Ruslan_i_Ludmila
.PDF
Введение
Есть у меня приятель на примете! Не ведаю, в каком бы он предмете Был знатоком, хоть строг он на словах; Но черт его несет судить о свете:
Попробуй он судить о сапогах!
Интересовали ли Пушкина социальные процессы? Конечно, иначе в два- дцать лет не появилась бы поэма “Руслан и Людмила”, в двадцать пять — “Борис Годунов”, а в тридцать — “Скупой рыцарь”. Да и статьи, письма поэта говорят о круге вопросов, которые его интересовали. Могла ли по- нять проблемы, которые его волновали, современная ему “элита”? Нет, он ушел из жизни не понятый, даже после того, как Николай I, император дал ему самую высокую оценку — умнейший муж России. Уже тогда общест- венному мнению навязывался стереотип Пушкина-человека, интересы которого не выходили за рамки интересов людей его круга (вино, карты, женщины) и марающего занятные вирши от скуки и стремления быть оригинальным. Но и сегодня вся официальная пушкинистика бьется в истерике, как только сталкивается с иной точкой зрения, согласно которой Пушкин — глубочайший филосф-мыслитель, достигший совершенства не только в искусстве владения словом (этого никто из “пушкинистов” не отрицает), но и в умении доносить до широкого круга читателей сложней- шие вещи мировоззренческого, исторического и социального характера через свою особую систему образов, в основе которой совершенно новый принцип, дающий творческое начало и новой культуре, поднимающей человека с колен: сходственность черт характеров людей, животных, при- родных явлений с чертами явлений и процессов социальной жизни.
В какой-то мере этой системой символов пользовались в искусстве и до, и после него, поскольку искусство всегда символично. Пушкин не только достиг в ней совершенства, но положил её в основу своего творчества.
На поверхностный взгляд, произведения искусства, имеющие в своей основе иносказание, не всегда выглядят занимательно. Те же, которые привлекают хитросплетениями сюжета, иногда кажутся лишенными логи- ки и целостности повествования. Но это особый метод отбора читателя, которым пользуется подлинный мастер, знающий не только истинную цену своему творению, но также и цену его “ценителям”. Данный метод основан на представлении о том, что интеллекту свойственно стремление
21
Внутренний Предиктор СССР
к целостности мировосприятия и объяснению причинно-следственных обусловленностей процессов, с которыми он сталкивается. Но в этом про- является объективное свойство процессов отображения в целостной все- ленной, частью которой и является человек разумный.
В предлагаемой вниманию читателя книге на основе ключей к иносказа- нию, приведенных выше, представлен один из возможных вариантов рас- крытия содержательной стороны сюжетной символики поэмы “Руслан и Людмила”. Продвигаясь вместе с нами от песни к песне, читатель сможет познакомиться со вторым смысловым рядом поэмы, который поможет ему постичь глобальный исторический процесс и место в нем России, как в прошлом, так и в будущем.
6 января 1999 г.
22
ПОСВЯЩЕHИЕ
Поэт посвящает поэму “Руслан и Людмила” всем народам — “Красави- цам”, стремящимся к осознанию своего места в глобальном историческом процессе. Толпа — «собрание людей, живущих по преданию и рассуж- дающих по авторитету»1. Собрание людей, овладевших культурой мыш- ления и фактологией истории, изложенной в хронологической последова- тельности, перестает видеть во “временах минувших — небылицы” и становится Hародом. Пушкин показывает этот процесс на примере Русла- на и Людмилы и надеется “надеждой сладкой”, что его “труд игривый” поможет другим национальным толпам стать “красавицами” — народами.
Для вас, души моей царицы, Красавицы, для вас одних Времен минувших небылицы, В часы досугов золотых,
Под шепот старины болтливой, Рукою верной я писал; Примите ж вы мой труд игривый! Hичьих не требуя похвал,
Счастлив уж я надеждой сладкой,
Что дева с трепетом любви Посмотрит, может быть, украдкой Hа песни грешные мои.
