Циммерлинг. Исландские саги.

Листи, Эрлинг Пемза, Орм Стольник. Кнёр Замотанная Голова вел ладью Арнбьёрна. Когда они прибыли в Хельгасунд, туда уже дошли вести с севера. Им сказали, что Берестяники отплыли на юг и миновали Ядар. Никулас хотел плыть на восток, а Орм ему возражал. Весь день до вечера они прождали на месте. Ночью они подняли паруса, двинулись на восток и утром пристали в Портюрье. Стояла кромешная тьма, и они ничего не видели, пока паруса Берестяников не показались перед заливом. Тут Посошники решились быстро, убрали шатры и отплыли из залива на восток. Затем они подняли паруса, взяли путь на Аур и зашли в тамошний фьорд. Берестяники к тому времени уже миновали фьорд и шли на восток. Тогда Посошники поплыли за ними и пристали в Ставерне.

Берестяники шли по проливу под парусом, а три ладьи Посошников шли перед ними. Бьёргольв Челн, Эйрик Банщик, Берг и Скэринг донесли вести до конунга. Тот тотчас велел скликать все войско на берегу у Кургана. Он спросил тогда, какое решение они желают принять, взойти ли на корабли и биться с Берестяниками, или же ждать их в городе, и сказал, что придется сразиться с превосходящими силами,—

—и есть еще одно — уйти в горы; это, я думаю, для нас лучше всего. Тогда отвечал Арнбьёрн сын Йона:

—Взойдем на большие суда и будем защищаться как можно отважней, и тогда им придется туго, хоть наше войско и меньше.

Этот совет пришелся людям по душе. Тут же пошли к кораблям. Был заполнен и большой корабль, который ранее велел сделать Филиппус; он был больше прочих. Арнбьёрн со своими людьми стоял на носу, а свита конунга на корме.

Берестяники пристали у мыса Хроссанес и вооружились, а когда были готовы, налегли на весла, но едва они подошли на расстояние выстрела, как Посошники бежали наверх в горы к кряжу Фродаас; последними бежали те, кто стоял на носу. Из всего их войска в городе погиб один человек по имени Торбьёрн Кривой. Он был ополченец.

Берестяники захватили все корабли и сверх того — много добычи, ибо Посошники бежали впопыхах. Некоторое время Берестяники оставались в городе.

Ранее, до того как Берестяники выехали из Бергена, было решено, что в крепости будет сидеть Дагфинн. Он просил две сотни воинов. Люди сказали, что ему нет нужды сидеть там с таким множеством народа. Тогда вызвался Свертинг держать крепость с сотней людей58. Решили, что с ним останутся Ивар Жучок59 и Эрленд Ножны со своими людьми.

Берестяники сожгли в Тунберге все большие суда, построенные Посошниками, а также Гостевую Ложку и Лебедя. Золотую Грудь с прочими большими судами они оставили себе. Когда же они узнали, что Посошники двинулись на север, они разделились. Конунг с самыми большими судами остался в Тунберге, а ярл с сорокавесельниками и мелкими судами отплыл на север. В это время дул северный ветер. Посошники посчитали, что для ярла он будет встречным и на следующий день Посошники вернулись в город, чтобы ломать крепость. Они решили тогда созвать все население города, чтобы ломать крепость. Во вторник они отошли из города на юг в залив Сундсваг.

В среду ветер переменился и подул с юга. Тогда ярл поплыл на север, а когда он подошел к Хардсэ, Посошники увидели его и пошли на веслах ему навстречу. Ярл подумал, что Посошники хотят биться, и свернул паруса, но когда Посошники подошли на расстояние выстрела, они развернулись и пошли поперек фьорда. Берестяники налегли на весла и их ладьям почти удалось настичь противника, но длинные суда поотстали. Увидев это, Посошники развернулись и попытались захватить ладьи, а те отошли назад к длинным судам. Вечером Посошники добрались до пролива Сальбьярнарсунд. Когда Берестяники увидели, что погоня сорвалась, они взяли путь на Берген. По прибытии были сказаны суровые слова тем, кто перед этим сдал крепость; это было названо самовольством. Дагфинн очень подбивал отстроить крепость заново. Приняли решение день за днем созывать горожан возводить крепостную стену.

Теперь ярлу приходит на ум, что конунг может счесть, что у него слишком мало войска на востоке в Вике. Тогда он собирается плыть на юг, но, выходя в море, оставляет Петра Истребителя с Дагфинном стеречь крепость.

