Лукашук И.И. - Современное право международных договоров. Том 1 (2004)

оговорке к Конвенции о политических правах женщин 1953 г. говорилось: СССР

считает, "что юридическим последствием оговорки является то, что Конвенция действует между государством, сделавшим оговорку, и всеми другими участниками Конвенции за изъятием лишь той ее части, к которой относится оговорка" *(1349).

Еще дальше пошли США. В их официальных замечаниях на проект статей о праве договоров говорилось, что возражение против оговорки не должно исключать действие договора, если того желает делающий оговорку участник

*(1350).

Начиная с 1950 г. меняется обстановка в международном сообществе. Существенно расширилось число государств с различными правовыми системами, что сделало возможность единогласного принятия оговорки практически малодоступной. Определенные новеллы в институт оговорок внесло консультативное заключение Международного Суда 1951 г. по делу об оговорках к Конвенции о геноциде. В заключении говорилось, что традиционная доктрина единогласия имеет "неоспоримую ценность", тем не менее она не рассматривалась как "трансформированная в норму права" *(1351). Четверо судей выразили несогласие с этой позицией, заявив, что традиционная доктрина должна рассматриваться как общепризнанная норма обычного права.

Консультативное заключение касалось только Конвенции о геноциде. Согласно заключению возражение одной или нескольких сторон в данной Конвенции, но не всех, против оговорки не делает ее автора неучастником конвенции, при условии, что оговорка совместима с объектом и целью Конвенции. В ином случае государство не может рассматриваться как сторона в Конвенции. Если сторона считает, что оговорка противоречит объекту и цели Конвенции, оно может считать, что сделавшее ее государство не является стороной Конвенции.

Возражение против оговорки подписавшим, но не ратифицировавшим Конвенцию государством может иметь значение после ратификации. Возражение против оговорки государством, имеющим право подписать Конвенцию, но не осуществившим его, не имеет юридической силы.

В 1951 г. Генеральная Ассамблея ООН предложила Комиссии международного права подготовить доклад об оговорках к многосторонним конвенциям *(1352). Комиссия пришла к выводу, что многосторонние конвенции настолько разнообразны, что единое правило не может быть удовлетворительным. Стороны должны сами указывать правила об оговорках в договоре *(1353). В остальных случаях Комиссия рекомендовала доктрину, требующую единогласного принятия оговорки. Доклад Комиссии и консультативное заключение Суда рассматривались Ассамблеей на ее шестой сессии, а выводы были изложены в резолюции 598 (VI). Ассамблея отклонила предложение Комиссии и предложила, что в отношении будущих многосторонних конвенций, заключенных под эгидой ООН, Генеральный секретарь должен руководствоваться следующими положениями:

а) продолжать действовать как депозитарий в отношении актов, содержащих оговорки или возражения, не высказывая мнения об их правовом эффекте;

б) сообщать текст таких документов всем заинтересованным государствам, оставляя каждому государству право определять правовые последствия.

На своей сессии в 1962 г. Комиссия международного права согласилась с тем, что вопрос об оговорках может решаться самим договором. Это положение было подтверждено Международным Судом ООН. В решении по делу о континентальном шельфе Северного моря Суд в 1969 г. определил: "....В общем, является типичным для конвенционных правил и обязательств то, что в соответствии с ними некоторые возможности делать односторонние оговорки могут, в определенных пределах, допускаться" *(1354). Таким образом, на первом этапе было признано право участников устанавливать в договоре правила, касающиеся оговорок.

Оставался нерешенным наиболее сложный вопрос о судьбе оговорок к договорам, не содержащим соответствующих положений. После длительных обсуждений Комиссия международного права на сессии 1962 г. высказалась за принятие гибкой системы. Такой подход активно поддерживался Г.И. Тункиным *(1355). Комиссия сочла, что достаточной гарантией является то, что оговорка должна отвечать объекту и цели договора, а также то, что государство, не согласное с оговоркой, может рассматривать договор не действующим между собой и автором оговорки. В своих отзывах на проект Комиссии правительства высказались за гибкую систему, хотя и с разными оговорками. В результате Комиссия пересмотрела свой первоначальный проект и в 1966 г. приняла окончательный текст.

