Скептицизм

Скептицизм выражает пессимистическую позицию и в принципе не отрицает возможности познания мира, но сомневается в том, что это возможно при помощи тех средств, которыми мы располагаем. Персидский поэт Омар Хайям (1048-1122) писал о мире так:

• Все. что видишь ты. — видимость только одна,

• Только форма — а суть никому не видна.

• Смысл этих картинок понять не пытайся -

• Сядь спокойно в сторонку и выпей вина.

Основы для скептической аргументации были предложены еще философами Древней Греции:

• чувствам нельзя доверять, поскольку у разных людей могут быть разные ощущения, напри мер то, что нравится одному, вызывает у другого отвращение;

• чувствам нельзя доверять также из-за того, что органы чувств постоянно обманывают нас, например преломление образа предмета на границе воздушной и водной сред создает обман зрения;

• нельзя доверять и разуму, поскольку любое доказательство опирается на данные, которые тоже нужно доказать, и так до бесконечности; следовательно, доказать ничего нельзя, если только не принять на веру бездоказательные аксиомы или догматы.

Агностицизм

В агностицизме (от греч. agnostos — непознаваемый) представлен более сильный вариант пессимизма. Это течение отрицает познаваемость объективного мира. Яркий пример агностицизма — философия И. Канта, согласно которому действительный мир принципиально непознаваем. Все, что мы можем познать, — лишь мир видимости, до неузнаваемости искаженный нашими чувствами и опытом.

Современная наука придерживается оптимистического взгляда на познание. Мир познаваем, считают ученые, и, хотя абсолютная истина недостижима, мы с каждым новым научным открытием все больше приближаемся к ней.

Что же считается первичным в процессе научного познания — чувства или разум? Хотя сенсуализм и рационализм противоречат друг другу, их обычно принято рассматривать как дополняющие друг друга направления, составляющие единство. В гаком ракурсе вопрос о первичности чувств или разума в познании снимается, и они могут рассматриваться как две стороны единого процесса познания мира.

Структура научного знания. Эмпирический и теоретический уровни научного познания

Система научного знания каждой дисциплины гетерогенна. В ней можно обнаружить различные формы знания: эмпирические факты, законы, принципы, гипотезы, теории различного типа и степени общности и т. д.

Все эти формы могут быть отнесены к двум основным уровням организации знания: эмпирическомуи теоретическому¹⁸.

Достаточно четкая фиксация этих уровней была осуществлена уже в позитивизме 30-х годов, когда анализ языка науки выявил различие в смыслах эмпирических и теоретических терминов. Такое различие касается средств исследования. Но кроме этого можно провести различение двух уровней научного познания, принимая во внимание специфику методов и характер предмета исследования.

Рассмотрим более детально эти различия. Начнем с особенностей средств теоретического и эмпирического исследования.

Эмпирическое исследование базируется на непосредственном практическом взаимодействии исследователя с изучаемым объектом. Оно предполагает осуществление наблюдений и экспериментальную деятельность. Поэтому средства эмпирического исследования необходимо включают в себя приборы, приборные установки и другие средства реального наблюдения и эксперимента.

В теоретическом же исследовании отсутствует непосредственное практическое взаимодействие с объектами. На этом уровне объект может изучаться только опосредованно, в мысленном эксперименте, но не в реальном.

Кроме средств, которые связаны с организацией экспериментов и наблюдений, в эмпирическом исследовании применяются и понятийные средства. Они функционируют как особый язык, который часто называют эмпирическим языком науки. Он имеет сложную организацию, в которой взаимодействуют собственно эмпирические термины и термины теоретического языка.

Смыслом эмпирических терминов являются особые абстракции, которые можно было бы назвать эмпирическими объектами. Их следует отличать от объектов реальности. Эмпирические объекты -- это абстракции, выделяющие в действительности некоторый набор свойств и отношений вещей. Реальные объекты представлены в эмпирическом познании в образе идеальных объектов, обладающих жестко фиксированным и ограниченным набором признаков. Реальному же объекту присуще бесконечное число признаков. Любой такой объект неисчерпаем в своих свойствах, связях и отношениях.

Возьмем, например, описание опытов Био и Савара, в которых было обнаружено магнитное действие электрического тока. Это действие фиксировалось по поведению магнитной стрелки, находящейся вблизи прямолинейного провода с током. И провод с током, и магнитная стрелка обладали бесконечным числом признаков. Они имели определенную длину, толщину, вес, конфигурацию, окраску, находились на некотором расстоянии друг от друга, от стен помещения, в котором проводился опыт, от Солнца, от центра Галактики и т. д.