17. Про конунга Инги и Посошников

Конунг Инги выехал из Тунберга в Осло, и у него было четыре больших корабля: Грозный Ствол, Золотая Грудь и два других. Некоторое время он оставался в городе.

Посошникам выдался попутный ветер на юг, и на подходе к Трюмлингу они узнали, что конунг Инги в Осло; они заходят в залив, становятся между островами Ормэй и Ярлсэй и рассчитывают подстеречь конунга. Потом они плывут вперед к островам Хевудэйяр. В это время дня люди сидели в харчевнях. Тут в городе затрубили. Тогда Берестяники кинулись к своим кораблям, вышли в море и бросили якоря. Посошники же подступили к ним и обрубили канаты. Ветер был сильным.

Тут большие суда понесло на берег к Фрюсье, где они увязли в глине. Корабль конунга стоял поодаль. Посошники теперь наступают, не щадя сил. Тут с обеих сторон в ход пошло любое оружие, какое было под рукой.

Конунг Филиппус поставил свою ладью ближе всего. Берестяники уцепили ее багром и притянули к себе. Тогда конунг прыгнул за борт со всеми людьми. При этом погибло семь или восемь человек. Конунга вытащили из воды свои люди. Затем Посошники отошли к городу, взяли там пять грузовых судов и, заполнив их берестой и соломой, подожгли и погнали во фьорд на корабли Берестяников. Берестяники сбили пламя палками, а горящие суда вынесло дальше на отмель. Когда Посошники увидели, что дело подвигается туго, они отступили к городу, а к вечеру стали близ Хевудэйяр. Тут ветер утих, и когда начался прилив, суда Берестяников снялись с места. Они подошли к городу и ночью бросили якоря.

Утром Посошники замыслили ехать в Тунберг, взять там торговые корабли и приспособить их к бою против Берестяников, чтобы не терпеть лишений из-за низких бортов. Они забрали там два крупных торговых корабля и семь судов для плаваний на Восток, и подготовили их к бою, прорезав отверстия для весел и надставив палубу. Затем они загрузили их камнями и вывели во фьорд. Берестяники в это время плыли вдоль фьорда, а Посошники шли навстречу им с моря, но когда Берестяники подошли на расстояние выстрела, они развернулись поперек фьорда и вскоре оторвались от Посошников. Посошникам пришлось опять пересаживаться на свои ладьи, Берестяники же взяли путь к Твимускаги, прошли Несьяр и пристали в Марфьорде; там они бросили якоря, а Посошники причалили к пристани. У Берестяников было мало воды. Утром они снялись с места. Они крикнули Посошникам, чтобы отродье Жирного Кари освобождало проход кораблю конунга. Тогда Посошники отошли от пристани и выстроились носами к мысу. Берестяники же отошли обратно на восток и пристали напротив Ставерны. Там они сделали привал на ночь и снова бросили якоря. Посошники последовали за ними, и все повторилось заново.

Утром и те, и другие были на суше. Тут они видят, как со стороны Гренмара с запада плывут корабли, числом не менее тридцати. Среди Посошников тут же пошел ропот, так как они подозревали, что это ярл. Берестяники говорили им:

— За чем же дело стало, Посошники? Видите, как кое-кто плывет? Станем рядом без лишней суеты, веселей будет!

Посошникам было не до перебранки: они подняли свои паруса и отплыли в море на восток, минуя Фольд. У Астисхольма они пристали

и несколько ночей кряду стояли там. А были то паруса грузовых судов, шедших в Тунберг. Ярл прибыл с севера немногими днями позже. Он встретил конунга, и оба поплыли со всем войском к Тунбергу, и осенью оставались там.

Посошники решили двинуться на север в Агдир и рано утром они подняли паруса, а к вечеру достигли Трюмлинга, где встретили множество грузовых судов, плывших с севера. Они узнали, что ярл уже прошел на восток, а Петр Истребитель с Дагфинном в Бергене и возводят там крепость. Дагфинн отдавал постройке крепости все силы, ибо он к тому времени стал наместником Хёрдаланда, а Петр не вникал ни во что; все время он проводил в городе у Церкви Йона, так как там была его жена Ингибьерг Конунгова Дочь. Ярлу Хакону не хотелось вмешиваться в постройку крепости.

Посошники шли на север и изрядно спешили. Они пристали в Эльдэйярсунде, вечером вышли оттуда в море и подошли к городу до рассвета. Сойдя с кораблей, они побежали по улице вверх, а некоторые поднялись на холмы.

