- •Глава IX о коттерах
- •§ 4. Положение, в котором находится многочисленное земледельческое население Индии, почти аналогично положению коттеров и в то же время в достаточной степени
- •Глава X способы ликвидации коттерской аренды
- •§ 2.6 Все предшествующее было написано мною в
- •3 Заказ № 522
- •Глава XI
- •§ 2. Имеются, однако, некоторые факты, которые как будто явно противоречат этой доктрине и которые мы обязаны рассмотреть и объяснить.
- •9 [См. Приложение р. «Динамика народонаселения».] 5 Заказ № 522
- •Глава XII
- •Глава XIII
- •Глава XIV
- •Глава XV о прибыли
- •9 Заказ № 52?
- •Глава XVI о ренте
- •11 Заказ № 522
- •§ 2. Мы должны начать с определения нашей терминологии. Адам Смит в одном часто цитируемом отрыв!ке коснулся наиболее очевидной двусмысленности слова «стои-
- •12 Заказ № 522
- •13 Заказ № 522 193
- •Глава IV
- •Глава V
- •§ 2. Если часть продукции, полученная при самых неблагоприятных условиях, приобретает стоимость, пропор-
- •Глава VI краткое изложение теории стоимости
- •Глава VII
- •Глава viгi
- •Глава IX
- •§ 1. Но и стоимость денег не более точно, чем стоимость всех других товаров, определяется спросом и предложением. Конечным регулятором их стоимости выступают издержки производства.
- •Глава X
- •17 Заказ № 622
- •§ 3. Мы рассмотрели главную функцию кредита в производстве. Он не является собственно производительной
- •18 Заказ № 522
- •Глава XI t влияние кредита на цены
- •§ 5. Однако воздействие всей этой покупательной силы на цены пропорционально степени ее использования, и по-
- •19 Заказ № 522
- •Глава XIII о неразменных бумажных деньгах
- •Глава XIV об избыточном предложении
- •Глава XV о мере стоимости
- •Глава XVI
- •Глава XVII о международной торговле
- •§ 2. Как я уже отмечал в одной из моих работ *, по мнению Рикардо (мыслителя, внесшего наибольший вклад в разъяснение данного предмета) **, «обмен обуслов-
- •§ 4. Прежде чем идти дальше, давайте сравним изложенную точку зрения на выгоды международной торговли с другими теориями, господствовавшими раньше и до известной степени господствующими до сих пор.
- •Глава XVIII об интернациональных стоимостях
- •23 Заказ № 522 353
- •Глава XIX о деньгах как импортируемом товаре
- •Глава XX
- •§ 3. На первый взгляд можно предположить, что, когда обменный курс неблагоприятен, или, другими слова-
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII о ставке процента
- •Глава XXIV
- •§ 2. В той части, в какой эта доктрина опирается на свидетельства, а не на выводы, она представляется мне бесспорной. Я вполне доверяю заверениям провинциаль-
- •§ 3. Предотвращение такого замедления реакции и крайнего ее ужесточения — вот цель проекта регулирования денежного обращения. Первыми глашатаями этого
- •28 Заказ № 522
- •§ 4. Тем не менее мне представляется несомненным, что это преимущество, как бы высоко его ни ценили, покупается еще большими невыгодами.
- •Глава XXV
- •§ 3. Такой я представляю себе правильную теорию, или обоснование, подрыва цены. Дальше будет показано,
- •Глава XXVI
18 Заказ № 522
273
столь привычно, свободно и широко распространено, а так называемые «средства разумной экономии» 3 используются в меньших масштабах. Что происходит с деньгами, замещаемыми таким образом в выполнении их функций, и каким путем они вытесняются из обращения — вопросы, рассмотрение которых мы должны отложить на некоторое время.
3 «Средства разумной экономии» (Economizing expedients) — автор обозначает этим термином кредитные средства, позволяющие экономить наличные деньги, находящиеся в обращении.— Прим. ред.
274
Глава XI t влияние кредита на цены
§ 1. Получив общее представление о способах использования кредита для замены денег, мы должны теперь рассмотреть, каким образом эти заменители воздействуют на стоимость денег или, что одно и то же, на цены товаров. Едва ли необходимо говорить о том, что постоянная стоимость денег — естественные и средние цены товаров -не имеет отношения к данному вопросу, так как она определяется издержками производства или получения драгоценных металлов. В общем, унция золота или серебра обменивается на такое количество каждого товара, какое может быть произведено или импортировано при одинаковых издержках. И платежное поручение, или простой вексель, или вексель на предъявителя на сумму в одну унцию золота стоят не больше и не меньше, чем само золото, если сохраняется кредитоспособность поручителя.
