1.3. Национальный язык и его нелитературные компоненты

Понятия «национальный язык» и «литературный язык» имеют разное содержание. Национальный язык – это язык всего народа, независимо от возраста, уровня образования, воспитания, профессии, места жительства его носителей. Он включает в себя следующие компоненты: литературный язык, диалекты территориальные, диалекты социальные (жаргоны, социолекты) и просторечие (см. рис.1).

Профессио-

нальные

жаргоны

ЖАРГОНЫ

ДИАЛЕКТЫ

Социальные

жаргоны

ЛИТЕРАТУРНЫЙ (арго)

ЯЗЫК

Молодежный

сленг

ПРОСТОРЕЧИЕ

Рис. 1. Строение национального языка

Диалект (говор) – речь сельского населения, ограниченная определенной территорией проживания её носителей.

На европейской территории России распространены так называемые «материнские», т. е. исконные, давно существующие, говоры:

1. севернорусские (архангельские, вологодские, костромские и др.), основная черта которых «оканье» и произношение /г/ взрывного:*в горот поедем;

2. южнорусские (воронежские, калужские, курские, орловские, рязанские и др.), основная черта которых «аканье» и произношение /г/ фрикативного, близкого к /х/:*в хорат паедим;

3. среднерусские (переходные) говоры (Московская обл., Ивановская обл., Владимирская обл. и др.) с аканьем и /г/ взрывным:*в горат паедим.

В Сибири распространены так называемые «говоры вторичного образования», возникшие на основе материнских говоров в период заселения Сибири русскими людьми.

Диалект (говор) – это определённая система внутри национального языка, которая отличается от литературного языка на всех языковых уровнях.

- А если это любовь, Надя?

- Кака любовь?

- Така любовь!

(из к/ф «Любовь и голуби»)

Фонетический уровень: в окающих говорах безударное /о/ произносится чётко, даже на месте /а/: *тотарин, *корова,* хромой. В акающих говорах на месте безударного /о/ произносится /а/: *карова, *храмой и под. В литературном языке нормой является умеренное аканье, т. е. произношение в первом предударном слоге на месте безударного /о/ после твердых согласных звука, среднего между /о/ и /а/, который в транскрипции обозначается //\/: т/\тарин, к/\рова, хр/\мой.

Кроме /г/ фрикативного (см. выше), в некоторых говорах встречаются отвердевшие шипящие (*тёшша, *ташшыт вместо тёща, тащит и под.), /у/ неслоговой (*деуки,* короуки вместо девки, коровки), утрата /й/ в окончаниях глаголов (*он работат, *болтат вместо он работает, болтает) и прилагательных (*она больша, хороша), /хв/ вместо /ф/ (*хвартук), неразличение /ч/ и /ц/ (*Милый цо, милый цо, не чалуй так горяцо), произношение /нн/ вместо /дн/ (*Менный таз упал на нно, и обинно, и досанно, но уж ланно, всё онно) и т. д.

Диалектные различия в произношении передают, например, следующие пословицы: *У нас в Рязани хрябы с хлазами, их ядять, а они хлядять; *Благо во Володимире стокан испить; *Был в Маскве, хадил по даске, гаварил на а – карова да каза.

Словообразовательный уровень: в диалектах распространены суффиксы, которые не свойственны литературному языку, например, суффикс -ён – со значением лица (гулёна, смирёна); в некоторых словах имеются иные, чем в литературном языке, суффиксы (брусница вместо брусника, грузево вместо грузило, лягава вместо лягушка, волнуха вместо волнушка).

Лексический уровень: в говорах иначе называются предметы, действия, признаки и пр.; диалектные слова (диалектизмы) имеют литературные си-нонимы, например: пеун, кочет – петух, векша – белка, коваль – кузнец, гутарить – говорить, намедни – на днях и пр. Лексические и словообразовательные диалектизмы имеют в словарях пометы «обл.», «диал.».

Морфологический уровень: в диалектах части речи могут иметь иные, чем в литературном языке, характеристики и иначе изменяться, ср.: чует кошка чью мясу съела; в погребу, в столу, в степе (вместо в степи), в Тюмене, с дедушком, с пустым вёдрам и др.

