Глава 3. Будущее России по "Философическим письмам"

В исторической науке глубоко укоренилось мнение о чаадаевской концепции России как пессимистической. Герцен считал, что по Чаадаеву, у России нет будущего, Плеханов даже называл одну из своих статей о Чаадаеве "Пессимизм П.Я.Чаадаева". Но Чаадаев смотрит на будущее России с оптимизмом. Квалифицировать взгляд Чаадаева на русскую историю как пессимистический - неверно.

При всем своем критицизме, он определенно заявляет: "Я, конечно, не утверждаю, что среди нас одни только пороки, а среди народов Европы одни только добродетели, избави Бог»[18] . Его мнение однозначно: "Настанет пора рассуждений, мы вновь обретем себя среди человечества, мы существуем, чтобы преподать великий урок миру.[19] "

Он в весьма парадоксальной форме указывает на то, что же предстоит России сделать в будущем, хотя "провидение и не представило нам этой роли…Раскинувшись между двух делений мира, между Востоком и Западом, опираясь одним локтем на Китай, другим на Германию, мы должны бы были сочетать в себе два великих начала духовной природы - воображение и разум, и объединить в нашей цивилизации историю всего земного шара»[20] .

"Проклятая действительность" подавляет все усилия, порывы, ума, а без новых продуктивных идей ее не изменить. Чтобы совершить какое - либо движение вперед "Сначала придется себе все создавать вплоть до воздуха для дыхания, вплоть до почвы над ногами, а главное уничтожить в русском раба"[21] .

Самодержавие и крепостничество - вот главные пороки русской жизни, её темные, позорные пятна. По мнению Чаадаева, Русские одарены природным умом. Нельзя отрицать общечеловеческую роль русского народа. Она велика, но чисто отрицательна и состоит в том, чтобы своим прошедшим и настоящим преподать народам важный урок.

Чаадаев ждет от народа прогрессивных истинных идей. В первом же философическом письме он называет их: «это мысли о долге, справедливости, праве, порядке. Они образуют составные элементы социального мира тех стран. А что видите вы у нас?»[22] , - так призывает Чаадаев русский народ к прогрессу.

Сказать даже в завуалированной форме о том, что ничего подобного в России нет, что её история покоится на иных началах, было чрезвычайной смелостью. Так, что не без основания укоренилась за мыслителем слова первого русского критика русской истории.

Нельзя не учитывать и больших познаний Чаадаева в области всеобщей политической истории, которая давала ему соответствующий материал для оценок. "Я держусь того взгляда, - пишет он А.И.Тургеневу в 1855г, что Россия призвана к необъятному умственному делу; ее задача дать в свое время разрешение всем вопросам, возбуждающим споры в Европе. России поручены интересы человечества, и в этом её будущее, в этом ее прогресс. Придет день, когда мы станем умственным средоточием Европы, как мы сейчас являемся её политическим средоточием, и наше грядущее могущество, основанное на разуме, превысит наше теперешнее могущества, опирающееся на материальную силу"[23] .

Отвечая на многочисленные обвинения в пессимизме по поводу судеб России, Чаадаев пишет: "У меня есть глубокое убеждение, что мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, которые занимают человечество».

Но прежде чем Россия станет "совестным судом" по тяжбам человеческого духа, она должна понять свое прошлое, признать свои собственные заблуждения, раскаяться в них, сделать плодотворные выводы на будущее.

Известно, что в первом философическом письме и в ряде других, в том числе частных писем Чаадаев постоянно подчеркивает значение духовной жизни людей.

Именно умственный прогресс, прогресс в образовании, в овладении передовыми идеями, внедрение их в жизнь, в первую очередь заботит Чаадаева при рассмотрении будущего России. Уже в первом философическом письме он замечает: "У нас нет развития собственного, самобытного, совершенствования логического. Старые идеи уничтожаются новыми, потому, что последние не исключают из первых, а западают к нам Бог знает откуда, наши умы не бороздятся неизгладимыми следами последовательного движения идей, которые составляют их силу, потому что мы заимствуем идеи, которые уже развиты. Мы угадываем, а не изучаем, мы с чрезвычайной ловкостью присваиваем себе чужое изобретение, а сами не изобретаем"[24] .

