Глава 2. Прикладные аспекты социальной психологии

Тема 8. Специфика исследований массовой коммуникации в социальной психологии

Система средств массовой информации не может развиваться, не опираясь на научные исследования, в том числе и на исследования социальных психологов, поэтому проблематика социально-психологических исследований в этой сфере разрабатывается достаточно активно.

Все компоненты структуры коммуникативного процесса, такие как коммуникатор, сообщение, аудитория являются объектами прикладных исследований.

Начнем с обзора исследований посвященных образу коммуникатора. В деятельности СМИ большое значение имеет личность коммуникатора, поскольку восприятие любого сообщения опосредуется образом коммуникатора. Если коммуникатор воспринимается аудиторией положительно, то это в большей степени влияет на положительное восприятие его сообщения и наоборот. Коммуникатор приобретает в системе массовой информации как бы «коллективный» характер, поскольку в подготовке сообщения, его редактировании, оформлении участвует целый коллектив, а сам коммуникатор должен соответствовать стереотипам большой социальной группы. Поэтому аудитория воспринимает коммуникатора не как частное лицо, а как представителя соответствующей социальной группы. При организации прикладных исследований приходится учитывать специфику канала: одни проблемы возникают при изучении восприятия коммуникатора, если им является диктор телевидения, и совсем другие, если им является диктор радио. Например, при изучении восприятия дикторов радио наиболее важной характеристикой является голос. При восприятии дикторов телевидения особенности внешности занимают одно из первых мест.

В данной области общения четко разграничиваются такие функции коммуникатора, как: а) продуцирование и б) трансляция сообщения [Матвеева, Аникеева. Мочалова, с. 110]. К тем и другим предъявляются определенные критерии.

Коммуникаторы, выступающие лишь в роли трансляторов чужих идей (например, дикторы радио и телевидения), играют не меньшую роль в процессе воздействия на людей, чем репортеры. Анализ бесед проведенных с самими коммуникаторами выявил важность отдельных качеств коммуникатора, таких как преодоление «боязни микрофона» и как следствие этого естественное выступление на публике. Более детальное исследование образа коммуникатора позволило выделить следующие наиболее важные его характеристики: социально-демографические (профессиональные роли, пол, возраст, образование), гендерные (полоролевые) характеристики и индвидуально-личностные (интеллект, эмоциональность, профессиональное мастерство, моральные ценности). Все они свидетельствуют о принадлежности конкретного коммуникатора к определенной большой социальной группе и должны оправдывать стереотипные ожидания этой большой социальной группы [Богомолова с. 39].

Была также попытка построить социально-психологическую модель коммуникатора связав все предложенные характеристики с определенным рядом коммуникативных отношений, что позволило упорядочить и систематизировать отдельные качества [Пронина, с. 151]. Так в первый фактор, фактор компетентности-убежденности, отражающий отношения коммуникатор - сообщение, вошли такие качества, как знание сообщаемой действительности (когнитивный аспект), искренность (эмоциональный аспект), умение довести свои взгляды до аудитории (поведенческий аспект). Второй фактор, уважение – привлекательность, отражающий отношения коммуникатор – аудитория и аудитория - коммуникатор включает такие качества как знание своей аудитории, известность среди своей аудитории (когнитивный аспект), искреннее уважение к аудитории и привлекательность коммуникатора для аудитории (эмоциональный аспект), умение общаться с аудиторией и умение адекватно реагировать на обратную связь аудитории (поведенческий аспект). В дальнейшем, несмотря на различные качества, составившие разные факторы, полученные в результате изучения образов ведущих разных программ, модель коммуникатора, основанная на отношениях: «коммуникатор – аудитория» и «коммуникатор – сообщение подтвердилась [Матвеева, Аникеева, Мочалова, с. 39]. Л. В. Матвеева отмечает: «Таким образом, люди, успешно работающие в качестве телеведущих, обладают определенными стилевыми характеристиками, позволяющими формировать в процессе телевизионного взаимодействия такую коммуникативную атмосферу, или ситуацию общения, которая вовлекает зрителей в процесс телекоммуникации и отражается в определенной категориальной структуре восприятия образа телекоммуникатора» [Матвеева, Аникеева. Мочалова, с. 223].

Что касается коммуникатора, продуцирующего идеи, то стоит отметить, что в рамках Йельской школы «экспериментальной риторики» Г. Келман выделил три ключевые для коммуникативного воздействия характеристики коммуникатора, связав их с определенными психологическими механизмами:

– «кредитность», то есть способность вызывать к себе доверие благодаря своей компетентности. Этот фактор связан с механизмом внутреннего принятия, «интернационализацией» сообщения коммуникатора;

– «привлекательность» коммуникатора, его способность вызывать у аудитории «чувство комфорта и безопасности» в общении с ним, когда он воспринимается «своим человеком, одним из нас». Эти характеристики связываются с психологическим механизмом идентификации;

– «власть» коммуникатора, связана с психологическим механизмом внешнего принятия, когда реципиенты внутренне не принимают его сообщение, но вынуждены в определенной ситуации делать вид, что согласны с ним [Богомолова, с.99].

Анализируя специфику СМИ, Г. Гольдхабер предлагает рассматривать три типа харизмы на экране: «герой» - идеальный с точки зрения ценностных ориентаций данной культуры образ, «антигерой» - обычный человек, с которым может отождествиться каждый зритель, «образ мистического типа» - заставляет предполагать за этим лицом какие-то необычные способности и умения. Результаты нашего опроса подтверждают эту модель. Приводя примеры «героя» респонденты чаще называли политических лидеров. В качестве «антигероев» чаще называли ведущих новостных передач, а в качестве примеров «мистических личностей» предлагали ведущих ночных развлекательных передач.