С точки зрения жречества, к которому несомненно принадлежал Пушкин (в нем по линии отца соединились Знания святорусского, славянского, а по линии матери — древнеегипетского жречества), песни молодого Пушкина (начало XIX века) были действительно греховные, поскольку выходили за рамки «закона времени», содержание которого будет раскрыто ниже. По- этому раскрывать содержательную сторону песен поэмы до поры, до вре- мени можно было лишь “украдкой”.
1 Определение В.Г. Белинского
Внутренний Предиктор СССР
ПРОЛОГ
«У лукоморья дуб зеленый...» написан в новом цикле творческой актив- ности поэта, через 8 лет после создания поэмы. В нем ключ к раскодиро- ванию изложенной системы образов поэмы, содержательная сторона ко- торых будет раскрыта в процессе изложения.
Дела давно минувших дней, Преданья старины глубокой.
Этими строками начинается и заканчивается содержание поэмы (начало первой и конец шестой песни). В них поэт заявляет о существовании в
России определенной глубины понимания хода глобального исторического процесса, и это выразилось во втором смысловом ряде поэмы. С учетом этой глубины понимания и пойдет речь о содержательной стороне ключе- вых событий становления Российской государственности.
24
ПЕСHЬ ПЕРВАЯ
Свадьба-пир: попытка соединения Внутреннего Предиктора России (Рус- лана) с народом (Людмилой). Попытка неудачная, так как происходит на уровне понимания толпы.
В толпе могучих сыновей, С друзьями, в гриднице высокой Владимир-солнце пировал;
Меньшую дочь он выдавал За князя храброго Руслана.
Человечество в целом, являясь частью Природы, для более полного освое- ния своего потенциала должно оставаться в гармонии с Матерью- Природой на всем пути исторического развития. Однако отдельные части целого: расы, народы (этносы, — по-гречески; нации — по латыни), пле- мена, изначально расселившиеся по Земле неравномерно (где-то пусто, а где-то густо), естественно и развивались так же неравномерно. Там, где густо, в силу более высокого уровня социальной напряженности, — наро- ды с большей скоростью проходят свой путь социального развития в рам- ках глобального исторического процесса. Вектор целей такой общности
ранее других входит в антагонистические противоречия с вектором целей природы и Бога, а самые “передовые” её особи (их еще называют ради- кально-либеральными), не способные осознать этих процессов, превозно- сятся друг перед другом “правами” и в силу этого почему-то считают себя “цивилизованными”. В регионах с более низкой плотностью расселения социальные процессы идут с меньшей скоростью развития. В поэме образ этого объективного явления, присущего российской цивилизации, отмечен особо:
Не скоро ели предки наши,
Не скоро двигались кругом Ковши, серебряные чаши С кипящим пивом и вином.
Образ общности людей, живущей продолжительное время в согласии с Матерью-Природой и Богом, и имеющей объективную возможность в наиболее полной мере осваивать генетический потенциал развития Чело- вечества в целом, получил у А.С.Пушкина название Люда Милого. В чем
Внутренний Предиктор СССР
существо этого идеала? — «Меньшитесь друг перед другом», т.е. смиряй- тесь, — говорят на Руси (см. словарь В.И.Даля). И это согласуется с Уче- нием о жизни людей на Земле, данным Свыше через Иисуса Христа:
«Вы знаете, что князья народов господствуют над ними и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так; а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; а кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему слу- жили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупле- ния (или спасения?) многих», — Матфей, 20:25 — 28.
Поэтому Людмила названа в поэме не младшей, а меньшой дочерью Вла- димира1. Естественно, “цивилизованные” в силу своего быстрого роста считают Люд Милый не равным себе, т.е. нецивилизованным, хотя слово «цивилизация» — это всего лишь термин, да притом еще и латинский, т.е. чуждый корневой и понятийной системе родного для нас Русского языка, в силу чего однозначное понимание его исключено. Русскоязычное выраже- ние смысла этого латинского термина состоит в следующем: он указует на явление некой самобытной общности, развивающейся в рамках опреде- ленной концепции жизнестроя. При оценке уровня “цивилизованности” следует исходить не из того, как обеспечиваются права “человека”, исто-
рически реально с присущим ему животным или демоническим строем психики, а прежде всего из того, в рамках какой концепции жизнестроя формулируются законы, обеспечивающие права и обязанности всякого индивида стать и быть человеком.