Чаадаев всегда склонялся на позиции западного пути развития России, но уже в первом философическом письме решительно выступает против слепого, дурного, поверхностного подражания иностранцам. Чаадаев выступает против славянофилов в "Письме неизвестного неизвестной", считая, что если России и выпадет миссия облагородить человечество, то только в будущем, и конечно, не военными средствами (как пыталась сделать это Россия в период военных выступлений в Крыму 1854 г.). Чаадаев смотрит на проблему конкретно - исторически: "Европа не впадает в варварство, а Россия овладела пока лишь крупицами цивилизации, Европа - наследник, благодетель, хранитель всех предшествующих цивилизаций. Россия во многом обязана европейской цивилизации, просвещению Запада"[25] .

Чаадаев приверженец просветительства, в просветительской деятельности главное он видит, не в расширении области наших идей, а в том, чтобы исправить их и придать им новое направление.

Россия же, если она только уразумеет свое призвание, должна принять на себя инициативу проведения всех великодушных мыслей, ибо она не имеет привязанностей, страстей, идей и интересов Европы. Все это, по мнению Чаадаева, на данном этапе неприемлемо для России. Однако никакая земная власть не помешает миру идти вперед. Российскому народу надо наращивать духовную мощь, так как внимание, которое возбуждают к себе народы, зависит от их нравственного влияния в мире, а не от мира, который они производят.

Цель нравственного облагораживания была личной целью Чаадаева. Он понимал ограниченность тех политических учений, которые достижение наилучшего образа жизни видели только в воспитании мудрости и добродетелей в правителях и их помощниках.

Отмечая обстоятельства, в силу которых Россия отстала в умственном развитии(а это - обособленность сознания), Чаадаев одновременно видит в них на будущее "большие преимущества". Он выражает надежду, что русское общество, по крайней мере в лице его образованной части, начнет свое движение вновь с того места, на котором оборвалась нить, свертывающая его с другими народами западного мира. Призывая к этому, он успокаивает тех, кто "боится революции на манер западно - европейских", поскольку в русском народе есть что-то неотвратимое, а именно - его полное равнодушие к природе той власти, которая им управляет.

Чаадаев находит "наше положение счастливым" ибо Россия стоит перед лицом опередившего её запада. «Мы пришли позже других, а значит сможем сделать лучше их», если сумеем правильно оценить свое преимущество, и использовать опыт так, "чтобы не входить в ошибки, в их заблуждения и суеверия. Больше того: у меня есть глубокое убеждение, что мы призваны решить большую часть проблем социального порядка"[26] .

Уяснения особенностей русской истории и причин отсталости страны, невозможно без раскрытия социологической концепции "философических писем", которая заключает в себе последующую полемику о судьбах России, и является первой философией отечественного исторического процесса.

Самое, пожалуй, утопическое мнение Чаадаева было таково: чтобы улучшить будущее России, нужно прежде всего оживить веру всеми возможными способами и дать себе истинно христианский импульс, так как на Западе все создано христианством, а у нас православие обрекает Россию на отсталость, замыкается в своем религиозном обособлении от европейских принципов жизни. А в католичестве заложено некое объединяющее начало, которое сформулировало западный мир. Оно создало политический уклад, философию, науку, литературу, улучшило нравы, создало предпосылки для свободы личности. Поэтому для России целесообразно было бы перенять идеи католицизма.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проанализировав «Философические письма» Чаадаева с интересующих нас аспектов, можно сказать, что концепция России, выдвинутая Чаадаевым, является новаторской. В процессе построения своей теории Чаадаев сосредотачивается на многих пороках и несовершенствах русской жизни. Тут и крепостничество, и отсутствие основных демократических свобод, устоев, традиций, тут и бескультурье народа, подражательность, пустое, бездумное перенятие западной культуры. Выявление этих недостатков, выведение их на всеобщую оценку и обсуждение – очень важный и смелый шаг для русской общественной мысли.

Интересно то, что Чаадаев, придерживаясь западного пути развития России, осуждал слепое подражание всем европейским веяниям, так как считал, что если и заимствовать что-либо, то делать это надо осмысленно и всегда оставаться патриотом своей страны, вот то, с чем можно уверенно согласиться.

Наша главная трудность в понимании философии и истории по Чаадаеву состоит в том, что автор часто бывает противоречив. Например, говоря о множестве недостатков и плачевном положении общества, Чаадаев утверждает, что России предстоит еще важная, благородная миссия, что Россия еще преподаст другим народам главный урок…

Несомненно, идеи, выдвинутые П.Я. Чаадаевым, сохраняют свою значимость, глубину и полноту содержания, иначе не притягивали бы они к себе столько читателей, которые, как и мы, прочитав «Философические письма», задумались о судьбе своей страны, ее будущем и о том, как можно повлиять на грядущее не только относительно себя, но и относительно следующих поколений.