Дагфинн со своей свитой был в крепости, и они заметили Посошников лишь тогда, как те вошли в город. Тут протрубили боевой клич. Те из Берестяников, кто был в городе, попытались пробиться к крепости, но опоздали. Посошники выступили им навстречу; при этом погибло одиннадцать человек. Петр бежал из города вместе со своей свитой, едва раздался клич.

Посошники обложили крепость и стали ждать рассвета. Когда рассвело, они пошли на приступ. Дагфинну они предложили пощаду, но он сказал, что она ему не нужна, и вот началась жестокая битва. Берестяники защищались достойно и мужественно, но у них не хватало людей, и впереди стояли одни и те же. А Посошники все время менялись, когда уставали. Затем Посошники поднесли к стенам огонь. Тут Берестяники стали сильно страдать от дыма и от изнеможения. Все были к тому же сильно изранены. Всего их осталось двадцать пять мужчин. Дагфинн просил для них пощады. Посошники же сказали, что она нужна им не больше, чем утром. Затем Посошники достали в городе церковную лестницу, приставили к крепости и поднялись на стену. Тогда Дагфинн велел спустить вниз по канату маленького Хакона, сына конунга Хакона64 и просил даровать жизнь ему, а вместе с ним велел отправить меч, который он посылал своему зятю Гюрду Косому. Гюрд принял и мальчика, и меч.

— Иди к конунгу,— сказал Дагфинн,— и узнай, будет ли нам пощада.

300 Саги о недавних временах [Часть I]

18. Про конунга и ярла

Конунг и ярл Хакон выехали с востока из Вика и прибыли на север незадолго до йоля. Они долго стояли в Сельяэйяр. До Посошников дошли вести, что Берестяники заняли Кармсунд; тогда они отплыли из города, сделали привал на ночь в Бардарсунде, а днем отплыли в Хвисвик. Тут ветер подул с южной стороны. Тогда Берестяники тронулись в путь и дошли до пролива Эльдэйярсунд. Там им сообщили, что Посошники стоят у берега возле Сторда. Тогда ярл пошел на легких весельных судах на юг. Вечером он пристал у мыса Титольвснес. Там ему стало известно, что Посошники еще не вышли в море.

Ночью Посошники двинулись на юг — они думали, что все войско Берестяников по-прежнему в Эльдэйярсунде. Ночью они подходят к Титольвснесу. Первым шел Арнбьёрн с четырьмя ладьями.

Тут дозорный Берестяников их заметил и громко крикнул:

— По местам,— говорит он — на нас идет враг!

Посошников это удивило, ведь они полагали, что Берестяников поблизости нет. Они повели тогда свои ладьи вдоль берега. Теперь они различают на берегу огни и корабли в свете огней, и сбавляют ход. Тут Бьергольв Челн крикнул сидевшим на берегу:

— Что это за войско? — сказал он.

Берестяники трудились вовсю, снимали шатры, клали настил и не отвечали. Тогда Бьёргольв крикнул второй раз, и третий. Тут кто-то отозвался:

—Не шуми, не шуми ты так, парень,— сказал он,— сейчас все узнаешь.

Уверившись, что перед ними Берестяники, Посошники налегают на весла и гребут в море. В это время у входа в залив появилось и все их войско. Берестяники гребут им вослед, и велят играть в трубы.

Посошники гребли, что есть мочи. Было так темно, что они не различали друг друга, хотя почти все корабли шли рядом. Посошники гребли вдоль берега, выстроившись друг за другом, а Берестяники держались по фьорду. Затем они разошлись. Берестяники не знали, куда делись Посошники.

Петр Истребитель примкнул к войску в Эйкундасунде; под его началом была ладья. Он наскочил на корабль Хрейдара Посланника. Тогда один человек с корабля Петра закричал:

—Какого дьявола вы так вяло гребете перед нами всю ночь?

И он берет камень и запускает им в того, кто сидит на носу корабля Хрейдара. Тогда кто-то на корабле Хрейдара сказал:

— Ну-ка, прибавим ходу!

Они гребут из последних сил. Петр и его люди их не признали65. Хрейдар и Хельги сын Биргира подошли к Мостру. Арнтор Метель

повернул обратно на север и зашел в Текнафьорд, и там они бегут на берег.

Берестяники зашли в залив и дождались рассвета. Утром Берестяники настигли у острова Вадильсэй Арнбьёрна, брата Сёрквира Олуха. Там пал Арнбьёрн с четырьмя людьми. Далее Берестяники плыли своей дорогой на север к Бергену. Войско Посошников утром достигло Хаугасунда.