Это относится, однако, не к конечным или усредненным, а к текущим и временным ценам, которые, как мы убедились, могут существенно отклоняться от издержек производства. Среди прочих причин таких отклонений мы можем указать на массу денег в обращении. При прочих равных условиях увеличение количества обращающихся денег вызывает рост, а уменьшение его — снижение цен. Если в обращение пущено большее количество денег, чем возможно без нарушения соответствия их стоимости издержкам производства, то стоимость денег, пока их избыток будет существовать, устанавливается на более низком уровне, чем издержки их производства, а общий уровень цен — на более высокой, чем естественная, отметке.
Но мы уже знаем, что существуют и другие средства: банкноты, переводные векселя, чеки, — обращающиеся в качестве денег и выполняющие функции последних. В этой связи возникает следующий вопрос: влияют ли эти заменители на цены таким же образом, как и собственно деньги? Вызывает ли увеличение количества ценных бумаг такой же рост цен, как увеличение количества денег? Ме-
18*
275
жду экономистами, исследующими денежное обращение, возникает немало дискуссий по этому вопросу, однако до общего согласия еще далеко.
Я полагаю, что банкноты, векселя или чеки как таковые вообще не оказывают воздействия на цены. На цены влияет кредит, причем не имеет значения, какие он формы принимает и приводит ли к увеличению каких-либо переводных средств, способных войти в обращение, или нет.
Я перехожу к объяснению и обоснованию этой точки зрения.
§ 2. Деньги оказывают воздействие на цены единственным путем — в процессе обмена на товары. Спрос, воздействующий на цены товаров, представляет собой предлагаемые за них деньги. Но предложение денег — это не то же самое, что обладание деньгами. Иногда это нечто меньшее, а иногда — гораздо большее. Правда, в общем, количество денег, потраченных людьми, не больше и не меньше того, что они имеют для расходов, но в каждый данный момент это бывает и не так. Иногда люди хранят деньги из страха перед большими потрясениями или в ожидании более благоприятных возможностей для их расходования. В этом случае нельзя сказать, что деньги находятся в обороте, проще говоря, они не предлагаются и не скоро будут предложены в обмен за товары. Не находясь в обороте, деньги не оказывают влияния на цены. Однако гораздо чаще мы видим обратное: люди совершают покупки за деньги, которых не имеют. Например, товар, оплаченный чеком на банкира, куплен за деньги, которые отсутствуют не только у данного покупателя, но, как правило, даже и у банкира, так как ссужены последним (полностью, кроме обычного резервного фонда) другим лицам. Только что мы сделали идеальное предположение, что все люди пользуются услугами банка, причем одного и того же банка, а платежи целиком опосредуются чеками. В этом идеальном случае денег не было бы нигде, кроме как на руках у банкира, который без риска мог бы расстаться со всей их массой, продав их в виде слитков или ссудив их для вывоза из страны в обмен на товары или иностранные ценные бумаги. Однако, хотя в этом случае никто не имел бы денег и деньги могли бы даже в конечном счете вовсе не существовать, их продолжали бы предлагать, а товары покупались бы на них точно так же, как и теперь. Люди
276
продолжали бы исчислять свои доходы и свои капиталы в деньгах и совершать покупки, выдавая платежные поручения на предмет, который бы положительно перестал существовать. При этом никто не выражал бы недовольства до тех пор, пока вместо исчезнувших денег оставалась бы эквивалентная им стоимость в других вещах, которые могут быть при необходимости использованы для возврата долга тем, кому деньги принадлежали первоначально.
Но при оплате чеками покупки, во всяком случае, совершаются если и не на деньги, принадлежащие покупателю, то все же на те деньги, на которые он имеет право. Однако человек может совершать покупку и на деньги, которые он только рассчитывает иметь или воображает, что будет иметь. Он может получить товары в обмен на свое обязательство заплатить в будущем, или на выписанный им прямой вексель, или на простую запись в бухгалтерской книге, т. е. просто на обещание уплатить. Все эти покупки оказывают такое же воздействие на цены, как если бы совершались за наличные деньги. Покупательная способность каждого человека определяется всей массой имеющихся у него денег, затем денег, которые ему должны, и, наконец, его кредитом. Стимулы, достаточные для полного использования этой способности, возникают лишь в чрезвычайных обстоятельствах, но обладает он ею всегда, и часть ее, проявляемая в данное время, определяет меру воздействия, которое он производит на цены.