Синтаксический уровень: в диалектах по-особому могут строиться словосочетания и предложения, например, с именительным (а не винительным) объекта: печка топить, трава косить; со старой формой деепричастия в роли сказуемого: я к тебе пришедши, я тебя увидевши и т. д.

Диалекты сохранили, законсервировали многие явления из истории русского языка, и поэтому они являются объектом научного изучения. Диалектные слова часто обладают особой образностью и выразительностью, они используются в художественной литературе как средство речевой характеристики героев, для описания деревенского быта и в других функциях. Но диалектные ошибки в речи образованного человека – это, конечно, отрицательное явление.

В настоящее время свою структурную целостность сохраняют в основном говоры северных и восточных территорий европейской части России. В районах, расположенных по основным экономическим путям сообщения (на центральных и южных территориях), происходит «размывание», разрушение традиционных говоров, они становятся вариантами сельского просторечия.

Просторечие – неправильная речь малограмотных представителей городского населения (не ограниченная территорией проживания её носителей, являющаяся характеристикой малообразованного человека).

Термин «просторечие» распространился в XVI–XVIII вв. и обозначал в то время «простую», обыденную речь в противоположность речи «украшенной», т. е. книжной (см. современное понимание термина выше).

Просторечие отличается от литературного языка на всех уровнях.

На уровне произношения: речи малообразованного человека свойственна высокая степень редукции (ослабления) гласных, нечёткое произношение согласных, так называемая «каша во рту», неправильное произношение слов (*колидор, *резетка, *тубаретка и под.), особенно часто – неправильное ударение (*дОсуг, *жАлюзи, *звОнишь, *квАртал, *полОжить, *прОцент, *свеклА, *средствА, *хозяевА, *шОфер).

- Ты куда звонить собрался?

- В милицию!

- Положь трубку!

- Чево? Чо положь?

- Трубку!

- Не положу!

- Ложи трубку!

- Почему это?

- Ложи трубку, я тебе говорю!

(из к/ф «Иван Васильевич

меняет профессию»)

На словообразовательном уровне: в просторечии слова имеют либо лишние приставки и суффиксы (вовнутрь, завсегда, зазря, покласть, играться), либо не соответствующие литературной норме (вскорости, изменщик, изничтожить, свидеться).

В речи малообразованного человека встречаются просторечные лексемы (крайний в значении «последний в очереди», ложить вместо класть, обратно в значении «опять», отродясь вместо никогда, покамест вместо пока, умаяться вместо устать, шибко вместо очень и под.). Такие слова имеют в толковых словарях пометы «прост.», «простореч.» как стоящие за рамками литературного языка. В просторечии много слов со сниженной, грубоватой оценкой (башковитый, обалденный, рехнуться, выпендриваться, хлюпик), которые лишь в небольшом количестве и при определённых обстоятельствах могут употребляться в речи образованных людей.

В просторечии наблюдается и нарушение стилистических норм, обычно выраженное в неоправданном включении в разговорную речь слов из книжных стилей для придания ей «учёности». Это явление получило распространение в 20-е годы ХХ века (так называемый «мещанский язык») и высмеивалось русскими писателями-сатириками М. Зощенко, И. Ильфом и Е. Петровым.

В предлагаемом отрывке выделите примеры смешения разговорно-просто-речных и книжных лексем: «Тут, действительно верно, с нашей стороны был преступный недобор и, главное, незнание всей сути. И хотя в то время кой-какой экзамен на звание куровода мы и сдавали, однако о всех куриных тонкостях понятия не имели, тем более что экзамены мы сдавали во время голода, так что, собственно, даже и не до того было, не до экзаменов. К тому же мы сдавали в более южном районе, где зима бывает слабая и льду никакого нету. Так что таких вопросов просто не приходилось затрагивать.

Что касается своих совхозных ребят, то они, вероятно, кое-чего знали и понимали, но молчали. Тем более это им было на руку – они утонувших утей после составления акта жарили, парили и варили и, несмотря на утонутие, с наслаждением кушали их с кашей и с яблоками» (М. Зощенко «Испытание героев»).