Представленный текст активно обсуждался на Венской конференции. Высказывались различные точки зрения, были предложены 24 поправки, что свидетельствовало о значении, придаваемом государствами институту, и о весьма значительном расхождении позиций *(1356). Представители государств подчеркивали сложность подлежащей разрешению проблемы. Представитель Японии заявил, что вопрос об оговорках к многосторонним договорам является одним из наиболее сложных и противоречивых предметов в современном международном праве и ведет к противоречиям в академических кругах и к проблемам в практике государств.

Первым при обсуждении выступил глава делегации СССР О.Н. Хлестов. Опасаясь влияния далеко не дружественного окружения СССР на международное право, О.Н. Хлестов отстаивал право государства делать оговорки, которое вытекает из суверенного права государства защищать особенности своей правовой системы. При этом он ссылался на то, что при существовании более сотни государств с весьма различными системами объект и цели договора могут быть общими, но расхождения могут касаться второстепенных положений *(1357).

С аналогичных позиций выступил ряд новых независимых государств, которые заявили, что они не готовы принимать некоторые договоры целиком (см., например, выступление представителя Камбоджи).

Предложение СССР встретило определенную поддержку США. Вместе с тем они предложили установить общее правило: "Когда применение договора в целостности между всеми сторонами является существенным условием

согласия каждой из них быть связанной договором, оговорка требует согласия всех сторон". Такое положение носило слишком общий характер и явно уступало проекту Комиссии.

Предложение Комиссии было встречено с открытым неприятием. Так, представитель Великобритании заявил, что они открывают широкий простор для формулирования оговорок, которые могут иметь результатом разрушение целостности договора. Тем не менее Конференция приняла статьи на основе предложений Комиссии. Невольно обращает на себя внимание, насколько более точно, реально эксперты-ученые отражают потребности развития международного права, чем дипломаты.

3.Нормы об оговорках

ВВенских конвенциях раздел об оговорках находится в составе части II, посвященной заключению договоров ( ст. 19-23).

3.1.Общее правило

Общее правило состоит в том, что субъекты международного права могут делать оговорки при выражении согласия на обязательность договора. Оговорка может быть сделана на любом этапе заключения договора, но юридическое значение она приобретает лишь тогда, когда содержится в акте, выражающем окончательное согласие на обязательность договора.

Право делать оговорки ограничено рядом условий. Во-первых, правом участников запретить какие бы то ни было оговорки к данному договору. Если оговорки в целом или определенные оговорки запрещаются договором, то они не могут иметь места. Многосторонние договоры, запрещающие любые оговорки, встречаются в практике довольно часто. В качестве примера можно указать Женевскую конвенцию об авторском праве 1952 г. (ст. 20). Речь в основном идет о специальных сферах правового регулирования.

В тех случаях, когда договор не содержит положений об оговорках, то оговорка будет недействительна, если она несовместима с объектом и целями договора. В ходе обсуждений в Комиссии и на Венской конференции не раз говорилось, что такое ограничение недостаточно четко. Однако на практике оно издавна утвердилось. Так, в ответе Правительства СССР на предложение присоединиться к Пакту Келлога от 31 августа 1928 г. говорилось, что Советское правительство не может "согласиться со всякими иными оговорками, могущими служить оправданием войны...." *(1358). Отмеченное положение нашло отражение в консультативном заключении Международного Суда ООН относительно Конвенции о геноциде и было положено в основу статьи - несовместимость с объектом и целью договора.

Сторона, возражающая против оговорки, вправе не придерживаться положения, которому посвящена оговорка. Для него это положение не существует в отношениях с автором оговорки.

При оговорке может сложиться ситуация, которая не отражает принципа

равенства сторон. В силу своих обязательств в отношении других сторон участник обязан придерживаться общего режима, установленного договором. Между тем автор оговорки вправе не соблюдать оговоренное положение. Тем не менее автор оговорки подчиняется общему режиму, установленному договором. Если договаривающиеся стороны сочтут необходимость обеспечения полного единства договорного режима, то они вправе включить в текст положения, исключающие оговорки.

3.2. Принятие оговорок и возражения против них

Договор может предусматривать допустимые оговорки. В таком случае сделанная оговорка не нуждается в признании другими сторонами. Правда, договор может установить и иное правило. В таких случаях возможны разногласия между участниками относительно того, отвечает ли данная оговорка тем, что разрешаются договором.