Предположим, что в ожидании повышения цены на какой-нибудь товар человек принимает решение не только вложить в него все свои наличные деньги, но и приобрести его в кредит на такую сумму, какую доверят ему лица, производящие или импортирующие этот товар. Ясно, что тем самым он оказывает более значительное воздействие на цену, чем если бы его покупки были ограничены суммой денег, действительно имеющихся у него в руках. Создаваемый им спрос на товар равен общей величине его денежных ресурсов и кредита, вместе взятых, поэтому цена растет пропорционально и тому и другому. И такой эффект имеет место, несмотря на то что не появилось ни одного письменного документа, выступающего в качестве заменителя денег в обращении, при сделке не было дано ни одного переводного векселя и не было выпущено ни одной банкноты. Вместо того чтобы просто брать товар в кредит по книге, покупатель мог бы выдать вексель на ту же сум-
277
My или оплатить товары банкнотами, полученными для этой цели взаймы у банкира. В таком случае не продавец, а банкир кредитует покупателя, получая кредит у продавца. Поступив так, покупатель все равно произведет на цену такое же, но не большее воздействие, как и при простой покупке на ту же сумму в кредит по книге. Следовательно, кредит сам по себе, а не формы и способы его предоставления является причиной, оказывающей воздействие на цену.
§ 3. Расположенность коммерческой публики увеличивать свой спрос на товары, используя в качестве покупательной силы весь свой кредит или значительную часть его, зависит от ее расчетов на прибыль. Когда существует общее мнение, что цена какого-нибудь товара, по всей вероятности, должна повыситься вследствие увеличения спроса, вызванного плохим урожаем, трудностями импорта или какими-нибудь другими причинами, торговцы проявляют склонность увеличивать свои товарные запасы, с тем чтобы получить прибыль от ожидаемого роста цен. Уже сама по себе эта склонность способствует осуществлению ожидаемого результата, т. е. росту цепы, и, если этот рост значителен и идет все дальше, это привлекает других спекулянтов, которые питают надежды на дальнейший рост цен до тех пор, пока цепа не начнет падать. Они совершают новые покупки, что увеличивает объем выданных ссуд, и тем самым рост цены, для которого вначале были известные разумные основания, часто усиливается просто спекулятивными покупками, пока не выходит далеко за пределы этих оснований. Спустя некоторое время это начинают замечать, рост цены прекращается и держатели товара, считая, что наступило время реализовать свою прибыль, спешат продать его. Цена начинает падать, владельцы товара во избежание еще больших потерь устремляются на рынок, а так как при таком состоянии рынка покупателей бывает мало, цена падает гораздо быстрее, чем повышалась. Лица, купившие товар по более высокой цене, чем допускал здравый расчет, и застигнутые обратным движением цен прежде, чем успели сбыть товар, несут потери, пропорциональные степени падения цен и количеству закупленного или взятого в кредит товара.
Все эти явления могут происходить и в обществе, которому кредит неизвестен: цены тех или иных товаров мо-
278
гут расти в результате чрезмерной спекуляции, а затем быстро падать. Однако при отсутствии кредита это едва ли могло бы случиться со всеми товарами вообще. Если все покупки совершаются с помощью наличных денег, то необычное увеличение потребностей в деньгах для покупки товаров, поднявшихся в цене, должно быть компенсировано уменьшением количества денег на рынках других товаров, цена которых вследствие этого падает. Правда, вакуум может частично заполняться за счет ускорения оборачиваемости денег, и количество денег в обществе действительно увеличивается таким путем в периоды активной спекуляции, потому что люди не держат про запас в это время больших сумм, а, получив деньги, спешат как можно скорее пустить их в какое-нибудь заманчивое предприятие. Однако этот источник ограничен: в целом, если количество денег остается неизменным, люди не могут их тратить намного больше на одни товары, не сократив расходы на другие. Но то, что они не в состоянии сделать с помощью наличных денег, они делают путем расширения кредита. Когда люди идут на рынок и покупают за деньги, которые они еще только надеются получить, они черпают из бездонного, ничем не ограниченного источника. Поддерживаемая таким образом спекуляция может охватить любое число товаров, не отражаясь на операциях с другими. Она может охватить даже все товары сразу. Мы могли бы представить себе, что под влиянием подобной эпидемии страстного порыва азарта все торговцы вместо того, чтобы делать свои обычные заказы фабрикантам или фермерам, стремятся покупать все, что только можно достать и что позволяют приобрести им размеры их капитала и кредита. Все цены повысилить бы чрезвычайно, даже если бы не увеличилось ни количество денег, ни масса кредитных средств, а покупки производились бы лишь благодаря простому расширению кредита по книге. Через некоторое время все закупившие товар пожелали бы его продать, и цены резко упали бы.
