Пещера: здесь будут драконы!

Итак, в свете всего этого я должен предупредить своего чита­теля, если он (она) еще не осознали, что путешествие в темную сторону теории МО, в прошлое и настоящее этой дисциплины, которое излагается в книге, не для малодушного и не для не­терпеливого! Для такого путешествия для повторного открытия потребуется передвигаться по огромному морю литературы, которой появилось так много, что мы можем назвать его так­же, как арабские моряки однажды назвали Атлантику, а именно «зеленое море тьмы», — в котором мы столкнемся со всеми ви­дами концептуальных драконов и странных существ, которые неизбежно противостоят самой идентичности дисциплины спо­собами, которые для некоторых читателей, несомненно, будут крайне неудобными и сложными. Действительно, такое путе-шествиеисследует темную сеть лабиринтов сырых подземных проходов и едва освещенных камер, которые существуют глу­боко под поверхностью теорий МО, в которых находят всевоз­можные лазейки, которые опускают исследователя в еще более глубокие скрытые камеры, каждая из которых в конечном итоге выявляет или отражает темную сторону того, что существует на поверхности. Есть даже случаи, когда изучение этих катакомб ведет в самую темную камеру, в которой находится портрет До­риана Грея, искаженное изображение которого обратно пропор­ционально четко очерченной фигуре, которая плавно дрейфует на поверхности при ярком свете дня. И именно в этом контексте важно обсуждение изображения обложки книги.

Известная как «Карта Мира в шутовском колпаке», эта очень загадочная картина была написана приблизительно в 1580 неиз­вестным живописцем (учитывая, что она проходит под именем Оронтеуса Финиуса, который на самом деле умер в 1555 году).

Изображение, можно сказать, работает на различных уров­нях смысла. Как отмечает один эксперт, шут является своего рода козлом отпущения, который притягивает к себе силы зла, безумия или неудачи, и, противостоя им, предотвращает их власть над обществом. [Как придворному шуту, ему] разреша­лось нарушать правила, говорить болезненные истины и из­деваться над власть имущими (Уитфилд 1994: 78). Применяя здесь некоторое интерпретационное право, мое использова­ние этой карты призвано передать не ту точку зрения, что мир сам по себе является совершенно иррациональным и опасным местом (значение, которое приписывает данной картине Уит-филд), но что различные европоцентристские концепции мира, найденные в рамках международной теории, в значительной степени в первую очередь создают это искаженное и зловещее изображение.

В 1974 году Арно Петерс создал свою радикальную проек­цию карты мира, которая стремилась исправить (европоцен­тристские) искажения, которыми страдают знаменитые карты Меркатора (а именно преувеличение Севера и недооценка раз­мера южных стран). Хотя идеальной карты мира не существу­ет, проекция Петерса/Петерса-Галла, конечно, свободна от ев­ропоцентристских искажений, обнаруженных у Меркатора. В любом случае, одна из самых веских причин для размещения «Карты Мира в шутовском колпаке» на обложке книги, это то, что размер северных континентов, особенно Северной Амери­ки и Европы, является даже более преувеличенным по отноше­нию к Южной Америке, Африке, Индии и Китаю, чем на карте Меркатора. Это важно потому, что такое искажение составляет самую суть видения мира, которая была построена европоцен­тристскими и расистскими теориями МО с 1760 по 2010 годы.

Чтобы завершить этот раздел, я заявляю, что идея книги может быть либо принята, так что мы можем двигаться вперед к подлинно светлому будущему, либо отвергнута неумолимо теми, кто предпочитает нападать на автора, а не интеллекту­

ально взаимодействовать с фактическими аргументами книги. Однако, в любом случае сопротивление идее, содержащейся в данной книге, послужит только тому, чтобы заморозить нас в существующем статус-кво европоцентристской теории и прак­тики МО, с его многочисленными сопутствующими проблема­ми, которые остаются нерешенными. И в качестве дополнения здесь следует отметить, что пока я буду использовать термины «Восток» и «Запад» на протяжении всей книги, это, несомнен­но, вызовет недоумение некоторых читателей и возражение, что Африка и Латинская Америка находятся географически не на Востоке, а на той же линии долготы, что Европа и Северная Америка соответственно. Но я использую эти термины потому, что они являются основополагающими в лексиконе евроцен-тризма/расизма и что, как таковые, они имеют значение вовсе не в географическом значении, но в идейном. Таким образом, в рамках евроцентризма и научного расизма, Восток и Запад являются концепциями, которые различаются не по географи­ческому признаку, но либо рациональностью/цивилизованно­стью, либо рациональностью/расовым разделением.