Напомним еще раз, что под состоявшимися людьми мы понимаем тех, чей
разум в их жизненном развитии опирается на инстинкты и врожденные рефлексы, кто прислушивается к интуитивным прозрениям, различая в интуиции вообще Божье водительство, наваждения сатанизма, проявле- ния активности коллективной психики общества, и своею свободной волей строит свое поведение в ладу с Божьим промыслом, не порождая в обще- стве коллективную психику типа разрастающаяся лавина ошибок.
В первой песне сначала дается общая характеристика трем соперникам Руслана, которые неспособны осознать прошлое и понять будущее (“Не слышат вещего Бояна”), поскольку эмоции преобладают над разумом (любовь и ненависть рядом):
1 Вообще-то Владимир — имя двоякое, выражение смысла которого обуслов- лено нравственностью его носителя: либо ВЛАД-еть МИР-ом, либо В ЛАД-у с МИР-ом. Носитель имени сам выбирает, какую из этих возможностей ему пред- стоит реализовать в своей жизни, после чего всё определяет его самодисциплина.
26
Руслан и Людмила. Песнь первая
Не слышат вещего Баяна; Потупили смущенный взгляд: То три соперника Руслана;
В душе несчастные таят Любви и ненависти яд
Их несчастье — в “элитарных” претензиях на владение и управление рус- ским народом, которые, по мнению Пушкина, неоправданно завышены: ни каждый в отдельности, ни все вместе они не способны нести полную
функцию управления на уровне всех приоритетов обобщенных средств управления и вступить в противоборство с Глобальным Предиктором на уровне приоритетов обобщенного оружия:
первого — мировоззренческого (методологического); второго — хронологического (исторического); третьего — фактологического (идеологического);
четвертого — экономического (финансово-кредитная система); пятого — геноцидного (средства массового поражения живущих и по-
следующих поколений); шестого — военного (обычное оружие).
Рогдай способен действовать лишь на уровне шестого приоритета:
Один — Рогдай, воитель смелый,
Мечом раздвинувший пределы Богатых киевских полей;
Фарлаф, представляющий кадровую базу самой древней, самой богатой и самой культурной мафии, в силу беспрекословного подчинения своему генералитету в лице Hаины, достиг определенных успехов на уровне пято- го, четвертого и даже третьего приоритетов:
Другой — Фарлаф, крикун надменный, В пирах никем не побежденный,
Hо воин скромный средь мечей;
Алкоголь — оружие пятого приоритета (с помощью которого осуществля- ется геноцид), отсюда: в пирах никем не побежденный. Hаиболее высокий уровень концентрации сокровищ — самый мощный межнациональный, наднациональный (для непонимающих — интернациональный) еврейский
27
Внутренний Предиктор СССР
капитал — дает возможность иудейской элите проявлять скромность средь мечей, исходя из принципа: главное — здоровье и деньги, а все остальное купим, — указание на владение четвертым приоритетом. В информацион- ной войне, сталкивая народы друг с другом, иудейская мафия использует призывы-лозунги из различных “священных писаний”. Отсюда — “крикун надменный”. Это уже уровень третьего приоритета — идеологический.
Последний, полный страстной думы, Младой хазарский хан Ратмир:
Все трое бледны и угрюмы, И пир веселый им не в пир.
Ратмир, единственный из соперников Руслана, имеет определенную на- циональную принадлежность (хазарский хан). Хазары, как сообщает “Ве- лесова книга”, были частью славянского этноса. Родовая элита хазар при- няла иудаизм и обрекла себя и свой народ на гибель и выпадение из гло- бального исторического процесса.
Иудаизм претендует на самую большую глубину понимания глобального исторического процесса, на самую полную, целостную космогоническую концепцию и в силу этого — на богоизбранность его приверженцев. Исто- рический эксперимент с хазарами показал, что эти претензии завышены.