В целом же необходимо учитывать специфику современной массовой коммуникации близкой к межличностному общению, за счет огромных возможностей современных технических средств. Именно это имея ввиду, М. Леви отмечал, что ТВ создает новые формы социальной интеракции и отношения «интимности-дистанции», так как зрители находятся в состоянии общения лицом к лицу с коммуникатором. Для современного ТВ характерно «социальное взаимодействие», когда зритель реагирует на человека на телеэкране как на члена своей группы, в которой идет просмотр передачи» [Матвеева, Аникеева, Мочалова, с. 115]. Томаш Витран пишет, что в телевизионном общении важно создать атмосферу задушевной и доверительной беседы, где важно использовать такие приемы как спонтанность, непринужденность, импровизацию и уважение к собеседнику [Матвеева, Аникеева, Мочалова, c. 116]. Основная цель талантливого репортера, по словам М. Фаулера, лестью или угрозами «заставить собеседника раскрыть душу с телеэкрана, т.е. вынудить человека сказать то, чего он не хотел говорить» [Матвеева, Аникеева, Мочалова, c. 116]. Венгерский психиатр Б.Буда указывает, что «от диктора зрители ждут теплоты и человечности, от репортера – вежливости по отношению к гостю, от конферансье – высокого вкуса в одежде, от ученого-комментатора – простоты и доступности [Матвеева, Аникеева, Мочалова, c. 117]. Коллективное авторство затрудняет персонификацию коллективного коммуникатора, поэтому любое лицо предлагающее информацию, потенциально может стать успешным коммуникатором, продуцирующим идеи. Л.В. Матвеева, анализируя такого коммуникатора, отмечает: «Коммуникатор современного СМИ – это «звезда – сплошная харизма в чистом виде [Матвеева, Аникеева, Мочалова, c. 23]. «Харизма» - это вербализация ожиданий многих людей, сидящих перед телевизором и вступающих или не вступающих в коммуникативное взаимодействие с «человеком на экране» в зависимости от того, совпадают или не совпадают их ожидания с тем, что он предлагает. Успешность взаимодействия зависит от способности телевизионного партнера выступать от себя лично, т.е. «являть свое лицо в противоположность ролевому общению, когда человек выступает «как бы от организации», предъявляя с телеэкрана определенным образом организованную личностную маску или «личину» [Матвеева, Аникеева, Мочалова, c. 223]. Для образа звезды, который характерен, по ее мнению, современному коммуникатору, продуцирующему идеи, очень важен аспект ослабления социальных обязательств; неоднозначность оценки у представителей разных социальных групп, вплоть до пародийности; а также идентификация аудитории с такой звездой на внешнем уровне (взглядов я не разделяю, а одеваюсь как К.Собчак). Это позволяет говорить об инфантильной позиции потребителей массовой коммуникации.

Теперь логично перейти к анализу такого компонента структуры СМИ как аудитория. Ее составляют группы весьма различного размера и различной степени организованности: от такой малой группы, как семья, до таких больших социальных групп, как молодежь, представители определенного этноса и т.п. Почти при всех условиях (за исключением устного публичного выступления лектора в относительно небольшой аудитории, что представляет собой особый случай) аудитория в массовой коммуникации характеризуется следующими особенностями: массовость, стихийность, анонимность, рассредоточенность, разобщенность, непостоянство.

Аудиторию массовой коммуникации составляют отдельные личности, включенные в самые разные большие социальные группы. Однако коммуникатор должен ориентироваться в подаче своей информации на социально-типические особенности ее представителей, так как при внешней неопределенности любая аудитория обладает типическими групповыми характеристиками, знание которых необходимо для эффективного функционирования каналов.

В исследованиях аудитории можно выделить несколько направлений.

Первое направление: исследования социально-демографического состава аудитории, представляющие собой количественные подсчеты аудитории, пользующейся разными каналами и передачами либо с помощью медиаметрии – автоматического фиксирования аудитории с помощью встроенных устройств (наиболее распространенного в 60-80-ые г), либо с помощью социологических исследований. Это позволяет выявить разные предпочтения каналов и передач СМИ. Наиболее важными социологическими параметрами распределения аудитории являются пол и возраст, уровень образования, профессиональная принадлежность. Так выявлено, что «типично женскими» темами являются темы семьи, детей, моды и здоровья, а «типично мужскими» темами – спорт, политика, бизнес. Исследования проведенные в МГУ показали, что разные социально-демографические по составу группы молодежи по-разному воспринимают новостные передачи: для старшеклассников важна убедительность, для студентов – информативность, для работающих – доступность [Богомолова, с. 105].

Наиболее актуальным является анализ детской аудитории и изучение ее предпочтений. Так по результатам А.И. Подольского и Т.А. Карабановой [Богомолова, с. 136] большинство детей 7-8 лет смотрит передачи и мультфильмы предназначенные для взрослых, такие как «Слабое звено», «Дом -2» и т. д. Р. Харрис отмечал, что американские школьники, к окончанию начальной школы просматривали по 8 тысяч убийств и сто тысяч сцен насилия [Харрис, с. 123]. Когда речь идет о психологической безопасности медиапродукции, то необходимо различать аудиторию, которая заинтересована в демонстрации данного продукта, целевую аудиторию, на которую целенаправленно воздействует данный медиапродукт, и аудиторию, для которой данный медиапродукт является опасным с психологической точки зрения и недопустимым.

Проведя в 2008 году медиапсихологическую экспертизу реалити-шоу «Дом -2» для краснопресненского суда г. Москвы, эксперты - психологи Е. Е. Пронина, В. В. Абраменкова и В. И. Слобочиков отвечая на вопрос судьи: «На какие демографические группы (целевую аудиторию) рассчитана программа «Дом-2», какое воздействие оказывает программа на демографические группы?», – дали следующий ответ: «Существуют два разных критерия в определении целевой аудитории: 1) с позиции интересов и целей производителя продукции (включая коммерческие, политические и проч.) и 2) с точки зрения психологической безопасности продукции для разных категорий населения. В первом случае целевая аудитория - это люди, которые с наибольшей вероятностью купят рекламируемый товар или воспользуются предлагаемой услугой. В контексте этой задачи целевая аудитория определяется числом человек, ... видевших рекламу или маркетинговую информацию (в данном случае программу) хотя бы один раз. Реалити-шоу как коммерческий проект подпадает под это определение. Подобные программы рассчитаны, прежде всего, на привлечение зрителей и повышение популярности медиаканалов (в первую очередь с целью продажи рекламного времени). Длительность существования каждого такого шоу обусловлена его рейтингом популярности (если нет иных: политических, идеологических и проч. целей). С этой точки зрения наиболее важную информацию о намерениях производителей и действительной целевой группе телепрограммы дает время её трансляции, поскольку именно время трансляции определяет объем и состав аудитории, на которую рассчитывают производители медиапродукции и рекламы…Таким образом, с точки зрения намерений и целей создателей телешоу, о чем свидетельствует время и объем трансляции, широкая доступность программы, характер презентации и рекламы, телепрограмма «Дом-2» предназначена для всех категорий населения… Однако если оценивать содержание телепрограммы «Дом-2» и степень её психологической безопасности, то… она пропагандирует негативные, отклоняющиеся формы поведения, нарушает моральные нормы, провоцирует агрессивные реакции,.. и способна нанести вред значительной части аудитории в особенности несовершеннолетним, и в этом смысле телепрограмма «Дом-2» опасна для детей и подростков» [Пронина, Абраменкова, Слободчиков].

Л.Л. Ефимова анализируя зарубежный и отечественный опыт экспертизы информационной продукции для детской аудитории с юридической точки зрения отмечает: «Российской Федерации потребуются значительные усилия для создания соответствующей правовой и организационно – технической базы обеспечения информационной безопасности детей. Необходим закон, который заложил бы правовые основы экспертизы информационной продукции, определил требования к квалификации экспертов, их права и обязанности, способы пересмотра и отмены принятых экспертных заключений, ответственность за заведомо ложные экспертные заключения» [Пронина, с. 659].

Действительно, в нашей стране недостаточно разработаны критерии возрастных градаций детской аудитории, нет пиктограмм для обозначения характеристик содержания кинофильмов, видеофильмов, электронных игр, не является обязательной экспертиза всех видов массовой коммуникации (например, детских игрушек, зрелищных мероприятий и т. д.), не прозрачен подбор экспертов и экспертиз, недостаточно учитывается специфика влияния различных видов коммуникации на детскую аудиторию (например, просмотр в кинозале и дома). Все это делает, прежде всего, детскую и подростковую аудиторию более непредсказуемой и уязвимой.

