Власть закона

Как видим, в социальном плане Шумер представлял собой сложное, неоднозначное, но, бесспорно, необычайно развитое общественное устройство. Совершенно естественным в этом свете выглядит возникновение развитой судебной системы, призванной регулировать отношения между горожанами.

Храмовые и царские чиновники, судебные писцы шумерских городов оставили после себя богатейшие архивы. Благодаря им удалось во многом восстановить семейный уклад шумеров, хозяйственные взаимоотношения, даже картину преступности. Архивы судов — это сотни глиняных табличек с записями брачных контрактов, завещаний, составлявшихся по требованию суда всегда в письменном виде, отчетами о разного рода бракоразводных делах и спорных случаев дележа наследства, разрешавшихся в суде. В этих архивах записано такое разнообразие рассмотренных судами дел, что просто удивительно, насколько всеобъемлющими были шумерские законы. Судьи в древних городах Шумера явно не страдали от безделья. Причем, интересно то, что еще задолго до первых кодексов законов, записанных шумерскими правителями в середине III тысячелетия до н.э., суды руководствовались одним и тем же набором правил, лишь слегка изменявшихся от города к городу. Развитая судебная система — лишнее доказательство высокого уровня развития шумерской цивилизации, намного превзошедшей все культуры, что позднее развились на ее основе во всей Месопотамии.

Суды разрешали любые вопросы — имущественные, семейные, долговые. Суд мог освободить должника, проданного в кабалу, или, наоборот, официально закрепить передачу человека в рабство. Кстати, шумерский суд был открыт для всех жителей города. Рабы, наравне со свободными гражданами, имели право обратиться в суд — например, чтобы подтвердить, что хозяин отпустил их на свободу. Если бывший хозяин к этому времени был мертв, раб, требовавший правосудия, должен был предъявить суду в доказательство либо соответствующую запись на глиняной табличке, скрепленную именной печатью хозяина, либо привести свидетелей из числа свободных граждан, в присутствии которых хозяин, согласно заведенному у шумеров порядку, должен был освободить раба. Нередко судебное разбирательство по таким вопросам решалось в пользу раба, и его признавали свободным гражданином. Так что, в шумерской судебной системе существовал, как видим, даже принцип определенного равноправия, чего не было ни в одном из государств, возникших позднее на территории Шумера — ни в Ассирии, ни в Вавилоне рабы вовсе не имели права голоса.

Записи ряда судебных процессов той эпохи довольно интересны и воссоздают картину примитивной справедливости, которой по возможности старались придерживаться шумерские судьи. Так, например, сохранились таблички довольно позднего периода, на которых в подробностях изложен следующий судебный процесс. В городе был убит мужчина. Через несколько дней убийцы пришли к его вдове и признались ей в содеянном. Она, однако, не стала доносить на них. Когда же убийцы были пойманы и их вину доказали, перед судьями встал вопрос: как поступить с женщиной? Во время допроса вдова сообщила судьям, что муж плохо обращался с ней, не уделял ей никакого внимания и не давал денег. В результате судьи пришли к выводу, что молчание женщины вполне можно понять — раз муж плохо обращался с ней, она имела право не считать его мужем и не сообщать властям о том, что знает преступников. Трое убийц были приговорены к смертной казни (шумерский закон не прощал убийства), а вдова оправдана.

Культура Шумера

Письменность

Первоначально шумерская письменность состояла из так называемых идеограмм — рисунков, каждый из которых обозначал тот или иной предмет (например, ногу) и связанные с ним понятия (“идти”, “прийти”, “движение” и проч.). Такая система письма так и называется — идеографическая.

