Ужасная действительность ведовских процессов Как отыскивали подозреваемых и предъявляли им обвинение?

Обычно поводом для подозрений была зависть соседей, подданных или родственников. Зачастую хватало одних только слухов; впрочем, иногда в суды поступали и соответствующие заявления (почти всегда анонимные). В обоих случаях судьи, согласно действующим законам, были обязаны проверить, достаточно ли этих подозрений для предъявления обвинения.

Оно могло быть предъявлено на основании "Уголовно-судебного уложения императора Карла V" (так называемой "Каролины"), вышедшего в 1532 г. В нем было четко описано, какие подозрения являются достаточными для обвинения в колдовстве или ведовстве.

Впрочем, соответствующая статья 44 была такой расплывчатой, что для предвзятого судьи не было ничего проще, чем, опираясь на самые вздорные наветы, начать судебное разбирательство. Не могло помочь и то, что "Каролина" призывала судей быть особенно осмотрительными. Разве причиной доносов не могли стать пустое тщеславие, личная неприязнь, зависть, ревность или суеверие? У судей всегда находились веские доводы по поводу любых возникающих сомнений: ведь сделка с Дьяволом суть "преступление исключительное", а в таких делах достаточно одних только слухов. Опираясь на слухи, многие фанатики привлекали в качестве свидетелей обвинения даже детей, преступников и душевнобольных.

Те же, кому посчастливилось избежать доноса, тоже пребывали в страхе, ибо в любую минуту могли быть обвинены по чьему-либо свидетельству (некто мог припомнить своих так называемых сообщников под пытками). Ведь, по мнению охотников за ведьмами, члены дьявольской секты регулярно встречались друг с другом на игрищах или шабашах, а потому должны были знать, кто еще из живших неподалеку был с ними заодно. Эти сведения выдавливались из них во время допросов с пристрастием, то бишь под пытками. Так судебные протоколы быстро заполнялись именами упомянутых безвинных людей, которым, в свою очередь, приходилось выдавать своих сообщников, и так далее.

Противники охоты на ведьм вновь и вновь выступали с резкой критикой этих безумных деяний. Но "благочестивые" охотники не позволяли сбить себя с толку. Они были убеждены, что Бог - и это было главным их оправданием - не может допустить, чтобы "дьявольское отродье" своей клеветой несло горе невинным людям.

Кто были обвиняемые на ведовских процессах?

В колдовстве обвиняли преимущественно женщин. Ведь в христианском мире, где главенствовали мужчины, женщины считались существами низшими: слабыми, ветреными, неверными, тщеславными, болтливыми и падкими до любого соблазна, что делало их законной добычей Дьявола. "Нет чуда в том, - говорится в "Молоте ведьм", - что еретичеством ведовским паче осквернены жены, нежели мужи". Таковы были убеждения охотников за ведьмами, согласно которым они и действовали.

Впрочем, число мужчин, обвиненных в распространении колдовства, также постоянно росло. При этом колдунов (друдов) чаще отыскивали в городах, нежели в селах. К сожалению, полной картины происходивших тогда событий у нас пока нет.

Сегодня нам трудно поверить в то, что в колдовстве обвиняли даже детей. Однако дошедшие до нас документы не оставляют в этом сомнений: с конца XV в. непрерывно росло число детей, которых бросали в темницы как участников ведовской секты, допрашивали, пытали, отправляли на казнь. За этим крылось представление о том, что родители-колдуны, отправляясь на шабаш, берут с собой малолетних детей, дабы препоручить их Дьяволу. К тому же дети могли случайно проболтаться о чем-нибудь. Так, двенадцатилетний мальчик, арестованный в 1665 г. в южнонемецком городке Ройтлинген, постепенно "выдал" 170 членов дьявольской секты.

Ведовские процессы обычно начинались с молитвы. В то время как все присутствующие коленопреклоненно слушали монаха, читавшего молитву, другой кропил обвиняемую святой водой. На переднем плане видны приготовленные розги и.другие орудия пыток. На стене висит позорное одеяние, в которое вскоре предстоит облачиться обвиняемой и в котором ее будут пытать.