Это самый крайний пример явления, называемого торговым кризисом. Говорят, что происходит торговый кризис, если одновременно значительное число торговцев и спекулянтов испытывают или предвидят затруднения в выполнении своих обязательств. Самой обычной причиной такого общего затруднения бывает быстрое падение цен, после того как они возросли под влиянием сильного и распро-
279
стравившегося на многие товары спекулятивного оживления. Какой-нибудь случай, позволяющий надеяться на повышение цен, например открытие нового иностранного рынка или появление признаков одновременного недостатка в предложении многих важных товаров, вызывает спекуляцию сразу в нескольких главных отраслях торговли. Цены растут, и держатели товара получают или, по-видимому, имеют возможность получить крупные барыши. При определенном настроении общества подобные примеры быстрого обогащения вызывают многочисленных подражателей, и спекуляция не только превышает те пределы, какие оправдываются первоначальными расчетами на повышение цены, но и охватывает такие товары, по отношению к которым для подобных ожиданий не было никаких оснований, тем не менее цены на них растут точно так же, как и на другие товары, когда они становятся предметом спекуляции. В такие периоды кредит значительно расширяется. Все, кто охвачен эпидемией спекуляции, не только более широко, чем обычно, используют свой кредит, но и получают, кроме того, гораздо больший кредит, чем прежде, кажется, будто они сорвут крупный куш; и потому, что в это время господствует беспечное и предприимчивое настроение, располагающее одних брать ссуды, а других давать их в значительно более широких размерах, чем раньше, кредит открывается даже тем, кто не имеет права на него. Именно таким образом значительно повышались цены на многие основные предметы торговли в период знаменитой спекуляции 1825 г. и в разные другие периоды текущего столетия, не вызывая этим какого-либо падения цен на другие товары, поэтому безошибочно можно сказать, что общий уровень цеп поднимался. Когда после такого подъема цен наступает реакция и цены начинают падать, хотя вначале, может быть, только из-за стремления владельцев товаров реализовать их, спекулятивные покупки прекращаются. Но если бы это было единственной причиной падения цен, они должны были бы снизиться только до того уровня, от которого началось их повышение, или до того, который оправдывается потреблением и предложением товаров. Однако они падают гораздо ниже, поскольку, когда цены росли и каждый, по-видимому, обогащался, было легко получить кредит почти на любую сумму, теперь же, когда каждый, по-видимому, несет потери, а многие терпят полное банкротство, даже солидные и известные фирмы с
280
трудом могут получить тот кредит, к которому Ойй привыкли и без которого им чрезвычайно трудно обходиться. Это происходит потому, что все торговцы должны выполнять свои обязательства, а никто не чувствует уверенности в том, что часть его средств, которую он отдал взаймы другим, возвратится к нему вовремя, поэтому никто не хочет расставаться с наличными деньгами или отсрочивать возврат их. В чрезвычайных случаях эти доводы разума дополняются паникой, столь же безрассудной, как и прежде чрезмерное доверие: деньги занимают на короткий срок и почти под любой процент, а при продаже товаров на условиях немедленного платежа не обращают внимания ни на какую потерю. Итак, во время торгового кризиса общий уровень цен падает настолько же ниже обычного уровня, насколько он стал выше его в течение предшествовавшего кризису периода спекуляции. Падение цен, так же как и их рост, вызывается не чем-то, воздействующим на деньги, а состоянием кредита, необычайное расширение которого в период роста цен сменяется значительным сокращением в период их падения. Однако никогда кредитные операции не прекращаются полностью.
