Явление II

Хлестаков один, выходит с заспанными глазами.

   Я, кажется, всхрапнул порядком. Откуда они набрали таких тюфяков и перин? даже вспотел. Кажется, они вчера мне подсунули чего-то за завтраком: в голове до сих пор стучит. Здесь, как я вижу, можно с приятностию проводить время. Я люблю радушие, и мне, признаюсь, больше нравится, если мне угождают от чистого сердца, а не то чтобы из интереса. А дочка городничего очень недурна, да и матушка такая, что еще можно бы... Нет, я не знаю, а мне, право, нравится, такая жизнь.

  

Явление III

Хлестаков и Аммос Федорович.

   Аммос Федорович (входя и останавливаясь, про себя.) Боже, боже! вынеси благополучно; так вот коленки и ломает. (Вслух, вытянувшись и придерживая рукой шпагу.) Имею честь представиться: судья здешнего уездного суда, коллежский асессор Ляпкин-Тяпкин.

   Хлестаков. Прошу садиться. Так вы здесь судья?

   Аммос Федорович. С восемьсот шестнадцатого был избран на трехлетие по воле дворянства и продолжал должность до сего времени.

   Хлестаков. А выгодно, однако же, быть судьею?

   Аммос Федорович. За три трехлетия представлен к Владимиру четвертой степени с одобрения со стороны начальства. (В сторону.) А деньги в кулаке, да кулак-то весь в огне.

   Хлестаков. А мне нравится Владимир. Вот Анна третьей степени уже не так.

   Аммос Федорович (высовывая понемногу вперед сжатый кулак. В сторону.) Господи боже! не знаю, где сижу. Точно горячие угли под тобою.

   Хлестаков. Что это у вас в руке?

   Аммос Федорович (потерявшись и роняя на пол ассигнации.) Ничего-с.

   Хлестаков. Как ничего? Я вижу, деньги упали.

   Аммос Федорович (дрожа всем телом.) Никак нет-с. (В сторону.) О боже, вот я уже и под судом! и тележку подвезли схватить меня!

   Хлестаков (подымая.) Да, это деньги.

   Аммос Федорович (в сторону.) Ну, все кончено - пропал! пропал!

   Хлестаков. Знаете ли что? дайте их мне взаймы.

   Аммос Федорович (поспешно.) Как же-с, как же-с... с большим удовольствием. (В сторону.) Ну, смелее, смелее! Вывози, пресвятая матерь!

   Хлестаков. Я, знаете, в дороге издержался: то да се... Впрочем, я вам из деревни сейчас их пришлю.

   Аммос Федорович. Помилуйте, как можно! и без этого такая честь... Конечно, слабыми моими силами, рвением и усердием к начальству... постараюсь заслужить... (Приподымается со стула, вытянувшись и руки по швам.) Не смею более беспокоить своим присутствием. Не будет ли какого приказанья?

   Хлестаков. Какого приказанья?

   Аммос Федорович. Я разумею, не дадите ли какого приказанья здешнему уездному суду?

   Хлестаков. Зачем же? Ведь мне никакой нет теперь в нем надобности.

   Аммос Федорович (раскланиваясь и уходя, в сторону.) Ну, город наш!

   Хлестаков (по уходе его.) Судья - хороший человек.

  

Явление IV

Хлестаков и почтмейстер, входит вытянувшись, в мундире, придерживая шпагу.

   Почтмейстер. Имею честь представиться: почтмейстер, надворный советник Шпекин.

   Хлестаков. А, милости просим. Я очень люблю приятное общество. Садитесь. Вы ведь здесь всегда живете?

   Почтмейстер. Так точно-с.

   Хлестаков. А мне нравится здешний городок. Конечно, не так многолюдно - ну что ж? Ведь это не столица. Не правда ли, ведь это не столица?

   Почтмейстер. Совершенная правда.

   Хлестаков. Ведь это только в столице бонтон и нет провинциальных гусей. Как ваше мнение, не так ли?

   Почтмейстер. Так точно-с. (В сторону.) А он, однако ж, ничуть не горд; обо всем расспрашивает.

   Хлестаков. А ведь, однако ж, признайтесь, ведь и в маленьком городке можно прожить счастливо?

   Почтмейстер. Так точно-с.

   Хлестаков. По моему мнению, что нужно? Нужно только, чтобы тебя уважали, любили искренне, - не так ли?

   Почтмейстер. Совершенно справедливо.

   Хлестаков. Я, признаюсь, рад, что вы одного мнения со мною. Меня, конечно, назовут странным, но уж у меня такой характер. (Глядя в глаза ему, говорит про себя.) А попрошу-ка я у этого почтмейстера взаймы! (Вслух.) Какой странный со мною случай: в дороге совершенно поиздержался. Не можете ли вы мне дать триста рублей взаймы?

   Почтмейстер. Почему же? почту за величайшее счастие. Вот-с, извольте. От души готов служить.

   Хлестаков. Очень благодарен. А я, признаться, смерть не люблю отказывать себе в дороге, да и к чему? Не так ли?

   Почтмейстер. Так точно-с. (Встает, вытягивается и придерживает шпагу.) Не смея долее беспокоить своим присутствием... Не будет ли какого замечания по части почтового управления?

   Хлестаков. Нет, ничего.

Почтмейстер раскланивается и уходит.

   (Раскуривая сигарку.) Почтмейстер, мне кажется, тоже очень хороший человек. По крайней мере, услужлив. Я люблю таких людей.