М.И. Кутузов

Он спокоен, совершенно спокоен, видит одним глазом, а глядит в оба, хозяйственно распоряжается битвою; иногда весело потирает рука об руку (это его привычка) и по временам разговаривает с окружающими, но чаще молчит и наблюдает. Это Кутузов.

Ф.Н. Глинка, офицер, участник Отечественной войны 1812 г. ²¹¹

Мне довелось видеть князя (Кутузова) накануне его отъезда. Это был старец весьма любезный в обращении; в его лице было много жизни, хотя он лишился одного глаза и получил много ран в продолжение пятидесяти лет военной службы.

Глядя на него, я боялась, что он не в силе будет бороться с людьми суровыми и молодыми, устремившимися на Россию со всех концов Европы.

Ж. де Сталь, французская писательница ²¹²

П. Багратион

На него находили минуты вдохновения, и это случалось именно в минуты опасностей; казалось, что огонь сражения зажигал что-то в душе его, — и тогда черты лица, вытянутые, глубокие, вспрыснутые рябинами, и бакенбарды, небрежно отпущенные, и другие мелочные особенности приходили в какое-то общее согласие: из мужчины невзрачного он становился генералом красивым. Глаза его сияли; он командовал и, в бурке, с нагайкою, на простом донце, несся опережая колонны, чтоб из начальствующего генерала стать простым передовым воином. Это был наш князь Багратион!

Ф.Н. Глинка, офицер, участник Отечественной войны 1812 г. ²¹³

Барклай де толли

Я часто хожу смотреть, когда он проезжает мимо полков, и смотрю всегда с новым вниманием, с новым любопытством на сего необыкновенного человека… Главнокомандующий армиями, генерал Барклай де Толли, проведший с такой осторожностию войска наши от Немана и доселе, что не дал отрезать у себя ни малейшего отряда, не потеряв почти ни одного орудия и ни одного обоза, — сей длагоразумный вождь, конечно, увенчает предначатия свои желанным успехом.

Ф.Н. Глинка, офицер, участник Отечественной войны 1812 г. ²¹⁴

Барклай де Толли, быстро достигнувшего чина полного генерала, совсем неожиданно — звания военного министра, и вскоре соединя с ним власть главнокомандующего 1-ю Западною армиею, возбудил во многих зависть, приобрел недоброжелателей. Неловкий у двора, не расположил к себе людей, близких государю; холодностию в обращении не снискал приязни равных, ни приверженности подчиненных.

А.П. Ермолов ²¹⁵

А. Ермолов

Ермолов был артиллерийский генерал, весьма умный, красноречивый, образованный, решительный и предприимчивый, искусный вождь, любимый всеми подчиненными; но он не терпел немцев и был противного с главнокомандующим (Барклаем де Толли) мнения… …Ермолов во всю войну сильно лично против него действовал, почитая изменником или, по крайней мере, неспособным находиться в числе русского воинства.

А.Н. Муравьев, адъютант Барклая де Толли ²¹⁶

Н.А. Дурова

Он (командир) экзаменует меня с отеческим снисхождением, спрашивает, нравятся ли мне мои теперешние занятия и каким я нахожу военное ремесло? Я отвечала, что люблю воинское ремесло со дня моего рождения, что занятия воинственные были и будут единственным моим упражнением, что считаю звание воина благороднейшим из всех и единственным, в котором нельзя предполагать никаких пороков, потому что неустрашимость есть первое и необходимое качество воина.

Н.А. Дурова (из мемуаров) ²¹⁷

Я знала, что она была на войне и ранена.

Александрова (Дурова) уже была пожилая и поразила меня своей некрасивой наружностью. Она была среднего роста, худая, лицо земляного цвета, кожа рябоватая и в морщинах; форма лица длинная, черты некрасивые; она щурила глаза, и без того небольшие.

Костюм ее был оригинальный: на ее плоской фигуре был надет черный суконный казакин со стоячим воротником и черная юбка. Волосы были коротко острижены и причесаны, как у мужчин.

Манеры у нее были мужские; она села на диван, положив одну ногу на другую, уперла одну руку в колено, а в другой держала длинный чубук и покуривала.

А.Я. Панаева (Головачева), писательница ²¹⁸