Особенно много просторечных ошибок на морфологическом уровне:

1. неправильные формы именительного (*выборА, *ректорА, *полюсА – от полис) и родительного падежа множественного числа существительных (*много делов, *нет местов);

2. склонение несклоняемых существительных: *польта, *в польте, *на пианине;

3. незнание рода существительных: *белая тюль, *новая шампунь, *покрыл крышу толью;

4. неправильные формы глагола: *они хочут, *ты хотишь, *он ростит, *он пекёт;

5. неправильные формы притяжательных местоимений, относящихся к третьему лицу: *ейные, *еёные, * ихние.

На синтаксическом уровне к числу просторечных ошибок относится неправильное построение словосочетания, пропуск необходимых слов в предложении, нарушение структуры и смысла предложения, неумение построить предложение с деепричастным оборотом и др. (см. тему «Синтаксические нормы»).

Жаргоны (социальные диалекты, социолекты) – устная речь определённых групп людей, объединенных общностью интересов, занятий, положением в обществе. Поэтому жаргоны в основном делятся на три разновидности: профессиональный жаргон, социальный (уголовный) жаргон, молодежный жаргон (сленг).

Профессиональный жаргон – специфическая устная речь людей определенной профессии. Почти в каждой профессии есть свой жаргон, известен жаргон музыкантов, медиков, типографских рабочих и др. В последнее время широкое распространение получил компьютерный жаргон: клава – клавиатура, мыло – электронный адрес, делитнуть программу – отменить программу.

- Автомашину куплю

с магнитофоном,

пошью костюм с отливом –

и в Ялту!

(из к/ф «Джентльмены удачи»)

Слова из профессионального жаргона (профессионализмы) – это вторичные (в отличие от терминов) наименования каких-либо производственных процессов, орудий производства, сырья, продукции и пр. Они воспринимаются как полуофициальные слова и имеют в словарях помету «спец.»: неликвид, отжим, переплав, розлив, шкурка – наждачная бумага, концовка – графическое украшение в конце книги. Профессионализмы со сниженной окраской называются профессионально-жаргонными словами и имеют в словарях помету «проф. жаргон» (пошить – сшить, обилетить – продать билеты, закурсивить – выделить курсивом).

Социальный (уголовный) жаргон – устная речь низов общества, уголовных элементов, «блатных». В последнее время уголовный жаргон, к сожалению, получил очень широкое распространение.

- Пасть порву!

Моргалы выколю!

(из к/ф/ «Джентльмены

удачи»)

Внутри уголовного жаргона выделяется лагерный жаргон, называющий реалии тюремного быта (баланда – похлебка, зек – заключенный, стукач – доносчик, шмон – обыск и под.) и жаргоны по определенным уголовно наказуемым «профессиям», для обозначения которых применяется и особый термин «арго». Арго – это условный, тайный язык уголовных групп, созданный с целью обособления от других, чтобы не быть понятыми никем, кроме своих, ср.: воровское арго, шулерское арго, арго наркоманов и пр. Сами «блатные» называют его «блатной музыкой» или «феней». Название «феня» восходит к слову «офеня», офенями называли на Руси коробейников, торговцев мелким галантерейным товаром (пуговицами, бусами, нитками, тканями), которые продавали его по деревням, разнося в коробах. Бродя по дорогам, они предупреждали друг друга об опасности на арго. Знаменитый собиратель русских пословиц В.И. Даль изучал этот тайный язык и подготовил «Словарь офенского языка» (5000 слов), который был издан уже в наше время.

Арготизмы (слова из арго) образуются от диалектных, иностранных корней или от случайного комплекса звуков с помощью русских приставок и суффиксов. Они изменяются по законам русского языка, и мы понимаем, какие это части речи, в каких они употреблены формах, но не понимаем смысла фраз, так как не знаем значения корней, ср.: по фене ботать – говорить на арго, угнал скамейку да проначил на веснухи – украл лошадь да променял на часы, масовской курёхой стремыжный пендюх прохандырили трущи – в нашей деревне третьего дня проходили солдаты. Некоторые арготизмы широко распространились и стали понятными многим, утратив характеристику тайного языка: на шухере стоять, канай отсюда, фраер и под.

