Нагибина Н., Артемцева Н., Грекова Т. - Психология искусства - типологический подход

красоте, ее прелестям; он льстит Жуковскому, он льстит власти. Он не устыдился напечатать, что нигде нельзя говорить так свободно прав) ду, как у нас...» (С. Т. Аксаков) (1, с. 400).

Игра на публику, вранье, чертячество, задирание.

«Я представляю себе, что черт, большею частью, так близок к чело) веку, что без церемонии садится на него верхом и управляет им, как самою послушною лошадью, заставляя его делать дурачества за дура) чествами» ( Гоголь — в беседе с Д. К. Малиновским, с. 441).

«Уже живя в Москве у Погодина, Гоголь по неизвестным сообра) жениям в течение целого еще месяца помечал свои письма к матери заграничными городами: Триестом и Веною» (1, с. 241).

«Не помню, где)то предлагали нам купить пряников. Гоголь, взяв) ши один из них, начал с самым простодушным видом и серьезным го) лосом уверять продавца, что это не пряники; что он ошибся и захватил как)нибудь куски мыла вместо пряников, что и по белому их цвету это видно, да и пахнут они мылом, что пусть он сам отведает и что мыло стоит гораздо дороже, чем пряники. Продавец сначала очень серьез) но и убедительно доказывал, что это точно пряники, а не мыло и, на) конец, рассердился» (1, с. 248).

«У самой заставы Шереметева, не привыкшая ни к каким хитро) стям и мистификациям, совершенно забыла о намерении Гоголя укло) ниться от полицейского досмотра и простосердечно бросилась обни) мать и крестить его, заливаясь слезами. Гоголь простился с нею, но только что он отошел от Шереметевой, у них потребовали бумаги и спросили, кто же именно уезжает. Чтобы выбраться из затруднения, Гоголь крикнул: “вот эта старушка”, погнал лошадей и скрылся, оставя Шереметеву в большом затруднении» (1, с. 334).

«Какое же Гоголю нужно споможение, когда он беспристанно назна) чает пожертвования в пользу студентов и т. п.?» ( Я. К. Грот — П. А. Плет) неву) (1).

«Гоголя пожертвование есть фантазия. Оказалось, что денег в сбо) ре никаких нет» (П. А. Плетнев — Я. К. Гроту) (1, с. 375).

Ханжество, страсть к поучениям.

«Гоголь утверждал, что вести знакомство можно только с теми, у кого чему)либо можно научиться или кого можно научить чему) либо» (А. О. Смирнова) (1, с. 458).

Самосовершенствование, стремление избавиться от дурных качеств.

«Бог дал мне многостороннюю природу. Он поселил мне также в душу, уже от рождения моего, несколько хороших свойств; но луч) шее из них было желание быть лучшим. Я не любил никогда моих дур) ных качеств. По мере того, как они стали открываться, усиливалось во мне желание избавляться от них; необыкновенным душевным собы) тием я был наведен на то, чтобы передавать их моим героям» (Гоголь. Выбранные места из переписки с друзьями).

Стремление быть нужным государству и обществу и полу4 чать от этой службы выгоду.

«Еще с самых времен прошлых, с самых лет почти непонимания, я пламенел неугасимою ревностью сделать жизнь свою нужною для блага государства, я кипел принести хотя малейшую пользу» (5, с. 79).

«Стало быть, вы спросите, теперь никаких нет выгод служить? — пишет он в Васильевку. — Напротив, они есть, особенно для того, кто имеет ум, знающий извлечь из этого пользу... этот ум должен иметь железную волю и терпение, покамест не достигнет своего предназна) чения, должен не содрогнуться крутой, длинной, — почти до беско) нечности и скользкой лестницы... должен отвергнуть желание ранне) го блеска даже пренебречь часто восклицанием света: «Какой пре) красный молодой человек! Как он мил, как занимателен в общест)

ве»» (5, с. 98).

В данной цитате можно заметить некоторое лукавство Гоголя. Действительно, ему хотелось «раннего блеска», но он уверял всех в обратном, убеждая и себя. Принципиален и образ лестниG цы — в данном случае служебной.

«В Департаменте Уделов Гоголь был плохим чиновником и, по соб) ственным словам, извлек из службы в этом учреждении только разве ту пользу, что научился сшивать бумагу» (1, с. 114).

«Быстро идет молодой чиновник по ступенькам иерархической ле) стницы. В том же 1830 году Гоголь пишет матери: “Служба моя идет очень хорошо; начальники мои все прекрасные люди. Всего только четыре месяца, как я служу, а получил на днях уже штатное место, до которого многие по пяти лет дослуживаются, иные доже по десяти, а все не получают”» (1, с. 116).