Первоначально Комиссия определила, что оговорки ко всем договорам с участием ограниченного числа участвующих нуждаются в общем признании. Однако в своих замечаниях государства выразили сомнение в точности формулы "ограниченное число участвующих". Практике известны оговорки к договорам с участием "ограниченного числа участвующих". Поэтому Комиссия и предложила дополнительный критерий и для данного случая - соответствие оговорки объекту и целям договора.

Поэтому если из ограниченного числа участников переговоров и из объекта и целей договора явствует, что применение договора в целом является существенным условием для согласия каждого участника на обязательность для него договора, то оговорка требует принятия ее всеми участниками.

Критерий соответствия оговорки объекту и целям договора имеет решающее значение - оговорка не должна препятствовать достижению цели, во имя которой он был заключен. Это положение носит общий характер. Поэтому государства предпочитают в случае необходимости четко решать в таких случаях вопрос об оговорках. Договор о создании Экономического союза 1993 г. подчеркнул, что членство в Экономическом союзе "влечет принятие полного объема обязательств и приобретение всех прав, предусмотренных настоящим Договором" (ст. 29). Соответственно "оговорки к настоящему Договору не допускаются" (ст. 32) *(1359). Недопустимость оговорок может устанавливаться

ик дополнительному протоколу к основному договору *(1360).

Вкачестве особого случая Венские конвенции выделили оговорки к договору, который является учредительным актом организации. В таком случае оговорка требует принятия компетентным органом организации, если, разумеется, в договоре не предусмотрено иное. Учредительный акт организации нуждается в особой целостности. Недопустимы различия в правах и обязанностях сторон. Поэтому при всех условиях требуется принятие оговорки компетентным органом организации *(1361).

Вмеждународной практике подобные случаи встречались. В докладе Генерального секретаря ООН 1959 г. в отношении оговорки к Конвенции ИМКО

говорилось, что она "при всех условиях должна рассматриваться как требующая мнения органа, обладающего правом толковать данную Конвенцию" *(1362). Только такой орган может допускать какие-либо изменения в обязательствах члена, да и то в пределах устава.

В общем, это положение вытекает и из ст. 5 Венских конвенций, требующей, чтобы они применялись к учредительным актам организаций без ущерба для соответствующих правил данной организации. Тем не менее отдельное положение по этому вопросу было оправданным.

Несмотря на это, советская делегация на Венской конференции, верная принципу права государств делать оговорки, возражала против указанного пункта. Действительно, имеют место случаи, когда при подписании учредительного акта организации делаются оговорки. Однако это не исключает право организации высказать свое мнение по этому поводу. При присоединении к Венской конвенции в 1986 г. СССР сделал оговорку, что соответствующее положение не будет для него обязательным, поскольку противоречит международной практике *(1363).

За исключением перечисленных случаев, устанавливаются следующие правила, разумеется, если договор не предусматривает иного:

а) принятие оговорки другой договаривающейся стороной делает автора оговорки участником договора в отношении принявшего оговорку участника, если договор находится в силе для них или как только он вступает в силу; с изменениями, вносимыми оговоркой;

б) возражение другой договаривающейся стороны против оговорки не препятствует вступлению договора в силу между автором оговорки и возражающей стороной, если последняя не сделает иного заявления.

Это положение было предметом дискуссии как в Комиссии, так и на Венской конференции. В проекте Комиссии содержалось иное мнение: возражение препятствует вступлению договора в силу с автором оговорки. На Венской конференции представитель СССР Ф.Н. Ковалев заявил, что это положение противоречит праву государства делать оговорки, и предложил принять положение, которое указано выше. Поправка СССР была принята 49 голосами, против - 21, воздержались - 30 *(1364). Как видим, развитие института оговорок происходило не просто. Принятая поправка содействует преодолению правового вакуума в многосторонних отношениях и содействует прогрессивному развитию международного права;

в) согласно Венским конвенциям "акт, выражающий согласие государства на обязательность для него договора и содержащий оговорку, приобретает силу, как только по крайней мере одно из других договаривающихся государств примет эту оговорку" (пп. с п. 4 ст. 20). Думается, что это положение отражает прежнюю концепцию Комиссии. Оно не относится к договорам с ограниченным числом участников, которые требуют принятия оговорки всеми участниками. Речь идет об общих многосторонних договорах. В силу ст. 19 государство вправе делать оговорки. Поэтому акт, выражающий согласие на обязательность договора с оговоркой, приобретает силу немедленно. Другой участник может заявить возражение против оговорки, что не препятствует вступлению договора в силу между ними. Лишь в случае специального заявления о неприемлемости

договора с оговоркой он не будет действовать между соответствующими государствами.