Второе направление изучения аудитории - социально-психологические исследования. К ним относят исследование мотивов обращения к каналам, социальных стереотипов, ценностных ориентаций аудитории.

В основе большинства мотивов обращения к СМИ лежат такие потребности как потребность в информации, потребность в общении с другими людьми и потребность в развлечении. Сопоставляя разные исследования, мы можем сделать следующие выводы:

Мотивы обусловлены спецификой медиапродукции. Так при просмотре информационной передачи доминирует информационный мотив, при просмотре сериалов доминирует развлекательный и коммуникативный мотивы, при просмотре иллюстрированных журналов – утилитарный мотив, при обращении к Интернету доминирует информационный мотив и мотив развлечения [Богомолова, с.140].

Можно выявить гендерные различия мотивов пользователей Интернет. У мужчин – пользователей Интернет доминируют мотивы самоутверждения и познавательные мотивы, а у женщин при пользовании Интернетом – доминируют мотивы творческой самореализации и мотивы преодоления коммуникативного дефицита [Богомолова, с.140].

Что касается стереотипов, то здесь наиболее богатым для анализа является материал, связанный с такой разновидностью СМИ как реклама. Известно, что мы подвергаемся воздействию стереотипов. Поэтому рекламисты используют стереотипы и воздействуют ими на потребителя. Особенно большое внимание уделяют гендерным стереотипам. Например, исследования показали, что женщина часто отбражается в личной-интимной сфере, а мужчина – в общественной, в семье женщины более активны, мужчины менее самостоятельны. Выявлен ряд стереотипных женских образов в исследовании рекламы: рабыня красоты – ждущая, пассивная, не имеет время ни на что, кроме себя; женщина, ведущая домашнее хозяйство; суперженщина, у которой деловой успех и успех в личной жизни находятся на одинаково высоком уровне [Грошев, с. 173].

Однако не только готовые стереотипы используются рекламой, реклама часто сама формирует стереотипы и использует их для управления в качестве мишени воздействия. К таким мишеням воздействия можно отнести рекламные кампании, сформировавшие следующие стереотипы: «Пиво – неотъемлимая часть имиджа настоящего мужчина», «90/60/90 - критерии идеального женского тела» и т.д. С помощью таких, сформированных рекламой, стереотипов можно «проталкивать» большое количество различной продукции.

Ценностные ориентации аудитории также формируются современными СМИ. Обратимся еще раз к медиапсихологической экспертизе «Дом -2». Эксперты отмечают, что шоу становится самой удобной, универсальной формой формирования ценностей. Телевизионное шоу «Дом-2» заимствует форму мифа, сказки с целью привлечения всеобщего внимания и проникновения в глубинные пласты ментальности аудитории. Структура телевизионного реалити-шоу «Дом-2» обусловлена использованием архетипических мотивов и символов. Это архетип Дома и Выбора невесты. Борьба героя за внимание царевны и последующая свадьба являются центральным сюжетом мифа и сказки. Благодаря этому шоу привлекает внимание всех без исключения слоев населения и легко на уровень ценностных ориентаций. По мнению Е. Е. Прониной и других экспертов «благодаря использованию архетипов медиавирус легко вторгается в ментальные глубины личности и подвергает иронии, глумлению и кощунству те или иные конкретные традиции, ценностные представления или моральные нормы, что угрожает в итоге полной дискредитацией базовых ориентиров личности и принципов цивилизации… Это пропаганда анти-ценностей, направленная на коррекцию ментальных оснований культуры с использованием «вторжения в архетиптипов. Содержание образов теле-шоу «Дом-2» направлено на дискредитацию моральных норм и разрушение ценностей общественной нравственности, общую деморализацию личности, побуждает к совершению девиантных форм поведения практически всех возрастных групп в той или иной степени, но особо разрушительное воздействие данная программа оказывает на детскую аудиторию до 18 лет». [Пронина, Абраменкова, Слободчиков]. Все это способствует усвоению агрессивных форм поведения и социальной девиации.

Таким образом, социологическое исследование аудитории с целью ее прогноза, профилактической, юридической и коррекционной работы является очень важной.

Третье направление, возникшее на стыке психологии и социологии, выясняет различные типологические особенности аудитории. К нему стоит отнести результаты комплексного исследования специфики молодежной аудитории франкоязычных стран, осуществленного в 1986 году. Это исследование показало, что для молодежной аудитории Франции от 15 до 25 лет характерны следующие предпочтения в телевизионных передачах: на первом месте – мультфильмы, на втором – юмористические передачи, затем музыкальные программы и кинофильмы, детективные пьесы, спортивные репортажи и телеигры. В числе наиболее интересных тем назывались такие как наркомания, сексуальные отношения, мода, музыка. В новостных передачах молодежь предпочитала спортивную хронику, новости науки и техники, а также информацию, непосредственно относящуюся к проблемам молодежи и связанную с безработицей и профессиональным образованием. Среди основных ценностных ориентаций молодежной аудитории обнаружились такие как прагматизм, отвращение к идеологии, резко выраженный индивидуализм. У молодых людей совершенно не вызывали интерес такие темы как родина, религия, профсоюзы, политика. Больше всего их привлекали такие ценности как любовь, дружба, семья, деньги, комфорт. Довольно большой интерес вызывали вопросы, связанные с образованием, профессиональным ростом, развитием и реализацией своих способностей. Выявленные характеристики необходимо при интерпретации легко связываются с внекоммуникативной активностью аудитории: ее образом жизни, социально-демографическими характеристиками [Богомолова, с. 145].

Нельзя исключать и различия внутри любой аудитории. С этой точки зрения в рамках Тартуской школы была разработана типология аудитории на примере читателей газет. Модифицированная О.Т. Мельниковой методика Тартуской школы, проведенная среди молодежной телеаудитории, выявила несколько типов ее представителей:

1. Аудитория с пассивно-потребительским отношением к телевидению. Такое отношение молодежи к телевидению обусловлено общей ориентацией, которую принято называть бездуховным потреблением. Круг ценностных ориентаций связан с развлекательными и музыкальными формами.

2. Активная, социально-зрелая аудитория, Для этой группы молодежи было присуще ощущение самостоятельности при принятии важных решений, высокая оценка собственного опыта, эмоциональная независимость от окружающих. Круг интересов связан с политикой, экономикой.

3. «Инфантильная аудитория. Основная характеристика этой аудитории – несформированность интересов и потребностей. У молодежи инфантильной аудитории преобладала направленность развлекательно-бытового характера, связанная с вопросами повседневной жизни, брака, семьи, бытовых проблем. Предпочитаемое содержание передач – зрелище, максимально насыщенное событиями и эмоциями, выходящими за рамки повседневной жизни. Информация для данной аудитории должна быть драматизирована, конкретна, эмоционально окрашена.