«В приказе о повышении говорилось: “Хотя чиновник сей состоит на службе не более четырех месяцев, но, получив хорошее образова)

52

ние и, оказывая должное усердие, может с пользой справлять свою должность”» (5, с. 101).

Отношение к женщине.

«...Большая часть взяток, несправедливостей по службе и тому по) добного, в чем обвиняют наших чиновников и нечиновников всех классов, произошла или от расточительности их жен, которые так жадничают блистать в свете большом и малом и требуют на то денег от мужей, или же от пустоты их домашней жизни, преданной каким) то идеальным мечтам, а не существу их обязанностей, которые в не) сколько раз прекрасней и возвышенней всяких мечтаний... Душа же) ны — хранительный талисман для мужа, оберегающий его от нравст) венной заразы; она есть сила, удерживающая его на прямой дороге, и проводник, возвращающий его с кривой на прямую; и, наоборот, душа жены может быть его злом и погубить его навеки» (Гоголь) (2, с. 46).

Отношение к друзьям.

«В Петербурге около Гоголя составился круг его школьных прияте) лей и новых, молодых знакомых, которые любили его горячо и были ему по душе. Перед этим кругом Гоголь всегда стоял просто, в обык) новенной своей позиции, хотя сосредоточенный, несколько скрытный характер и наклонность овладевать и управлять людьми не оставляла его никогда» (П. В. Анненков) (1, с. 138).

«Московские друзья Гоголя, точнее сказать — приближенные (дей) ствительного друга у Гоголя, кажется, не было во всю жизнь), окружали его неслыханным благоговейным вниманием» (Н. В. Берг) (1, с. 438).

«Я не знаю, любил ли кто)нибудь Гоголя исключительно как чело) века. Я думаю, нет... Всякому было очевидно, что Гоголю ни до кого нет никакого дела; конечно, бывали исключительные мгновения, но весьма редкие и весьма для немногих» (1, с. 542–543).

«Вообще, при сердце, способном на глубокое сочувствие, Гоголь лишен был дара и уменья прикасаться собственными руками к ранам ближнего... Он мог отдать страждущему свою мысль, свою молитву, пламенное желание своего сердца, но самого себя ни в каком случае не отдавал» (1, с. 303).

«Гоголь всегда держал себя бесцеремонно у Хомяковых: он кап) ризничал неимоверно, приказывая по нескольку раз то приносить, то уносить какой)нибудь стакан чая, который никак не могли налить по

53

вкусу...Одним словом, присутствующим становилось неловко; им только оставалось дивиться терпению хозяев и крайней неделикатно) сти гостя» (1, с. 319).

«Однажды я тащил его (Иордана) почти насильно к Языкову. — «Нет, душа моя, — говорил мне Иордан, — не пойду, там Николай Ва) сильевич. Он сильно скуп, а мы народ бедный, день)деньской тру) димся, работаем, — давать нам не из чего. Нам хорошо бы так вечерок провести, чтоб дать и взять, а он только брать хочет»» (1, с. 353).

Отношение к родине.

Гоголю свойственно приписывать любовь к России, однако он без конца восторгался Италией.

«Вот мое мнение: кто был в Италии, тот скажи “прости” другим зем) лям. Кто был на небе, тот не захочет на землю» (1, с.211).

«Во Франкфурте встретился я с А.И. Тургеневым, с которым мы провели полдни. Он, между прочим, сказал важную истину, что, живя за границею, тошнит по России, а не успеешь приехать в Россию, как уж тошнит от России»(1, с.212).

Поведенческий портрет

Внешний вид.

«Он необычайно дорожил внешним блеском, обилием и разнооб) разием красок в предметах, пышными, роскошными очертаниями, эффектом в картинах и природе.

В день рождения (9 мая. — Н. Н.) он надевал обыкновенно ярко)пе) стрый галстучек, взбивал высоко свой завитой кок, облекался в какой)то белый, чрезвычайно короткий и распашной сюртучок, с высокой талией и буфами на плечах, что делало его действительно похожим на петушка,

по замечанию одного из его знакомых» (П. В. Анненков) (1, с. 141).

Н. Д. Белозерский вспоминает Гоголя немножко сутуловаG тым, «с походкою, которою всего лучше выражает слово петушком». (1, с. 89).

Двойственность внешнего облика.

