, богатством рефлексов и валеров, цветными тенями. Под влиянием импрессионизма развивалось творчество многих живописцев других стран (К.А. Коровин, И.Э. Грабарь в России). В скульптуре импрессионизм наиболее ярко проявился в работах М. Россо в Италии, О. Родена во Франции, П.П. Трубецкого и А.С. Голубкиной в России. В литературе черты импрессионистического стиля (предпочтение “впечатления” — непосредственного, мимолетного, изменчивого — как основного средства в передаче предмета, события, переживания) свойственны прозе братьев Ж. и Э. Гонкуров, К. Гамсуна, поэзии импрессионизм Анненского, К. Бальмонта.

Импрессионисты обновили колорит, они отказались от темных, земляных красок и наносили на холст чистые, спектральные цвета, почти не смешивая их предварительно на палитре. Они вышли из темных мастерских на пленэр (франц. Plein air - вольный воздух). Характерна также и краткость, этюдность творческого метода импрессионистов. Ведь только короткий этюд позволяет точно фиксировать отдельные состояния природы.

Опыт импрессионизма был успешно освоен в других видах искусства: в скульптуре, где формы отличались нарочитой пластической незавершенностью, передачей мгновенного эффекта движения. В музыке (К. Дебюсси) и в литературе (Ж. И Э. Гонкуры, Ж. Гюисманс, Г. де Мопассан). В целом, импрессионизм не оставил единой школы, особого художественного стиля, хотя многие его художественные открытия вошли в современную эстетическую культуру.