[Древнешумерская пиктографическая табличка. Париж, Лувр (стр. 79, рис. 20)]

Поначалу на глиняных табличках отмечались просто условные обозначения животных, растительных культур, сельскохозяйственных инструментов и пиктограммы, передававшие идею чисел. Пока город был мал, таких примитивных обозначений вполне хватало. Но город рос и богател, склады расширялись, увеличивалось количество жителей, появлялись ремесла. Амбары и зернохранилища в своей работе уже не ограничивались фиксацией простых поступлений и выдач, деятельность чиновников усложнилась. Обозначения приобретали мало-помалу все большую условность, под конец это были рисунки, составленные из клинышков, либо комбинации рисунков. Содержание самих записей усложнялось, требовались специальные люди, умеющие вести записи по общепринятым стандартам, дабы избежать возможных разночтений. Уже много позднее, в III тысячелетии до н.э., в эпоху культурного и экономического расцвета Шумера, письменность развилась до того, что стало возможно выражать самые разные грамматические категории, то есть стала письменностью в полном смысле этого слова, а не просто понятным всем набором рисунков-шифров. Тогда же стала формироваться шумерская литература, были записаны мифы и гимны, легенды и нравоучительные истории. Но самим своим появлением шумерская письменность была обязана прежде всего складским чиновникам при храмах.

Довольно быстро шумеры поняли, что значкам-пиктограммам необходимо придать единообразие. Первоначальный “набор” клинописных иероглифов, находившихся в распоряжении шумерского писца, включал в себя порядка двух тысяч рисунков-пиктограмм, обозначавших целое слово и примыкавшие к нему понятия. Постепенно письменность усложнялась. Клинописные иероглифы становились все более схематичными, в них уже трудно или невозможно было узнать первоначальные рисунки. Один иероглиф стал обозначать не слово, которое когда-то обозначал рисунок, а слог или группу слогов, звучащих так же или похоже. Так шумерская письменность перестала быть чисто идеографической, и начался переход к слоговому письму. Самые поздние шумерские таблички содержат сложные тексты с выраженными падежными и глагольными формами, что значительно облегчает точность перевода.

По мере перехода на фонетическую систему письма, когда рисунок стал обозначать слог, а при письме появилась возможность передавать грамматические подробности (число, род, время), количество иероглифов уменьшилось до шестисот. Тот, кто работал с записями, должен был все эти значки знать, уметь начертить и уметь правильно истолковать, читая написанную кем-то другим таблички. Так возникла и развивалась профессия писца — одна из самых почитаемых в Шумере.

[Таблица стр. 115]

Образование

Археологи и историки, изучая находки в древней земле Шумера, обнаружили, что школы появились в шумерских городах в самой глубокой древности, еще в начале III тысячелетия до н.э. Среди множества глиняных табличек, найденных при раскопках Ура, Эреду, Лагаша и других шумерских городов, были найдены таблички, на которых ученики выполняли школьные задания. Были найдены и первые “учебники” — глиняные таблички, на которых записаны имена богов, перечни животных, растений, перечислены названия всех городских и храмовых должностей и званий — словом, все, что учащийся обязан был заучить на память. Во время арехологических раскопок в шумерском городе Шуруппак было найдено почти 250 глиняных табличек начала III тысячелетия до н.э., из них треть — учебные тексты. На шуруппакских табличках, кроме того, стояли имена писцов, составивших эти тексты. Имена эти не канули в безвестность — “школьные таблички” более позднего периода содержат упоминания имен авторов первых учебников и ссылки на их тексты.

[Школьное здание с партами из обожженной глины. Раскопки в г. Мари Илл. XXX]

Мальчиков отдавали в школу в раннем возрасте, и занятия продолжались с утра до вечера — как рабочий день у родителей. Среди множества клинописных табличек шумеров современные ученые обнаружили несколько стихотворений, посвященных нерадивым ученикам. В одной такой поэме речь идет о школьнике, которого учитель прогнал из класса за невыполненные задания. Как следует отругав сына, отец приглашает учителя домой, угощает его праздничным ужином, дарит подарки. После ужина провинившийся школьник показывает учителю, как он преуспел в учебе, и тот не только разрешает вернуться в школу, но и ставит старшим над товарищами по классу.

Судя по тому, что археологи обнаружили около двух десятков копий этой поэмы в разных местах раскопок, она пользовалась огромной популярностью у шумеров — даже не все мифы и предания переписывались так часто. Видимо, нерадивых учеников в шумерских школах было не меньше, чем в наши дни.