То, что характерному для торгового кризиса сокращению кредита должно предшествовать чрезвычайное и неразумное его расширение, верно не всегда. Есть и другие причины, и, например, перед одним из последних кризисов — 1847 г. — не было ни особого расширения кредита, ни спекуляции, если не считать спекуляции с железнодорожными акциями. Хотя последняя во многих отношениях также была достаточно безрассудной, все же она велась преимущественно на те средства, которые спекулянты могли позволить себе потерять, и, как считается, не принесла такого ущерба, какой вызывают превратности изменения цен на товары, которые служат главными предметами торговых операций и в которые вложена основная масса капитала. Кризис 1847 г. принадлежит к другому классу торговых феноменов. Отвлечение с рынка ссудного капитала значительной части обычно обращающегося капитала иногда вызывается стечением обстоятельств. В данном случае такими обстоятельствами были крупные внешние платежи (связанные с высокой ценой на хлопок и беспрецедентным по величине импортом продовольствия), а также постоянный спрос на оборотный капитал страны для выплаты по акциям железных дорог и для займов, делаемых
281
железнодорожными компаниями, все эти суммы обращались в постоянный капитал и становились непригодными для дальнейших займов. Средства для этих разнообразных платежей черпались, как обыкновенно и бывает, главным образом на рынке ссудного капитала. Значительная, хотя и не самая большая, часть импорта продовольствия была оплачена фактически за счет доходов от государственного займа. Те чрезвычайные платежи, которые покупатели зерна и хлопка, а также железнодорожные акционеры были вынуждены сделать, были произведены ими за счет собственных, запасных наличных денег или денег, собранных специально по этому случаю. В первом случае эти средства были взяты из банковских депозитов и, таким образом, получены за счет перекрытия части потоков, питавших рынок ссудного капитала; во втором — востребованы на рынке ссудного капитала путем продажи ценных бумаг или получения займов под процент. Это сочетание дополнительного спроса на ссуды с уменьшением свободного капитала, из которого они предоставляются, вызвало рост ставки процента и сделало возможным получение ссуд только под самое лучшее обеспечение. Поэтому те фирмы, капитал которых вследствие их непредусмотрительности или некоммерческого отношения к делу стал для них недоступным — на время или навсегда, — потеряли возможность непрерывного возобновления кредита, ранее позволявшую им продолжать борьбу. Эти фирмы прекратили платежи, а их банкротство в большей или меньшей степени затронуло другие, доверявшие им фирмы, и воцарившееся, как всегда в таких случаях, общее недоверие, обычно называемое паникой, могло бы привести к такому же разрушению кредита, как и в 1825 г., если бы не почти случайные обстоятельства, предоставившие правительству счастливую возможность с помощью очень простой меры (приостановив действие хартии Английского банка 1844г.) успокоить панику, до которой, вообще говоря, ему не было никакого дела *.
* [1865 г.] Затруднения, возникшие в торговле в 1864 г., были, по существу, такими же, хотя и не вылились в торговый кризис. Огромные платежи за хлопок, ввозимый по высоким ценам, крупные вложения в банковское дело и другие акционерные предприятия в сочетании со ссудными операциями иностранных правительств вызвали такое увеличение спроса на ссуды, что учетная ставка коммерческих векселей поднялась до 9%.
282
§ 4. Очевидно, что если общее влияние кредита на цены такое, как описано выше, то какие-либо конкретные способы или формы предоставления кредита могут оказывать большее воздействие на цены, чем другие, только в том случае, если предоставляют большие возможности или большие стимулы для расширения кредитных сделок вообще. Если, например, банкноты или векселя оказывают большее влияние на цены, чем кредит по торговой книге, то это происходит не от какого-нибудь различия в самих сделках, которые по существу своему совершенно одинаковы, осуществляются ли они с помощью одних или других средств, — просто одних сделок, по-видимому, больше, чем других. При использовании таких кредитных средств, как банкноты или векселя, кредит, вероятно, более широко используется как покупательная сила, чем при простом внесении на счет, и только это дает основания приписывать первым большее влияние на рынки, чем второму.