Молодежный жаргон (сленг) – специфическая устная речь молодых людей, напр.: предки – родители; клёвый, потрясный, обалденный – хороший; прикид – одежда; оторваться, оттянуться, оттопыриться, поколбаситься – хорошо отдохнуть и под. С молодежным жаргоном пересекаются школьный и студенческий жаргоны: препод – преподаватель, хвост – задолженность, стипуха – стипендия, завалить экзамен – не сдать экзамен, бегунок – экзаменационный лист.

- Шузы сейчас носят с перепонкой, на высоком каблуке.

- Что это, шузы? Извините, Верочка, я не поняла…

- Ну, это от английского слова «shoes». Обувь, значит, по-английски.

(из к/ф «Служебный роман»)

В последнее время в русском языке отмечается тенденция к взаимопроникновению жаргонов, в частности, смыкаются уголовный жаргон и молодежный сленг и образуется так называемый «общий жаргон» или «общий сленг», напр.: бабки, баксы, балдеть, врубиться, достать (надоесть, вывести из себя), задолбать, замочить, крутой, крыша, подбивать клинья, прикол, прикольный, разборки, стрелка, тащиться, тусовка, фигня и пр.

Экспрессивность (выразительность) жаргонной лексики способствует тому, что слова из жаргонов переходят в разговорно-бытовую речь и просторечие. Поэтому в разных словарях встречаются разные пометы к словам, пришедшим из жаргонов, напр.: зубрить в словаре Д.Н. Ушакова дается с пометой «школьное арго», а в словаре С.И. Ожегова – с пометой «разг.».

Из приведенных примеров видно, что жаргоны отличаются от литературного языка на уровне лексики и фразеологии. Таким образом, жаргон – это лишь набор слов и выражений, которые могут произноситься с особой интонацией и сопровождаться специфической мимикой и жестикуляцией.

Основной путь образования жаргонизмов – переосмысление литературных слов, ср.: малина – воровская квартира, притон; палёный диск – нелицензионный, косить от армии – уклоняться, бабки – деньги, ботаник – усердный студент, фараон – полицейский, замочить – убить и под. В целях ускорения темпа речи в жаргонах применяется сокращение слов: инфа – информация, клава – клавиатура, комп – компьютер, моня – монитор, проги – программы; сокращение с суффиксацией: велик, телик, видик, шизик. В молодежном и особенно компьютерном сленге широко распространены заимствования из английского языка, ср.: кент прикинутый – официально одетый молодой человек, ламеры недопатченные – недоумки отсталые, скрэйзиться – сойти с ума, шузы – обувь; скриэйтить программу – создать программу, в трэш послать – послать в мусорную корзину, притаченный файл – прикрепленный файл, юзать – использовать. Жаргонизмы (сленгизмы) могут быть образованы путем сложения основ: булкотряс – дискотека; спиногрыз – капризный ребёнок; суффиксации: гольбан – отсутствие чего-либо, программень – программа; префиксации: вкурить – понять что-либо, впарить – всучить насильно, втёртый – находящийся в состоянии наркотического опьянения и др.

Появление и широкое распространение жаргонов вызвано стремлением ярче, эмоциональнее выразить свое отношение к предмету, явлению, поэтому в жаргонах много оценочных слов и образных выражений: клёво, потрясно, пахать, отпад, облом, ласты склеить (умереть), присесть на умняк (глубоко задуматься), накидать лапши на уши (обмануть) и пр. Но, несмотря на яркую оценочность и выразительность, жаргоны никогда не вытеснят литературный язык, так как они уступают ему в точности, что делает жаргонную лексику неполноценной для общения. Значение жаргонизма, как правило, варьируется в зависимости от контекста, ср.: наехать – угрожать, вымогать, преследовать, мстить; клёвый – хороший, красивый, привлекательный, интересный, надёжный.