И я ушел на сотню метров вправо

А место гладкое, как белая доска

И увидал, как из – под ног поднялся

Фонтанчик вдруг. из пыли и песка

То снайпер бил, а его не видел

И потому решил бежать вперед

А он подумал

Душа моя от пули не уйдет

Стрелял шесть раз.

Довольно даже метко.

Пробил, урод, солдатский котелок

И с левого плеча сорвало пулей

Прикрученный зачем - то якорек

Когда ж, запыхавшись, Я забежал за камни

Увидел там хохочущих братков

Им, почему - то, показалось забавным

Как я бежал.

Что ж, наш удел таков

Смешно.

А ведь могли убить

Могли бы ранить

Как ранило Таджика в феврале

Который, олух. наступил на мину

Когда мы шли по узенькой тропе

Ему оторвало разрывом ногу

Крича от боли, он скатился вниз.

У соплеменников его, от вида крови,

Вдруг руки и поджилки затряслись

Они боятся, почему – то крови.

И нам с Татарином пришлось

Его спасти

А после, падая и обливаясь потом,

Часов шестнадцать по горам нести

Бедняга забывался, бредил, боялся

Что останется он один

И Я в тот день почти что весь

Истратил на Черный случай

Принесенный героин.

Здесь логика чудна

Бои здесь – праздник

А будни – бесконечны и нудны

Курить гашиш, пожрать и поваляться –

Вот маленькие радости Войны

Гашиш же Я беру у Гази – бека

И мне Онстал как брат

Меня он обратил в Ислам.

Без смеха!

И вот, теперь меня зовут Ахмад

И знаешь, здесь я подружился с Джинном! Его зовут Ахмад, как и меня

Мы с ним беседуем довольно часто,

Просиживая ночи у огня.

Пройдоха стар

И очень много знает

Он помнит всю Историю Страны

И ведомы ему такие тайны,

Которые для нас сохранены

Семью Печатями до близкого уж срока

Он был в Рядах, когда на стены шли

От деревень родных далёко.

Суворова Богатыри.

Он Другом был Последнего Имама

Который жив и возвратится вновь!

И это он повёл войска Саддама

В тот самый миг, когда уж был готов

Осатанев от страха, Враг ужасный

Страну порвать на тысячу кусков

Но то была его последняя попытка

Скажи: Уж будет Август для Врага как кол.

И очень скоро, в городе Дербенте,

Подписан будет Вечный Договор.

Ну, Вас Я утомил, должно быть

Ведь в вашем Мире все не так,

У вас покойно светит солнце

И вовсе незаметен Враг

Да Черт с ним!

Ведь не Ваше дело

Ему рога пообломать.

Даст Бог вернусь я, Вас увижу

И с вами мы пойдем гулять.

Флот

Превыше мелочных забот,

Над горестями небольшими,

Встает немеркнущее Имя,

В котором жизнь и сердце –

Флот.

Кричали дерзкие глупцы,

Что корабли – железа груда.

Ну что ж, слепому не дано

За оболочкой видеть Чудо.

Они ведь – птицы,

По волнам стремят полет

Свой легкокрылый

Подводных лодок корпуса –

Как спины черные дельфиньи.

У каждого своя душа.

Своя судьба, свое лишь Имя

Характер свой. И Голоса

Ну как не восхититься ими!

Удел им – Доблесть.

Потому они идут на Смерть так смело

Что бы не дать распять Врагу

Земли прекраснейшее тело.

Семья их – Флот

Веками он в себе хранит Народа душу

И потому - то, навсегда

Идут сыны его на сушу,

Лишь только, вдруг, уснет она.

Одесса, Таллинн, Ленинград,

Новороссийск и Севастополь,

Берлин, Рыбачий, Сталинград –

Хранят следы Морской пехоты

Отцов и дедов наших знали

Любовь и Доблесть

Честь и Плен

И Мы о камни падших Стен

В Чечне неверных избивали.

Когда в кровавый прах топтали

Красу Дудаевских Знамен.

Скажи: Бог любит Флот!

И ни один корабль

Не может отдан быть на слом

И воскресить давно пора бы

Всех тех, кто спит сейчас

На дне морском

А также у Последнего Причала

И на страницах пыльных чертежей

И ждущего конца Начала

Бот - дедушку

Среди музейных стеллажей

«Блестящий» «Рюрик»

«Гневный» «Громобой»

«Русалка» «Слава»

«Дерзкий» «Победитель»

«Стремительный» «Новик»

Готовы в бой!

Вы только поскорей их разбудите!

Когда же Доблестью своею вы

Вдохнёте них их трепетную душу,

Отдайте им скорей своих детей

Не место пацанам на суше!

Пускай резвятся на просторах