4. Домашняя аудитория. В этом случае основная характеристика – устойчивость интересов в сфере общения, досуга и трудовой деятельности, стремление к максимальному покою, надежности.

Полученные результаты показали различные требования к телеинформации со стороны различных типов молодежной аудитории. Более подготовленная аудитория, второй тип, отдавала предпочтение оперативности, высокой информативной насыщенности. Остальные три типа аудитории нуждались в формах подачи информации, максимально приближенных к их сферам жизненных интересов, на личностном уровне

[Богомлова. Мельникова, с. 183].

Еще одним примером выявления типологических особенностей аудитории стало исследование, проведенное под руководством Л. В. Матвеевой, выявляющее особенности аудитории просматривающей программы, посвященные классической музыке. В результате исследования ею были выявлены следующие типы зрителей аудитории, просматривающей телепрограммы, посвященные классической музыке:

Зритель с « глубинным восприятием мира» предпочитает общение неформальное, активное, личностно-значимое, на равных. Он ожидает, что в нем будут видеть заинтересованного и задумывающегося собеседника, способно на обсуждение самых серьезных и глубоких вопросов. В телесобщении эти люди видят ценную для себя возможность дальнейшего самопостижения, саморазвития и самореализации.

Зрителя с «визуально-образным восприятием мира не волнует обращаются ли к нему как к конкретному человеку. Он предпочитает не содержательно-личностный стиль (как зритель первого типа), а формально-игровой. Такому зрителю важно «вжиться» в происходящий на телеэкране процесс через активное наблюдение, сопричастность к «действу». Обращенная к нему телепередача должна быть яркой, зрелищной, образно-насыщенной, «живой, непредсказуемой и через эту форму вовлекающей зрителя в сопереживание.

В классических музыкальных программах, рассчитанным на зрителя с «созерцательным восприятием мира» основное время для зрителя этого типа нужно уделять музыке, к восприятию которой этот зритель уже подготовлен. Телекоммуникация для этого зрителя должна быть направлена на удовлетворение и поддержание этого уже сформированного интереса, а именно организована как ненавязчивое, вдумчивое общение на глубокие темы, включая обсуждение исполнительских трактовок музыкальных произведений.

Зритель с «поверхностным восприятием мира» предпочитает общение, не требующее интеллектуальных усилий и не предполагающее каких-либо взаимных обязательств. Необходимо учитывать стремление этого зрителя к простоте и ясности, потребность строить телекоммуникацию как легкий развлекательный процесс, не требующий концентрации внимания, но способный привнести элемент необычности. Желательно стараться проникнуть в уже сложившийся у этого зрителя мир представлений, чтобы заинтересовать в дальнейшем общении.

Зритель с восприятием «внешне-событийной стороны мира» предпочитает эмоционально-открытое общение. Процесс телекоммуникации должен быть организован так, чтобы четко прослеживалась заинтересованность в зрителе, например, учет мнений зрителей, зачитывание писем с называнием конкретных имен, приглашение их для участия в программе. Исследование взаимосвязи выделенных типов с личностными особенностями респондентов показало, что «телевизионную ситуацию в передачах о классической музыке «как вовлекающую в общение» воспринимают те зрители, которые стремятся к нему, настроены на него. У тех же зрителей, которые в силу своих личностных особенностей не склонны к активному поиску контактов, а, наоборот, стремятся компенсировать их отсутствие «уходом в себя», «в свой мир», «вовлечение в общение» не происходит, хотя этим респондентам свойственно развитое эстетическое чувство и любовь к искусству, что и делает их, видимо, частью аудитории классических музыкальных программ. Чтобы вовлечь их в общение, необходимы специальные усилия, а именно усилия по созданию «единой телевизионной среды взаимодействия автора и зрителя» [Матвеева, Аникеева, Мочалова, с. 140].

В целом можно говорить о необходимости и перспективности всех подходов к исследованию аудитории.

Теперь перейдем к анализу такого структурного компонента средств массовой коммуникации, как сообщение и исследование эффективности его влияния на аудиторию.

Можно выделить несколько теорий массовой коммуникации, которые по-разному интерпретировали процесс влияния СМИ на личность человека.

Теория социального научения. Этот подход возник в недрах бихевиористской психологии, ставящей во главу угла связь между стимулом и реакцией. Люди усваивают модели поведения, глядя, как окружающие ведут себя определенным образом, а затем имитируя их действия. Роль СМИ приобретает здесь значимость, когда примеры, демонстрируемые в них, становятся источником научения. Чтобы социальное научение имело место, внимание человека должно быть с начала привлечено каким-то примером в СМИ. Мотивация опирается на подкрепление (вознаграждение) того или иного рода, подталкивающее человека к совершению этих действий. К примеру, невыдержанное поведение какого-то человека может быть подкреплено, если оно производит впечатление на других людей, а также, если оно доставляет удовольствие этому человеку или приносит ему определенную финансовую выгоду. Теория социального научения первоначально разрабатывалась в контексте исследований влияния на поведение демонстрируемых в СМИ примеров проявления насилия, моделирования сексуального, просоциального или покупательского поведения.

Теория культивирования. Этот подход исследует то, как экстенсивное, многократное воздействие СМИ на протяжении продолжительного времени постепенно меняет наше представление о мире и социальной реальности. Зрители узнают «факты» о реальном мире, наблюдая мир, созданный на телеэкране. Отпечатки, остающиеся в памяти после просмотра телепередач, сохраняются «в целом автоматически», затем на основании этой сохраненной информации мы формируем свои представления о реальном мире. В исследованиях культивирования обычно сравнивают между собой заядлых и незаядлых зрителей. Как правило, исследователи обнаруживают, что мир в представлении заядлых зрителей больше напоминает мир, преподносимый нам телевидением. Например, люди, которые часто смотрят телепередачи с элементами насилия, считают, что мир более жесток («синдром плохого мира»), чем это имеет место на самом деле. Среди же тех, кто редко смотрит телевизор, отмечается разнообразие мнений; это позволяет предположить, что просмотр большого количества телепередач способствует усреднению взглядов. К примеру, люди, которые смотрят много телепередач, реже стоят на крайне либеральных или крайне консервативных позициях, тогда как политические взгляды не заядлых зрителей охватывают весь идеологический спектр. Как правило, в центре внимания теории культивирования находится совокупный эффект многократно повторяемых образов. Однако некоторые образы могут влиять на людей в значительно большей степени, чем другие. Например, какой-нибудь популярный положительный телевизионный персонаж может оказывать намного большее воздействие, чем десяток других персонажей, которых видит и с которыми идентифицирует себя значительно меньшее число зрителей [Харрис, с. 125].

Несмотря на то, что теория культивирования очень популярна, основным ее недостатком считается то, что проверки других социально-демографических и личностных переменных, как правило, уменьшают или полностью элиминируют культивационные эффекты.