Благодаря тому, что до нашего времени дошло очень большое количество шумерских школьных текстов разной степени сложности, ученые сумели довольно полно воссоздать структуру школы и картину повседневной жизни учеников.

Уммиа — “отец школы”, директор.

Шумерские писцы называют школу “эдубба” (в переводе “дом табличек”). Главой школы был наставник, “уммиа”. Ему помогали “старший брат”, видимо, главный помощник наставника, несколько учителей, а также надзиратель, следивший за классной дисциплиной. То, как он это делал, достаточно ясно из наименования надзирателя — “владеющий хлыстом”. Школьное обучение было растянуто на много лет. Ученик успевал вырасти, стать взрослым мужчиной. Но, если он был достаточно способным, то все тяготы обучения вознаграждались хорошей государственной должностью, положением в обществе и немалым состоянием.

Из школьных табличек, написанных учениками, мы узнаем, какие предметы изучали в шумерской школе. Один из учеников в “сочинении” благодарит учителей за науку — они научили его рассчитывать площади, и теперь он сможет при необходимости провести расчеты по строительству или по рытью канала. Очевидно, у шумеров, как и в Древнем Египте, была неплохо развита геометрия, причем не только прикладного характера.

Одна из табличек сохранила сведения об учебном графике шумерских школ. Ученик, составивший табличку, сообщает, что “подсчитал дни своего пребывания в школе: три дня отдыха каждый месяц (пишет он), и три дня праздников каждый месяц, и двадцать четыре дня каждого месяца я провожу в школе, двадцать четыре долгих дня”. Если верить этой табличке, то получается, что пусть не по продолжительности учебного дня, но по количеству этих дней судьба шумерских “детей школы” почти не отличалась от судьбы нынешних школьников.

Сегодня нельзя точно сказать — ученик ли написал этот текст, или учитель, демонстрировавший воспитанникам навыки счета. Все таблички-«учебники», дошедшие до наших дней, отличает уважительный тон по отношению к преподавателям и к предмету обучения — видимо, наравне с основными знаниями, древние педагоги пользовались любой возможностью привить ученикам почтительность к старшим.

Науки

Кроме письма, умения грамотно чертить иероглифы, знания грамматики и умения складывать песни, в шумерской школе преподавали и широкий спектр точных наук. Часть их носила прикладной характер, часть была теоретической.

На высоком уровне владели шумеры математикой. Они знали и обозначали на письме не только целые, но и дробные числа. При раскопках в южномесопотамских городах ученые-археологи нашли множество школьных табличек с математическими расчетами, относящихся как к глубокой древности, так и к периоду наивысшего развития шумерских городов. И надо заметить, что познания шумеров в математике и геометрии выходили далеко за пределы простой арифметики и прикладной геометрии, вроде расчета площади полей. Шумерским ученым были под силу крайне сложные задачи, алгебраические и геометрические расчеты и отвлеченные действия. Цивилизации, пришедшие на смену шумерам, утратили практически все из этих познаний и забыли достижения шумерской математики.

=================================================

Учителю и ученику

Древние жители Двуречья разработали и использовали десятичную и шестидесятиричную системы счета. В десятичной базовое обозначение — вертикальный клин — выражало единицу, а в шестидесятиричной — число 60. Шумеры практически не использовали ноль — его введение явилось заслугой вавилонских математиков, значительно углубивших достижения предшественников. Шумеры уже знали дроби, причем в хозяйственных и в математических текстах дробные числа обозначались по-разному.

Исследуя дошедшие до нашего времени сборники математических задач из шумерских школ, ученые обнаружили в них зачатки алгебры — действия с одним и двумя неизвестными, операции с извлечением корня.

Геометрия — прежде всего практическая — базировалась на необходимости расчислять площади посевных полей и рассчитывать необходимое количество посевного материала. Если поле было неправильной формы, его делили на более простые фигуры — треугольники и четырехугольники, а затем суммировали их площади. Математики-строители искусно оперировали с расчетами различных объемов. Уже в начале II тысячелетия до н.э. шумерские ученые вывели теоремы, которые мы знаем под именем теорем Пифагора и Эвклида.

=================================================