Теперь мы видим, что в этом отношении между формами кредита существует некоторая разница. Что касается отдельной сделки, то ее воздействие на цену не изменится от того, покупает ли А товары у Б с помощью простого кредита, дает ли он за них вексель или платит за них банкнотами, полученными взаймы у банкира В. Различие появляется на следующей стадии. Если А купил товары в кредит по торговой книге, то очевидного и удобного способа для Б превратить задолженность А в средство расширения собственного кредита не существует. Всем своим кредитом Б будет обязан существующему общему мнению о его платежеспособности. Он не имеет возможности превратить конкретное долговое обязательство А в залог для третьего лица, как поступил бы с обеспечением выданной им ссуды или с деньгами, полученными за проданный товар. Однако если В выдает ему вексель, он может учесть его у кого-нибудь, а это то же самое, что получить ссуду в общий кредит А и его самого; он может также перевести этот вексель в оплату за товары, что также означало бы приобретение товаров в общий кредит. В том и в другом случае совершается акт предоставления вторичного кредита, который был бы невозможен, если бы в первой кредитной сделке не участвовал вексель. Но сделки могут и не закончиться на этом. Вексель может быть снова учтен или снова передан в обмен за товары, и так несколько раз, До тех пор пока не будет предъявлен к оплате. Вряд ли
283
правильно утверждать, что эти последующие владельцы векселя могли бы достигнуть своей цели, покупая товары в свой собственный кредит у торговцев, если бы не обладали этим векселем. Не все из них могут пользоваться кредитом; быть может также, некоторые из них уже исчерпали свой кредит, насколько это было возможно. Во всяком случае, и деньги и товары с большей охотой предоставляются в кредит двух лиц, чем одного. Никто не станет доказывать, что для коммерсанта получить тысячу фунтов стерлингов в свой личный кредит так же легко, как и учесть вексель на эту сумму, когда платежеспособность поручителя хорошо известна.
Если мы теперь предположим, что А не выдает вексель, а получает у банкира В ссуду в банкнотах, которыми и оплачивают товары Б, то увидим, что различие усилилось. Б теперь независим даже от дисконтеров: вексель А могут принять к оплате только те, кому известна платежеспособность А; банкир же — лицо, которое пользуется кредитом у общества в целом, и его билеты принимают в уплату все, по крайней мере в ближайшей местности. Поэтому, по обычаю, ставшему законом, оплата банкнотами означает для плательщика окончательную уплату, в то время как, оплатив векселем, он все же остается ответственным за долг, если лицо, на имя которого выдан вексель, не погасит его в назначенный срок. Поэтому В может израсходовать все банкноты, вовсе не прибегая к своему кредиту, кроме того, его возможность получать товары в кредит по торговой книге остается при нем и дополняет покупательную силу его банкнот. То же самое можно сказать и обо всех последующих обладателях этих банкнот. Только лишь один А — первый обладатель банкнот (использовавший свой кредит для получения банкнот в качестве ссуды) может обнаружить сокращение своего кредита у других лиц. Вообще говоря, если бы все обстоятельства лица А были известны, то, чем больше кредит, полученный им, тем меньше должна быть его возможность получить новый кредит. Но на практике чаще бывает наоборот: если кто-то оказывает ему доверие, это считается признаком того, что и другие также могут ему доверять.
Следовательно, банкноты являются более мощным рычагом повышения цен, чем векселя, а векселя — чем кредит по торговой книге. Это не означает, правда, что кредит должен использоваться более широко лишь потому, что это
284
возможно. Когда состояние торговли не дает особых стимулов для расширения закупок в кредит, торговцы используют только небольшую часть своих кредитных возможностей, а форма получения кредита определяется исключительно ее удобствами. Положение меняется, когда состояние рынка и настроения торговцев вызывают у многих сильное желание расширить свой кредит до чрезвычайных размеров. Вот тогда и начинают проявляться отличительные особенности разных форм кредита. После того как кредит в форме долгов по торговой книге использован до предела, его можно значительно расширить далее с помощью векселей и еще больше — с помощью банкнот. С помощью векселей кредит может быть расширен, потому что благодаря им каждый торговец получает возможность в дополнение к своему собственному кредиту создать новую покупательную силу из кредита, который он сам дал другим. С помощью банкнот — потому что кредит банкира у всего общества, выраженный в форме банкнот (подобно тому как чеканятся монеты из слитков для придания деньгам большей портативности и делимости), дает каждому последующему обладателю огромную покупательную силу в дополнение к той, которую уже дал ему его собственный кредит. Выразим это иначе: единичное проявление кредитной силы в форме кредита по торговой книге служит основой для свершения только одной покупки, выдача векселя позволяет той же единице кредита обслуживать столько покупок, сколько раз вексель меняет владельца, выпуск же каждой банкноты превращает кредит банкира в покупательную силу для всех тех, в чьи руки эта банкнота последовательно переходит, ничуть не уменьшая той способности совершать покупки, которой они уже обладали, располагая собственным кредитом. Короче говоря, кредит имеет совершенно такую же покупательную силу, как и деньги, и поскольку деньги оказывают влияние на цены не просто в соответствии с их общим количеством, но с их количеством, умноженным на число совершаемых ими переходов из рук в руки, так же точно влияет на цены и кредит, следовательно, кредит, переходящий из рук в руки, соразмерно этим переходам обладает большими возможностями, чем кредит, опосредующий только одну покупку.