Теория социализации. Используя подход, имеющий много общего с теорией культивирования, различные теории социализации акцентируют внимание на том, как СМИ, благодаря своему продолжительному воздействию, становятся источником наших знаний о мире и нашей роли в нем. Авторы теории утверждают, что в век телевидения дети социализируются и начинают исполнять взрослые роли намного раньше, чем это было несколько столетий назад. Таким образом, влияние телевидения заключается в гомогенизации стадий развития: дети становятся похожими на взрослых, а взрослые – похожими на детей. Кроме того, постулируется и приписывается влиянию СМИ аналогичное «сглаживание» дихотомий маскулинность – фемининность и политик – обыватель, следствием которого становится более андрогинное поведение. Ван Эвра считает, что совокупное влияние СМИ на детей наиболее велико тогда, когда передачи смотрят в развлекательных целях и когда дети воспринимают их содержание как реалистичное, возможно из-за неспособности «критически мыслить» во время просмотра [Харрис, с. 137]. Социализирующие эффекты особенно сильно сказываются на заядлых телезрителях, которые обладают скудной альтернативной информацией и небогатым релевантным жизненным опытом. Например, очень вероятно, что СМИ окажут сильное воздействие на мальчика, который часто смотрит комедийные сериалы и воспринимает как реалистичные изображения этнических групп, с которыми он редко сталкивается в жизни. СМИ, особенно телевидение, – это крайне важные источники национальной и культурной социализации. Социализирующая роль телевидения может быть особенно значима в тех случаях, когда ребенок живет в обществе, отличающемся от того, в котором он родился. Сравнивая американских детей и проживавших в США детей из других стран, Зохури обнаружил, что иностранные дети находят телепередачи более интересными, проводят больше времени за их просмотром, чаще идентифицируют себя с телевизионными персонажами и используют телевидение в образовательных целях, чем американские дети [Харрис, с.163]. Теории социализации рассматривают очень широкий спектр последствий воздействия СМИ. Тем самым они помогают нам понять, насколько комплексным и всепроникающим является влияние масс-медиа. Однако эту теорию критикуют за недостаток конкретности и внимания к превалирующим социальным и историческим тенденциям.

Когнитивная (конструктивистская) теория. Важным общим принципом является утверждение, что обработка информации носит конструктивный характер; то есть люди не просто кодируют и затем воспроизводят информацию, которую они прочитали или услышали в СМИ (или где-либо еще). Скорее, они усваивают информацию, интерпретируя ее в соответствии с уже имеющимися у них знаниями и представлениями, а также контекстом, в котором получено сообщение. Усвоение продуктов СМИ телевизионной программы предполагает постоянное взаимодействие содержания программы со знаниями, которыми мы уже обладаем. Мы всегда активно осмысляем то, что видим и слышим, и наши мысли становятся важной частью конструктивного процесса познания. Одним из следствий этого, влияющих на обработку информации, является то, что человек, скорее всего, выйдет за пределы фактически представленной информации и сделает такие умозаключения относительно людей или событий, которые хорошо согласуются с ранее сформированными схемами. Схема, которой могут придерживаться представители какой-то культуры, способна привести к тому, что они станут интерпретировать какую-то историю в совершенно ином ключе, чем представители другой культуры. Культурные различия должны обязательно учитываться создателями телепрограмм, рассчитанных на международную аудиторию. Мы можем говорить об усвоении сценариев, увиденных на телеэкране. Под сценарием здесь подразумевается схема, касающаяся определенного вида деятельности, а не текст с речами действующих лиц. Например, когда мы смотрим телефильм о женщине, у которой обнаруживают рак груди, то можем выучить сценарий того, как нужно действовать в определенной ситуации. Телезрительница может узнать, как следует выполнять какую-то операцию, например, производить осмотр собственной груди, как сообщить мужу о своей болезни, где отыскать информацию о возможных способах лечения и как сохранить позитивные представления о собственной внешности и сексуальности после ампутации молочной железы [Харрис, с. 164].

Теория использования и удовлетворения. Эта теория придает большое значение активной роли аудитории в принятии решений и определении целей при потреблении ею продукции СМИ. Характер воздействия СМИ частично зависит от того, как человек их использует и какое удовлетворение он от них получает. Например, фильм ужасов произведет одно впечатление на человека, глубоко сопереживающего жертве, и совершенно иное – на зрителя, получающего лишь поверхностное удовольствие от напряженной интриги фильма. Мы можем использовать СМИ не только как источник развлечения или информации, но и для множества иных целей, например, для того, чтобы избавить себя от необходимости что-либо изучать, или чтобы убежать из реального мира в мир фантазий, или испытать приятное волнение, наблюдая за игрой какой-то сексапильной звезды, или чтобы почувствовать себя менее одиноким. А. Фенигштайн и Р. Хейдук утверждают, что большая часть исследований телевидения посвящена главным образом последствиям его воздействия и в значительно меньшей степени – тому, чем оно привлекательно для своей аудитории. Одной из важнейших задач здесь может быть выяснение того, что заставляет различных людей потреблять различные виды СМИ, например, выявление факторов, побуждающих некоторых людей смотреть жесткую порнографию.

Кроме этих общих теорий. На наш взгляд, интересно выявить несколько частных. К таким относится теория повестки дня и теория экспериментальной риторики.

Теория повестки дня. Эта теория наиболее применительна к информационным передачам. Новостная передача это передача, формирующая общественное отношение к важным вопросам с помощью информационных сообщений. Причем, совсем необязательно, чтобы СМИ говорили, как нам следует думать; они скорее говорят, о чем нам следует думать. Например, путем подробного освещения СМИ внушают нам, что супружеская неверность кандидатов является важным фактором, которые мы должны учитывать при голосовании, а позиция кандидатов по налоговому вопросу, преподносится менее важным фактором и т.д. К. Джемисон и К. Кэмпбэлл опрделили «важные новости» как любое сообщение о событии, которое произошло или стало достоянием гласности за предшествующие 24 часа и может иметь важные последствия» [Харрис, с. 165]. Противоположностью важным новостям становятся простые человеческие истории, способные растрогать любого из нас и менее привязанные к определенному месту и времени. Новостные передачи помещают много не важных новостей, тем самым заполняя эфир не нужной информацией, а чередуя важные и неважные новости снижают уровень аналитичности и критичности аудитории.

В рамках этой теории выделяются также главные признаки важного события, именно наличие или отсутствие таких признаков позволяет объяснить внимание аудитории к одним событиям и почти полное отсутствие интереса к другим. Такими признаками является:

- наличие у новости главного героя, что позволяет зрительской аудитории идентифицироваться с ним, тем самым создавая возможность для более полного восприятия сложной и противоречивой информации.

- драматизм , насилие, которыми должно быть наполнено событие. На события, не содержащие элементов насилия, средства массовой информации могут вовсе не обратить внимания, а о важных проблемах, которые нельзя преподнести эффектно, где нет конфликтующих сторон и отсутствует яркая личность, будут упоминать лишь вскользь.

- активное действие, которое должно содержать значимое событие, приковывающее внимание зрителя. Например, увеличение инфляции можно представить в виде серии репортажей из магазинов, где конкретные покупатели выражают свое отношение к росту цен на товары.

- новизна и степень отклонения от общепринятых норм в событии. Сообщение должно быть «экстренным» и неожиданным.