В это время на север к конунгу явились гонцы с письмом от епископа Никуласа. Конунг велел огласить письмо. В нем говорилось, что Берестяники и Посошники должны помириться, и что никто из них не должен чинить другому вреда. Было это перед самым йолем. На время йоля Посошники посадили свое войско в Агдире. Оттуда они плывут в Тунберг и проводят там зиму.

Ранее летом епископ Никулас ездил на север в Трандхейм на встречу с архиепископом Ториром. Они сошлись в том, что должны приложить все силы, чтобы Берестяники с Посошниками помирились. Потом епископ Никулас уехал обратно на восток. Тут все начинают слать друг другу письма.

Весной епископ Никулас выехал в Тунберг для встречи с Филиппусом. Они долго беседовали наедине.

Конунг тогда сказал:

—Владыко епископ,— говорит он,— с какими условиями мира едете вы?

Епископ отвечал:

—Государь,— говорит он,— начать с того, что вас, хёвдингов,— трое. Каждый должен иметь свою часть страны. Вы, государь, получите Вик

сУпплёндом, а это совсем не то, что Трандхейм. Там сейчас голод и недород, а здесь хорошие урожаи. Мы с архиепископом думаем, что вам надо взять в жены Кристин, дочь конунга Сверрира, ведь она происходит из лучшего рода в Норвегии. Может статься, у вас от нее будет сын65a. Тогда люди, возможно, будут низкого мнения о роде Барда сына Гутхорма да лагмана Фольквида. Нам долгое время было тяжело совладать с Берестяниками. Но если вы захотите сперва уступить в этом, не исключено, что следующий раз они уступят и больше.

Конунг счел это приемлемым. Епископ едет теперь с надежными провожатыми на север в Берген. Он завел беседу с конунгом Инги и ярлом Хаконом, изложил им все сказанное и сказал так:

—Наш родич Филиппус хочет ныне по моим уговорам оставить всю вражду к вам. Он был бы рад породниться с вами, если вам будет

угодно выдать за него Кристин, дочь конунга Сверрира. Тогда он сможет стать для вас, государь, могучей опорой в любых делах.

Конунг и ярл были немногословны и сказали, что мировой не получится, если Инги не будет конунгом всей страны. Епископ вел речь весьма гибко и понемногу довел до них, что к чему. Они сошлись в том, что Филиппус должен получить девушку, если на то будет ее воля, и иметь столько земли, сколько было у ярла Эйрика, брата конунга Сверрира, и такое звание, какое конунг Инги захочет ему дать.

Берестяникам показалось, что епископ соглашается на все с большей охотой, чем они. Под конец все это огласили на тингах. Речь там держал епископ Никулас. Берестяники встретили его довольно недружелюбными выкриками и требовали, чтобы этот мерзавец замолк; они говорили, что он, как и раньше, замышляет обман. Епископ не вступал с ними в свару. К этому времени с севера явился и архиепископ Торир. Он тоже очень радел о заключении мира. Кончилось тем, что сходку определили в Хвитингсэйяр. Туда должны были явиться обе стороны, а также архиепископ с епископом Никуласом. Встреча произошла в начале осени. Берестяники пристали у острова Хвитингсэй, а Посошники — у острова Наутэй. Затем стали ездить гонцы, а потом они встретились и сами. Берестяников было намного больше. Епископы держали свои речи и рассказали, как мировая была задумана. Случилось так, как это часто бывает, что обеим сторонам их слова показались слишком обязывающими. Берестяники потребовали тогда, чтобы Филиппус имел земли не больше, чем от Роггьярбита на севере и до Свинасунда на юге. Он должен был также сложить с себя звание конунга и иметь то звание, которое конунг Инги пожелает ему дать. Этот мир был скреплен клятвами, а насчет человекоубийств и имущества, попавшего в чужие руки, решили, что никто не вправе мстить другому или требовать с него виры. Сперва клятву о мире принесли хёвдинги, конунг Инги с ярлом Хаконом и Филиппус, затем лендрманны и наместники, по две дюжины с каждой стороны. Тинг кончился тем, что был провозглашен мир и обязательства верности66. Их произнес Гуннар Волосатый Зад67. На следующий день Филиппус обручился с Кристин Конунговой Дочерью.

Тут в обеих войсках стали роптать те, кто был неимущ, но при этом имел звание. Тогда было решено, что весной они отправятся в поход к Гебридским Островам наживать себе добро, и ехать собрались люди с обеих сторон. Тогда же договорились между собой и Петр Истребитель с Хрейдаром Посланником; тот к тому времени женился на Маргрет, дочери конунга Магнуса. Они собирались плыть в Иерусалим, а