Из этого бесконечного набора свойств и отношений в эмпирическом термине «провод с током», как он используется при описании данного опыта, были выделены только такие признаки: (1) быть на определенном расстоянии от магнитной стрелки; (2) быть прямолинейным; (3) проводить электрический ток определенной силы. Все остальные свойства здесь не имеют значения, и от них мы абстрагируемся в эмпирическом описании. Точно так же по ограниченному набору признаков конструируется тот идеальный эмпирический объект, который образует смысл термина «магнитная стрелка». Каждый признак эмпирического объекта можно обнаружить в реальном объекте, но не наоборот.

Что же касается теоретического познания, то в нем применяются иные исследовательские средства. Здесь отсутствуют средства материального, практического взаимодействия с изучаемым объектом. Но и язык теоретического исследования отличается от языка эмпирических описаний. В качестве его основы выступают теоретические термины, смыслом которых являются теоретические идеальные объекты. Их также называют идеализированными объектами, абстрактными объектами или теоретическими конструктами. Это особые абстракции, которые являются логическими реконструкциями действительности. Ни одна теория не строится без применения таких объектов.

Их примерами могут служить материальная точка, абсолютно черное тело, идеальный товар, который обменивается на другой товар строго в соответствии с законом стоимости, идеализированная популяция в биологии, по отношению к которой формулируется закон Харди -- Вайнберга (бесконечная популяция, где все особи скрещиваются равновероятно).

Идеализированные теоретические объекты, в отличие от эмпирических объектов, наделены не только теми признаками, которые мы можем обнаружить в реальном взаимодействии объектов опыта, но и признаками, которых нет ни у одного реального объекта. Например, материальную точку определяют как тело, лишенное размеров, но сосредоточивающее в себе всю массу тела. Таких тел в природе нет. Они выступают как результат мысленного конструирования, когда мы абстрагируемся от несущественных (в том или ином отношении) связей и признаков предмета и строим идеальный объект, который выступает носителем только сущностных связей. В реальности сущность нельзя отделить от явления, одно проявляется через другое. Задачей же теоретического исследования является познание сущности в чистом виде. Введение в теорию абстрактных, идеализированных объектов как раз и позволяет решать эту задачу.

Эмпирический и теоретический типы познания различаются не только по средствам, но и пометодам исследовательской деятельности.

На эмпирическом уровне в качестве основных методов применяются реальный эксперимент и реальное наблюдение. Важную роль также играют методы эмпирического описания, ориентированные на максимально очищенную от субъективных наслоений объективную характеристику изучаемых явлений.

Что же касается теоретического исследования, то здесь применяются особые методы: идеализация (метод построения идеализированного объекта); мысленный эксперимент с идеализированными объектами, который как бы замещает реальный эксперимент с реальными объектами; особые методы построения теории (восхождение от абстрактного к конкретному, аксиоматический и гипотетико-дедуктивный методы); методы логического и исторического исследования и др.

Все эти особенности средств и методов связаны со спецификой предмета эмпирического и теоретического исследования.

Эмпирическое исследование в основе своей ориентировано на изучение явлений и зависимостей между ними. На этом уровне познания сущностные связи не выделяются еще в чистом виде, но они как бы высвечиваются в явлениях, проступают через их конкретную оболочку.

На уровне же теоретического познания происходит выделение сущностных связей в чистом виде. Сущность объекта представляет собой взаимодействие ряда законов, которым подчиняется данный объект. Задача теории как раз и заключается в том, чтобы, расчленив эту сложную сеть законов на компоненты, затем воссоздать шаг за шагом их взаимодействие и таким образом раскрыть сущность объекта.

№38. Стремление рассматривать человека в целостности, не препарируя его в прокрустовом ложе частных дисциплин, приводит к необходимости выхода в междисциплинарное поле и согласованию, а значит и «остранению» методологических позиций, которые за десятилетия или даже века наращивания методологических мускулов стали в рамках своей области знания чем-то вроде трюизма * . Такой выход в открытое пространство требует определенного мужества в анализе собственных предубеждений и пристрастий, и на подобный шаг оказываются способны немногие. Взгляд со стороны на попытки междисциплинарного общения выдает всю глубину вавилонского смешения научных дискурсов: в одни и те же понятия представителями разных предметных областей вкладывается существенно различный смысл, при этом собственные теоретические основания кажутся самоочевидными, а собеседник обвиняется в некомпетентности.