Иудаизм представляет собой наиболее герметичную космогоническую концепцию, закрытую для всех народов (возможно поэтому “АиФ”, № 47, 1991, не упомянули о ней), настолько закрытую, что приверженные ей
должны строго формально и бездумно беспрекословно исполнять все её положения, т.е. должны превратиться в биороботов, или, другими слова- ми, перестать быть народом. В целях поддержания герметичности кон- цепции иудаизм запрещает изобразительные искусства, разрешая лишь совершенствование методов кодирования информации, передаваемой из поколения в поколение о некоторых фрагментах самой концепции. Подоб- ная система гибельна для духовной жизни любого народа. Душа народа — в его эпосе, сказаниях, преданиях, лучших образцах изобразительного искусства, скульптуры, архитектуры. Тора и Талмуд в их современном виде не могут претендовать на роль народного эпоса. Это, скорее всего, своеобразное наставление по боевому использованию мафии, созданное ее хозяевами для применения ее на различных этапах глобального историче- ского процесса.
В четвертой и пятой песнях поэмы раскрывается второй смысловой ряд образа Ратмира. Хазарская элита пыталась противопоставить свой народ
28
Руслан и Людмила. Песнь первая
славянскому этносу и, лишившись поддержки национальной культуры, отражаемой народным эпосом, — предала забвению и собственную исто- рию:
Я все забыл, товарищ милый, Все, даже прелести Людмилы.
Хазары приняли иудаизм в VI — VII веках. Могли принять и христианст- во; но христианство моложе иудаизма настолько, насколько Ислам моло- же христианства. Исторически сложившееся христианство по сути своей
— молодые волшебницы Hового завета (ассоциативные параллели: двена- дцать дев — двенадцать апостолов); иудаизм — “милая подруга” Ветхого завета. До принятия христианства хазары были сильным, воинственным славянским народом. После предательства вождей, попавших в полную зависимость от иудейских эмиссаров, сей народ канул в Лету, стал без- вестным. Обо всем этом, о вине иудаизма перед исчезнувшим из истории народом и ведет рассказ Ратмир при встрече с Русланом в пятой песне:
Моя подруга мне мила;
Моей счастливой перемены Она виновницей была;
. . . . . . . . . .
Напрасно счастье мне сулили Уста волшебниц молодых;
Двенадцать дев меня любили: Я для нее покинул их; Оставил терем их веселый, В тени хранительных дубров;
Сложил и меч, и шлем тяжелый, Забыл и славу, и врагов.
Отшельник мирный и безвестный, Остался в счастливой глуши.
Иудаизм приняла только элита этой части славянского этноса; народ же, в силу закрытости самой концепции иудаизма, принять его не мог; но, ли- шившись собственных родовых вождей, получил взамен их иудейских пастухов. Так Ратмир стал рыбаком (указание на иудо-христианскую экс-
29
Внутренний Предиктор СССР
пансию), но подруга Ратмира — не “рыбачка-Соня”, а пастушка — безна- циональная и безымянная:
Пастушка милая внимала Друзей открытый разговор И, устремив на хана взор, И улыбалась, и вздыхала.
Потом дважды (в 1824 и в 1825 году) поэт вернется к “безымянной” пас- тушке, когда затронет особую миссию древнеегипетского жречества в глобальном историческом процессе, и тогда пастушка неожиданно обер- нется “безымянным” пастухом, что в свою очередь приоткроет тайну эпи- графа к “Домику в Коломне” — “Modo vir, modo femina”, что в переводе с латыни означает — “То мужчина, то женщина”:
Последний имени векам не передал, Никем не знаемый, ничем не знаменитый; Чуть отроческий пух, темнея,
покрывал
Его стыдливые ланиты.
(“Клеопатра”, 1824 год)
Любезный сердцу и очам, Как вешний цвет едва развитый,
Последний имени векам Не передал.
(“Египетские ночи”, 1835
год)
Словом “открытый” Пушкин противопоставляет свободный характер об- щения всех народов особому скрытому, мягкому, “культурному” поведе- нию межнациональной общности мафиозных пастушек, которые “мило внемлют, мягко стелют, но с которыми жестко спать”. Иногда такой сон прерывается кровавой баней. “Милые пастушки” не обходили своим вни- манием “ханов” сталинской (жены М.И.Калинина, С.М.Кирова,
30