«Соученики Гоголя сохранили о нем воспоминание, как о страш) ном неряхе. Он решительно пренебрегал своей внешностью и прина)

54

ряжался только дома, где, видно, были люди, на которых особенно желал производить впечатление» (П. А. Кулиш) (1, с. 89).

«В Петербурге некоторые помнят Гоголя щеголем; было время, что он даже сбрил себе волосы, чтобы усилить их густоту, и носил парик. Но те же самые лица рассказывают, что у него из)под парика выгляды) вала иногда вата, которую он подкладывал под пружины, а из)под галстука вечно торчали белые тесемки» (П. А. Кулиш) (с. 145).

«Наружность его щеголеватая до изысканности» (П. А. Плетнев) (1, с. 43).

«Позволь еще тебя попросить об одном деле: нельзя ли заказать у вас в Петербурге портному самому лучшему фрак для меня? Узнай, что стоит пошитье самое отличное фрака по последней моде... Какой)то у вас модный цвет на фраки? Мне очень хотелось бы сделать себе синий с металлическими пуговицами; а черных фраков у меня много, и они мне так надоели, что смотреть на них не хочется» (Гоголь — Г. И. Высоц) кому, с. 73).

«Какое ты умное, странное и больное существо! — невольно дума) лось, глядя на него» (И. С. Тургенев, с. 524)

«Показывая мне свой портрет Гоголь заметил: “писать с меня весь) ма трудно: у меня по дням бывают различные лица, да иногда и на од) ном дне несколько совершенно различных выражений”» (П. В. Аннен) ков) (1, с. 306).

«Теперь он казался худым и испитым человеком, которого уже ус) пела на порядках измыкать жизнь. Какая)то затаенная боль и тревога, какое)то грустное беспокойство примешивалось к постоянно прони)

цательному выражению его лица» (И. С. Тургенев) (1, с. 522).

Одежду Гоголь воспринимал как театральный костюм. ПоG ведение его зависело от того во многом, какой на него одет коG стюм.

Двойственность натуры.

«Всякий из нас раз сто на день то подлец, то ангел» (Гоголь) (1, с. 347).

Противоречивость характера.

«Разговор зашел о Гоголе; каждый из нас делал свои замечания о нем и его характере, о его странностях. Разбирали его как писателя, как человека, и многое казалось нам в нем необъяснимым и загадоч) ным. Как, например, согласить его постоянное стремление к нравст) венному совершенству с его гордостию, которой мы все не раз были

55

Обжорство.

«Раза два менял он блюдо риса, находя его то переваренным, то недоваренным, и всякий раз прислужник переменял блюдо с добро) душной улыбкой, уже свыкшийся с прихотями странного иностранца, которого он называл сеньором Николо. Получив, наконец, тарелку ри) са по своему вкусу, Гоголь приступил к ней с необычайной алчностью, наклоняясь так, что длинные волосы его упали на самое блюдо, и, по) глощая ложку за ложкой со страстью и быстротой, какими, говорят, обыкновенно отличаются за столом люди, расположенные к ипохонд) рии» (П. В. Анненков) (1, с. 289).

Творческий портрет

Гений4самоучка.

«Но посмотрим, что ты как литератор. Человек, одаренный гениаль) ной способностью к творчеству, инстинктивно угадывающий тайны языка, тайны самого искусства, первый нашего века комик по взгляду на человека и его природу, по таланту вызывать из них лучшие коми) ческие образы и положения, но писатель монотонный, презревший необходимые усилия, чтобы покорить в себе сознательно все сокро) вища языка и все сокровища искусства. Неправильный до безвкусия и напыщенный до смешного, когда самовольно перенесет тебя из ко) мизма в серьезное. Ты только гений)самоучка, поражающий творче) ством своим и заставляющий жалеть о своей безграмотности и неве) жестве в области искусства» (П. А. Плетнев — Гоголю) (1, с. 370).

Импровизация и выношенность.

«Совсем другое творчество и импровизация: все то же, что смелый

и пьяный» (Гоголь) (1, с. 495).

Лучший способ писать сочинения (по Гоголю):

«Сначала нужно набросать все, как придется, хотя бы плохо, водя) нисто, но решительно все, и забыть об этой тетради. Потом через месяц, через два, иногда и более (это скажется само собою) достать написан) ное и перечитать: вы увидите, что многое не так, много лишнего, а кое) чего не достает. Сделайте поправки и заметки на полях — и снова за) бросьте тетрадь. При новом пересмотре ее, новые заметки на полях, и где не хватит места — взять отдельный клочок и приклеить сбоку.

57

Тема 7. ТИП АВ

60