Истины опыта и истины авторитета

За описанной ситуацией различаются контуры фундаментальной познавательной проблемы. Истины, воспринимаемые человеком как трюизмы, могут опираться на очевидность непосредственного опыта (луна появляется на небе ночью, а солнце – днем), а могут – на очевидность, определяемую традицией (так говорили еще дед и прадед). Опыт и авторитет являются двумя векторами, определяющими также и основания позиции ученого. Конечно, здесь эксперимент уже далек от непосредственности и имеет в своей основе весьма сложные теоретические конструкты или получает трансцендентальное обоснование (так устроен человек), а за авторитетом обычно стоит цепочка убедительных рациональных построений, но в целом выделение двух полюсов и здесь оказывается продуктивным. Для дальнейшего важно, что при обсуждении учеными оснований собственной научной практики существует тенденция невольной интерпретации истин, опирающихся на авторитет, как истин опыта, обладающих свойством самоочевидности.

Следы такой трансформации можно различить, анализируя эволюцию философских представлений о мышлении. Она приводит к существенным расхождениям во взглядах на мышление философов и психологов. Намечу основные контуры указанного противоречия.

«Мыслить и быть»

Категория мышления наряду с категорией бытия проблематизируется уже у истоков формирования европейской философской традиции и вскоре прочно занимает в ней одно из наиболее авторитетных мест. В качестве условной точки отсчета здесь можно принять поэму Парменида «О природе» – пожалуй, наиболее ранний античный философский текст, о котором мы можем судить не по поздним пересказам и интерпретациям, а по нескольким значительным фрагментам. Постановка проблемы и одновременно возможный путь ее решения выражен в знаменитой парменидовской формуле (то же самое – мыслить и быть). Существенным для понимания смысла высказывания Парменида является введенное им разделение пути истины, приводящего к постигаемому мыслью бытию, и пути мнения, ведущего к миру видимостей. Затем заданное у Парменида противопоставление мира мыслимых сущностей миру видимых и ощущаемых вещей и связь мышления с первым, идеальным миром становятся одним из наиболее стойких мотивов европейской философии.

В философии: мыслить – оперировать с понятиями

Платон, во многом Аристотель, Плотин, Августин, Фома Аквинский, Р.Декарт, И.Кант, И.Г. Фихте, Ф.Й. Шеллинг, Г.В.Ф. Гегель, Э. Гуссерль – вот неполный перечень «классиков», работавших в рамках обозначенного Парменидом проблемного поля. В этом поле мышление прочно ассоциируется с идеальным миром, «мыслить» – значит либо интуитивно постигать идеальные структуры, либо совершать с ними дискурсивные операции. Не вдаваясь в терминологические тонкости, можно сказать, что «мыслить» в классической философии – значит «оперировать с понятиями», поэтому понятийное мышление – синоним мышления в целом. В некотором смысле «понятийное мышление» – тавтология, аналогичная «квадратному квадрату» или «толстому толстяку». Можно оперировать с понятиями плохо или хорошо, значит, и твое мышление будет плохим или хорошим, но мыслить вне понятий для классической философской традиции – нонсенс. Фактически, наряду с крайне значимым разделением интуиции и рационального дискурса, разнообразие форм мышления в философии будет определяться разнообразием логик или предметных областей: диалектическое, формальнологическое, или математическое, физическое и т.д.

В психологии: понятийное мышление – лишь одна из форм мышления

Совсем иная ситуация складывается в психологии, где проблема мышления также лежит в центре научной проблематики. Здесь мы встречаемся с другой типологией, в которой понятийное мышление оказывается лишь одной из многих форм: теоретическое, нагляднодейственное, образное, визуальное, аутистическое, творческое, критическое, практическое, техническое. Эти формы с трудом поддаются строгой классификации, некоторые из них выглядят как предложенные разными психологами обозначения одинаковых по сути процессов, но в сухом остатке мы все равно получим разнообразие форм мышления в психологии, качественно отличных принятых в философии форм * .

Выявление причин указанного расхождения и описание возможных способов его преодоления составляет главную задачу данной и последующей за ней статей.

Корни базовых для современной философии представлений о мышлении лежат в античности, поэтому анализ имеет смысл начать с античных моделей мышления, проследив затем, как наиболее востребованные позднейшей традицией идеи эволюционировали и трансформировались в Средние века и Новое время.

Характерные черты представлений о мышлении в античной философии

Для данной работы важны не античные представления о мышлении сами по себе, а доминантный вектор этих представлений в интерпретации западной философии Средних веков и Нового времени*. Поэтому мы сделаем акцент на ключевых для последующей традиции идеях, связанных, в первую очередь, с именами Платона и Аристотеля, посвятив каждой из них отдельный подраздел, а о работах Гиппократа или атомистов, важных для античности, но мало востребованных позднее, будет лишь упомянуто.