-событие лучше сделать привязанным к темам, которые в данный момент уже активно разрабатываются средствами массовой информации.

Помимо этих пяти базовых характеристик, существуют некоторые другие, более специфичные и необходимые, чтобы о событии рассказали подробно:

- во-первых, событие не должно никого оскорблять напрямую. Иначе о событии не будут говорить вообще.

- во-вторых, событие и репортаж о нем должны быть правдоподобны.

- в-третьих, событие должно быть таким, чтобы о нем можно было рассказать вкратце (в новостях или в короткой заметке в газете).

- в-четвертых, событие должно быть значимым для конкретной аудитории. Местная теле- или радиостанция передаст сообщение, имеющее мировое значение, вероятнее всего тогда, когда можно установить связь между этим событием и интересами местных телезрителей и радиослушателей [Харрис, с. 166].

Чем большим набором подобных признаков обладает событие, тем более вероятен интерес к нему со стороны средств массовой информации.

Наличие основных признаков позволяет журналистам преподнести своей аудитории любое нужное им событие как важную новость и тем самым управлять нашим сознанием.

Теория «экспериментальной риторики». В рамках данной теории большую известность получили односторонние и двусторонние сообщения. Односторонние сообщения (то есть, содержащие аргументы пропагандиста) более эффективны когда аудитория согласна с коммуникатором и отличается низким уровнем образования. Двусторонние сообщения (то есть содержащие аргументы пропагандиста и контраргументы противника) эффективны, когда аудитория имеет высокий уровень образования и отличается потребностью в самостоятельном осмыслении. Более того были выделены формальные характеристики текста, которые важны для коммуникативного воздействия. Наименее эффективным оказалось расположение сильных аргументов в середине текста («пирамидальная модель»). Эффективность текста с аргументами в начале или в конце текста «кульминационная модель» зависит от установок аудитории: если у аудитории имеются положительные установки к теме сообщения, то более эффективны тексты, где «сильные аргументы» содержатся в конце, если аудитория относится к теме не заинтересованно, то эффективно расположение «сильных» аргументов в начале сообщения.

Каждому из теоретических подходов, рассмотренных выше, есть, что сказать об исследовании воспринимаемой реальности, которую мы мысленно конструируем в процессе взаимодействия со СМИ. Теория социального научения исследует, как мы усваиваем поведенческий компонент этой реальности. Теория культивирования акцентирует внимание на формировании нашего мировоззрения. Теория социализации анализирует, как эти знания становятся частью наших представлений об обществе. Когнитивно-конструктивистская теория изучает, как мы структурируем свои знания под влиянием масс-медиа. Теория использования и удовлетворения рассматривает то, как мы используем СМИ и какое удовлетворение от них получаем, и увязывает эти исследования с изучением последствий воздействия масс-медиа. Согласно теории навязывания повестки дня СМИ указывают, о чем и как нам следует думать в первую очередь. Теория экспериментальной риторики говорит о том, как необходимо выстраивать и подавать сообщение.

Исследование эффективности влияния массовой коммуникации на человека особую актуальность приобретает в случаях показа сцен агрессивности и насилия. Этот вопрос в основном разрабатывался в рамках теории социального научения.

Здесь условно можно выделить два аспекта проблемы. Первый аспект - влияние демонстрируемого средствами массовой коммуникации насилия на изменение уровня агрессивности у потребителей, в первую очередь у детей и подростков. Второй аспект – легитимизация насилия.

В рамках решения первого аспекта проблемы многочисленные исследования старались проанализировать следующие вопросы: обучаются ли зрители (особенно дети и подростки) новым формам агрессивного поведения, как это происходит и каковы последствия этого?

Среди большинства исследователей агрессивного поведения практически нет расхождений при ответе на первый вопрос. Как показали многочисленные работы, дети действительно обучаются новому для них агрессивному поведению при показе такового в кино и по телевидению. Ответы на другие вопросы позволяют выделить следующие модели.

Первую объясняющую модель можно условно назвать «способствующей». Согласно проведенному анализу содержания телевизионных передач, большинство персонажей при решении своих проблем прибегают к насилию и редко наказываются за свои действия. Больше половины персонажей применяли насилие к другим людям независимо от того, были ли это «хорошие парни» или «плохие парни». В большинстве случаев агрессивное поведение персонажей приводило к счастливому концу, то есть насилие являлось действенным средством для достижения желаемой цели. Кроме того, в телепередачах люди редко подвергаются аресту за насильственные действия и сравнительно немногие жертвы насилия испытывают физические страдания или умирают. Насилие, демонстрируемое по телевидению, не только эффективно, но и безболезненно. Таким образом, роль кино и телевидения заключается не только в обучении насильственным действиям, но и в том, что с их помощью у молодежи могут сформироваться такие способствующие насильственным, агрессивным действиям ощущения, как предубеждение, враждебность, подозрительность и т. д.

Вторую модель, существенно отличающуюся от первой, активно разрабатывают С. Фешбах и Д. Сингер. Ее можно назвать моделью «катарсиса». С. Фешбах утверждает, что врожденная агрессивная фантазия служит способом контроля над открытым выражением агрессии, и те, кто испытывает недостаток во внутренних ресурсах фантазии, могут использовать внешнюю фантазию агрессивного телевидения для этой цели. Модель катарсиса часто используется защитниками показа сцен насилия. Однако большинство исследователей, пытаясь повторить работы С. Фешбаха, получают результаты, опровергающие концепцию катарсического действия просмотра сцен насилия. В настоящее время нет доказательств того, что наблюдение насилия, боли, ужаса и страдания приводит наблюдателя к катарсису.

Обзор второй проблемы, легитимизации насилия, начнем с определения. Под легитимизацией насилия мы, вслед за С. Н. Ениколоповым будем понимать «процесс обоснования социальным субъектом (личностью, группой людей) приемлемости и оправданности различных форм насилия путем приписывания им легитимного статуса на основе соответствия социальным нормам, существующим в обществе (закон, традиции, нормы определенной субкультуры и др.)» [Ениколорпов, c. 559]. Проявления насилия наделены легитимным статусом в различных сферах культуры: в спорте (действия боксера на ринге); в СМИ (трансляция насилия); в политической сфере (использование вооруженных сил, закон о смертной казни) и т.д.

Выделение феномена легитимного насилия в самостоятельную исследовательскую задачу обусловлено эмпирически обнаруженными взаимосвязями легитимного насилия в обществе с динамикой численности девиантных агрессивно насильственных поступков.

