Что является лишением свободы?

1.6.1 «Арест» и «задержание».

Термины «арест» и «задержание» используются почти во всех положениях ст. 5 и касаются любой меры (какое бы название не использовалось во внутреннем праве), связанной с лишением свободы. Гарантия, предоставляемая требованием ст. 5 о судебном контроле, по мнению Европейского Суда, вступает в силу с самого начала лишения свободы, любой другой подход неизбежно влечет нарушение ЕКПЧ.

The essential requirement is to concentrate on what is achieved by processes and not what they are called.

1.6.2 Элементы, необходимые для установления наличия задержания

Важно иметь ясное представление о том, что является лишением свободы (путем ареста или задержания), когда оно начинается, именно в этом случае вступают в действие требования ст. 5 ЕКПЧ. Могут возникать ситуации, в которых кого-либо лишат свободы, но это все равно не будет соответствующим образом воспринято лицами, ответственными за это лишение свободы, в особенности, если при этом не будут наложены какие-либо физические ограничения. Подобные рассуждения особенно необходимы для лиц, которые ответственны за лишение свободы, т.к. иногда границы и сроки лишения свободы достаточно расплывчаты.

Определение момента, с которого состоялось лишение (ограничение) свободы, крайне важно в контексте уголовного процесса в силу необхо¬димости тщательного исследования как задержек, которые могут иметь место до того, как лицо, потерявшее свободу, впервые было доставлено к судье, так и продолжительности всего срока задержания, предшество¬вавшего судебному разбирательству.

Такие понятия, как характер ограничения свободы и статус лица, под¬вергшегося лишению свободы, необходимы для определения того, явля¬ется ли та или иная конкретная мера лишением свободы.

1.6.3 Характер ограничения свободы.

Лишение свободы, несомненно, будет иметь место в тех случаях, когда то или иное лицо насильственно удерживается в полицейской или тюремной камере. Тем не менее, суще¬ствует множество и других форм ограничения свободы, к которым ст. 5 может стать применима.

Пример. Сотрудник правоохранительных органов (независимо от того, применяется ли фактически сила) ясно дает понять, что лицо либо не может покинуть то или иное конкретное место, либо обязано следовать за ним в какое-либо другое место. Таким образом, это распространяется на ситуации, в которых лицо останавливают на улице или от лица требуют, чтобы оно оста¬лось в полицейском участке, хоть первоначально оно явилось туда добро¬вольно. Важно само наличие принуждения, так что, как Европейский Суд по¬яснил в решении по делу Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии (18 июня 1971 г.), не имеет никакого значения, что лицо явилось добровольно. Кроме того, не имеет особого значения и то, что лицо, лишенное свободы, не в курсе этого; доста¬точно того, что это лицо более не может свободно покинуть данное место.

Положения ст. 5 следует применять в случаях, когда степень огра¬ничения свободы экстремальна и лицо, подвергнутое этой мере, не мо- жет покинуть определенное место (на улице, в другом открытом месте), или обязано оставаться в определенном средстве передвижения или помещении (необязательно, чтобы это была камера). Тем не менее, то, что лицо обладает некоторой степенью свободы, находясь в каком-либо определенном месте, не будет обязательно означать, что ст. 5 не при¬менима.

Так, в решении по делу Ашингдэйн против Соединенного Королевства (28 мая 1985 г.) было установлено, что лицо, которое, находясь на принудительном лечении в психиатрической больнице, было помещено в незапертую палату, и которому разрешалось в дневное время и по выходным покидать территорию больни¬цы без сопровождения, подпадает под действие ст. 5. В деле Гудзарди против Италии (6 ноября 1976 г.) Европейский Суд посчитал, что ст. 5 применима к требованию о том, чтобы лицо, подозреваемое в причастности к организованной преступ¬ности, жило вместе с другими аналогичными лицами на неогороженной тер¬ритории площадью в 2.5 квадратных километра, находящейся на отдаленном острове. Несмотря на то, что его жене и ребенку разрешалось жить вместе с ним, сочетание принуждения и изоляции было достаточным, чтобы рассмат¬ривать как лишение свободы. Эти факторы гораздо важнее, чем само место¬пребывание, так что требование о том, чтобы лицо оставалось дома, задей¬ствует статью 5, будь то в ожидании суда, как это было в деле Джулия Манзони против Италии (1 июля 1997 г.), или в случае особо строгой формы комендантского часа, при котором лица имели право выходить из дома только с конвоем, как это было в деле Кипр против Турции (Заявление № 6780/74 и Заявление № 6950/75 (Доклады Комиссии)).

Когда кого-либо принуждают жить на определенной территории, например, в каком-либо селении или районе, но при этом не изолируют от окружающих, как в деле Гудзарди, скорее всего Европейский Суд посчитает это вмешательством в свободу передвижения, а не лишением свободы.

Таким же образом, ограничения, налагаемые на лиц, пытающихся въехать в ту или иную страну (требование к лицам оставаться в аэропорту в определенной зоне, а не в специальном арестном центре для задержания иностранцев), не будут в большинстве случаев считаться лишением свободы, поскольку эти лица будут иметь возможность вые¬хать в другую страну.

Однако эта возможность должна быть реальной. Она исчезает, если ни одна другая страна не будет готова принять этих лиц или (в случае, когда подобные лица обращаются за убежищем) не предоставит им защиту, на которую данные лица рассчитывали в этой стране. Подобная ситуация возникла в деле Амуур против Франции, в котором единствен¬но возможной альтернативой являлась Сирия. Допуск в эту страну не только зависел от «причуд дипломатических отношений», но, поскольку это была страна, не несущая обязательств в рамках Женевской Конвенции о статусе беженцев, также не было никаких гарантий, что лица, фигурирующие в данном деле, не будут возвращены в страну, где они боялись быть подвергнутыми преследованиям.