Международная практика свидетельствует, что во многих случаях государства воздерживаются от выражения своего мнения относительно оговорок. Этот момент был отмечен Международным Судом ООН в консультативном заключении об оговорках к Конвенции о геноциде. В нем говорится о распространенной практике "молчаливого признания оговорок". Анализ договорной практики говорит о том, что в ряде конвенций устанавливаются сроки выражения отношения к оговоркам. Обычно это от трех до шести месяцев.

С учетом этого Межамериканский совет юристов в 1959 г. принял рекомендацию, согласно которой, если государство, которому было сообщено об оговорке, в течение года не сообщило своего мнения, то оно будет считаться не возражающим против оговорки.

Соответственно в Венских конвенциях говорится, что если речь не идет о ранее отмеченных случаях, когда оговорка запрещается, или если речь идет не об учредительном акте организации и договор не предусматривает иное, то оговорка считается принятой государством, организацией, если они не выскажут возражений против нее до конца 12-месячного периода. Этот период исчисляется после того, как соответствующий субъект был уведомлен об оговорке, и до той даты, когда он выразил свое согласие на обязательность договора, в зависимости от того, какая из этих дат является более поздней ( п. 5 ст. 20). Это положение имеет существенное практическое значение. Без него многие вопросы, связанные с оговорками, так и оставались бы не решенными.

3.3. Юридические последствия оговорок и возражений против них

Договорные отношения носят согласительный характер. Поэтому результаты оговорки носят взаимный характер. Статья 21 Венских конвенций установила, что оговорка, действующая в отношении другого государства, изменяет положение, к которому она сделана, в пределах, ею предусмотренных. Именно в таком качестве договор и является обязательным для обеих сторон. Что же касается других участников, то оговорка не изменяет положения договора в их отношениях друг с другом.

Согласно конвенциям "если государство, возражающее против оговорки, не возражало против вступления в силу договора между собой и сделавшим оговорку государством, то положения, к которым относится оговорка, не применяются между этими двумя государствами в пределах сферы действия такой оговорки" (п. 3 ст. 21).

Возникает вопрос о значении слов "не возражало". Означает ли это, что государство должно прямо заявить о своем "невозражении"? Или достаточно отсутствия заявления об этом? В практике государства обычно специально заявляют, что их возражение против оговорки делает договор не действующим с автором оговорки.

В постановлении Правительства РФ от 16 ноября 1996 г. об одобрении и

внесении на ратификацию в Государственную Думу Соглашения об осуществлении положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., которые касаются сохранения трансграничных рыбных запасов и запасов далеко мигрирующих рыб и управления ими, говорилось, что РФ возражает против всех деклараций и заявлений, которые были сделаны в прошлом и могут быть сделаны в будущем, которые не соответствуют ст. 43 Соглашения. "Российская Федерация исходит из того, что подобные декларации и заявления, в какой бы форме они ни были сделаны и какое бы название они ни имели, не могут исключать или изменять юридическое действие положений Соглашения в их применении к государству - участнику Соглашения, которым сделаны такие декларации или заявления, и поэтому не будут учитываться Российской Федерацией во взаимоотношениях с таким государством - участником Соглашения" *(1365).

В постановлении речь идет об актах, исключающих или изменяющих юридическое действие положений Соглашения, т.е. об оговорках. Поэтому они и должны были толковаться в этом смысле применительно к данному Соглашению, несмотря на их наименования - декларация, заявление.

Надо сказать, что на Венской конференции в 1968 г. венгерская делегация внесла предложение ассимилировать интерпретационные декларации, изменяющие текст договора, с оговорками. Однако Конференция сочла, что это породит немало осложнений, и отклонила поправку *(1366). В результате проблема злоупотребления декларациями-оговорками остается. Можно сказать, что отказ от признания таких деклараций дает основания не учитывать их при выполнении договора *(1367). В настоящее время Комиссия международного права разрабатывает правила, относящиеся к интерпретационным заявлениям.

