Часть II

Всегда, когда речь идет о безопасности, то возникает вопрос: когда цель оправдывает средства. Хотя решение такого вопроса может пока­заться очевидным и простым, это далеко не так. Необходимо всегда про­считывать до какой степени результат решений о безопасности оправ­дывает меры, применяемые для его достижения.

Поскольку процесс секьюритизации был рассмотрен и обозначена возможность десекьюритизации, то сначала мы кратко остановимся на характере секьюритизации холодной войны и на том, каковы были по­следствия ее десекьюритизации. Это необходимо для лучшего понима­ния основных черт новых отношений в сфере безопасности. Хотя сами процессы были сконцентрированы в Европе, но изменения имели место во всей интернациональной системе.

Секьюритизация и десекьюритизация холодной войны

Особенность секьюритизации холодной войны состоит в том, что это была макро-секьюритизация. В концепции Б. Бузана это означает такой тип секьюритизации, который направлен на формулирование вопросов

безопасности на уровне всей системы. Макро-секьюритизация опреде­ляет очень большую стратегическую область, в течение длительного пе­риода времени и которая становится основным приоритетом в повестке дня всего мира. Холодная война является самым успешным примером прочной и длительной макро-секьюритизации, когда референтные объекты представляли не только национальную безопасность США и Советского Союза, но и отвечали за будущее человечества, какие прин­ципы будут регулировать общества.⁶⁹Если обратиться к истории, то, по мнению Б. Бузана, такого рода ма-кро-секьюритизаций до холодной войны не существовало. По крайне мере он уверен в том, что они отсутствовали для системы отношений Вестфальского мира (1648 — 1945 гг.). В этот период соперничество держав формировало лишь частные и обособленные секьюритизации, которые могли обладать глобальным характером только в том смысле, что имели глобальные последствия для альянсов, колоний и т.д. Б. Бузан обращает внимание на идеологический фактор, который уже использо­вался в качестве инструмента конструирования угроз. Например, респу­бликанский режим против монархического, что сыграло свою роль в об­разовании некоторых союзов в XIX веке. Анализируя историю Европы, он отмечает, что следовало бы ожидать большую роль идеологии в процессах секьюритизации. Но этого не произошло в идеологической триполярности либеральной демократии, фашизма и коммунизма, и, возможно, объясняется структурой альянсов, сохранением выгодного баланса сил для каждой из держав.⁷⁰Однако XX век, согласно Б. Бузану, вполне может войти в историю как эпоха войн индустриальной идеоло­гии между державами. За короткое время войны развязали идеологиче­ское соперничество, которое в свою очередь развязало новые войны, как «горячие», так и «холодные». Первый раунд войны, начиная с 1914 г., породил противостояние фашизма и коммунизма с либеральным ка­питалистическим Западом. Во втором раунде столкнулись западные и коммунистические силы, объединенные вместе в 1941 г. для ликвидации фашизма как серьезного идеологического противника. Третий раунд, т.е. холодная война, был длительным периодом, в котором ядерное сдер­живание достигалось за счет гонки вооружений, технологических инно­ваций, экономического роста и социетальной привлекательности.⁷¹Холодная война вынуждала весь мир поддержать одну из сторон двуполярной системы в лице США и СССР. Переход к такой секью-ритизации был успешно представлен соперничеством сверхдержав и

воплотился в макро-секьюритизацию холодной войны. В вопросах без­опасности преобладала крайне милитаризированная и поляризованная идеологическая конфронтация. Ввиду интенсивности соперничества сверхдержав опасность войны была реальной и вопросы безопасно­сти для большинства государств были самыми важными и постоянно обсуждаемыми.

Окончание холодной войны стало актом десекьюритизации. Это оз­начает, что такая макро-секьюритизация перестала существовать и не оставила ничего равного взамен. Холодная война была ярким примером того, как что-то очень удачно было сконструировано как угроза, но по­сле распада СССР перестало быть ею. Это показывает, что секьюритиза-ция может работать в обоих направлениях — объявить что-то в качестве угрозы, а потом развенчать ее.

Секьюритизация, особенно в ее макро варианте, — очень привле­кательный инструмент для государств, удержаться от использования которого практически невозможно. Как только исчезло противосто­яние двух держав периода холодной войны, то появилось пустое про­странство, определенный вакуум, который не может долго оставаться незаполненным. После завершения холодной войны не было примеров успешной макро-секьюритизации. Имевшие место западные военные интервенции представляли собой преимущественно конкретные и ло­кальные секьюритизации. При этом сложно говорить об истинной се-кьюритизации, поскольку в основном это были секьюритизирующие движения, ответом на которые были дискуссии о законности, практич­ности и нравственности применения военной силы в погоне за правами человека.

В 1990-е гг. попытки макро-секьюритизаций происходили в основ­ном уже не в военном, а в других секторах. Например, речь шла о пра­вах человека или о мировой экономике, когда сторонники либеральной торговли и финансового порядка были обеспокоены стабильностью глобальных режимов, а сторонники анти-глобализации указывали на проблемы перспектив развития и влияния глобализации на распро­странение бедности или голода. Не забывался и инвайронментальный сектор, когда предпринимались попытки макро-секьюритизации пла­нетарной среды как глобального референтного объекта, от которого зависит существование человеческой цивилизации. Затрагивалась, ко­нечно, и проблема идентичности в социетальном секторе (в основном на локальном и национальном уровне). Особое внимание уделялось во­просам миграции, национальных меньшинств и мультикультурализма. Б. Бузан отдельно упоминает идеи С. Хантингтона, изложенные в работе

«Столкновение цивилизаций», считая, что они имеют некоторые эле­менты макро-секьюритизации.