Наиболее яркой иллюстрацией взаимосвязи легитимизируемого насилия и реального агрессивного поведения является лонгитюдное исследование Л. Хьюсмена и Л. Эрона. Данный проект отличался не только своей длительностью (22 года), но и масштабом (США, Австралия, Израиль и Польша). В результате была обнаружена значимая связь между временем просмотра восьмилетними любителями агрессивных телепрограмм и уровнем зафиксированной агрессии в поведении. К 18-летнему возрасту уровень поведенческой агрессии у любителей медианасилия был выше, чем в возрасте восьми лет. Важным результатом является тот факт, что именно пристрастие к просмотру транслируемой по телевидению агрессии в 8-летнем возрасте оказалось предпосылкой к демонстрации высокого уровня поведенческой агрессии в 18 и 30 лет, вне зависимости от изменений пристрастия к «агрессивным» телепрограммам. Л. Эрон предположил, что существует сензитивный период для формирования агрессивных сценариев в возрасте 8-12 лет. К 30-ти годам на многих из тех, кто любил медианасилие в восьмилетнем возрасте, были заведены криминальные дела [Харрис, с. 168].

Проблема легитимизации насилия стала самостоятельным предметом для изучения в рамках социокультурного и социально-когнитивного подходов.

В социокультурном подходе данная проблема рассматривается в рамках гипотез «культурного излишка»6 и «мифов о насилии». Гипотеза «культурного излишка» предполагает, что в культуре существуют ценности и нормы, косвенно способствующие использованию человеком таких форм поведения, как агрессия и насилие. Например, легитимное насилие в СМИ, представленное рейтингом популярных телепрограмм, посвященных насилию или показатель читаемости журналов с агрессивно-насильственной тематикой.

Другие представители социокультурного подхода обратили внимание на существование в обществе культурных представлений («мифов о насилии»), которые легитимизируют различные формы насилия. Например, миф о том, что причины сексуального насилия следует искать в действиях жертвы, которые рассматриваются в качестве провоцирующего фактора.

В рамках социально-когнитивного подхода разрабатывалась модель Л. Хьюсмена и его коллег, базирующаяся на идеях теории социального научения А. Бандуры. По мнению Л. Хьюсмена, процесс научения первоначальный этап научения детерминирован селективностью внимания. Субъект выбирает для себя модели поведения, которые, с одной стороны, могут привести его к намеченной цели, а с другой – не являются порицаемыми в обществе, и в первую очередь в социальных группах, к которым он себя причисляет. Помимо информации о последовательности действий, в сценарии кодируется информация о последствиях данной формы поведения, оценка данной модели поведения и ее последствий в соответствии с нормативными убеждениями субъекта и ключевые характеристики ситуации, где произошло научение. Согласно Л. Хьюсмену, далеко не все актуализируемые в сознании сценарии реализуются в реальном поведении. Л. Хьюсмен описывает две группы условий, способствующих формированию и жесткому закреплению агрессивных сценариев. К первой группе относятся индивидуальные особенности и опыт субъекта: а) возраст, соответствующий сензитивному периоду формирования сценариев; б) агрессивность как черта характера; в) мужской пол; г) низкий уровень познавательных способностей; д) идентификация с агрессором; е) неспособность дистанцироваться от транслируемого насилия; ж) повторение агрессивных моделей поведения на символическом уровнем или в реальном поведении. Вторая группа условий представлена особенностями наблюдаемого материала: а) реалистичность транслируемого материала; б) позитивные последствия агрессии; в) доступность наблюдаемой модели для использования в реальном поведении; г) высокий уровень детализации наблюдаемой программы поведения; д) контекст, в котором транслируемая агрессия оправдана благой целью [Ениколопов, с. 22].

Современная массовая коммуникация «напичкана» сценами агрессивности и насилия. Все это ставит новую проблему психологически безопасной информации. Решается она психологами в разных прикладных аспектах, применительно к разным видам массовой коммуникации: телевидению (Карицкий И. Н.), детским игрушкам (Сорокина В. В., Смирнова Е. О. , Рябкова И. А.), рекламе (Пронина Е. Е.).

И.Н. Карицкий отмечает, что на телевидении в сравнении с реальной жизнью непропорционально много сцен насилия, что не дает образцов правильной социализации и реальному воспитателю не на что опираться, любая воспитательная стратегия сталкивается с мощной противостоящей силой массовой информации [Прнина, с. 451].

Е. О. Смирнова отмечает низкий игры современного дошкольника, ее однообразие, «примитивность сюжета», поскольку сюжет часто берется из мультипликационных мультфильмов, а игрушка – герой мультфильма диктует ребенку однотипные повторяющиеся движения. Детские игрушки, являющиеся точной копией оружия, не вписывают ребенка в осмысленность игрового сюжета и провоцируют его на необдуманное агрессивное поведение. Игрушки – монстры и чудовища погружают в иррациональный мир, который большинством дошкольников и младших школьников в силу возрастных особенностей не отделяется от реального, и формируют фобии. Новомодные куклы акцентируют внимание на внешней сексуальной привлекательности. В результате дети становятся самым незащищенным объектом манипуляции для получения сверхприбыли в руках глобальных коммерческих структур. Один из выходов, которое может предпринять профессиональное сообщество – сделать экспертизу информационной продукции: игрушек, мультфильмов, компьютерных игр обязательной.

Е.Е. Пронина разработала экспертизу психологической безопасности рекламы, выявив два ряда последствий: два ряда последствий психологически опасной рекламы: развитие патологических состояний нервной системы (психофизиологическая дезадаптаия – нейро-невроз) и фрустрация основных целей и ценностей (психосоциальная дезадаптация – мета-невроз). Нейро-невроз возникает, прежде всего, в результате определенного стиля подачи информации, а точнее говоря таких формально содержательных особенностей рекламы как:

– темп, ритм, яркость, тембр;

– необычные, гиперболические, вычурные фигуры;

– информационная плотность;

– неопределенность, двусмысленность, противоречивость. Последствием этого становится психофизиологическая дезадаптация: стресс, утомляемость, обострение хронических заболеваний.

Мета-невроз провоцируется глубинной семантикой образов, таких как:

– гиперсексуальные картины;

– сцены агрессии, жестокости, подавленности;

– лесть или оскорбление личности;

– обращение к национальным, культурным стереотипам. Последствием этого становится психосоциальная дезадаптация: депрессия, страхи, навязчивые идеи.

Однако проведение экспертизы на психологическую безопасность медиапродукции остается пока не обязательным условием ее распространеия [Пронина, 348].

Даже там, где казалось бы не обойтись без сцен жестокости (теракты, военные конфликты, несчастные случаи) влияние СМИ на аудиторию велико, в результате мы можем иметь дело с психологической травмой отдельных представителей этой аудитории. Основная причина травмирующего влияния – это способ подачи информации выбранной журналистом. Во избежание этого психологами считается неприемлмым

- транслировать съемки людей застигнутых «врасплох» в момент горя и отчаяния,

- снимать человека в момент, унижающий его человеческое достоинство,

- демонстрировать пытки и издевательства,

- прямое или косвенное оправдание действий агрессора,

- показ торжества и безнаказанности насильника,

- предоставление слова в эфире насильнику,

- прямое или косвенное обвинение, порицание жертвы,

- сарказм или юмор в адрес жертвы.

Для психологической защиты массовой аудитории психологами рекомендуется:

- конструктивное предоставление проблемы (показ людей в состоянии активного сопротивления).

- анализ возможных способов конструктивного преодоления трудностей,

- информирование о ходе решения проблемы вплоть до ее окончательного разрешения,

- оказание психологической поддержки пострадавшим (демонстарция социального одобрения и помощи) [Пронина, с. 89].

