3. Проблема семьи и брака в трагедии «медея»

Самая известная трагедия Еврипида - "Медея" (431 г. до н.э.).

На первый взгляд кажется, что драма, как и соответствовало традиции, написана на мифологический сюжет. Однако примечательно, что драматург избирает тот фрагмент мифа, когда героическое прошлое героев позади, и изображает личную, семейную драму. Перед нами трагический образ одинокой, обманутой, покинутой женщины. Еврипид одним из первых обратился к изображению любовного конфликта в драме и сделал любовную страсть движущим мотивом событий. В "Антигоне" Софокла был создан яркий женский характер и присутствовала тема любви (линия Антигоны и Гемона), однако как второстепенная и несамодовлеющая, подчиненная выбору гражданской позиции героев. Для Медеи же ее страсть - главная основа жизни. В жертву своей страсти она принесла близких, родину, доброе имя, однако после ряда лет совместной жизни Ясон вероломно пренебрег ею ради низкого расчета:

Все, что имела я, слилось в одном,

И это был мой муж, - и я узнала,

Что этот муж - последний из людей.

(Ст. 227-229, пер. И. Анненского)

Героиня не считает свою участь исключительной, она высказывает горестные размышления о подчиненной, зависимой судьбе женщины, ее беззащитности и бесправии:

Да, между тех, кто дышит и кто мыслит,

Нас, женщин, нет несчастней. За мужей

Мы платим, и недешево. А купишь,

Так он тебе хозяин, а не раб...

(Ст. 230-234).

Однако сама Медея в соответствии с природой и цельностью своего характера не способна мириться с унижением. С той же силой, что любила, начинает она ненавидеть Ясона и искать способ мщения ему. На идею детоубийства ее окончательно наталкивает встреча с бездетным афинским царем Эгеем. В беседе с ним она понимает, как страдает бездетный мужчина, и решается отнять у Ясона самое дорогое. Но этот удар одновременно направлен и против нее самой, поэтому не сразу и со страшной мукой решается Медея на этот шаг. Несколько раз меняет героиня свое намерение, противоречивые чувства борются в ней, и все-таки постепенно страшное решение вызревает в ней (ст. 1020-1080).

До Еврипида преобладала версия мифа, согласно которой детей убивали разгневанные коринфяне, узнав о смерти своего царя и молодой царевны. Еврипид предоставил это осуществить самой героине, убедительно показав, что, как ни страшно это деяние, Медея, принадлежащая к натурам гордым, могучим, не способным прощать обиды, могла это совершить. Зритель не может принять и простить Медее ее поступка, но понимает, кем и как она была доведена до преступления. Отступления от традиционных мифологических версий нередко встречаются в трагедиях Еврипида. За этим ощутима определенная тенденция: для Еврипида миф - не священная история народа, а материал для творчества. По сути дела, Еврипид стесняет рамки мифа: новое социально-бытовое содержание его трагедий вступает в противоречие со старой мифологической формой. По существу, Еврипиду нужно было бы отказаться от мифа, но это было бы слишком смелым и решительным нарушением традиции, однако он, безусловно, приблизил разрушение мифологической основы трагедии.

Искусственное положение занимает в трагедиях Еврипида также хор. В соответствии с традицией хоровые партии сохранены, но хор не включен в действие органично. Так, к примеру, он присутствует при таких поступках и речах персонажей, которые принято скрывать от посторонних. Так, Медея рассказывает хору о своем намерении убить детей; слушающий ее хор потрясен, говорит о том, что надо вмешаться, воспрепятствовать ее намерению, однако, естественно, ничего не предпринимает, иначе не было бы и трагедии. Лирический элемент трагедии, выраженный в песнях хора, утрачивает у Еврипида былое значение, и на первый план выдвигается драматическая игра персонажей, их действия, поступки. Показательно, что в соответствии с этим Еврипид переносит лирическую часть на действующих лиц: он вводит так называемые монодии, арии действующих лиц, которые сопровождались выразительной пластикой и создавали высокий художественный эффект.

Большое значение в трагедиях Еврипида имеют монологи и диалоги. Нередко это диалог-спор, диалог-поединок. Еврипид любит словесные состязания героев в речах, выявляющие их сущность. Язык Еврипида приближен к разговорной речи и лучше приспособлен для живых диалогов. В некоторых из них Еврипид разоблачает порочную аргументацию софистов-ловкачей (ст. 522-576). Многократные отклики Еврипида на современные философские течения создали ему репутацию "философа на сцене".

Показательно также изображение богов в трагедиях Еврипида. Ощущается скептицизм к ним, унаследованный от софистов. Многие действия богов Еврипид также изображает противоречащими нравственности. Так, Афродита губит Ипполита и Федру из чувства мелкой личной злобы, а Артемида не спасает своего любимца, лишь утешая его перед смертью (трагедия "Ипполит"). Гера насылает на Геракла безумие и делает его убийцей своей семьи ("Геракл").

Воздействие софистической философии на творчество Еврипида проявилось также в отношении поэта к рабству. Во многих своих трагедиях он вывел на сцену раба, что было новшеством ("Елена", "Ион", "Гекуба", "Троянки"). В ряде трагедий Еврипид развивает мысль о том, что рабство есть несправедливость и насилие ("Гекуба", "Троянки"), оно противоречит естественной природе людей и чаще всего является следствием превратностей судьбы. Еврипид показывает, что рабство унижает и развращает человека, развивает его дурные наклонности.