Практике США известны случаи, когда такого рода заявления расходятся с объектом и целями договора. В 1969 г. США решили присоединиться к Женевскому протоколу 1925 г., запрещающему применение на войне ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств. При этом представитель госдепартамета 11 декабря 1969 г. заявил, что в толковании Вашингтоном Женевского протокола "не запрещает применение слезоточивых газов, дефолиантов и гербицидов". Далее было заявлено, что протокол не распространяется на бактерии, используемые для выработки токсинов *(1368).

Практике известны исключительные случаи, когда заявление может иметь определенное правомерное юридическое действие. Конвенция об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности, 1952 г. содержит ст. 36: "К настоящей Конвенции не может быть сделано никаких оговорок". В апреле 1982 г. СССР сдал грамоту о присоединении к Конвенции на хранение в ИКАО со следующим заявлением:

СССР заявляет, что положения статей Конвенции, "предусматривающие распространение действия Конвенции на территории, за внешние сношения которых Договаривающиеся государства несут ответственность, являются устаревшими и противоречат Декларации Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций о предоставлении независимости колониальным странам и народам (резолюция 1514/XV от 14 декабря 1960 года)" *(1369).

3.4. Снятие оговорок и возражений против них

Венские конвенции исходят из согласительного характера и единства договорного текста. На Венской конференции в 1969 г. представитель Италии даже заявил, что оговорки могут рассматриваться как болезнь договорного процесса и снятие оговорки может рассматриваться как выздоровление *(1370). Поэтому Конвенции довольно жестко определяют, что оговорка и возражение против нее могут быть в любой момент сняты заявившими их субъектами и договор будет восстановлен в целостности, если, разумеется, договор не предусматривает иной порядок ( ст. 22).

Такой порядок носит общий характер. Вместе с тем государство, учитывая оговорку, может предпринять определенные действия, ей соответствующие, вплоть до принятия определенного закона. В результате потребуется время для согласования позиций. Этот момент не ушел от внимания Комиссии международного права, которая в своем комментарии отмечает, что даже если другие государства получили уведомление об отказе от оговорки, то в некоторых случаях они будут нуждаться в определенном времени для адаптации своего законодательства к новым условиям. Комиссия сочла, что в таких случаях принцип добросовестности воспрепятствует отказавшемуся от оговорки государству ссылаться на трудности, которые были порождены его оговоркой *(1371). Было бы более целесообразным соответствующее положение включить в Конвенции.

СССР известны случаи снятия ранее сделанных оговорок. В 1989 г. он снял оговорки о непризнании обязательной юрисдикции Международного Суда ООН в отношении некоторых договоров о правах человека. Такая практика известна и России. В январе 1992 г. Президент заявил, что Россия отказывается от той части оговорок к Женевскому протоколу 1925 г., которые касались возможности ответного использования биологического оружия *(1372).

В апреле 1995 г. было принято постановление Правительства РФ о признании утратившими силу для России оговорок, сделанных СССР в отношении видов диких животных, включенных в Приложения I и II Конвенции по международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящихся под угрозой исчезновения (1973 г.). В заключении постановления говорилось, что МИД РФ уведомит депозитария Конвенции - Правительство Швейцарии и Секретариат Конвенции об изменении позиции России в отношении оговорок

*(1373).

3.5. Процедура, касающаяся оговорок

Венские конвенции, учитывая значение оговорок и возражений против них, предписывают письменную форму этих документов. Оговорка, определенно выраженное согласие с оговоркой или возражение против оговорки должны быть сделаны в письменное форме. Эти акты доводятся до сведения не только договаривающихся сторон, но и других субъектов, имеющих право стать

участником договора. Делается это обычно через депозитария.

Как уже говорилось, оговорка может быть сделана на любом этапе заключения договора, но будет иметь силу лишь в том случае, если будет отражена в окончательном акте согласия с договором. Она считается сделанной именно с этого момента.

Определенно выраженное согласие с оговоркой или возражение против нее, высказанные до ее подтверждения, не нуждаются в дальнейшем подтверждении. Такие случаи известны и практике России. В упомянутом выше постановлении Правительства РФ от 16 ноября 1996 г. об одобрении и внесении на ратификацию в Государственную Думу соглашения об осуществлении положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., которые касаются сохранения трансграничных рыбных запасов и запасов далеко мигрирующих рыб и управления ими, говорилось, что РФ возражает против всех деклараций и заявлений, которые были сделаны в прошлом и могут быть сделаны в будущем.

В письменной форме должно осуществляться снятие оговорки или возражения против нее (ст. 23).