Однако погоня за сенсационностью приводит к тому, что журналисты игнорируют рекомендации психологов.

Завершая обзор данной прикладной отрасли социальной психологии, стоит отметить, что современная эпоха, которую многие определяют как эпоха Интернета, эпоха информационного, сетевого общества и т.д. не могла не поставить новые проблемы и феномены, требующие переосмысления и дальнейших разработок.

1. Проблема определения и классификации средств массовой коммуникации. До недавнего времени термин массовая коммуникация подразумевал коммуникацию для широкой рассеянной и анонимной аудитории, которая осуществлялась посредством кино, печати, радио, ТВ. Однако ситуация сильно изменилась за счет Интернета. Поэтому одна из фундаментальных проблем – это проблема того, что называть массовой коммуникацией? Р. Лоример, например, дает следующее трехчастное определение массовой коммуникации: «Массовая коммуникация – передача знаний в пределах страны или международном масштабе – включает 1) централизованное массовое распространение информации и развлечений (радио, ТВ, печать, книги, музыкальные записи, концерты, реклама, игрушки; 2) децентрализованное распространение информации и развлечений (по Сети); 3) обеспечение условий для децентрализованного взаимодействия в массовом масштабе на основе медиа (телефонная связь, электронная почта, факсы) [Бакуле, с.6].

2. Проблема исследований в области массовой коммуникации. Широко обсуждаемая дихотомия массовой и межличностной коммуникации, которая ставилась разными школами, сейчас звучит не столь перспективно. Действительно, на каком-то уровне между массовой и межличностной коммуникацией существуют определенные различия, но гораздо важнее выстроить сейчас интегрированную концептуальную структуру для общего анализа всех видов массовой коммуникации, которая очень активно использует и средства воздействия межличностной коммуникацией за счет новейших технических средств.

3. Проблема не состыковки прямопротивоположных теорий влияния от теории социального научения до теории использования и удовлетворения, которая показывает неразрешимое в рамках традиционной парадигмы противоречие и разработку новой науки, предполагающей иной подход. Такой наукой, по мнению Прониной Е. Е., является медиапсихология, которую она определяет «как науку о формах осуществления нелокальных психических процессах в пространстве массовой коммуникации». [Пронина, c. 113]. Под воздействием информационных технологий наблюдается тенденция выдать фантом за факт, виртуальность за реальность, объект за симулякр, дезинформацию за информацию, как следствие этого психозы, одержимость, зомбирование, промывание мозгов. Переход к реальным фактам, очищение их от медиавирусов с целью их идентификации для коллективной психики, прозрачности и психологической безопасности – основная задача медиапсихологии [Пронина, с. 124].

Вопросы для самопроверки:

1. Охарактеризуйте специфику исследований образа коммуникатора в средствах массовой коммуникации.

2. Дайте общую характеристику основным направлениям исследования аудитории массовой коммуникации.

3. Каким образом можно разделить все теории СМИ на «медиацентрированные», считающие, что СМИ влияет на человека и формирует его и «человекоцентрированные», уделяющие личности роль субъекта использующего СМИ в своих целях?

4. Каковы механизмы влияния сцен агрессивности и насилия на детскую и подростковую аудиторию?

5. Каковы требования к медиапродукции в рамках экспертизы на психологическую безопасность ?

Список основной литературы:

1. Бакулев Г. П. Массовая коммуникация Западные теории и концепции. Аспект Пресс, М., 2010.

2. Ениколопов С. Н. Насилие и массовая коммуникация //Человек как субъект и объект медиапсихологии [Электронный ресурс]: – М.: МГУ имени М. В. Ломоносова / Ин-т человека; Изд-во Моск. ун-та, 2011. – 824 с. ISBN 978-5-211-06224-5. http://рпо.рф/library/pdf/person.pdf (дата обращения: 25.03.15).

3. Карицкий И. Н. Эпоха тотального господства СМИ: воспитание и саморазвитие – манипуляция и потребление? //Человек как субъект и объект медиапсихологии [Электронный ресурс]: – М.: МГУ имени М. В. Ломоносова / Ин-т человека; Изд-во Моск. ун-та, 2011. – 824 с. ISBN 978-5-211-06224-5. http://рпо.рф/library/pdf/person.pdf (дата обращения: 26.03.15).

4. Пронина Е. Е. Категории медиапсихологии: факты, феномены, фантомы //Человек как субъект и объект медиапсихологии [Электронный ресурс]: – М.: МГУ имени М. В. Ломоносова / Ин-т человека; Изд-во Моск. ун-та, 2011. – 824 с. ISBN 978-5-211-06224-5. http://рпо.рф/library/pdf/person.pdf (дата обращения: 2.04.15).

5. Смирнова Е. О., Рябкова И. Я. Психологические особенности игровой деятельности современных дошкольников // Вопросы психологии – 2013, №2, с.15-24.

6. Сорокина В. В. Детские игры и игрушки как форма массовой коммуникации //Человек как субъект и объект медиапсихологии [Электронный ресурс]: – М.: МГУ имени М. В. Ломоносова / Ин-т человека; Изд-во Моск. ун-та, 2011. – 824 с. ISBN 978-5-211-06224-5. http://рпо.рф/library/pdf/person.pdf (дата обращения 27.03.15).

Список дополнительной литературы:

7. Богомолова Н. Н., Мельникова О. Т., Отношение аудитории к коммуникатору как фактор эффективности коммуникативного воздействия // Оптимизация речевого воздействия М., 1990.

8. Богомолова Н. Н. Социальная психология массовых коммуникаций М. Аспект Пресс, 2008.

9. Грошев И. В. Общественные науки и современность. Рекламные технологии гендера. 2000 № 4. С. 172-187.

10. Матвеева Т.В., Аникеева Т.Я., Мочалова Ю.В. Психология телевизионной коммуникации. М.: РИП-холдинг, 2004.

11. Нанеишвили Б. Д. Исследование восприятия ведущих телевизионных программ молодежной аудиторией Вестн. Моск. Ун-та Серия 14 Психология, 1995. № 3.

12. Подольский А. И., Карабанова Т. А. Психологические особенности восприятия детьми телевизионных передач //Информационная и психологическая безопасность в СМИ., М. 2002.

13. Пронина Е. Е. Категории медиапсихологии // Проблемы медиапсихологии. Материалы секции «Медиапсихология» - Международная научно-практическая конференция «Журналистика в 2000 году». Реалии и прогнозы развития» М., МГУ 2001. Сост.канд. псих.наук. Пронина Е. Е.

14. Пронина Е. Е., Абраменкова В. В., Слободчиков В. И. Заключение медиапсихологической экспертизы «Дом-2». 2009. http://www.oodvrs.ru (дата обращения: 29.03.15).

15. Харрис Р. Психология массовых коммуникаций. Санкт – Петербург «ПРАЙМ – ЕВРОЗНАК» «Издательский дом НЕВА». Москва «ОЛМА-ПРЕСС» 2002.