3.6. Проблемы, подлежащие решению

Венские конвенции кодифицировали довольно сложные основы института оговорок. Значение этого обстоятельства не раз подчеркивалось в международной практике. В решении арбитража о делимитации континентального шельфа между Великобританией и Северной Ирландией и Францией 1977 и 1978 гг. говорилось, что "право, регулирующее оговорки к многосторонним договорам, проделало развитие, которое было закреплено в ст. 19 и 23 Венской конвенции о праве договоров 1969 г." *(1374). Было бы вместе с тем неверно считать, что режим оговорок и иных односторонних заявлений участников урегулирован достаточно детально. О том, что это не так, свидетельствует продолжение работы Комиссии международного права над этой темой.

Из числа оговорок, нередко именуемых заявлениями, следует выделить оговорку о том, что участие в многостороннем договоре с образованием, которое не признается данным участником, не означает его признания. Если в оговорке говорится лишь о непризнании, то соответствующие стороны все же признают друг друга в пределах, необходимых для осуществления договора. Если же сторона дополнительно заявляет, что договор с непризнанным образованием между ними не действует, то такое заявление предотвращает вступление договора в силу между соответствующими сторонами. Надо сказать, что во многих многосторонних договорах участвуют стороны, не признающие друг друга.

Помимо оговорок государства довольно часто сопровождают свое участие общеполитическими заявлениями, при помощи которых определяется отношение субъекта к характеру договора. Такое заявление может вызвать возражение некоторых иных участников. Однако на содержание договора это не влияет, поскольку заявление не преследовало такой цели.

Порой участники заявляют о том, каким путем договорные обязательства будут осуществляться на внутреннем уровне. Если такое заявление не влияет на права и обязательства сторон, то оно представляет собой лишь информационное сообщение.

По мере развития договорного регулирования внимание участников все больше сосредоточивается на положениях договора об оговорках *(1375). Особое значение имеют оговорки в отношении договоров, оказывающих влияние на внутреннее право государств. Уникальное положение с оговорками занимают договоры о правах человека *(1376). Многие авторы доказывают, что договоры о правах человека обладают специфической природой, что не может не сказываться на режиме оговорок к ним *(1377).

Договоры о правах человека определяют общие ценности, устанавливают нормы во всеобщих интересах. В результате к ним неприменим принцип взаимности при осуществлении. Нарушение государством прав человека не дает оснований для соответствующих отступлений от договорных норм. Все это сказывается и на режиме оговорок.

Есть немногочисленные договоры, устанавливающие общепринятые императивные нормы в отношении прав человека и потому исключающие допустимость оговорок. В качестве примера можно указать на Дополнительную конвенцию об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством, 1956 г. В ней говорится совершенно четко: "Оговорки к настоящей Конвенции не допускаются" (ст. 9). Особое положение таких договоров было отмечено Международным Судом ООН в 1951 г. в уже упоминавшемся консультативном заключении относительно Конвенции о геноциде. Там же, где различия между позициями стран особенно велики, оговоркам уделяется внимание. Примером может служить Конвенция о политических правах женщин 1953 г. Во многих случаях договоры о правах человека обходят оговорки молчанием, т.е. допускают их.

Различия в существующих цивилизациях государств в отношении прав человека настолько существенны, что установление общего режима - дело отдаленного будущего. В результате к договорам о правах человека государства делают многочисленные оговорки. На это положение не раз обращала внимание ООН. Так, в 1988 г. Генеральная Ассамблея, ссылаясь на предыдущие резолюции, приняла резолюцию "Международные Пакты о правах человека". В резолюции говорилось, что оба Пакта подтверждают, что "все права человека и основные свободы неразделимы и взаимосвязаны". Государства призывались "полностью принять эти два Пакта и все права и принципы, в них содержащиеся". Ассамблея призвала все участвующие в Пактах государства, которые "осуществили свое суверенное право сделать оговорки в соответствии с относящимися к этому нормами международного права, рассмотреть возможность пересмотра каждой из таких оговорок" *(1378).

Положение о том, что все права человека и основные свободы неразделимы и взаимосвязаны, остается идеалом. В силу своих социальных и экономических условий многие страны не в состоянии обеспечить положения Пакта об экономических, социальных и культурных правах. Об этом свидетельствует и сам Пакт. Он содержит положение, согласно которому каждое